Category: Гамбург

Текст: Константин Раздорский

Недавно коренные жители крохотного архипелага в Северном море отметили необычный юбилей: 70 лет назад, 1 марта 1952 года, Великобритания вернула их родные места Германии. Причем это возвращение Гельголанда немцам было уже не первым – за свою многовековую историю он побывал под разными флагами.

Наш далекий сосед
Его биография, пожалуй, гораздо интереснее, чем он сам – небольшой клочок суши, лежащий в море в полусотне километров от устья Эльбы. При всем том он, как бы странно это ни звучало, наш сосед – если не в географическом, то уж, по крайней мере, в административном смысле. Официально коммуна Гельголанд – это часть примыкающего к Гамбургу округа Пиннеберг (Шлезвиг-Гольштейн). Затерявшийся в Северном море остров столетиями был родным домом рыбаков и в то же время прибежищем контрабандистов и пиратов. В XIV веке здесь частенько укрывались морские разбойники во главе с небезызвестным Клаусом Штертебекером (Klaus Störtebeker). Так, во всяком случае, гласят легенды.
С давних пор Гельголанд то и дело переходил из рук в руки – им попеременно владели то датчане, то немцы. В XVII веке остров снова перешел к датчанам, а в 1807 году попал во владения британской короны. Но к тому времени он повысил свой статус до пусть небольшого, но все же архипелага. В 1721 году сильные штормы разрушили естественную дамбу, связывавшую основной скалистый Гельголанд с его низменной покрытой песком частью. В результате на картах появился второй остров, получивший название Дюна.

Источник вдохновения
В 1826 году на Гельголанде основали курорт, а еще через восемь лет открылось постоянное морское сообщение с Гамбургом. На тогда еще британском острове любили отдыхать многие известные немцы. Здесь, к примеру, минимум дважды бывал великий Генрих Гейне (Heinrich Heine) в поисках вдохновения для своих стихов, посвященных морю. Именно тут поэт и филолог Август Генрих Гофман фон Фаллерслебен (August Heinrich Hoffmann von Fallersleben) написал в 1841 году текст песни, впоследствии ставшей национальным гимном Германии.
В ней говорилось о давней мечте раздробленных на княжества и герцогства немцев о едином Отечестве, которое оставалось для них превыше всего на свете. Но в середине ХIХ века Германии как таковой еще не существовало – она появилась на карте лишь в 1871 году. Будущему воплощению мечты немцев в реальность и были посвящены те самые строки Фаллерслебена, которые мы уже в ХХ веке привыкли считать немецкой претензией на мировое господство, – «Deutschland, Deutschland über alles!». Национал-социалисты попросту присвоили «Песню немцев», наполнив ее совсем другим смыслом. Так же, как они «приватизировали» и древний буддийский символ – свастику.
В июне 1925 года на Гельголанде побывал другой известный немец – ученый Вернер Хайзенберг (Werner Heisenberg), который использовал свой отпуск для плодотворной работы над обоснованием квантовой механики. В 1932 году ему дали за это Нобелевскую премию по физике, а на острове установили памятную доску о его пребывании здесь. Однако вернемся на несколько десятилетий назад, чтобы не нарушать хронологический порядок в истории архипелага.

В роли полигона
В 1890 году Великобритания передала острова Германии – в обмен на Занзибар и некоторые колониальные права и территории в Африке. После этого Гельголанд был немецким вплоть до конца Второй мировой. Во время войны архипелаг стал местом базирования немецких подводных лодок, из-за чего 18 апреля 1945 года британская авиация подвергла его массированной бомбардировке. Однако вырубленные в скалах ангары для субмарин практически не пострадали – разрушенными оказались разве что дома местных жителей, ставшие непригодными для проживания. В результате 2 500 человек пришлось тогда переселять на материк.
Заняв архипелаг после окончания войны, британцы превратили его в полигон для военной-морской авиации, на долгих семь лет объявив зоной, полностью закрытой для гражданского населения. Разрушенные во время налетов жилые дома и прочие здания на поверхности становились целями для молодых летчиков Royal Air Force во время их обучения бомбометанию. Так что уже вскоре на островах в прямом смысле не осталось живого места – не случайно британцы между собой называли архипелаг Hell-go-land – то есть, «земля, идущая в ад».

«Большой Бум»
От «кригсмарине» на Гельголанде осталась масса боеприпасов. В том числе 4 000 торпедных зарядов, около 9 000 глубинных бомб и больше 90 000 гранат разной степени сохранности, с которыми нужно было что-то делать. Этот бесхозный запас взрывчатых веществ обеспечивал мощность высвобождаемой энергии примерно в 6,7 килотонны, то есть чуть больше половины мощности ядерной бомбы, сброшенной на Хиросиму. Тем не менее, британское командование решило подорвать боеприпасы и заодно покончить с подземными бункерами, которыми была пронизана скалистая часть архипелага.
Весь опасный груз складировали в туннелях и бывших ангарах подводных лодок. Мощный заряд был подорван дистанционно с корабля королевского военно-морского флота HMS Lasso – с расстояния примерно 17 км. Это произошло 18 апреля 1947 года – ровно через два года после массированной бомбардировки архипелага в конце войны.
«Большой Бум» (Big Bang), как неофициально именовали британские военные эту операцию, стал самым мощным на то время неядерным взрывом в истории и оставался таковым вплоть до 1985 года. Говорят, что облако дыма и пыли поднялось на высоту 9 км. Архипелаг рисковал вообще уйти под воду, однако острова устояли. Хотя от базы подлодок в южной части Гельголанда остался один только гигантский кратер, многие бункеры с гражданскими бомбоубежищами в северной части почти не пострадали – там, кстати, можно побывать и сегодня. Из-за этого колоссального взрыва архипелаг попал в поле зрения мировой общественности, а его бывшие жители, разбросанные по северу Германии, усмотрели знак судьбы в стойкости многострадального Гельголанда и начали активную борьбу за его возвращение.

Мирный десант
20 декабря 1950 года студент-теолог университета в Гейдельберге Рене Лёйдесдорф (René Leudesdorff) вместе со своим приятелем Георгом фон Хатцфельдом (Georg von Hatzfeld) провел первую в послевоенной Германии серьезную акцию гражданского неповиновения союзническим оккупационным властям. С помощью рыбаков парни тайно высадились на Гельголанд, укрылись в бывшей зенитной башне и подняли над ней флаги Германии, европейского движения и самого архипелага, в результате чего британцы были вынуждены временно прекратить бомбометания на полигоне. Молодые люди продержались в запретной для гражданских лиц зоне две холодные зимние ночи, став героями в глазах всех немцев. Позднее примеру этих студентов последовало еще несколько человек, тоже «десантировавшихся» на полигон.
Выразив таким отчаянным образом протест против бомбардировок архипелага, молодые люди превратились для страны в его спасителей. На некоторое время они даже оказались во главе движения бывших островитян, которые, впрочем, тоже даром времени не теряли. Они издавали газету «Гельголанд», рассылали телеграммы протеста федеральному канцлеру Германии Конраду Аденауэру (Konrad Adenauer), британскому парламенту, командованию королевских военно-воздушных сил и даже Папе римскому.

Возвращение
Акции протеста не остались незамеченными – в январе 1951 года Бундестаг принял единогласное решение потребовать от Лондона возврата островов. Затем по этому же вопросу провели специальную конференцию в Киле, где наметились некоторые дипломатические подвижки. И уже через несколько дней Великобритания заявила о принципиальной возможности возврата островов Германии. Однако в реальности это произошло еще примерно через год – 1 марта 1952 года. И вплоть до 21 февраля на Гельголанд продолжали падать авиабомбы.
Восстанавливали архипелаг всей страной. Правда, первые здания появились там лишь спустя еще год, в мае 1953-го, так как территорию надо было сначала разминировать. Саперы обезвредили тогда примерно 200 000 неразорвавшихся бомб, гранат и других боеприпасов. Медленно, но верно Гельголанд возвращался к мирной жизни.
Сорок лет спустя немецкие власти решили, что участники мирного десанта достойны государственных наград. В сентябре 1993 года федеральный президент Германии Рихард фон Вайцзекер (Richard von Weizsäcker) вручил Рене Лёйдесдорфу и Георгу фон Хатцфельду федеральные кресты «За заслуги» I класса. А в 2010 году им обоим было присвоено звание почетного жителя Гельголанда – Георгу, к сожалению, уже посмертно. Евангелический пастор из Фленсбурга Рене Лёйдесдорф (на снимке) скончался десять лет назад, в 2012 году.

Земля патриотов
Сейчас на архипелаге живут примерно 1 300 человек, а его общая площадь составляет всего лишь 4,2 кв. км. Правда, были планы увеличить ее, засыпав грунтом почти километровый пролив между основным островом и Дюной, но с этим проектом местные жители пока что решили повременить. Электроэнергию для своих нужд Гельголанд получает от материковой энергетической системы, с которой соединен подводным кабелем длиной 53 км. Будущее архипелага здесь теперь связывают с обслуживанием ветровых генераторных установок в Северном море.
Постепенно оживает и приторможенная пандемией туристическая отрасль – архипелаг остается желанной целью для многих гостей, приезжающих сюда со всех концов Германии, не говоря уже о нашем Гамбурге. И Гельголанд для них не только очередной туристический объект, но и символ проверенного временем истинного патриотизма.

Текст: Константин Раздорский

Страницы немецкой истории
Одиссея Гельголанда
Недавно коренные жители крохотного архипелага в Северном море отметили необычный юбилей: 70 лет назад, 1 марта 1952 года, Великобритания вернула их родные места Германии. Причем это возвращение Гельголанда немцам было уже не первым – за свою многовековую историю он побывал под разными флагами.

Наш далекий сосед
Его биография, пожалуй, гораздо интереснее, чем он сам – небольшой клочок суши, лежащий в море в полусотне километров от устья Эльбы. При всем том он, как бы странно это ни звучало, наш сосед – если не в географическом, то уж, по крайней мере, в административном смысле. Официально коммуна Гельголанд – это часть примыкающего к Гамбургу округа Пиннеберг (Шлезвиг-Гольштейн). Затерявшийся в Северном море остров столетиями был родным домом рыбаков и в то же время прибежищем контрабандистов и пиратов. В XIV веке здесь частенько укрывались морские разбойники во главе с небезызвестным Клаусом Штертебекером (Klaus Störtebeker). Так, во всяком случае, гласят легенды.
С давних пор Гельголанд то и дело переходил из рук в руки – им попеременно владели то датчане, то немцы. В XVII веке остров снова перешел к датчанам, а в 1807 году попал во владения британской короны. Но к тому времени он повысил свой статус до пусть небольшого, но все же архипелага. В 1721 году сильные штормы разрушили естественную дамбу, связывавшую основной скалистый Гельголанд с его низменной покрытой песком частью. В результате на картах появился второй остров, получивший название Дюна.

Источник вдохновения
В 1826 году на Гельголанде основали курорт, а еще через восемь лет открылось постоянное морское сообщение с Гамбургом. На тогда еще британском острове любили отдыхать многие известные немцы. Здесь, к примеру, минимум дважды бывал великий Генрих Гейне (Heinrich Heine) в поисках вдохновения для своих стихов, посвященных морю. Именно тут поэт и филолог Август Генрих Гофман фон Фаллерслебен (August Heinrich Hoffmann von Fallersleben) написал в 1841 году текст песни, впоследствии ставшей национальным гимном Германии.
В ней говорилось о давней мечте раздробленных на княжества и герцогства немцев о едином Отечестве, которое оставалось для них превыше всего на свете. Но в середине ХIХ века Германии как таковой еще не существовало – она появилась на карте лишь в 1871 году. Будущему воплощению мечты немцев в реальность и были посвящены те самые строки Фаллерслебена, которые мы уже в ХХ веке привыкли считать немецкой претензией на мировое господство, – «Deutschland, Deutschland über alles!». Национал-социалисты попросту присвоили «Песню немцев», наполнив ее совсем другим смыслом. Так же, как они «приватизировали» и древний буддийский символ – свастику.
В июне 1925 года на Гельголанде побывал другой известный немец – ученый Вернер Хайзенберг (Werner Heisenberg), который использовал свой отпуск для плодотворной работы над обоснованием квантовой механики. В 1932 году ему дали за это Нобелевскую премию по физике, а на острове установили памятную доску о его пребывании здесь. Однако вернемся на несколько десятилетий назад, чтобы не нарушать хронологический порядок в истории архипелага.

В роли полигона
В 1890 году Великобритания передала острова Германии – в обмен на Занзибар и некоторые колониальные права и территории в Африке. После этого Гельголанд был немецким вплоть до конца Второй мировой. Во время войны архипелаг стал местом базирования немецких подводных лодок, из-за чего 18 апреля 1945 года британская авиация подвергла его массированной бомбардировке. Однако вырубленные в скалах ангары для субмарин практически не пострадали – разрушенными оказались разве что дома местных жителей, ставшие непригодными для проживания. В результате 2 500 человек пришлось тогда переселять на материк.
Заняв архипелаг после окончания войны, британцы превратили его в полигон для военной-морской авиации, на долгих семь лет объявив зоной, полностью закрытой для гражданского населения. Разрушенные во время налетов жилые дома и прочие здания на поверхности становились целями для молодых летчиков Royal Air Force во время их обучения бомбометанию. Так что уже вскоре на островах в прямом смысле не осталось живого места – не случайно британцы между собой называли архипелаг Hell-go-land – то есть, «земля, идущая в ад».

«Большой Бум»
От «кригсмарине» на Гельголанде осталась масса боеприпасов. В том числе 4 000 торпедных зарядов, около 9 000 глубинных бомб и больше 90 000 гранат разной степени сохранности, с которыми нужно было что-то делать. Этот бесхозный запас взрывчатых веществ обеспечивал мощность высвобождаемой энергии примерно в 6,7 килотонны, то есть чуть больше половины мощности ядерной бомбы, сброшенной на Хиросиму. Тем не менее, британское командование решило подорвать боеприпасы и заодно покончить с подземными бункерами, которыми была пронизана скалистая часть архипелага.
Весь опасный груз складировали в туннелях и бывших ангарах подводных лодок. Мощный заряд был подорван дистанционно с корабля королевского военно-морского флота HMS Lasso – с расстояния примерно 17 км. Это произошло 18 апреля 1947 года – ровно через два года после массированной бомбардировки архипелага в конце войны.
«Большой Бум» (Big Bang), как неофициально именовали британские военные эту операцию, стал самым мощным на то время неядерным взрывом в истории и оставался таковым вплоть до 1985 года. Говорят, что облако дыма и пыли поднялось на высоту 9 км. Архипелаг рисковал вообще уйти под воду, однако острова устояли. Хотя от базы подлодок в южной части Гельголанда остался один только гигантский кратер, многие бункеры с гражданскими бомбоубежищами в северной части почти не пострадали – там, кстати, можно побывать и сегодня. Из-за этого колоссального взрыва архипелаг попал в поле зрения мировой общественности, а его бывшие жители, разбросанные по северу Германии, усмотрели знак судьбы в стойкости многострадального Гельголанда и начали активную борьбу за его возвращение.

Мирный десант
20 декабря 1950 года студент-теолог университета в Гейдельберге Рене Лёйдесдорф (René Leudesdorff) вместе со своим приятелем Георгом фон Хатцфельдом (Georg von Hatzfeld) провел первую в послевоенной Германии серьезную акцию гражданского неповиновения союзническим оккупационным властям. С помощью рыбаков парни тайно высадились на Гельголанд, укрылись в бывшей зенитной башне и подняли над ней флаги Германии, европейского движения и самого архипелага, в результате чего британцы были вынуждены временно прекратить бомбометания на полигоне. Молодые люди продержались в запретной для гражданских лиц зоне две холодные зимние ночи, став героями в глазах всех немцев. Позднее примеру этих студентов последовало еще несколько человек, тоже «десантировавшихся» на полигон.
Выразив таким отчаянным образом протест против бомбардировок архипелага, молодые люди превратились для страны в его спасителей. На некоторое время они даже оказались во главе движения бывших островитян, которые, впрочем, тоже даром времени не теряли. Они издавали газету «Гельголанд», рассылали телеграммы протеста федеральному канцлеру Германии Конраду Аденауэру (Konrad Adenauer), британскому парламенту, командованию королевских военно-воздушных сил и даже Папе римскому.

Возвращение
Акции протеста не остались незамеченными – в январе 1951 года Бундестаг принял единогласное решение потребовать от Лондона возврата островов. Затем по этому же вопросу провели специальную конференцию в Киле, где наметились некоторые дипломатические подвижки. И уже через несколько дней Великобритания заявила о принципиальной возможности возврата островов Германии. Однако в реальности это произошло еще примерно через год – 1 марта 1952 года. И вплоть до 21 февраля на Гельголанд продолжали падать авиабомбы.
Восстанавливали архипелаг всей страной. Правда, первые здания появились там лишь спустя еще год, в мае 1953-го, так как территорию надо было сначала разминировать. Саперы обезвредили тогда примерно 200 000 неразорвавшихся бомб, гранат и других боеприпасов. Медленно, но верно Гельголанд возвращался к мирной жизни.
Сорок лет спустя немецкие власти решили, что участники мирного десанта достойны государственных наград. В сентябре 1993 года федеральный президент Германии Рихард фон Вайцзекер (Richard von Weizsäcker) вручил Рене Лёйдесдорфу и Георгу фон Хатцфельду федеральные кресты «За заслуги» I класса. А в 2010 году им обоим было присвоено звание почетного жителя Гельголанда – Георгу, к сожалению, уже посмертно. Евангелический пастор из Фленсбурга Рене Лёйдесдорф (на снимке) скончался десять лет назад, в 2012 году.

Земля патриотов
Сейчас на архипелаге живут примерно 1 300 человек, а его общая площадь составляет всего лишь 4,2 кв. км. Правда, были планы увеличить ее, засыпав грунтом почти километровый пролив между основным островом и Дюной, но с этим проектом местные жители пока что решили повременить. Электроэнергию для своих нужд Гельголанд получает от материковой энергетической системы, с которой соединен подводным кабелем длиной 53 км. Будущее архипелага здесь теперь связывают с обслуживанием ветровых генераторных установок в Северном море.
Постепенно оживает и приторможенная пандемией туристическая отрасль – архипелаг остается желанной целью для многих гостей, приезжающих сюда со всех концов Германии, не говоря уже о нашем Гамбурге. И Гельголанд для них не только очередной туристический объект, но и символ проверенного временем истинного патриотизма.

Made in Hamburg
Текст: Екатерина Филиппова
Новый гамбургский супермозг
Леванте – ветер перемен…
Что может произойти с повышением средней глобальной температуры на Земле? Насколько часто будут выпадать осадки? Как из-за потепления изменится облачность и ее влияние на климат? На эти и другие вопросы должны ответить исследования Немецкого вычислительного центра климата «Deutsche Klimarechenzentrum». Он находится в нашем городе и основан при участии физика, океанолога и метеоролога, лауреата Нобелевской премии Клауса Хассельмана (Klaus Hasselmann), уцроженца нашего города.
Имя нового супермощного компьютера «Levante», который в эти дни вводится в эксплуатацию, происходит от названия теплого ветра, типичного для Испании и юга Франции. Ведь потепление – это главный аспект исследований климатических изменений.
«Леванте», собранный из 2900 отдельных компьютеров, будет выполнять до 14 квадриллионов вычислительных операций в секунду. Это в пять раз выше возможностей его предшественника «Мистраля», который использовали последние шесть лет. Производительность «Леванте», занимающего по скорости четвертое место в Германии, сопоставима с одновременной работой 30-50 тысяч офисных компьютеров. Огромная мощность высокопроизводительной системы позволит более точно моделировать развитие климата региона, включать в расчеты дополнительные процессы и учитывать естественные колебания природных условий. Отчеты о результатах исследований отправляют во Всемирный совет по климату Weltklimarat, действующий под эгидой Организации Объединенных Наций.
– Мы видим очередную смену поколений в технике. Это происходит с появлением таких компьютеров, как «Леванте. Они способны создавать климатические модели – программы, описывающие процессы в атмосфере, в океанах и на суше, учитывающие роль морского льда и других природных факторов.
Симуляции климата позволяют видеть, что происходит, когда из-за выбросов от заводов и транспорта, извержений вулканов или лесных пожаров в атмосфере увеличивается концентрация углекислого газа CO₂. Это опасно потому, что влечет за собой так называемое подкисление океана, загрязнение смогом, истощение озонового слоя, изменение условий роста и питания растений, – рассказал директор Немецкого вычислительного центра климата Томас Людвиг (Thomas Ludwig).
Поскольку климатические условия во всех частях планеты разные, и выбросы CO₂ зависят от особенностей региона, аналитики делят атмосферу и океаны на трехмерные области изучения, называемые решетчатыми коробками – Gitterboxen. Чем меньше ячейки этой глобальной сети, тем больше деталей можно изучить. И тем точнее будет модель эволюции климата. Правда, при этом приходится мириться с тем, что требуется все больше вычислительной мощности и энергетических затрат.
Расходы на электроэнергию при эксплуатации «Леванте» составят шесть миллионов евро в год. Поэтому, чтобы компенсировать ущерб, нанесенный климату из-за высокого потребления электричества, Центр климатических вычислений будет покупать эмиссионные сертификаты CO₂, вырученные средства от которых расходуются на природоохранные мероприятия.
Стоимость нового гамбургского супермозга составила 32,5 миллиона евро. В финансировании приняли участие крупнейшая научная организация Германии Объединение имени Гельмгольца (Helmholtz-Gemeinschaft) и Общество имени Макса Планка (Max-Planck-Gesellschaft) и город Гамбург.

Текст: Виктория Патч

Многие приезжающие по различным линиям миграции или даже некоторые из тех, кто уже живет в Гамбурге, часто не знают, где можно получить консультацию по социальным и интеграционным вопросам. В какое ведомство обратиться или как правильно заполнить тот или иной формуляр, как найти языковые курсы или пройти процедуру признания диплома. Такие трудности возникают у каждого, особенно в первое время. Люди зачастую по незнанию обращаются к третьим лицам и платят деньги за заполнение документов и анкет.
Конечно, не всем может так повезти, что есть родственники, которые уже обжились в Германии и могут хоть как-то помочь на первых порах с трудностями по приезде в страну. И как раз поэтому государство Германии заботится о мигрантах и предлагает вполне конкретную помощь – специальные консультации (Migrationsberatung für erwachsene Zuwanderer) для поддержки в вопросах интеграци. Их финансирует Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев (BAMF). Консультации проводятся с 2005 года во всех федеральных землях, в том числе в Гамбурге, и даются различными благотворительными организациями. Перечень всех организаций можно найти на сайте самого ведомства (https://www.bamf.de). В основном такие консультации курируются шестью главными организациями по всей Германии: благотворительным союзом рабочих (AWO), благотворительной евангелической службой ( Diakonie), Центральной благотворительной организацией евреев Германии (ZWST), Немецким Красным крестом (DRK), Немецким католическим союзом Каритас (DCV) и Немецкой благотворительной организацией Паритет (Deutscher Paritätischer Wohlfahrtsverband).
Консультации для мигрантов бесплатны и предлагаются особенно активно в первые три года после прибытия в страну. В основном они проходят в индивидуальной форме и на родном языке. Дополнительно к этому на начальном этапе пребывания мигрантов есть и консультирование в группах.
Следует отметить, что консультации для мигрантов четко делятся по возрастным критериям. Например, для молодежи до 27 лет есть отдельная программа – молодежная консультационная служба (JMD). Людям с 27 лет предлагаются уже консультации для взрослых (MBE). В рамках MBE даются и специальные консультации на цифровой платформе по мессенджеру – чату «МБЕОН» («mbeon»), что позволяет получить интересующую информацию в кратчайшие сроки. (Приложение MBEON можно скачать совершенно бесплатно в Интернете).
В первую очередь оказывается поддержка в поисках языковых курсов, в профессиональной и социальной интеграции. Одна из важных целей этой помощи – позволить прибывшим в страну действовать самостоятельно во всех вопросах повседневной жизни. Консультации оказываются независимо от того, из какой страны прибыл мигрант, и от статуса, за исключением беженцев, чье заявление о признании их статуса было отклонено.
В Гамбурге очень много сделано в плане организации консультационных центров для мигрантов. Все центры связаны друг с другом и представлены на официальном сайте Гамбурга: https://www.hamburg.de/migrationsberatung/.
Список организаций с контактными данными можно загрузить в ПДФ формате. Каталог организаций постоянно обновляется.

Еврейская община нашего города с октября 2020 года предлагает консультации для мигрантов, в том числе на русском языке. Если вы хотели бы обратиться за помощью и консультацией непосредственно в Еврейскую общину, то можете связаться по электронной почте: frank@jghh.org или получить информацию на сайте www.jghh.org

Текст: Константин Раздорский

Железнодорожному транспорту становится тесно в центре Гамбурга, и поезда S-Bahn уходят под землю. Для них в недалеком будущем построят 6-километровый туннель, который соединит наш главный вокзал с Альтоной. Зато на поверхности останется вдвое больше путей для поездов дальнего следования. Проект получил рабочее наименование VET.
Под этим сокращением по-немецки громоздкого термина Verbindungsbahn-Entlastungstunnel имеется в виду подземная трасса, который будет создана для разгрузки путей между Главным железнодорожным вокзалом и новой станцией для поездов дальнего следования в Альтоне.
На состоявшемся в середине января заседании транспортной комиссии гамбургского законодательного собрания сенатор по вопросам транспорта Аньес Тьяркс (Anjes Tjarks) сообщил, что шестикилометровый туннель по предварительным оценкам обойдется в 2,66 млрд евро. Точный маршрут пролегания, равно как и дата ввода в строй пока что неизвестны. Относительная ясность в этих вопросах наступит в начале 2023 года после технико-экономического обоснования строительства VET. Городские власти на паях с федеральным центром уже выделили на ТЭО полтора миллиона евро.
Гамбургский железнодорожный узел – один из самых загруженных на севере страны. Это напряженный перекресток путей, идущих с юга на север и с запада на восток. Здесь ежедневно курсируют порядка 300 поездов дальнего следования и около 900 поездов сети S-Bahn. Поразительный факт – весь рельсовый трафик между центром города и Альтоной идет сегодня всего по четырем (!) путям.
Это настоящее игольное ушко, через которое приходится ежедневно пролезать верблюду нашего транспорта. Даже с точки зрения элементарной экономической безопасности такое бутылочное горлышко представляет собой немалую проблему. Неудивительно, что власти ею наконец-то озаботились.

Чувство такта
Но важность VET не ограничивается одним Гамбургом – уже сейчас ясно, что это как минимум региональный проект, призванный сыграть важную роль в транспортной инфраструктуре всей Германии и частично даже северной Европы. Последнее связано как с оптимизацией движения через Альтону в направлении Фленсбурга и Дании, так и с новой трассой и туннелем под проливом Fehmarnbelt, которые должны сократить время пути из Копенгагена в наш город до двух с половиной часов.
Что же касается внутригерманской инфраструктуры, то VET становится частью федеральной транспортной концепции Deutschlandtakt (или D-Takt). Она призвана упорядочить и ускорить сообщение между крупными городами страны, применить тактовое расписание по образцу городских автобусов, а на важнейших направлениях добиться получасового интервала отправления и прибытия поездов.
Председатель правления Deutsche Bahn Рональд Пофалла (Ronald Pofalla) обещает, что федеральная программа D-Takt позволит сократить время в пути из Гамбурга в Мюнхен до 4 часов 45 минут, во Франкфурт-на-Майне – до трех часов. Да, это было бы действительно неплохо.

Вопросов много
Начнем с самого простого: почему под землю должны уходить именно поезда S-Bahn, а не составы дальнего и регионального следования? Оказывается, туннель для дальних поездов был бы сложнее по строительным требованиям и, соответственно, обошелся бы дороже из-за некоторых технических характеристик подвижного состава, который длиннее, тяжелее и выше, чем вагоны S-Bahn.
Сейчас городские власти не могут сказать, сколько лет потребуется на строительство туннеля. Общую стоимость проекта в 2,66 млрд евро называют приблизительной (а мы уже догадываемся, что это означает) и пока что не знают, как будут распределяться расходы между Гамбургом и федеральным центром. Город уповает на то, что всю сумму возьмет на себя Берлин, поскольку VET – это все же часть федерального проекта D-Takt. Мечтать не вредно, конечно, однако действительность чаще всего опускает нас на землю. Похоже, что придется договариваться.
По поводу маршрута пролегания туннеля Аньес Тьяркс сообщил только, что есть три основных варианта: один примерно совпадает с нынешней трассой, а два других могут пройти либо севернее, либо южнее ее. Сенатор исходит из того, что будущий туннель сохранит привязки прежней трассы к остановочным платформам Даммтор, Штерншанце и Хольстенштрассе.
Более конкретные детали выявятся лишь после завершения ТЭО. Пока нигде не сказано, как именно будут прокладывать туннель – открытым способом или с применением щитового проходческого комплекса. При первом варианте VET, как и всякая крупная стройка в центре города, неминуемо приведет к нарушениям трафика и значительным неудобствам для жителей и гостей мегаполиса на Эльбе. И похоже, что выбран именно этот путь, поскольку транспортное ведомство уже сейчас начинает специальную информационную кампанию, задача которой – объяснить горожанам всю важность будущего проекта.

Новое лицо вокзала
Если реализация VET начнется еще не скоро (а полностью готов он будет лишь после 2030 года), то менее крупные изменения к лучшему происходят в транспортной инфраструктуре Гамбурга уже сейчас. С прошлого года на Главном железнодорожном вокзале ведутся работы над установкой дополнительных лестничных переходов, по которым пассажиры со стороны Steintordamm могут спуститься к платформам с путями 3/4, 5/6, 7/8, 11/12 и 13/14. Это позволит им пройти непосредственно к своим поездам, не заходя в основные помещения вокзала, всегда заполненные людьми.
Напомню, что наш Главный каждый день пропускает через себя больше полумиллиона пассажиров. Так что дополнительные переходы явно не станут лишними даже с учетом того, что речь идет о самых обычных лестницах без эскалаторов. Часть из них уже используется, а целиком они будут приняты в эксплуатацию в текущем квартале.
Но лестничные переходы – это действительно мелочь по сравнению с другим проектом улучшения и расширения вокзала, о котором сообщил недавно все тот же сенатор по вопросам транспорта Аньес Тьяркс. За счет стеклянного перекрытия над мостом Steintorbrücke Гамбург-Главный в своей южной части получит второй холл, где будут остановки общественного транспорта, пассаж с торговыми точками и пешеходная зона. Это на уровень выше железнодорожных путей с поездами, куда можно будет спуститься по лестницам, о которых я говорил в предыдущем абзаце.

Холл № 2
Необходимость в этой масштабной пристройке назрела давно – с учетом будущего увеличения числа ежедневно обслуживаемых на вокзале пассажиров с 550 тысяч до 750 тысяч. Еще в 2019 году наш Сенат и Deutsche Bahn объявили конкурс на лучший проект, в котором приняло участие в общей сложности около 60 архитектурных бюро. Жюри конкурса признало победителем работу тандема двух проектных организаций – bof architekten (Гамбург) и hutterreimann landschaftsarchitektur (Берлин).
В результате творческого соревнования наш город получил впечатляющий проект высокого (крыши старого и нового холла будут расположены на одном уровне) и наполненного светом помещения. Тем самым здание с более чем вековой историей – вокзал построен в 1906 году – получит интересное современное дополнение, а заодно изменится к лучшему и все общественное пространство между Mönckebergstraße и Hachmannplatz.
Но все это произойдет еще не скоро – строительство нового холла начнется около 2030 года, не раньше, чем будут закончены некоторые предварительные работы. В частности, сначала предстоит капитально отремонтировать оба уже довольно старых моста с южной стороны вокзала – Altmannbrücke и Steintorbrücke. Потом должны быть построены две подземные станции – одна для линии метро U5, другая – для поездов S-Bahn в рамках уже упоминавшегося туннельного проекта VET. Так что наберемся терпения и будем верить в светлое транспортное будущее нашего с вами города.