Category: Гамбург

Текст: Юрий Одессер

Прошлое нашего мегаполиса  – это, в первую очередь, история развития его торговли. «Гамбург – торговый город» – привычное для нас выражение, и мы не задумываемся, что за ним стоит. А ведь первый длительный период своей жизни Гамбург вовсе не был «торговым городом». Да и позже этому выражению придавались совершенно различные значения.

Первые 400 лет он был религиозным центром. Была в городе, конечно, торговая площадь, на Альстере время от времени строились причалы. Однако регулярные наводнения сносили все с трудом возведенные постройки, а после не менее регулярных нашествий соседей жизнь в городе вообще замирала на годы. Торговля в тот период имела местное значение, она обслуживала только нужды местных жителей.

В Ганзе – на вторых ролях

Со строительством графского города появился порт (условно в 1089 году), стала развиваться посредническая торговля (покупка товаров в одном месте и их продажа в другом). Начался Ганзейский период, очень важный в истории Гамбурга – до сих пор город официально называется ганзейским. Он был идеальным торговым посредником, связывающим  сельскохозяйственные районы Германии и Восточной Европы со странами Западной Европы – Фландрией и Нидерландами, Англией и Скандинавией, Исландией и Францией.

Сама Ганза, как союз городов, возникла после торгового договора между Любеком и нашим городом в 1241 году (до этого она была союзом отдельных купцов). Связи Гамбурга с Любеком – неофициальной столицей Ганзы – играли определяющую роль. Товары из одного в другой перевозились на малых судах по речкам и посуху (один из путей – так называемая «Oldesloe Straße»), а также по морю. Главным «ареалом» ганзейской торговли было Балтийское море, и здесь доминировал Любек. Привозимые туда гамбургскими купцами товары с запада переправлялись далее на восток самими любекскими купцами, которые строго блюли  свой приоритет. Гамбуржцы не ходили дальше датского (сейчас шведского) Сконе (Schonen) и Готланда в западной части Балтийского моря. Контакты с Ригой были исключением. Восточные товары, в частности, новгородские (меха, воск), гамбуржцы получали главным образом из Любека и везли их дальше на Запад. В итоге Гамбург находился в тени Любека, его и называли «любекским североморским портом».

Отметим, что посредническая торговля в экономике нашего города во времена Ганзы не имела первостепенного значения по сравнению с производством и экспортом пива. В XIII веке гамбуржцы импортировали его из Айнбека и развозили далее сами. О масштабах и значении этого «гешефта» можно судить по тому, что для хранения и продажи айнбекского пива с конца XIII века стали использовать знаменитый Eimbecksche Haus, построенный на основе бывшего здания гамбургской ратуши. В XIV веке варкой пива занялись сами гамбуржцы, и в 1376 году в городе было уже 457 пивоварен (пиво варили в каждом втором–третьем доме).

 

Предпосылки роста

Положение радикально меняется в XVI веке в результате действия ряда причин. Мы упомянем лишь несколько наиболее важных.

Великие географические открытия, появление колоний перемещают центр тяжести европейской торговли на Запад – перевозить драгоценности, пряности и рабов было гораздо прибыльнее, чем зерно, соль и пиво. Балтийские порты, включая Любек, постепенно теряют свое значение.

В Центральной и Западной Европе быстро развивается экономика. Особенно успешны портовые города, лежащие вблизи устьев северных рек. Антверпен, Ротердам, Амстердам, Гамбург, Бремен получают мощный импульс развития, который тем больше, чем крупнее их «хинтерланд» – район торговых связей. Река Шельда, протекающая через север Франции, нынешние Бельгию и Нидерланды, сделала Антверпен в XVI веке самым богатым городом Европы. У Гамбурга тоже появились возможности использовать свое выгодное географическое положение североморского порта на Эльбе с обширным «хинтерландом». Но до поры до времени город имел гораздо меньшее значение, чем нидерландские порты.

Скачок в нужном направлении произошел после событий, мало связанных с самим Гамбургом. Началась 80-летняя война Испании с Нидерландами (помните: Тиль Уленшпигель, кровавый герцог Альба и, конечно, «пепел Клааса стучит в мое сердце»?), а также англо-голландская война. Толпы религиозных беженцев из Голландии искали спасения в соседних странах, часть из них осела на берегах Эльбы. У  нашего города появился исторический шанс, и он реализовал его, заняв в мировой торговле позиции, потерянные нидерландскими городами. И сделал это руками беженцев из этих городов.

 

Кадры решают все

Новые буржуазные отношения и расцвет экономики Голландии были следствием ее исторического развития. У Гамбурга, естественно, другое прошлое. Своих «новых людей» в городе было мало. А, как известно, «кадры решают все». Казалось бы, кадры в Гамбурге были. Наверху – элита: потомственные купцы, администраторы, внизу – моряки, ремесленники, мелкие торговцы. Однако средневековый ганзейский консерватизм не позволял им отступать от вековых правил.

Низы пользовались благами цеховой системы, дававшей минимальные социальные гарантии. Они боялись, что слишком мало получат от нового капиталистического пирога, а потерять могут все. Верхи, в свою очередь, не хотели пускать на свой уютный верх чужаков-конкурентов. Те и другие составляли мощную консервативную партию, которую поддерживало протестантское духовенство.

Горожане, став лютеранами, сохраняли прежнюю нетерпимость, направляя ее не только против традиционных «нехристей», но также против католиков и протестантов другого толка, к которым относились многие беженцы-иностранцы. Не оставались без внимания также  письма-вопли из Любека, призывавшие не отступать от старых ганзейских ксенофобских традиций, которые запрещали иностранцам селиться и торговать в ганзейских городах.

«Заграница нам поможет»

Мы уже говорили в предыдущих номерах о важной роли иностранцев в жизни Гамбурга. Для создания единой картины развития торговли в городе на Эльбе мы остановимся в этой статье лишь на основных моментах этой темы.

Английская компания Merchant Adventurers в 1567 году перенесла свой склад для продажи английского полотна в Европе из разоренного войной Антверпена в Гамбург. Прибывшие при этом голландцы привезли с собой технические ноу-хау, наладили обработку полотна, что еще увеличило объемы экспорта Гамбурга. Ткани направлялись во Франкфурт-на-Майне, Лейпциг, Нюрнберг и дальше в Вену, а также в Венгрию. Из этих мест покупать полотно к нам приезжали купцы, которые привозили с собой разнообразные товары, что тоже увеличивало объемы торговли города.

Голландцы наладили в нашем городе строительство торговых судов, включая великолепные трехпарусные флоуты (Fleute), заменившие когги. Вместе с приехавшими с ними из Нидерландов евреями-сефардами голландцы открыли для Гамбурга новые пути торговли по всему миру,  в том числе – специями. Сефарды сделали массовой торговлю и переработку сахара, ставшего экспортным приоритетом вместо пива. Они продемонстрировали новые принципы менеджмента и торговли, которые стали общепринятыми лишь через многие десятилетия. Сефарды также инициировали успешную борьбу с пиратами, которая сделала торговлю более безопасной.

Выходцы из Голландии  основали у нас биржу – по образу Антверпенской. Они же в 1619 году основали банк – по образцу банка Амстердама. Гамбург стал международным торговым и финансовым центром первой величины.

Из города на Альстере – в город на Эльбе

В начале XVI века были проведены радикальные мероприятия по регулированию течения Эльбы. В северном рукаве реки установили грандиозные свайные перегородки, с помощью которых было перенаправлено течение и возросла его скорость. При этом были смыты островки и мели, но главное –  существенно углубилась река, что позволило построить на Эльбе порт (Binnenhafen), существующий до сих пор. Быстрое течение обеспечивало постоянную очистку фарватеров. Теперь можно было принимать большие корабли, и товарооборот очень вырос. Такой принцип реконструирования водной системы применялся в нашем городе и в последующие столетия. (Тогда горожане были более прагматичны, и вопрос об охране окружающей среды не стоял). Гамбург превратился из Alsterstadt в Elbstadt с хорошим доступом к Северному морю и к Атлантике.

Отметим еще один фактор роста Гамбурга в XVI веке – выгодную торговлю с Исландией. Гамбуржцы смогли оттеснить серъезных конкурентов – Бремен и даже Англию – и стали монопольно ввозить из Исландии рыбу, серу, шерсть, пух, меха.

 

В следующем номере мы продолжим тему развития торговли в нашем городе.

 

Текст: Юрий Одессер

Чтобы лучше понять особенности нашего города, нужно его сравнить с другим.  Например, с Венецией. Допустима ли такая «пара»? Наверное, нужно быть очень «политкорректным» к мегаполису на Эльбе, чтобы его сравнивать с самой Венецией. Ведь рядом с роскошной красавицей, раскинувшейся на берегах Адриатики,  Гамбург выглядел бы скорее трудягой в рабочей одежде. Правда, у престарелой красавицы там лак облупился, тут вообще капремонт требуется, а у нашего «работника» спецовочка всегда как новая. Тем не менее, у этих двух городов можно найти неожиданно много общего.

 

На границе и на воде

Гамбург и Венеция –  купеческие города-государства, разбогатевшие на торговле между Востоком и Западом. Своим расцветом они во многом обязаны особому географическому положению: оба города-порта в течение многих столетий развивались на границе между различными культурными и религиозными силовыми зонами. Такая позиция очень выгодна – она давала возможность быть успешными посредниками, прежде всего торговыми. Правда, с другой стороны, был большой риск стать жертвой могущественных соседей.

Гамбург был заложен в месте разветвления Эльбы, там, где в нее впадает река Альстер. Венеция расположилась на островах в северной части Адриатики. Оба города прорезаны сетью каналов, по которым жителипередвигались раньше – а в Венеции до сих пор –  как по улицам. Каналы перекрыты мостами. И если многие из четырехсот красавцев мостов Венеции известны во всем мире, то в Гамбурге  они поскромнее, но  более функциональны, а многие из них  – настоящие произведения инженерного искусства. Мостов  у нас почти в три раза больше, чем в Венеции, и гамбуржцы этим очень гордятся.

Центр Венеции пересекается широким и глубоким протоком в форме перевернутой буквы S, который по-итальянски раньше и назывался rio alto (Риальто) – «проток глубокий». Такое же название имел весь островной город вплоть до XIII века. Позже проток стали называть Большим каналом (Canal Grande), и его берега считались  самыми престижными для строительства домов. Гамбург тоже формировался вокруг главной водной магистрали – реки Альстер, которая имела форму той же перевернутой S. В XIII веке реку запрудили, и в центре города образовалось большое красивое озеро – тоже Альстер. В нем величественно и свободно плавают яхты, лебеди, и даже появляются, как в Венеции, гондолы…

Италийское племя имерийских венедов проживало в Северной Адриатике еще в эпоху Древнего Рима и пережило его. В те же времена север нынешней Германии населяли славянские племена, которых немцы называли венедами. Была ли какая-либо связь между северными и южными венедами – неизвестно. Некоторые современные авторы представляют венедов пращурами всех нынешних славян.

 

Время основания обоих городов совпадает с большой точностью.

В 810 году Карл Великий, взяв в союзники славян после победы над саксами, приказал в месте впадения Альстера в Эльбу построить поселение Хаммабург, ставшее «фундаментом» Г амбурга. Для жителей было важно, что легитимность их города восходит к самому «отцу Европы», и они всячески это подчеркивали. (Правда, документ за подписью кайзера так и не был найден.) В 831 году в юном Гамбурге было учреждено епископство, а в следующем, 832-м, –  архиепископство. Так что сразу после своего основания город стал значительным религиозным центром. Его, выдвинутого на границу христианского мира, использовал епископ Ансгар как базу для крещения языческой Скандинавии. Еще через 200 лет из Гамбурга крестили Исландию, Гренландию и Финляндию.

В то же самое время, в 811 году, дож Агнелл Партециак, устроил свою резиденцию на острове Риальто, и вокруг нее стала формироваться официальная часть Венеции. Тогда же было образовано епископство. В 828 году произошло важнейшее по тем временам событие: венецианские купцы привезли в родной город мощи святого Марка. Мощи были украдены в Александрии и тайно вывезены под видом товара. Таким криминальным способом Венеция получила себе высокого покровителя – одного из евангелистов, а его символ – лев, да еще с крыльями – стал и символом Венеции.

 

 

К этому времени христианизация народов Северной Европы была в основном закончена. Наш город исчерпал свою миссионерскую функцию, но «без дела» не остался. Набожный гамбургский граф Адольф III фон Шауэнбург ( большой любитель приключений) в 1189 году отправляется в Святую землю, чтобы отобрать ее у этих зарвавшихся мавров.

 

Говорили, что сам Всевышний протежировал гамбуржцам перед графом – в благодарность за их богоугодные дела по крещению язычников. (А может быть, граф опасался, что в его отсутствие горожане переметнутся к датскому королю?). Так или иначе, Адольф III наделяет жителей Гамбурга торговыми привилегиями. В документе (Freibrief), который граф подписал у своего прямого «начальника» (суверена) императора Фридриха Барбароссы, жителям Гамбурга разрешалась беспошлинная торговля. Правда, позже, уже в наше время, было доказано, что гамбуржцы сами изготовили этот документ, но горожане всегда свято верили в его подлинность.

 

Венеция в это время была уже солидным купеческим центром, но скорее регионального значения. Расширению ее влияния препятствовали конкуренты, главным образом Византия и Генуя. Венецианский дож Энрико Дандоло, 95-летний (!) и слепой (!!), но крепкий телом и трезвый умом старец, гениальный политик и стратег, задумал и провел сложную многоходовую операцию. Под его руководством венецианцы смогли развернуть Четвертый крестовый поход в сторону своего главного конкурента – Константинополя – и с помощью коварной дипломатии и прямого давления соблазнили борцов за христианскую идею заняться неприкрытым разбоем.

В 1203 году крестоносцы взяли столицу Византии приступом и разграбили вчистую, не пощадив и святые церкви. Атакующих возглавлял дож Энрико Дандоло. В результате Венеция получила Крит, Кипр и много важных портов, но главное –  стала господствовать в восточной части Средиземного моря, получила и сотни лет удерживала монополию на  торговлю между Востоком и Западом.

Только в XVII веке – к концу второго 400-летнего этапа – Венеция вытесняется из торговли с Востоком и ее могущество падает. Гамбург в это время превращается в крупный международный торговый центр. Об этом мы поговорим в следующем номере.