Текст: Юрий Шалимов
Мы и другие земли
Мы склонны быстро привыкать ко всему хорошему, что нас окружает. И порой привыкаем настолько, что со временем перестаем это ценить. В таких случаях очень помогает чей-то непредвзятый взгляд со стороны.
Недавно наткнулся я в Сети на любопытную публикацию, касающуюся нашего города. Это были заметки колумниста столичной газеты Berliner Zeitung Торстена Хармзена (Torsten Harmsen), побывавшего у нас по своим служебным делам. Но его очередной материал, названный «Берлинец в Гамбурге», не имел прямого отношения к его командировке. Это просто попутные впечатления нашего гостя от короткой поездки на берега Альстера, где он давненько не бывал.
На этот раз Торстен приехал не один – как пишет он сам, «компанию мне составил мой внутренний берлинец». Но его alter ego, судя по всему – тип еще тот, этакий ворчливый брюзга с характерным столичным выговором. С самого приезда Торстена в Гамбург он постоянно и недовольно что-то бормотал себе под нос. В вагоне S-Bahn, в отеле, в Hafencity… Однажды его таки прорвало: «Блин, а чё это тут так подозрительно чисто? Ни тебе бумажки под ногами, ни стаканчика из-под кофе, ни окурка, ни шкурки банановой. Где дерьмо собачье, в конце концов? На станции пол хоть языком лижи. Это вообще город или где?».
«Тут я и сам присмотрелся, – пишет Торстен, разделивший подозрения своего внутреннего голоса. – И действительно – люди тоже все чисто и прилично одеты. В электричке напротив меня сидела парочка. На нем красовалась футболка с надписью «Antifaschistische Aktion!». Ага, думаю! Вот он – альтернативный бунтарь! Но тот лишь сидел и мило улыбался, весь из себя такой чистенький. И краски на его футболке были такими яркими и свежими, будто он ее только что приобрел. Небось, каждую неделю новую себе покупает. Дальше – больше, даже бомж, пробежавший по вагону, был в чистых штанах. Такое впечатление, что некий режиссер-мизофоб хотел изобразить берлинскую жизнь в желанном для него стерильном формате.
Автор признается, что секрет гамбургской чистоты он открыл для себя чуть позже – в своем гостиничном номере, примерно в пять утра. Разбуженный навязчивым гулом, он выглянул в окно и увидел мусороуборочную машину, что неторопливо двигалась вдоль безлюдной в этот час улицы, оставляя после себя девственно чистый асфальт. Вот уж действительно – «Hamburg, meine Perle».
Торстен вдруг понял, что не помнит, когда он в последний раз видел такую машину в собственном берлинском районе – «жемчужине» по имени Köpenick. Но внутренний голос автора тут же вернул его с небес на землю, недовольно пробурчав себе под нос: «Уж лучше немного дерьма, чем прерванный сон».
Суждение спорное, так что эту публикацию Хармзена гамбуржцы вполне могут считать комплиментом берлинского журналиста нашему любимому городу. Впрочем, если быть совсем честными, нарисованная автором картинка получилась несколько приукрашенной.
Нам, конечно, приятно сознавать, что в глазах приезжих Гамбург выглядит достойно, но мы-то с вами знаем, что он отнюдь не везде такой чистюля. Торстен явно не бывал, к примеру, на пляже в районе порта и в некоторых других местах, буквально заваленных мусором. Так что будем считать его оценку авансом благодушно настроенного гостя, а для себя сделаем соответствующие выводы – такое доверие надо оправдывать.
Кстати, если кто-то захочет ознакомиться с публикацией Торстена Хармзена в оригинале, вот вам ссылка: www.berliner-zeitung.de.
Сегодня начинаем с «коронных» новостей. НО на этот раз речь пойдет о настоящей серебрянной «короне», венчавшей один из свитков Торы, принадлежащих главной синагоге Гамбурга.
