Category: Гамбург

Текст: Андрей Нелидов

Фото: Юрий Бутерус, Е. С. , Интернет

В начале июля в Бонне завершилась 39-я сессия Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Список культурных богатств планеты пополнился очередными рукотворными шедеврами. И что для нас особенно приятно, в их числе впервые оказались гамбургские архитектурные объекты – складской комплекс Speicherstadt с расположенным по соседству офисным кварталом Kontorhausviertel и его главной жемчужиной Chilehaus.

Сегодня в знаменитом списке ЮНЕСКО насчитывается свыше 1020 объектов, созданных человечеством или природой. Они расположены на территории более 160 стран мира. Больше всего их в Италии – 51, за которой следуют Китай (48), Испания (44) и Франция (41). На пятом месте находится Германия: наша страна получила 40-й по счету объект всемирного наследия благодаря тому, что решение комитета оказалось в пользу Гамбурга. В том, что наш город заслуживал этого, мы с вами никогда не сомневались, а теперь ценность Шпайхерштадта для мировой культуры подтверждена официально.

Хотя, казалось бы, где всемирное наследие и где обычные склады? На разных имиджевых полюсах нашего сознания. Разве что в сказке про колобка места для хранения чего-то притянуты за уши к мировой культуре: «По сусекам поскребла, по амбару помела». В конце XIX века в Германии еще не было слова «логистика», а вот огромная потребность в складах имелась давно – с доганзейских времен. Но тогда в складском деле верховодили утилитарность и рационализм, о культуре и красоте до поры до времени никто и не помышлял.

Появление в Гамбурге складского комплекса было следствием объединения немецких земель и возникновения в 1871 году Германской империи. Вольный город стал частью рейха на федеративной основе, однако его присоединение к Германскому таможенному союзу, на котором настаивал рейхсканцлер Отто фон Бисмарк, затягивалось из-за того, что эти упрямые гамбуржцы не хотели отказываться от привычной свободы в налогообложении товаров.

Компромисс был достигнут лишь в 1881 году: местным предпринимателям удалось отстоять привилегию безналогового хранения и переработки импортных грузов, а Берлин и Гамбург заключили между собой специальное соглашение, где в числе прочего договорились о строительстве единого складского комплекса для свободной таможенной зоны. Раньше места хранения товаров были разбросаны по всему городу, так что контролировать их было невозможно.

Строительство комплекса началось в 1885 году. До этого на двух островках Эльбы пришлось снести жилые дома и переселить в другие районы около 20 тысяч жителей. Руководил проектом главный инженер городской строительной комиссии Франц Андреас Майер, ему помогала целая бригада из 15 инженеров, 24 архитекторов и чертежников. Задуманный ими комплекс мало отличался от традиционной улицы в центре Гамбурга. Два ряда зданий, стоящих блоками вплотную друг к другу, расположены фактически на воде, поэтому в качестве фундамента использовались дубовые сваи. Архитектурным стилем комплекса стала так называемая кирпичная неоготика, что многим тогда казалось явным излишеством для простых «амбаров».

Первая очередь запланированных складских блоков была сдана в 1888 году – ровно к моменту вхождения Гамбурга в Таможенный союз. Значение объекта было подчеркнуто тем фактом, что церемонию открытия комплекса удостоил своим присутствием сам кайзер Вильгельм II. Первые склады заработали, но  строительство остальных растянулось на годы. Десять лет спустя Speicherstadt был готов лишь на две трети, а заканчивали его накануне Первой мировой войны. И это при том, что от возведения последних двух изначально планировавшихся блоков вообще решили отказаться.

Новостройка занимала 26 гектаров, в длину комплекс протянулся на полтора километра. Склады и конторы могли предложить клиентам почти полмиллиона квадратных метров полезной площади. Поскольку угроза наводнения на Эльбе всегда была реальной, нижние этажи блоков использовались не для хранения товаров, а для упаковки и рассылки образцов кофе, чая, пряностей, какао и табака. Понятно, что проектировавшиеся в конце XIX века здания из шести-семи этажей, предназначенные для складирования больших объемов грузов, не могли иметь лифтов в их сегодняшнем виде. Проблему транспортировки товаров тогда решали проще: под крышей находились вынесенные за линию фасада лебедки с крюками. Груз поднимали прямо с баржи до нужного этажа и через открытые двери складов затягивали внутрь.

В годы Второй мировой войны Speicherstadt разделил участь всей центральной части Гамбурга, став жертвой операции «Гоморра»: в результате бомбардировок американской и британской авиации склады были наполовину разрушены. Работы по их восстановлению завершились полностью лишь в 1967 году. С 1991 года они находятся под охраной государства как памятник архитектуры. И вот теперь ими достигнут максимальный статус общественного признания – объект всемирного культурного наследия.

Сегодня это крупнейший в мире цельный складской комплекс, сохранивший свою историческую идентичность. Раньше он был еще больше, но некоторые участки, когда-то являвшиеся его частью, теперь к нему не относятся. Прежде всего это здание Международного морского музея и Elbphilharmonie, стоящая на фундаменте бывшего причального склада А, построенного, впрочем, еще до возникновения проекта Speicherstadt.

С развитием контейнерных перевозок и автоматизированной обработки грузов комплекс постепенно терял свою изначальную роль. Свободная таможенная зона переместилась за пределы его территории, а потом и вовсе была отменена. Место складов все чаще занимают офисы, но Speicherstadt, тем не менее, оставил за собой звание крупнейшего в мире центра по хранению и оптовой торговле восточными коврами. Он становится все более притягательным для туристов, поскольку здесь становится все больше достопримечательностей культурного плана.

К услугам жителей и гостей города три музея – истории Шпайхерштадта,  таможни и пряностей, городской архитектурный архив, социальная франшиза «Диалог в темноте», знакомящая с буднями слепых и слабовидящих людей,  аттракцион ужасов «Hamburg Dungeon», информационный центр HafenCity, крупнейшая в мире модельная железная дорога «Miniatur Wunderland», а также два театра и кузница артистов для современных мюзиклов – театральная «Joop vanden Ende Academy».

Не будем забывать и о том, что вместе со складским комплексом почетный статус всемирного наследия получил и расположенный по соседству офисный квартал Kontorhausviertel. Он возник в 20-х годах прошлого века вокруг площади Burchardplatz. Его наиболее интересным объектом является, безусловно, Chilehaus архитектора Фрица Хёгера (1877–1949). Это здание было построено в 1924 году по заказу одного из самых богатых людей Гамбурга, судовладельца Генри Сломана, сделавшего себе состояние на поставках чилийской селитры.

Из-за того, что земельный участок имел форму клина, автор проекта вынужден был сделать одно крыло здания заостренным, но он вышел из сложной ситуации с честью, обратив проблему в свою творческую победу. Угол дома напоминает нос круизного лайнера, а верхние этажи, оформленные уступами, похожи на палубы. Уже вскоре после окончания строительства это лучшее творение Фрица Хёгера превратилось в один из архитектурных символов Гамбурга.

Kontorhausviertel представляет собой целую россыпь архитектурных жемчужин в стиле экспрессионизма, в числе которых Sprinkenhof, Meßberghof, Montanhof, Bartholomayhaus и другие здания, определяющие уникальное историческое лицо нашего города. Нет сомнений в том, что статус объекта всемирного наследия как нельзя лучше будет способствовать притоку туристов со всего мира на берега Эльбы.

Текст: Татьяна Борисова

Рассказом о двух последних визитах П.И. Чайковского в наш город мы завершаем  заметки на тему «Чайковский и Гамбург».

«Евгений Онегин», западноевропейская премьера 1892 года

С годами опера стала любимым жанром Чайковского, и он стал предпочитать ее симфонической музыке. Как-то в поисках нового сюжета ему помогла певица Елизавета Лавровская, предложив написать оперу по поэме Пушкина «Евгений Онегин». После некоторых сомнений Петр Ильич перечитал поэму и, восхитившись, за ночь набросал первый вариант либретто. Свое новое произведение он назвал «Лирическими сценами», включив в нее  самые эмоционально сильные моменты пушкинского произведения.

Западноевропейская премьера «Евгения Онегина» состоялась  в Гамбурге  19 января 1892 года, спустя 10 лет после российской. Бернхард Поллини (Bernhard Pollini), интендант гамбургской оперы «Stadt-Theater»,  купил права на постановку «Евгения Онегина»  в Германии и Австрии.

Чайковский, который перед этим был на гастролях в Варшаве, прибыл в Гамбург за два дня до премьеры.  Поллини настоятельно приглашал его остановиться у себя на квартире, что смущало ценившего уединение композитора. Но в эти дни в семье у Поллини оказался больной гриппом, и  гость из Санкт-Петербурга остановился в знакомой  гостинице «Streit´s».

После  генеральной  репетиции 18 января стало ясно, что работа с немецкими  певцами Петру Ильичу непривычна. Неуверенность ощущалась с обеих сторон, и композитор попросил дирижировать премьерой  Густава Малера, который в должности капельмейстера театра разучивал оперу.

С Малером Петр Ильич познакомился задолго до этого.  Как дирижер 32-летний Густав Малер  мог успешно соперничать даже  с многоопытным гамбургским капельмейстером   Гансом фон Бюловым (Hans von Bülow). Недаром перед премьерой Чайковский писал о Малере так: «Маэстро здесь не просто какой-нибудь средней руки, но прямо-таки гениальный».

Петр Ильич опасался, что за границей будет трудно найти подходящих исполнителей на главные роли.  Но остался доволен артистами нашего города: «Выучено музыкантами и певцами было замечательно, по-немецки четко. Кати Беттак (Kathi Bettaque), пожалуй, лучше всех русских исполнительниц роли Татьяны». Правда, постановка некоторых сцен его удивила: пародийно выглядели, например, крестьяне в шляпах, дарящие цветы дамам на балу.

Премьера прошла удачно, но большого восторга у публики не вызвала: мало сценических эффектов, слишком много психологии, драматургия отсутствует, характеры персонажей непонятны. Терзания русских героев воспринимались как нарушение норм поведения.  И только с приходом 20 века и моды на психологический театр эту оперу  оценили, и теперь она стала самой часто исполняемой русской оперой и известна в Европе больше, чем сама поэма Пушкина.

В эти годы Чайковский уже не вел дневниковых записей, поэтому трудно восстановить его пребывание  в Гамбурге. Но он наверняка встречался со своими старыми знакомыми: дирижером Гансом фон Бюловым, музыкальным критиком Йозефом Ситтардом, а 18 января слушал «Тангейзера», которым дирижировал Густав Малер.

Вокруг имени нашего композитора возникали легенды. Так, уже в 20 веке писатель Бернд Весслинг в своем сочинении «Чайковский получил дирижерскую палочку Штрауса» писал  о якобы состоявшемся после премьеры «Евгения Онегина» большом приеме в честь Петра Ильича, где ему от имени сената города были вручены кубок и золотая медаль. А на последовавшем затем обеде в русском стиле с икрой и фаршированными фазанами композитору подарили серебряную дирижерскую палочку, когда-то принадлежавшую Иоганну Штраусу. История красивая, правда,  никаких документальных подтверждений не имеющая. Но приятно сознавать, что имя Чайковского окружено в Гамбурге такими чудесными легендами.

На следующий день после премьеры  композитор уехал в Париж, планируя затем выступления  в Амстердаме и Гааге.  Однако для него  длительное пребывание за границей и обилие концертов были утомительны, и он отменил эти гастроли. Уже 2 февраля Петр Ильич возвратился  в Санкт-Петербург, откуда поехал в Майданово: сочинение музыки  было для него важнее зарубежных гастролей. В Майданове он  заканчивает работу над своим следующим шедевром – балетом «Щелкунчик».

Лирическая опера «Иоланта», 1893 год

Из написанных Чайковским  десяти опер  «Иоланта» стала последней. После премьеры  «Евгения Онегина» Поллини решил  поставить в Гамбурге  балет «Щелкунчик» и оперу «Иоланта». Чтобы не повторилась история с «Евгением Онегиным», где некоторые мизансцены выглядели развесистой клюквой, Петр Ильич  неоднократно звал гамбургских музыкантов в Санкт-Петербург, чтобы те  на месте  ознакомились с русской  постановкой. Кроме того, он и сам хотел с самого начала присутствовать на репетициях в ганзейском городе. Но ни то, ни другое не сложилось.

Композитор ие смог приехать  и  на премьеру «Иоланты», которая состоялась  3 января 1893 г. Его очень ждали в Гамбурге, но он в эти дни  навещал во Франции свою старую гувернантку Фанни Дюрбах.

Нельзя сказать, что «Иоланта» имела в нашем городе оглушительный  успех. Но поскольку либретто было написано по известной в Европе драме датского писателя Г. Герца «Дочь короля Рене», эта опера понравилась публике больше, чем «Евгений Онегин». Отзывы же  гамбургских критиков были самыми теплыми, например, Йозеф Ситтард писал, что Чайковский –  самый значительный русский композитор нашего времени.

Сожалея, что премьера прошла без автора, Поллини очень просил Петра Ильича  приехать на второе представление «Иоланты», рассчитывая обсудить  с ним  еще и постановку «Пиковой дамы».

6 сентября 1893 года композитор снова прибыл в Гамбург, и в этот раз остановился  у Поллини в его большой квартире на Heimhuder Straße, 54. Дом этот сохранился до наших дней. Уже на следующий день в  «Stadt-Theater» открылся  новый театральный сезон. В первом отделении зрителям представили «Иоланту», во втором – оперу «Паяцы» Леонкавалло. Дирижировал Густав Малер.  В роли Иоланты выступила популярнейшая тогда в нашем городе певица Kathi Bettaque, уже знакомая нам по партии Татьяны. «Иоланта» исполнялась  в Гамбурге в том театральном  сезоне еще пять раз, но  больше ее не давали.

В квартире  Поллини состоялся вечер в честь петербургского гостя, на котором присутствовал Густав Малер. Был там и молодой чешский композитор Йозеф Фёрстер (Josef Foerster), и Чайковский,  всегда готовый помочь начинающим музыкантам,  дал ему рекомендательное письмо к своему берлинскому издателю.

Уезжая, Петр Ильич  наверняка думал еще не раз вернуться в город на Эльбе, где полюбили его музыку, где у него появились друзья. После этой последней поездки все знакомые в Петербурге отмечали, что композитор  был в очень хорошем, приподнятом и радостном настроении.

Перебирая события осени 1893 года и теперь уже зная дату неожиданной смерти композитора,  поневоле отсчитываешь: он вернулся в Санкт-Петербург 10 сентября, оставалось два месяца до его трагической смерти 6 ноября. На следующий день в газетах Гамбурга были опубликованы некрологи. 18  ноября  в «Stadt-Theater» состоялся концерт памяти композитора, в котором  исполнялись увертюра из «Ромео и Джульетты», сцена письма из «Евгения Онегина» и «Иоланта». За дирижерским пультом стоял друг композитора  Густав Малер.

В 1940 году, в год  100-летия Чайковского,  в Гамбурге, в большом зале  еще не разрушенного войной «Conventgarten»,  состоялся праздник в честь композитора. В 1952 г. Луиза фон Вестернхаген  создала общество Tschaikowsky-Studio e.V., которое подарило нашему городу бюст Петра Ильича, стоящий сейчас в Laeiszhalle. Преемником Студии Чайковского стало  нынешнее общество Tschaikowsky-Gesellschaft e.V. По инициативе члена этого общества Петера Феддерсена на здании гостиницы «Streit´s» установлена мемориальная доска  в память великого русского композитора.

При подготовке статьи использовалось в том числе и   исследование   «Tschaikowsky in Hamburg»  Петера Феддерcена (Peter Feddersen), члена общества  Tschaikowsky-Gesellschaft e.V.