Category: Гамбург

Текст: Константин Раздорский
Фото: Armin Levy Stroiakovski

Перспектива
Проект восстановления крупнейшей гамбургской синагоги, снесенной во времена национал-социализма, обретает все более конкретные очертания и финансовую определенность. Затраты на строительные работы предварительно оцениваются в 130 млн евро. Недавно бюджетная комиссия Бундестага приняла решение выделить Гамбургу на эти цели 65 млн евро из федеральной казны. И столько же будет получено из городского бюджета.

Символ еврейской жизни
Для начала напомним нашим читателям предысторию снесенной в годы нацизма гамбургской синагоги. До 1938 года она стояла на земельном участке, купленном еврейской общиной в 1902 году, с официальным адресом Bornplatz 8. Автором проекта стал архитектор Сэмми Энгель (Semmy Engel).
В соответствии с его замыслом здание, увенчанное большим куполом, построили в неороманском стиле, который тогда часто встречался в проектах сооружений религиозного назначения. Работы были начаты в 1904 году и завершены через два года, что по тем временам можно считать почти рекордным сроком для возведения столь крупного объекта.
Синагогу торжественно открыли в сентябре 1906 года. Вмещая в себя до 1 200 верующих, она была самой крупной не только в Гамбурге, но даже и в северной Европе. Ее здание производило прекрасное впечатление уже потому, что она стала первой в городе синагогой, стоящей на открытом месте особняком – без каких-либо примыкающих к ней домов. Благодаря своей 40-метровой высоте она была видна издалека.
К ее главному входу вела широкая терраса из нескольких ступеней, оптически приподнимающая здание еще выше. Так называемые «розы» – большие круглые окна над дверями на центральном и боковых фасадах – были застеклены цветными витражами и создавали внутри здания особую атмосферу религиозного праздника. Синагога на Bornplatz стала в Гамбурге заметным архитектурным объектом и новым символом еврейской жизни города, сосредоточенной по большей части в квартале Гриндель.

Следы прошлого
Во время ноябрьской «Погромной ночи» 1938 года величественное здание стало объектом нападения нацистских штурмовиков и их добровольных помощников из числа местных антисемитов. Еще через год еврейскую общину вынудили продать городу этот участок земли буквально за гроши. Разгромленную, разграбленную и оскверненную синагогу снесли до основания, причем все расходы по демонтажу городские власти цинично переложили на саму же еврейскую общину.
Сегодня на месте синагоги нет ничего. О разрушенном здании напоминают лишь его внешние очертания, вымощенные разными видами камня в виде мозаики. С 1983 года это уже больше не Bornplatz, а две соседствующие друг с другом небольшие площади – Allende-Platz и Joseph-Carlebach-Platz.
Вторая названа в честь Йозефа Карлебаха – представителя известной в Германии династии раввинов, последнего довоенного раввина этой синагоги, гамбургского ученого и писателя. В декабре 1941 года он был депортирован нацистами под Ригу и в марте следующего года расстрелян в Бикерниекском лесу вместе с женой и тремя дочерьми.
Много лет спустя, в восьмидесятую годовщину «Погромной ночи», первый бургомистр Гамбурга Петер Ченчер (Peter Tschentscher) от имени возглавляемого им городского Сената официально выразил поддержку идее восстановления синагоги, высказанной ранее земельным раввином Шломо Бистрицки (Shlomo Bistritzky). Позднее это мнение разделило большинство депутатов городского законодательного собрания.

Возрождение былого
Настоящим подарком Гамбургу от бюджетной комиссии Бундестага стало принятое год назад ее решение выделить средства на предварительную оценку восстановления синагоги в размере 600 тысяч евро. Сейчас, когда процесс технико-экономического обоснования этого проекта подходит к концу, федеральный центр объявил, что готов оказать Гамбургу существенную помощь и при финансировании строительных работ, взяв на себя половину всех расходов – 65 млн евро. Для нашего городского бюджета, из которого будет выделена вторая половина общей суммы 130 млн, дотация из Берлина будет явно не лишней.
Больше всего решение о теперь уже гарантированном финансировании проекта обрадовало городскую еврейскую общину и ее руководство. В общинном журнале Hayom правление оценило это как большой успех для многих жителей Гамбурга, выступающих за возрождение «синагоги на Bornplatz», для всех, кому важна судьба еврейской жизни на Гринделе.
«Это, безусловно, исторический и основополагающий день для нашей общины, – говорится в статье. – Возрождение синагоги является однозначным признанием еврейской жизни в Германии и важным сигналом в борьбе с антисемитизмом. Мы провели много переговоров с фракциями гамбургского парламента и канцелярией Сената, получив помощь и советы по многим вопросам. Без этой поддержки мы бы не смогли проделать столь длинный путь в столь короткие сроки. На собрании общины большинство ее членов также высказалось в поддержку данного проекта. И мы это оценили как его признание и как радость от возможности увидеть, наконец, историческую синагогу возрожденной».

Не спешить с решением
Сейчас в нашем мегаполисе проходит кампания «Нет – антисемитизму, да – синагоге на Bornplatz», которая продлится до 27 января. Ее инициаторы уже получили тысячи подписей, в том числе – от таких известных политиков, как бывший первый бургомистр Гамбурга, а ныне вице-канцлер Германии Олаф Шольц (Olaf Scholz), федеральный министр иностранных дел Хайко Маас (Heiko Maas), первый и второй бургомистры нашего города Петер Ченчер и Катарина Фегебанк (Katharina Fegebank) и президент городского законодательного собрания Карола Файт (Carola Veit).
Вместе с тем, раздаются и голоса, призывающие не спешить с реализацией проекта. В Гамбурге собирают подписи под обращением «За широкое и открытое обсуждение восстановления синагоги на Bornplatz». Среди подписавших его – тоже уважаемые люди: директор потсдамского Центра европейско-еврейских исследований имени Моисея Мендельсона Мириам Рюруп (Miriam Rürup), историк из Гамбургского университета Урсула Бюттнер (Ursula Büttner), ученый-искусствовед Гора Яйн (Gora Jain), бывший сенатор Ингрид Нюман-Зайдевинкель (Ingrid Nümann-Seidewinkel), профессора-историки Герт Келер (Prof. Gert Kähler) и Моше Циммерман (Prof. Moshe Zimmermann).
Они считают, что прежде чем приступать к реализации проекта, его необходимо всесторонне обсудить. Причем право на это имеют не только евреи, но и все жители города. Авторы обращения напоминают, что историю нельзя повернуть вспять, ее нужно принимать такой, какая она есть, чтобы извлекать из нее нужные уроки. Если синагогу восстановят, она вряд ли будет восприниматься как символ победы над нацизмом, а скорее как иллюзия того, что здание вообще не сносили. Тем самым будет скрыт результат преступных действий гитлеровского режима.
В обращении предлагается и подумать о судьбе мозаики на площади, где стояла снесенная синагога. Эта работа художницы Маргрит Каль (Margrit Kahl) стала самостоятельным художественным образом, хорошим поводом для размышлений о том, что порой зияющая пустота на месте утраченного объекта ярче напоминает нам о потере и эмоционально сильнее воздействует на людей, чем сам объект.
В этих аргументах, безусловно, есть резон, однако похоже, что подписавшие обращение опоздали со своей инициативой – восстановление синагоги – дело, кажется, уже решенное.

Что дальше?
Конкретный план действий и временной график работ по проектированию здания будет разработан только после того, как специалисты получат основные результаты технико-экономического обоснования проекта. Так что ответов на конкретные вопросы технического характера пока нет.
Можно предполагать, что восстанавливать синагогу будут по ее старым чертежам. Внешний вид здания наверняка оставят максимально аутентичным прежнему, а вот внутренние помещения спроектируют уже с учетом современных требований.
Вряд ли сейчас необходимо строить здание прежней вместимости – для сегодняшней общины это будет многовато. Хотя многое зависит от перспектив ее развития – восстанавливать синагогу в тех же размерах имеет смысл, если в будущем численность общины будет расти. В противном случае дешевле создать уменьшенную копию синагоги и за счет этого снизить общую стоимость проекта. Но такие вопросы вправе решать лишь руководство общины вместе со специалистами.
Многих уже сейчас интересует судьба нынешней синагоги на улице Hohe Weide, которая тоже памятник архитектуры. Возможно ли, к примеру, использовать некоторые ее элементы при восстановлении «синагоги на Bornplatz»?
Да, многое еще только предстоит решить, но главное уже ясно – центр гамбургской еврейской жизни должен вернуться на Гриндель.
Наш второй бургомистр Катарина Фегебанк выразилась более поэтично: «Мы хотим сделать все для того, чтобы прежняя Bornplatz снова стала тем, чем была когда-то – еврейским сердцем Гамбурга».

Текст: Виктория Патч, Дина Задвицкая

«Я – гамбуржец!»
Как работает проект помощи в получении гражданства в условиях пандемии

В конце октября прошел плановый семинар – «фортбильдунг» для волонтеров и координаторов этого проекта, работающего в нашем замечательном городе уже десять лет под девизом «Hamburg. Mein Hafen. Deutschland. Mein Zuhause». И хотя этот семинар – очередной в ряду многих других, понятно, что он был необычным. Участвовали координаторы и самые опытные и продвинутые из 95 «лоцманов» (волонтеров) – всего 14 человек. От ведомства по гражданству пришли тоже самые активные, это новый руководитель и ведущая семинара Кира Опиц и ее сотрудники. Нашей главной целью было разработать новые идеи для реализации и расширения проекта в условиях пандемии.
До коронавируса человек, желающий получить гражданство, приносил свои документы в Отдел гражданства и получал там консультацию. Чиновник просматривал все бумаги и оценивал, каковы шансы соискателя.
Если предварительный анализ показывал, что с документами все в порядке, и вероятность положительного решения весьма велика, соискатель платил пошлину – и немалую – за обработку документов и со спокойной душой шел домой. Ему оставалось только ждать приглашения в Ратушу – на торжественную церемонию вручения свидетельства о гражданстве.
Теперь порядок совсем другой. Пандемия диктует свои условия, и Отдел гражданства не принимает соискателей персонально. Желающий стать гражданином Германии посылает документы по почте и не получает никакой предварительной оценки своих шансов, но пошлину должен заплатить. Причем эти деньги не возвращаются, если в получении гражданства ему отказано.
В этой ситуации возросла роль проекта «Я – гамбуржец!», ведь всю работу по предварительной оценке документов теперь проводят его координаторы и «лоцманы». Они сначала консультируют по телефону, и в помещении турецкой общины, реализующей этот проект, телефоны практически не умолкают весь день.
Затем они тщательно анализируют документы соискателя, присланные по электронной почте, на предмет их соответствия требованиям. Если все в порядке, человек может подавать бумаги в Отдел гражданства и платить пошлину, уже не боясь ее потерять.
Конечно, мы – координаторы и волонтеры проекта «Я – гамбуржец!» – не врачи, но мы тоже в этой тяжелой ситуации помогаем людям противостоять коронавирусу!

Текст: Юрий Шалимов

Федеральный административный суд в Лейпциге отклонил все претензии к инициаторам строительства туннеля под Балтийским морем. Реализация важного для всей Европы международного проекта в проливе Fehmarnbelt начинается на пять лет позже изначально запланированного, и виновником задержки стала немецкая сторона.

О минусах демократии
Для начала позволю себе «лирическое отступление», которое к строительству туннеля отношения вроде бы не имеет. По крайней мере, на первый взгляд. Мой любекский приятель как-то в сердцах заметил, что ремонт небольшого моста у них в городе длился четыре с половиной года – почти вдвое дольше, чем россияне строили Крымскую переправу. Я не поленился проверить – так и есть.
И к чему автор клонит, спросите вы? Да уж вовсе не к тому, что немецкие строители хуже российских. Просто в Любеке основное время ушло не на работу, а на постоянные судебные разбирательства городских властей с фирмой-подрядчиком по поводу сроков и уровня оплаты ремонта.
На объект в Керченском проливе был, как мы понимаем, мощный политический заказ с самого верха, и это разом устранило все потенциальные препятствия – как финансовые, так и прочие. Про охрану природы пролива и другие мелочи никто толком и не вспомнил. И здесь самое место поговорить о политической воле и минусах демократии, которые у нее (наряду с явными плюсами), безусловно, есть.
Уинстон Черчилль писал, что демократия – отвратительная форма правления, но ничего лучшего человечество пока не придумало. Главный ее недостаток в том, что она учитывает лишь мнение большинства, хотя оно фактически может составлять половину аудитории (50% плюс один голос), к тому же в конечном счете не всегда оказывается правым. Другой минус – это ощутимая задержка в процессе принятия решений из-за долгих обсуждений. Не случайно во время войн демократические страны наделяют исполнительные ветви власти гораздо более широкими полномочиями для повышения оперативности управления.
Зато странам с авторитарной формой правления в этом случае и менять ничего не надо – у них и так единоначалие. Почти как в старом анекдоте – сказано «люминий», значит «люминий», а шибко грамотные будут грузить «чугуний». И хорошо еще, если принятое таким образом решение себя оправдает.
Взять хотя бы тот же Крым. Если бы Никита Хрущев, который дураком отнюдь не был, в 1954 году знал, чем обернется его чисто административная передача полуострова Украине, то вряд ли пошел бы на этот шаг. Он просто понимал, что в масштабах одной страны так будет удобнее, но даже в самых страшных снах не мог представить себе, что когда-нибудь Россия и Украина станут отдельными государствами. А мы сами-то могли? То-то и оно…
Ну, а теперь вернемся на берега Балтики.

Немецкий тормоз
В процессе демократического принятия важных решений наличие противовесов в виде разных точек зрения снижает потенциальные риски. Но одновременно оно же становится и тормозящим фактором, в чем мы убеждаемся на примере будущего туннеля под проливом Фемарнбельт. Реализация этого важного проекта закреплена межгосударственным договором Германии и Дании, подписанным в сентябре 2008 года. Изначально предусматривалась готовность объекта в 2018 году, но стадия проектирования и согласования постоянно затягивалась. Из-за этого начало работ то и дело откладывалось, и в результате к реализации проекта стороны по-настоящему еще и не приступали. По крайней мере, на немецкой стороне пролива.
Копенгаген оказался гораздо расторопнее Берлина. Весной 2015 года датский парламент выдал официальное разрешение на строительство туннеля, и вскоре на острове Лолланн начались подготовительные работы. Однако аналогичного шага немецкой стороны датчанам пришлось ждать пять с половиной лет. Виной тому – постоянные судебные разбирательства, в том числе и на европейском уровне.
Лишь в ноябре этого года Федеральный административный суд в Лейпциге снял юридические преграды на пути проекта, отклонив все претензии коммун из Шлезвиг-Гольштейна, судовладельческих компаний TT-Line и Scandlines и природоохранных организаций. Позицию представителей морского транспорта понять легко – из-за туннеля они теряют часть доходов от паромных переправ. А вот с коммунами и защитниками природы все непросто – у датчан и немцев противоположные точки зрения. И тормозят весь процесс именно представители Германии.
Датские специалисты заботятся об охране природы пролива, но в целом удовлетворены теми мерами, которыми инициаторы проекта намерены компенсировать ущерб для окружающей среды. Немецкие активисты были настроены гораздо агрессивней, но своих целей в суде не добились.
Если администрация и жители датского Лолланна рассматривают проект как реальный шанс для развития региона, то на Фемарне его приняли в штыки, как будто он угрожает самому их существованию. Похоже на реакцию жителей отдаленного хутора, сонный покой которых может нарушить непонятная «движуха», затеянная приезжими.
О какой политической воле государства тут можно говорить, если это местечковое желание подороже себя продать не только отняло у проекта пять лет, но и поставило в дурацкое положение саму Германию, подписавшую межгосударственный договор? Наши соседи показали себя гораздо большими прагматиками, а потом еще пять лет деликатно ждали, пока мы, наконец, поднимем задницу и что-то предпримем. У них что – демократия другая? Очень похоже, что это так. А действия Германии выглядят особенно странными, если учесть, что за сам туннель мы вообще не платим – датчане намерены строить его за свой счет.

Выигрыш для Европы
Из Гамбурга в Копенгаген на машине можно проехать либо через Фленсбург и мост над проливом Большой Бельт, либо напрямик по автобану А1 и через паромную переправу Путтгарден – Рёдбюхавн между немецким Фемарном и датским островом Лолланн. И хотя второй вариант на 140 км короче, потенциальный выигрыш во времени «съедает» ожидание парома и сама переправа. Будущий туннель призван исправить эту ситуацию.
После окончания строительства время в пути между Гамбургом и Копенгагеном по этому маршруту (334 км и 4 часа 40 минут) уменьшится почти на два часа. Практически вдвое сократится по времени и путь по железной дороге. Чтобы пересечь Фемарнбельт, паромам сейчас требуется не менее 45 минут, а в туннеле поезду для этого понадобится не больше семи минут, автомобилям – около десяти.
Но проект нужен не только датчанам и немцам. Формально двусторонний, он представляет интерес для всех стран севера Европы и, по сути, должен стать важной частью трансконтинентальной транспортной сети TEN-V, а точнее – ее скандинавско-средиземноморского коридора. Грузовые фуры и легковые машины смогут без помех следовать из южной Италии вплоть до Осло и даже дальше. Именно поэтому весьма заинтересованная в туннеле Еврокомиссия придала его строительству приоритетный характер и выделила на него около миллиарда евро. Общая стоимость проекта составляет 7,1 млрд евро.
Сначала перекрытие пролива планировалось в виде моста, но потом специалисты склонили общественное мнение к строительству туннеля, который свяжет острова Лолланн и Фемарн. Трасса протяженностью около 18 км пройдет между населенными пунктами Путтгарден (Германия) и Рёдбюхавн (Дания). Раньше рассматривались еще два альтернативных варианта восточнее Фемарна, по линии Росток–Гедзер и Штральзунд–Мальмё. Однако первый был на 40 км длиннее, а второй – даже на 70 км, так что в итоге остановились все же на изначальном маршруте.

Технические детали
Туннель спроектирован датчанами в комбинированном варианте – наряду с четырехполосной автомобильной трассой (по две полосы в каждую сторону) запланированы два железнодорожных пути. По технологии строительства это не подземный, а подводный туннель с так называемыми опускными секциями. То есть, для него не понадобится подземное бурение щитовым проходческим комплексом. На дне пролива просто сделают широкий ров глубиной в 12 метров, куда будут опускать уже готовые и полые внутри железобетонные секции, каждая длиной 217 м, шириной 47 м и весом 73 000 тонн.
Всего для туннеля потребуется 79 стандартных элементов и еще 10 секций специальной конфигурации. В каждой бетонной «коробке», которые по мере укладки на дно пролива будут состыкованы между собой, предусмотрены четыре продольные «трубы» – по две для поездов и машин. После ввода в эксплуатацию это будет самый длинный в мире опускной туннель – почти в два раза длиннее, чем подобное сооружение в Сан-Франциско.
Основную финансовую нагрузку при крупнейшей стройке Европы несет датская сторона, она же будет строить и сам туннель. А вот Германия играет на удивление пассивную роль, принимая в строительстве важного объекта минимальное участие. Она должна выполнить лишь работы, связанные с обустройством подъездной рампы, железнодорожных и автомобильных путей на своем берегу, и заменить узкий мост через пролив Фемарнзунд, соединяющий Фемарн с материковой Германией.
Почему так вышло? Возможно, дело в том, что проезд по новой трассе будет платным. Дания выбрала такой способ рефинансирования проекта в качестве основного – вместе с некоторой помощью со стороны ЕС. У Германии опыт использования платных дорог пока что минимален и он к тому же скорее отрицательный, так что немецкая сторона, в отличие от датской, с самого начала не проявляла большого энтузиазма.
Впрочем, ее инвестиционная пассивность в реализации проекта частично компенсируется будущим участием строительных концернов Германии в работах на датских участках туннеля. За общее руководство там отвечает местное государственное предприятие Femern A/S, но несколько его субподрядчиков представляют нашу страну: Hochtief Solutions AG, Wayss & Freytag, Max Bögl и Ed. Züblin AG. Что ж, понемногу привыкаем к роли гастарбайтеров в чужих амбициозных проектах, а собственные (типа столичного аэропорта) в час по чайной ложке строим. Политическая воля, однако…

И все-таки подготовка к Рождеству в период локдауна идет. Нас ждут празднично украшенные уличные палатки, в которых приготовят согревающее: глинтвейн, пунш, гороховый суп, кофе и пироженые. И не только в центре, но и во многих районах города.

Известно, что гамбуржцы гуляют в любую погоду. Подставить лицо свежему ветру, ощутить на коже капельки дождя, сделать небольшой кружочек в своем районе или еще лучше в выходные прогуляться вокруг Альстера (7,5 км) – это не доблесть, для многих – это привычка. А как приятно в холодную погоду после напряженной рабочей недели или моциона выпить или съесть чего-нибудь горяченького на улице!

Вот поэтому у гастрономов началась «перестройка»: они готовы к тому, что не только в обеденные часы, но и по вечерам (пока только по пятницам и выходным) будут торговать на вынос. А покупателям разрешается постоять рядом с палаткой, соблюдая положенную дистанцию, и при условии группой больше двух не собираться.

Дышим свежим гамбургским воздухом и пьем глинтвейн!