Category: Интересные люди

Многие наши читатели знают замечательного художника Николая Эстиса, мы не раз писали о нем, его работах и выставках. В конце 90-х годов он перебрался в Гамбург, но продолжает поддерживать тесную связь с  Москвой и Россией.

Долгая творческая жизнь художника Эстиса необычайно богата встречами с интересными людьми и неординарными событиями и историями. Вот одна из них, опубликованная в  «Независимой газете» от  10 июля 2013 года (в это время Ходорковский еще отбывал срок в лагере),  которую мы здесь приводим с разрешения автора с небольшими сокращениями.

Ходорковский и два холста

   Произошло это в конце 80-х или в начале 90-х годов. Тогда вы, Михаил, приобретали работы художников то ли для коллекции вашего банка, то ли для какой-то выставки в США.
    Кто-то из искусствоведов (к сожалению, не помню, кто именно) привел вас ко мне в мастерскую, которая находилась рядом с Домом  кино в Москве, на Васильевской улице.
После просмотра вы отобрали несколько работ. Тут же были оформлены все необходимые документы, и работы увезли.

   Среди увезенных оказались два холста, висевшие на стене в мастерской. Холстов этого же «помета» было 10, я написал их в доме творчества Союза художников «Сенеж» осенью 1984 года. На освободившуюся стену я тут же после вашего отъезда повесил два холста из этого же «семейства». Замена почти не ощущалась. Однако несколько следующих дней я чувствовал себя в мастерской неуютно – было беспокойно и не работалось.
   Вечером третьего дня, уходя из мастерской и взглянув на стену, я понял причину тревоги – мне не хватало тех самых двух холстов. Они покинули меня, я их продал.
Рано утром следующего дня я позвонил вам, и, извинившись, сказал: «Понимаю, что прав на эти работы у меня уже нет, что поступаю не по-деловому и не по правилам.… Но я очень прошу вернуть мне два холста из купленных вами, потому что не могу без них жить».

 

   Вы сказали, что акты оформлены на общее количество и уже ушли на оплату, что трудно что-либо изменить. Тем не менее, не прошло и часа, как вы были у меня в мастерской с этими двумя холстами. По моим представлениям о ценностях, это – Поступок, проявление высокого благородства и признания за художником каких-то других – может быть, не формулируемых – прав, помимо права собственности.
   В моей мастерской с тех пор побывали сотни и сотни замечательных людей из разных городов и стран. И всякий раз, когда доходит очередь до показа тех самых работ, я говорю: «А вот – холсты Ходорковского». И в ответ на вопросы рассказываю (извините, без вашего разрешения) эту историю. Думаю, что для многих она оборачивается нетривиальным нравственным примером.
   Холсты эти, Михаил, ждут вас в моей московской мастерской. Они ваши. Можете ими распоряжаться хоть сейчас. И еще. Вы всегда можете рассчитывать на надежное и комфортное творческое убежище в моей гамбургской мастерской.
 
 С благодарностью, восхищением и надеждой, Николай Эстис

 По случаю и к счастью эти работы выставлялись осенью 2014 года  на Арт-Салоне в Монтрё (Montreux Art Gallery Contemporary Art Salon). Таким образом у Николая Эстиса появилась возможность встретиться в Швейцарии с Михаилом Ходорковским и вручить ему две свои картины. Так завершилась история, которая началась почти четверть века назад  в Москве.

 

nikolai@estis.de
http://nikolai.estis.de

 

 

Текст: Ирина Гончарова

Куда только ни забрасывал «корабль жизни» хорошо знакомого нам гамбургского художника Павла Эрлиха. В этом году –  в Екатеринбург, на VI международный фестиваль «ЛОМ – 2014», который проходил с 13 августа по 15 сентября. Это – единственный в мире ежегодный фестиваль скульптуры из металлолома, организованный группой компаний «Электра» при спонсорстве ООО «Вторчермет НЛМК УРАЛ», в котором принимают участие художники из разных стран, чтобы показать: вторчермет тоже может быть арт-объектом.

   «Идея давать новую жизнь старым предметам или смотреть на них с иной стороны всегда вдохновляла меня, но работать с металлоломом я начал совсем недавно.  Я занимаюсь живописью и графикой, но мне пять месяцев назад подарили сварочный аппарат, и я на него «подсел», этот инструмент заставил меня буквально забыть о кисти и красках. Моя мастерская и картины уже покрылись слоем копоти», – поделился Павел Эрлих.
«Обычно мне приходится очень долго искать металлические предметы для моих скульптур. В Гамбурге, чтобы найти материал для скульптур, езжу на такое засыпанное гравием кладбище кораблей.  В Екатеринбурге совсем другой металл. Я приехал на «Вторчермет», зашел в этот цех и увидел там горы металла, думал, может, останусь там навсегда! Представьте себе крытый ангар 100 метров шириной и больше километра длиной! Для творческого вдохновения там нет пределов.

 

 

Это  было для меня как во сне, как в каком-то фантастическом фильме  – остатки индустриальной цивилизации  после термоядерной войны. Наедине с этой горой металла я ощущал себя последним выжившим, которому нужно в короткий срок из того, что под рукой, сделать корабль, чтобы отправиться бороздить просторы вселенной», – так рассказывал нам художник о создании своей скульптуры «Корабль жизни», самой масштабной из всех работ, представленных на конкурс. Ее высота пять метров, а длина – шесть.
О своей идее художник Павел Эрлих говорит так: «За основу я взял картину Босха «Корабль дураков». Есть такой корабль, который давно стоит, на нем такая веселая компания, и корабль, вроде бы, должен двигаться, но на самом деле так долго стоит, что даже пустил корни.

А в «Корабле жизни» должен быть кто-то, кто им движет. Вот он, огнедышащий боцман. Смотрите, вот так выглядело его лицо раньше, мы просто немного закруглили нос, поставили глазки. Прилепили снизу головку от мясорубки и вставили в рот трубку. Я, честно говоря, не знаю, что это такое, но один в один курительная трубка.

Капитан – это отдельная история. Такой разбитый котелок, вроде как глаз нет, пламенное сердце – это печка настоящая, можно огонь разжечь. Если налить в этот котелок воды, то он будет варить, и котелок варит. Вот он едет слепой и везет свет.

  

Эту скульптуру я посвятил своему другу Олегу Колпащикову, спортсмену, общественному деятелю и удивительному человеку, который уже 20 лет как полностью лишился зрения, но при этом умудряется плавать на яхте, вести активный образ жизни и вдохновлять других людей. Я с ним познакомился в Гамбурге. Представьте, приходит человек, слышу, русский, здоровенный такой мужичище, два метра ростом, косая сажень в плечах. Приходит на яхте, подхожу с ним поговорить и понимаю, что этот человек пришел на яхте вслепую. Он пришел сам, как капитан, с GPS-наушником, который постоянно передает ему данные. Это меня очень потрясло. Пришел Человек, Человек-Подвиг. А Подвигу – памятник».

   «Корабль жизни» Павла Эрлиха  признан лучшей скульптурой на фестивале «Лом» и даже получил свою пристань.  В Международный день слепых он был установлен перед входом в яхт-клуб на Верх-Исетском пруду, потому что именно здесь тренируются слабовидящие и незрячие люди. Скульптуру они исследовали на ощупь, и она им понравилась.

   Так арт-объект из металлолома соединил события и людей, стал символом свободы, бесстрашия, целеустремленности и стойкости для тех, кто плывет по жизни под парусами духа. А наш художник вернулся в Гамбург и теперь готовит новую выставку скульптур.

 

Текст: Максим Науменко

Фото: Wikipedia

Наш Гамбург всегда был вместилищем всевозможных ярчайших сочетаний. Один из крупнейших в мире портовых центров, город, хранящий в себе огромное культурное наследие великой исторической ценности, место рождения прославленных поэтов, литераторов, композиторов, спортсменов, политиков… И в то же время ханжой в прямом смысле этого слова он не был никогда.    

Район «красных фонарей» в самом сердце города – Санкт-Паули, фанаты одноименного футбольного клуба – «веселые роджеры», враждующие со своими коллегами из футбольного клуба HSV и употребляющие пиво вместо воды :-).  Бесчисленные неформальные группы, называющие себя «панками» или просто кастой людей, живущих по принципу «Хакуна Мататы» (то бишь ничегонеделания, вспоминаем известный диснеевский мультик о кабане и мангусте).  А  также представители так называемого уличного искусства – музыканты, фокусники, художники… Люди, о которых узнать что-либо можно только случайно – они очень редко становятся известными всему обществу.

Об одном из таких «трубадуров уличного искусства», главная цель которых –  всегда именно само искусство, а не желание обрести мировую славу, заработать миллионы и жить в собственной вилле на берегу Атлантического океана, мы не можем не рассказать нашим читателям.

Не думаю, что найдется хотя бы один человек, никогда не обращавший внимания на разрисованные неизвестными личностями стены домов, железнодорожные мосты, машины, автобусные остановки, поезда и даже мусорные баки на улицах. Одни называют это нелепой и бездарной мазней, другие призывают безвестных художников прекратить заниматься ерундой и найти себе нормальную работу, третьи же вовсе сразу причисляют увиденное к вандализму. В общем и целом, не каждый из нас сразу определит для себя, как относиться к «граффити» (а именно так принято называть все виды уличной живописи), и есть ли смысл во всем этом.

Но именно «граффити» стало смыслом всей жизни уличного художника, «граффитера», «граффити-террориста» Гамбурга и окрестностей, которого звали Вальтер Джозеф Фишер (Walter Josef Fischer) или просто «OZ» (именно такую надпись он оставлял либо рядом со своим рисунком, либо просто там, где ему этого хотелось – к примеру, на железнодорожном рельсе).

Известно о нем немногое. Родился в 1950 году в Хайдельберге (точного дня  рождения мы не знаем), был брошен матерью и провел детство в католическом приюте. Врожденный дефект – «заячья губа» – вызывал насмешки со стороны других детей, общение со сверстниками свелось из-за этого к минимуму.

Тяги к учебе у него не было, школу не закончил, затем начал учиться на парикмахера, но через некоторое время бросил. «Граффити» стал заниматься в 1977 году в Штутгарте, и в том же году совершил путешествия по Европе, Индии, Афганистану и Таиланду – и, скорее всего, именно там получил все необходимые навыки для занятия своим любимым делом. С 1992 года OZ жил в нашем городе.

С этого времени Вальтер Джозеф начинает обретать скандальную известность у консервативной части населения Гамбурга, а наши «вольнодумцы» и «новаторы» одобряют и прославляют его. По  данным полицейского управления города, с 1992 по 2002 год он добавил в наш урбанистический пейзаж более 120 000 рисунков и своих фирменных знаков – тегов. Вы только представьте себе эти масштабы, уважаемые читатели! Правда, постоянные обвинения в порче государственного имущества со стороны городских властей, причиненный ущерб на миллион немецких марок и суды по этому поводу принесли Вальтеру в общей сложности пять лет лишения свободы за десятилетний отрезок времени…

Впрочем, командировки в «места не столь отдаленные» не заставили OZ`а изменить самому себе. На следующий же день после очередного выхода на волю он начинал рисовать снова. Повторялись обвинения, суды, штрафы, тюрьмы, его даже хотели, выражаясь нашим русским сленгом, «упрятать в дурку», вот только проведенная экспертиза отклонений в психике «гамбургского Микеланджело» не выявила.

Я не случайно сравнил Вальтера Джозефа с прославленным итальянским живописцем, и не спешите меня за это казнить, дорогие читатели. Ведь само слово «граффити» пришло в наш обиход из итальянского языка. А еще одно обстоятельство, подвигшее меня на это – сравнение личных впечатлений от увиденных картин итальянских мастеров с впечатлениями, опять же личными, от искусства «граффити». Похожими они получаются, знаете ли 🙂

Не однажды, рассматривая очередной железнодорожный мост, расписанный рисунками «граффитеров», я поражался, во-первых, как можно сделать это на такой высоте – в месте, куда, на первый взгляд, не доберешься без помощи подъемного крана. А во-вторых, каким образом можно в таких условиях нарисовать точно и красиво? Так же можно восхищаться и росписью потолка Сикстинской капеллы, на которую у Микеланджело ушло четыре года работы…

К слову, Вальтер Джозеф Фишер не избегал сотрудничества с  художественными галереями и своими коллегами по ремеслу. С 2009 года он рисовал и на бумаге, и на плакатах, его работы есть в художественных галереях Vicious Gallery в Гамбурге, Urban Art в Берлине, а также OZM Art Space в Гамбурге и Ганновере. Художник Кристоф Торнов (Christoph Tornow) организовал в своей галерее выставку работ OZ´а под названием «Es lebe der Sprühling». Футбольный клуб «Санкт-Паули» часто приглашал его для оформления своих предматчевых перформансов.

И все же главной его мастерской оставалась улица. Когда его спрашивали, зачем ему граффити, он говорил, что хочет сделать город красивее, уютнее и добрее. И лично я присоединяюсь к тем, кто предлагает по крайней мере некоторые из множества работ OZ´а признать произведениями искусства и включить в культурное наследие Гамбурга.

Конечно же, не все согласятся со мной, и это право каждого – иметь свою точку зрения. Но, рассуждая применительно к искусству «граффити» о вандализме, терроризме и тому подобных вещах, нельзя забывать, что в семье не без урода – в любой профессии, занятии, сообществе найдутся люди, «благодаря» которым всех будут стричь под одну  «негативную» гребенку. В том же футболе, о котором я пишу и который обожаю с детства, есть игроки,  специально устраивающие провокации, наносящие соперникам травмы, играющие грязно, при этом называя свои действия «настоящей мужской игрой». Что же теперь, навесить ярлык неприглядности на всех футболистов?

Искусство граффити стало делом всей жизни Вальтера Джозефа. И, наверное, логично, что именно оно стало и причиной ее конца. 25 сентября этого года около одиннадцати вечера на железнодорожных путях между станциями Hauptbahnhof и Berliner Tor его сбил поезд. Видимо, OZ был всерьез увлечен очередным рисунком…

На похороны «дедушки гамбургского граффити» пришло более 350 человек. Городские активисты, коллеги по ремеслу, фанаты «Санкт-Паули», многие с банками пива в руках (еще один момент, отрицающий традиции), проводили в последний путь человека, который, по их мнению, добился своей цели – украсил город, сделал его чище и добрее.

Знаю это по себе. После двухчасовой поездки на поезде в плохом настроении схожу на перрон вокзала в Гамбурге. Я был в последнем вагоне, то есть в самом начале платформы, два шага – и ты на путях среди поездов… Выхожу,  прямо передо мной трансформаторная будка, а на ней… смайлик :-).  И сразу стало веселее, честное слово!

Такой вот был человек среди нас.