Category: Гамбург

Всё о Гамбурге

  • Закат и возрождение Ганзы

    340 лет назад, 29 мая 1669 года, в Любеке состоялся последний съезд Ганзейского союза (Hansetag). В нем приняли участие представители всего лишь девяти городов, и уже одним этим все было сказано.

    Делегатам оставалось только перевернуть последнюю страницу в более чем 400-летней истории самой могущественной международной организации Средневековья, значение которой выходило далеко за экономические рамки торгового союза. Ганза непосредственно влияла на политику Европы, объявляла войны и заключала мир. И вот теперь ее былое величие осталось позади…

    Однако недаром говорят, что история развивается по спирали, возвращаясь на более высоком витке к тому, что уже когда-то было. Ведь нынешний ЕС во многом напоминает Ганзу, хотя это повторение – на уровне уже не городов, а государств, и во главу угла поставлена не столько торговля, сколько политика. Современные центростремительные тенденции весьма схожи с ситуацией XII века, когда немецкие купцы пришли к выводу, что им нужно объединиться для защиты общих внешнеторговых интересов. Поэтому Ганза возникла сначала как некое подобие купеческого профсоюза и лишь к середине XIII века вышла на городской уровень. В 1241 году Гамбург и Любек заключили между собой договор, который и положил начало могущественному союзу. Одной из главных задач Ганзы стала тогда борьба с пиратами, которые то и дело грабили торговые суда, весьма осложняя жизнь купцам.

    К торговому союзу начали активно присоединяться другие порты балтийского и североморского побережья. Быть членом Ганзы стало выгодней, чем торговать в одиночку, – мощная «крыша» не только защищала, но и давала привилегии. Популярность союза выросла настолько, что в пору его расцвета число ганзейских городов измерялось уже сотнями, причем далеко не всегда это были морские порты. В Ганзу входили Дортмунд и Оснабрюк, Эрфурт и Кельн, Дюссельдорф и Дуйсбург, Бордо и Нант, Копенгаген и Лиссабон, нынешние Вроцлав и Краков. Торговый союз простер свои могучие крылья от Венеции до Осло и от Лондона до Великого Новгорода.

    Членство в нем было свободным и не предполагало ни заключения специальных договоров, ни заявлений о входе или выходе. Поэтому никогда не фиксировалось и неизвестно до сих пор точное число членов Ганзы. К тому же отношения городов с союзом были весьма различными по степени интенсивности и по уровню представительства. Одни являлись постоянными членами Ганзы, в другие имелись ее конторы и филиалы, третьи сотрудничали с союзом время от времени или же опосредованно. Известно, например, что в работе последнего съезда, состоявшегося в Любеке 340 лет назад, наряду с хозяевами принимали участие представители Гамбурга, Бремена, Брауншвейга, Данцига, Ростока, Кельна, Оснабрюка и Хильдесхайма. Тем не менее, сегодня не все они юридически являются ганзейскими – то есть, с добавкой Hansestadt.

    В 1980 году в голландском Цволле была образована так называемая «Новая Ганза». Ее основной задачей стало экономическое и культурное партнерство современных городов, входивших когда-то в «старый» союз, развитие туризма и лучших традиций Ганзы. Ее столицей, как и прежде, является Любек, бургомистр которого по традиции возглавляет президиум этой международной организации. Сегодня у «Новой Ганзы» полторы сотни членов, представляющих 16 стран.

    Полнее всего в ней представлена, конечно, Германия – 99 городов. Однако на сегодняшний день официальное наименование ганзейских (Hansestadt) имеют из них лишь 17. Правда, в начале ХХ века их было вообще три – Любек, Гамбург и Бремен. После объединения Германии статус ганзейских восстановили Росток, Висмар, Штральзунд, Грейфсвальд, Анклам и Деммин. В конце 2007 года это звание получил Люнебург, через полгода к нему присоединились населенные пункты Саксонии-Ангальта – Зальцведель, Стендаль, Хафельберг, Остербург, Гарделеген и Вербен. И совсем недавно, буквально месяц назад, ганзейским стал ближайший сосед Гамбурга – нижнесаксонский Штаде. С него мы и решили начать цикл материалов, посвященных городам Ганзы.

  • Ганзейский город Штаде

    2009 год был поистине знаменателебным для этого небольшого городка на Эльбе – его жители отметили сразу несколько больших исторических дат.

    800 лет назад Штаде получил права города, 750 лет назад – так называемые складские права, что сразу принесло ему немало доходов. И, наконец, уже в этом году, буквально месяц назад, он официально стал ганзейским.

    Собственно, его историческую принадлежность к древнему торговому союзу никто никогда не оспаривал. Штаде, расположившийся на берегу Эльбы в 35 километрах от Гамбурга, был одним из первых членов Ганзы. Не исключено, что это – древнейший населенный пункт Северной Германии, люди поселились тут за тысячу лет до Рождества Христова. В 1209 году император Отто IV даровал Штаде права города. Сейчас в нем около 46 000 жителей, 3 500 предприятий и два порта. В то время как старый имеет скорее музейное значение, в новом грузят на суда продукцию местных алюминиевого и химического заводов.

    Здесь все по-прежнему пропитано духом Ганзы. Но для того, чтобы сегодня рядом с названием города появилось определение Hansestadt, недостаточно желания местных властей – необходимо как минимум решение земельных инстанций. В данном случае – правительства Нижней Саксонии. И оно не обмануло ожиданий местных жителей. Во время юбилейных торжеств в связи с 800-летием со дня получения Штаде городских прав премьер-министр земли Кристиан Вульф (Christian Wulff) вручил бургомистру Андреасу Рикхофу (Andreas Rieckhof) «ганзейское» свидетельство.

    Глава городской администрации, который четыре года пробивал для Штаде этот статус, не скрывал своей радости: «Наш город всегда воспринимался как ганзейский, и сегодня то, что для его жителей было само собой разумеющимся,  признано на официальном уровне. Порт, торговля и Ганза всегда были и остаются главными составляющими нашей идентичности». Штаде стал вторым после Люнебурга членом «ганзейского клуба» Нижней Саксонии, и его жители уверены, что новый статус придаст развитию города дополнительное ускорение.

    Впрочем, не обошлось и без легкого «холодного душа». Бургомистр Любека Бернд Заксе (Bernd Saxe), который по совместительству является президентом «Новой Ганзы», не преминул заметить, что с чисто юридической точки зрения земельное правительство не может присваивать городам звание ганзейских, это  привилегия исключительно Ганзейского союза. Это обещает некоторую напряженность в отношениях Штаде с «Новой Ганзой».

    Впрочем, были между ганзейцами конфликты и посерьезней. Несколько веков длилась, например, вражда Гамбурга и того же Штаде. Началась она в 1259 году, когда наши соседи получили так называемые складские права (Stapelrecht). Все купцы, что везли товары из Северного моря в Гамбург и далее вверх по Эльбе, обязаны были выгружать их в Штаде и торговать ими в течение полутора суток. Это было фактически объявление торговой войны Гамбургу, который терял из-за соседей немало доходов и бурно реагировал на их происки. С тех пор отношения двух городов испортились. Но в сентябре 2009 года, когда Штаде отмечал 750-летие со дня получения складских прав, наш первый бургомистр Оле фон Бойст и его коллега Андреас Рикхоф планировали пожать друг другу руки и положить конец распре, начавшейся в глубине веков.

  • Центр искусств Боссарда в Гамбурге

    Паломничество в храм искусства

    Дом, который построили художники Иоганн и Ютта Боссард, – сам по себе уникальное произведение, оазис искусств, удивительное сочетание множества их жанров.


    Обитель искусств Kunststätte Bossard расположена неподалеку от Гамбурга, в лесу, на границе с вересковой пустошью Nordheide. Участок земли в три гектара рядом с городком Йестебург Иоганн Боссард (Johann Bossard) приобрел в 1911 году, когда гостил в этих живописных местах и был поражен их красотой. Именно тогда у него и возникла идея устроить здесь вольготное место для привалов или пикников, полное духовности и гармонии с природой, созданное руками человека, но сравнимое с райским садом Творца.

    Боссард занимался скульптурой, живописью, графикой и в течение 40 лет работал над своим всеобъемлющим произведением искусства. Его «пристанище муз» объединяет около 5 000 творений – от монументальных полотен и настенной росписи до стульев и чайных сервизов. Экспрессионизм удачно сочетается тут с югендстилем и монументализмом.

    Боссард был теософом, и темой его медитаций становились библейские сюжеты. Он увлекался германо-скандинавской мифологией Эдды и особенно историей про Одина, который, как и сам художник, был одноглазым. В детстве в результате инфекционной болезни Иоганн ослеп на правый глаз, что не помешало ему уже в солидном возрасте пленить сердце молодой красавицы. В 1926 году, в возрасте 52 лет, он женился на своей 23-летней ученице Ютте Крулль (Jutta Krull), которая стала не только его супругой, но и соратницей.

    В своих воспоминаниях она писала, что после венчания в ее родном Букстехуде они сразу отправились домой, потому что у них вдруг возникло горячее желание немного полепить из глины. Вместе они создавали проекты их будущего дома, ателье и так называемого «Храма искусства» (Kunsttempel). Его стены из ольденбургского клинкерного кирпича дополнены керамикой собственного производства. В пестром пространстве практически нет свободного места – здесь заполнен каждый уголок, способствующий целостному восприятию гармонии.

    В жилом доме с гостиной и музыкальной комнатой каждый предмет – от синей мебели до расписной фарфоровой посуды – создавался собственными руками с целью комплексного воздействия на все человеческие чувства.

    Стены в ателье и в жилых помещениях расписаны от пола до потолка, в окнах – футуристические витражи. Пол выложен керамической плиткой, как и камин со скульптурами из обожженной глины. Творчество продолжалось и на кухне – Боссарды славились хлебосольством, у них всегда бывало много гостей. Ютта охотно музицировала и танцевала в саду, полном скульптур. При этом служители храма искусств держали кур и овец, в огороде выращивали овощи, у них было даже небольшое гречишное поле.

    В саду камней царит покой. Елочки образуют лабиринт в виде греческой буквы омега. Прогулка по усадьбе обычно завершается на общей могиле художников, которую венчает огромный валун – каменный шар, найденный самим Боссардом и символизирующий полноту и завершенность бытия.

    Путь художника

    Иоганн Боссард родился в 1874 году в швейцарском городе Цуге, в семье слесаря, рос в бедности. Когда ему было 11 лет, умер отец. Вскоре мальчик начал учиться ремеслу печника в керамической художественной мастерской, а затем получил стипендию банка Sparkasse и продолжил образование в Мюнхене и в Берлине. С 1907 года работал преподавателем в государственной Школе прикладных искусств Гамбурга и создал множество скульптурных украшений для различных публичных зданий города. Среди них – два циферблата на стенах гамбургской Торговой палаты (Adolphsplatz 1) и там же, со стороны Große Johannisstraße, четыре рельефа из ракушечного известняка. Его работы мы находим на балюстраде Этнографического музея (Museum für Völkerkunde), а на станции метро U1 Kellinghusenstraße пассажиров приветствует скульптурная композиция «Сила и скорость» (Kraft und Schnelligkeit). К самым известным произведениям мастера относятся скульптура «Облако» и серия Bilderbuch – книжка-картинка, огромные страницы которой можно листать.

    Во время Первой мировой войны Иоганн занимался в армии оформлением лозунгов и плакатов. Когда к власти пришли нацисты, он, хотя и был к тому времени профессором, не стал вступать в партию, не устраивал публичных выставок и жил уединенно, хотя раньше дом был полон гостей. Правда, своему гостеприимству семейство Боссардов было обязано прежде всего Ютте, которая, в отличие от своего замкнутого супруга, была очень открытым человеком. Она пережила Иоганна на 46 лет, умерла в 1996 году и незадолго до этого основала фонд, которому завещала все художественные сокровища Боссардов.

    Посещение музея

    Путь в Kunststätte Bossard ведет по автобану A7, съезд 38 на Ramelsloh и далее – по указателям. На общественном транспорте в обитель искусства можно добраться автобусом 4148, который идет от Harburg ZOB до городка Jesteburg. Надо выйти на остановке Seevebrücke и пройти три километра пешком, как когда-то сам Боссард. С 15 июля до 15 октября можно проехать бесплатным автобусом под названием Heide-Shuttle Service, который следует от вокзала в Буххольце до Йестебурга (разрешается взять с собой велосипед). Билет в музей стоит для взрослых 7 евро, для детей до 18 лет вход бесплатный.

    Для посещения лучше выбрать один из дней, когда проводятся экскурсии, в том числе и по жилым покоям (участие в экскурсиях – по предварительной записи). В музее проводятся также семинары по живописи, начальные курсы лепки и резьбы по камню, а кроме того – коллективные медитации, посвященные поиску внутреннего покоя и «возвращения к себе».

    Kunststätte Bossard
    Bossardweg 95
    21266 Jesteburg
    Tel: 04183 – 5112

    www.bossard.de

  • Музеи Гамбурга – Музей Ballinstadt

    По следам своих предков

    Если ваши родственники на рубеже XIX-XX веков уехали на американский континент, проследить за их судьбой можно в гамбургском музее эмигрантов «Баллинштадт».

    Фото: Jan Kuchenbecker

    Для пяти миллионов человек, которые в конце позапрошлого и в начале прошлого веков покинули Европу и устремились за океан, город на Эльбе стал перевалочным пунктом и местом их прощания со Старым светом. Большинство уезжающих оставляло родину из-за нищеты и страха перед преследованиями. Из Гамбурга уезжали и евреи, бежавшие сначала от погромов в России, а позднее – от нацистского режима в Германии.

    Они отправлялись не только в Соединенные Штаты и Канаду, но и в Австралию. Плыли, как правило, пароходами судовладельческой компании Hapag Lloyd. Ее возглавлял гамбургский предприниматель и политический деятель Альберт Баллин (Albert Ballin, 1857-1918). Именно по его инициативе в 1901 году на территории портового острова Феддель началось строительство жилых корпусов для эмигрантов, которым приходилось в течение порой длительного времени ожидать отправления кораблей. Вскоре на берегу Эльбы вырос целый город, рассчитанный на пять тысяч человек и названный в честь его основателя –  «Баллинштадт».

    Он состоял из трех десятков кирпичных зданий, где кроме жилых помещений были столовые, больница, баня, церковь и синагога. В 1934 году комплекс закрыли. В годы Второй мировой в нем находился лагерь для военнопленных, позднее – общежитие для беженцев. До наших дней сохранилось только несколько полуразвалившихся зданий. Однако спустя 70 лет после закрытия «Баллинштадта» гамбургские власти создали на историческом месте Музей эмиграции, открывшийся летом 2007 года.

    «Баллинштадт» – необычный музей, в нем не нужны экскурсоводы. Манекены, изображающие эмигрантов из разных стран, сами «рассказывают» истории своих семей на немецком и английском языках. Отрывки из воспоминаний и писем можно послушать при помощи старинных телефонных аппаратов и слуховых трубок.

    В залах музея, наполненных тревожными голосами, рассказывающими о трагических судьбах и надеждах, мы вместе с эмигрантами совершаем путешествие из Старого в Новый свет. А в кинозале, построенном в виде старинного парохода, демонстрируется фильм Чарли Чаплина «Иммигрант».

    Экспозиция повествует о быте эмигрантов и странах их происхождения. Здесь выставлены не только колоритные чемоданы и подлинные документы, но и полный перечень пассажиров, которые в период с 1850 по 1934 год отправлялись за океан из Гамбурга. Оригинальные списки, предоставленные пароходствами, теперь занесены в компьютер и доступны всем посетителям музея, которые интересуются историей своей семьи. Эта услуга бесплатна.

    – Чтобы выяснить, не пролегал ли путь ваших родственников через Гамбург, достаточно знать их фамилию, но лучше – еще и место рождения. Иначе поиск может завершиться лишь находкой однофамильцев, – рассказывает специальный сотрудник музея Райнер Диснер, который помогает посетителям  проводить виртуальное исследование и комментирует результаты. По его словам, больше всего своими корнями интересуются американцы, а вот русскоязычных среди посетителей бывает не много…

    К сожалению, мне не удалось обнаружить представителей нашей семьи среди пассажиров, эмигрировавших через Гамбург. Наверное, мои родственники по материнской линии выехали в США из другого европейского порта. Зато нашлось сразу четверо маминых однофамильцев – крестьян и каменщиков родом из Киева и Чернигова, которые в самом конце XIX века благополучно достигли своей заокеанской цели.

    Если поиск окажется успешным, вы можете узнать немало подробностей о ваших предках. В списках пассажиров указаны их возраст, происхождение, профессия, семейное положение, национальность, а также название судна, на котором они покинули Гамбург, дата отплытия и порт назначения. А по тому, каким классом эмигранты отправлялись в далекий путь, можно судить об их финансовом положении. К примеру, те, кто путешествовал на средней палубе, определенно находились в стесненных обстоятельствах и не могли позволить себе лишних трат.

    С компьютерным банком данных можно ознакомиться и не посещая музей. Для этого достаточно в Интернете обратиться к странице www.ancestry.de. Правда, в таком случае наведение справок обойдется вам в 9,95 евро.

    Музей Ballinstadt находится рядом со станцией Veddel (S3, S31) по адресу:  Veddeler Bogen 2. Сюда можно попасть и на пароходике Maritime Circle Line, который в летнее время каждые два часа, начиная с 10.00, отправляется от  причала № 10 речного вокзала Landungsbrücken. Музей работает без выходных, билет стоит 9,80 евро, льготный – 8,50, детский – 6,50.

  • Гамбург – Билльштедт

    Бильштедт – район крупный, многохарактерный. Мы уже рассказывали о нем в общих чертах, а сегодня подробнее остановимся на микрорайонах, его составляющих.

    Kirchsteinbek. На берегу каменистого ручья

    Первое упоминание о поселении Штайнбек датировано в хрониках 1212 годом. Ручей, разделявший деревушку, был очень каменистым, отсюда и название (beck – Bach, ручей). Согласно некоторым источникам,  в 1239 году здесь была построена церковь. Но в действительности это произошло раньше, упомянутая запись в летописи свидетельствует о факте дарения церкви пробстом Гамбургского соборного капитула по имени Бруно (Bruno) здешним монахиням. Довольно оригинальный подарок, если учесть, что святые сестры должны были ежегодно платить капитулу 50 марок.

    Затем деревушку переименовывают в Kirchsteinbek. В 1321 г. она отходит монастырю Райнбек, и становится центральной общиной прихода, в который входило еще 18 деревень (достаточно обширное поле деятельности для одного пастора). Но грянула Реформация, монастырь упразднили, и Кирхштайнбек административно стал относиться к Райнбеку. Когда в 1866 году  Шлезвиг-Гольштейн аннексировала Пруссия   поселение становится частью нового округа Штормарн. В последующие десятилетия благодаря развитию промышленности численность населения здесь значительно растет и достигает к 1925 году 2154 человек.

    Эту деревеньку в 1927 г. объединили с Шиффбеком и Ойендорфом, и на карте Гамбурга появился новый район Бильштедт.

    Сегодня в центре Кирхштайнбека еще сохранились остатки старых деревенских строений, хотя разглядеть их среди домов эпохи Вильгельма Второго и послевоенных застроек непросто. В нескольких шагах отсюда – старая мельница на берегу пруда, собственность уже восьмого поколения семьи Нойбауэр.  Первый Нойбауэр – Юрген –  приобрел это предприятие в далеком 1735 г. За долги оно ушло с молотка – прежний владелец был не в состоянии платить земельный налог. Чего только ни повидали  жернова мельницы за эти века! Помимо зерна здесь измельчали древесину, тряпки для производства бумаги. Сегодня мельница перемалывает копру кокоса, а также слюду – изоляционный материал для электротехники и автомобильной индустрии. «Энергия воды идет на выработку электричества, а оно приводит в движение жернова», – говорит нынешний глава предприятия  Хэннинг Нойбауэр. Эта семья предпринимателей считает сохранение первоначального облика мельницы на ее историческом месте одной из своих важных задач.

    Öjendorf. Зеленая идиллия

    Судьба деревушки Öjendorf во многом похожа на судьбу ее соседки: она тоже впервые упоминается в хрониках в 13 веке, так же зависела от Гамбургского соборного капитула, а позже принадлежала монастырю Райнбек. Разве что отличалась  по размерам: в 1925 г. в ней было всего 687 жителей.

    Кладбище Öjendorfer Friedhof – сравнительно молодое и второе по величине в городе (один квадратный километр). Оно спроектировано так, что путь от припаркованной машины до нужного захоронения – очень короткий. Однако сеть дорог и даже автобусные остановки на территории кладбища не не мешают ему оставаться парком. С 70-х годов прошлого века здесь хоронят и мусульман. На этих участках, а их можно найти по указателям, все надгробные плиты повернуты в сторону Мекки.

    Öjendorfer Park – излюбленное место отдыха местных жителей. Он возник на руинах города: при восстановлении Гамбурга после Второй мировой войны сюда свозили обломки разрушенных бомбежкой зданий. В 1968 г. силами школьников под руководством опытных ландшафтных архитекторов здесь был разбит чудесный парк. Широкие зеленые лужайки, лесные островки и озеро Öjendorfer See по соседству – идеальные условия не только для прогулок и спорта, но и для … рыцарских турниров.

    Раз в году на два дня парк превращается в кулисы для масштабного театрализованного действа – фестиваля средневековой культуры. Рыцари и скоморохи, жонглеры и кукловоды, стрелки и огнеглотатели, знатные дамы в роскошных нарядах и нищие в лохмотьях уводят зрителя в далекий 13 век. В программе – многочисленные представления и концерты, состязания и турниры, богатый рынок и … «чумное шествие»  в свете сотен факелов и свечей. Ремесленники – от кузнеца до вязальщика веников – показывают свое искусство.

    И в этом году, в сентябре, парк приглашает любителей старины на грандиозный праздник. Подробную информацию можно получить на сайте http://www.spectaculum.de/termine/hamburg/.  А если вы придете в средневековом одеянии, получите шанс попасть под дождь из золотых талеров – именно такая награда ожидает победителей конкурса костюмов.

    Mümmelmannsberg. Заячья гора и ее хозяева

    39 улиц, 7452 квартиры, 19,5 тысячи жителей – такова солидная статистика Мюммельманнсберга, самого молодого микрорайона Бильштедта.
    Построенный в 70-е годы прошлого века жилой комплекс обязан своим названием  … зайцам, которых водилось когда-то в этих краях огромное множество: Mümmelmannsberg в переводе означает «Заячья гора». Название, согласитесь, длинновато, поэтому «в народе» преобладают более легко произносимые варианты: Mümmelberg, M-Town, Mümmel и даже Bunny-Hill.

    Глядя на лабиринт современных высоток, трудно представить, что на этом месте не одно тысячелетие шумели дремучие леса. В 1500 году крупный участок леса вырубили, и вплоть до 19 века на его месте было пастбище. Окрестные крестьяне пригоняли туда своих свиней для  откорма, там же в начале осени разделывали жирные туши, а потом варили или засаливали мясо. О тех временах напоминает улица Knokenkamp («Мертвый двор»).

    К сожалению, Мюммельманнсберг обрел со временем репутацию социально неблагополучного. Уровень молодежной преступности, число получателей социальной помощи, выходцев из других стран и матерей-одиночек здесь на порядок выше, чем в целом по городу.

    Но есть у микрорайона одна сторона, о которой мало кто знает: здесь любят, ценят и всячески поддерживают искусство. Причем оно живет здесь не элитарной, а вполне демократичной жизнью. Выставка под открытым небом Skulpturenhof призвана дать понятие о творчестве современных ваятелей Гамбурга, проект местной церкви разработан не архитектором, а художником. На фасадах высотных домов нередко вывешивают громадные плакаты. На них – репродукции известных картин или местное искусство, например, работы победителей того или иного конкурса. Раз в году фасады служат экранами для фильмов, которые показывают в рамках акции «Große Wände – kurze Filme».

    А еще работают курсы рисования и фотографии, регулярно устраиваются Дни искусства и культуры, проводятся аукционы художественных работ. Набирает обороты молодой проект Wolkenkratzerschule, где желающие могут реализовать свои идеи в области дизайна. Интересно, что многие здешние улицы названы в честь известных художников: Кандинского, Клее, Мунха. Может быть, в этом – секрет неугасимой творческой энергии жителей Заячьей горы…

    Текст: Ирина Бурмайстер