Текст: Е. Строяковская
На встрече с выдающимся дирижером Владимиром Федосеевым, которая состоялась в начале декабря в зале Чайковского, собралось много любителей классической музыки. Публике представилась редкая возможность увидеть маэстро без дирижерской палочки и пообщаться. И задать вопросы, на которые он отвечал очень охотно. Вот таким образом я услышала голос из зала… Собственно, сам вопрос уже никакого значения не имел – голос был удивительным, глубоким и хорошо поставленным.
А потом Вера Таривердиева познакомила меня и с его обладателем – солистом Гамбургской оперы бас-баритоном Владимиром Байковым. Сразу же договорились об интервью для нашего журнала. Что я и делаю, и с большим удовольствием!
– Володя, приветствую Вас в Гамбурге. Для меня это очень приятное задание и большая радость – представить вас нашим читателям.
Расскажите, пожалуйста, немного о себе.
– Спасибо! Родился я в Москве, окончил Менделеевский университет и Московскую консерваторию, работал в двух московских оперных театрах – им. Станиславского и Немировича-Данченко и Новой опере. 3 года жил в Швейцарии, пел в театре в Санкт-Галлене, много гастролировал по Европе и Японии. Люблю музыку, люблю путешествовать, читать и знакомиться с национальными кухнями.
– Представились практически в телеграфном стиле. Все же можно заметить некоторые «особенности» образования. Красный диплом Университета им. Менделеева и аспирантура, впереди интересная научная работа – это ли не предел мечтаний для молодого человека? И особенно – для его родных? А вы так круто меняете свою жизнь. Как решились на это?
– А до красного диплома еще было далеко, когда я решил попробовать петь. Это случилось после первого курса университета, и родные никогда и ни от чего меня не отговаривали, я все решения принимал сам.
– То, что вы пришли к вокалу достаточно поздно – в 21 год, – это плюс или минус?
– Голосовой аппарат – это предельно индивидуальная конструкция, его созревание и развитие зависит от многих факторов. Думаю, что главное — огромное желание по-своему интерпретировать настоящую музыку и не сомневаться в том, что имеешь на это моральное право.
– Ваша первая оперная партия?
– До консерватории я выступал в оперной студии имени Прокофьева, и моя первая партия – князя Токмакова в произведении Римского-Корсакова «Боярыня Вера Шелога» – состояла всего лишь из одного слова. Эта опера – пролог к его знаменитой «Псковитянке», она одноактная, но по музыке настолько свежая и своеобразная, что может ставиться как самостоятельная опера.
– Когда и где начали работать в Европе? На каких языках поете? Где больше всего понравилось работать?
– Первый раз в Европе я вышел на сцену в пуччиниевской «Богеме» в театре Эссена. Приходилось петь по-итальянски, по-французски, по-немецки, по-чешски, по-венгерски, много ораториальных произведений – на латыни, конечно. Я люблю Швейцарию за спокойствие и высокий уровень жизни, я люблю Хельсинки и Финскую национальную оперу и театр «Лисеу» в чудесной Барселоне, большое впечатление произвела Варшава и театр «Виелький» (Большой) в Варшаве.
– В вашем репертуаре важное место занимают оперы Вагнера. Отдаете ему предпочтение?
– Да, отдаю! Хотя петь много Вагнера — не самый оптимальный вариант для любого голоса. У меня были довольно большие перерывы между выступлениями в операх этого композитора. Но за последние пять лет действительно накопилось несколько вагнеровских партий. Глупо пытаться сравнивать гениальных творцов и говорить, что кто-то – более великий, а кто-то – менее. Поэтому скажу, что музыка Вагнера вызывает в моей душе наибольший отклик из всех слышанных и исполненных мною партий.
– Как вы находите наш город? Гамбургскую оперу? Не скажите только ничего плохого)).
– Как я могу сказать что-то плохое о Гамбурге и гамбургской опере, если это – один из самых важных театров Германии, а Германия, наверное, – самая важная оперная «держава» мира?! Прекрасный театр и, что особенно приятно, с огромными традициями. Сцена, «освящённая» именем Густава Малера.
– А с городом успели ознакомиться?
– Совсем немного. В основном гулял от Оперы к Ратуше и по Мёнкебергштрассе к вокзалу. Раза три прошел по парку от Оперы к Дому Чайковского.
– Готовясь к интервью, пересмотрела очень много материалов о вас в прессе и Интернете. Больше всего, помимо побед на международных конкурсах, впечатлил репертуар. Просто даже не укладывается в голове, как такой молодой человек, как вы, спел столько оперных партий, ораторий и камерной музыки. Как это все возможно выучить, запомнить?))
– Ну, мне же уже 41 год – не так и мало. Просто люблю петь!
– Не скромничайте, такое количество ролей – это не только удовольствие, но еще и напряженная работа, которая нам, зрителям, неведома.
– Какие дальнейшие планы? В каких постановках в ближайшее время Вас можно увидеть в нашем городе?
– 6 марта мы поем здесь премьеру «Вильгельма Телля» Россини, французскую версию. Я исполняю роль Гесслера – главного противника Вильгельма Телля. Самого Телля поет прославленный российский баритон Сергей Лейферкус, с которым мы уже встречались на сцене. Он и его необыкновенная жена Вера – мои хорошие друзья, и я очень жду нашего общения в Гамбурге. В мае я участвую в возобновлении «Вольного стрелка» Вебера в постановке Петера Конвичного, пою Каспара – одну из самых важных партий немецкого басового репертуара.
-В конце февраля в доме Чайковского гамбургская публика сможет услышать в Вашем исполнении камерные произведения, романсы. Расскажите, пожалуйста, о предстоящем концерте. И о вашем партнере-пианисте.
– Еще в Москве я услышал от Веры Таривердиевой про Дом Чайковского. Когда прилетел в Гамбург, познакомился с отцом Сергеем Бабуриным, и мы договорились о концерте. Выбрали романсы Чайковского и песни Свиридова.
Уже несколько лет мы работаем с Яковом Кацнельсоном – известным российским пианистом, много концертирующим и преподающим в Московской консерватории. Помимо того, что он — выдающийся музыкант, это еще и необыкновенно прекрасный человек и фантастический друг. Таких, как он, больше нет. Люди, подобные ему, вымерли много лет назад, он особенный экземпляр, чудом «затесавшийся» в наше время.
– Очень приятно услышать такие теплые слова в адрес коллеги. Это большая редкость.
Я думаю, что наши читатели уже получили достаточно информации о Вас и Ваших творческих планах. Хотелось бы еще понять, есть ли Вас возможность при такой напряженной работе иногда отдыхать? И как?
– Если говорить об отдыхе в общепринятом смысле, то я люблю проводить время на своей даче недалеко от Москвы. Я так много путешествую по миру, что когда у меня есть свободное время летом, то не хочется никуда улетать из Москвы. Но вообще я отдыхаю каждый день, люблю много ходить пешком, слушая симфоническую музыку через наушники.
– Тогда вам должно у нас понравиться. Здесь можно и нужно ходить пешком.
Вокруг Альстера, например, или вдоль Эльбы. Рядом с оперой – прекрасный парк «Planten un Blomen». Заряжайтесь на прогулках энергией и новыми музыкальными идеями. Желаю вам новых интересных ролей и партий, больших концертов! И только хороших впечатлений о нашем музыкальном ганзейском городе.
Бас-баритон Владимир Байков, с 2015 года солист Гамбургской оперы
Лауреат международных конкурсов имени Мирьям Хелин (Хельсинки), Марии Каллас (Афины), королевы Сони (Осло), королевы Елизаветы (Брюссель), Георгия Свиридова (Курск), лауреат премии фонда Ирины Архиповой
С 1998 по 2001 гг. солист Московского музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. Пел в оперных театрах Вены, Лиссабона Лондона, Хельсинки, Барселоны, Брюсселя, Бонна, Варшавы, Турина, Амстердама, Антверпена, Тель-Авива , Эссена, Маннхайма, Иннсбрука.
В репертуаре — басовые и баритональные партии в операх Генделя, Беллини, Россини, Доницетти, Верди, Пуччини, Моцарта, Вагнера, Рихарда Штрауса, Гуно, Берлиоза, Массне, Дворжака, Глинки, Римского-Корсакова, Бородина, Мусоргского, Чайковского, Рахманинова, Шостаковича, Прокофьева.
Яков Кацнельсон, пианист и преподаватель, родился в Москве в 1976 году.
Закончил Московскую государственную консерваторию им. Чайковского и аспирантуру у профессора Э. К. Вирсаладзе, а также аспирантуру по классу камерного ансамбля у профессоров Т. А. Гайдамович и А. З. Бондурянского.
Дипломант X международного Баховского конкурса в Лейпциге, Международного конкурса королевы Елизаветы в Бельгии (1999).
Лауреат Международного конкурса пианистов в Тбилиси (2001), I международного конкурса пианистов им. С. Рихтера (2005), I открытого конкурса камерных ансамблей им. С. Танеева (1999) и XX международного конкурса камерных ансамблей в Трапани (Сицилия).
С 1998 преподает в МССМШ им. Гнесиных, а с 2001 – в Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского в качестве ассистента проф. Э.Вирсаладзе. С 2009 ведет свой класс.
– Как родилась идея такого замечательного музыкального праздника?
Накануне очередного показа главный редактор журнала «У нас в Гамбурге» Елена Строяковская побывала в «Метрополисе» вместе с Верой Таривердиевой – вдовой композитора Микаэла Таривердиева, написавшего прекрасные песни и музыку для «Иронии судьбы». Они побеседовали с директором кинотеатра Мартином Аустом (Martin Aust). На вопрос, почему администрация уже шесть лет подряд включает этот фильм в предновогоднюю программу, г-н Ауст ответил просто: «Потому, что он интересен нашим зрителям». Причем директор утверждает, что зал во время показа всегда полон.
И все же не раз подумаешь, благословение это или проклятие – одевать человека на вершине власти. Сама Шёнбах считает, что ни то и ни другое. Но с некоторыми ограничениями ей приходится считаться. Например, с запретом на обсуждение с кем бы то ни было деталей сотрудничества с канцлером. Что-то наподобие врачебной тайны. Впрочем, при ее любви к пуговицам Беттина и без того человек «застегнутый»: интервью дает редко, ведет себя скромно, нигде особенно не «пиарится».
Создается впечатление, что северный и словно приглушенный в своих цветах Гамбург накладывает отпечаток на ее творчество: Беттина сама себя ограничивает. Там, где другие дизайнеры максимально используют палитру тканей и варианты их оформления, Шёнбах играет на тесном поле между бежевым и темно-синим, между классикой и консерватизмом. Там, где другим позволено все, ей остается экспериментировать разве что с длиной юбки: парой сантиметров выше или ниже, все остальное – «попытка к бегству». В таких условиях проявить свой талант заведомо труднее, но с фрау Меркель они, похоже, друг друга понимают.
Так тепло и по-домашнему принимали сегодня хозяева этого дома Лукас Майер и его супруга Людмила почетных гостей. А поводом к приглашению послужила та самая икона, которую нашли на крыше при реставрации. Дело в том, что при выборе нового жилья успешный предприниматель господин Майер руководствовался больше интуицией и эстетическим чутьем. И… купил пришедшую почти в катастрофическое состояние недвижимость 1864 года постройки. Это исторический памятник, и Лукас хотел дать ему вторую жизнь.
В том, что ее супруг – уважаемый бизнесмен, но без ганзейской надменности, убедились и мы по разношерстности пришедших выразить свое почтение гостей. Здесь были и представитель Управления охраны памятников архитектуры доктор Зайферт вместе с вышеупомянутым архитектором Гарбе, и Генеральный консул Российской Федерации в Гамбурге господин Хотулев, филолог – специалист по русскому языку и представитель немецкого PR-агентства, успешный русский предприниматель с супругой и соседка по дому…
По невероятному совпадению на этой же улице живет русская женщина, которая пишет православные иконы. Можете себе представить? Ей понадобилось два года для восстановления иконы в церкви St. Johannes (Harvestehude), где она над ней работала. И вот нанесен последний слой, защищающий от всяческих погодных условий, и десять дней назад я получил икону. Да, что интересно, в мастерской мне сказали, что эту икону уже реставрировали 20-25 лет назад. Но никто не может назвать даже приблизительно ее возраста».
Светлый праздник завершился замечательным русским танцем с ложками учениц «Академии трех поколений – Tanzbrücke Hamburg», которой руководит Наталья Дергачева, от которой, кстати, мы и узнали о предстоящем событии.