Category: Гамбург

Текст: Максим Науменко

Недавно разговаривали по душам со старым приятелем. О работе, о личном, о футболе — ну, как водится, обсудили мировые проблемы и способы их решения. Потом друг спросил, собираюсь ли я что-то написать ко Дню Победы. Мол, так в последние годы заполитизированы все эти вопросы, не повлияли ли все эти процессы на мое собственное восприятие данной темы? Наш разговор состоялся как раз тогда, когда я уже задумывал свою статью, а потому мой ответ сможете узнать и вы, читатели.

Нет, конечно же, не повлияли. Никоим образом. Это сегодня имеет большое значение, какой ты национальности и в какого бога веришь. В то время не было ничего подобного! В окопе русский закрывал своим телом украинца от гранаты, армянин с азербайджанцем спина к спине отстреливались до последнего патрона против взвода гитлеровцев, а белорус, литовец и латыш оставляли на кирпичной стене разрушенной крепости надписи: «Умираем, но не сдаемся!».
Могу ли я, выросший на бабушкиных рассказах о деде, прошедшем всю войну, о прадеде, не выдавшем немцам отряд партизан и зверски замученном за это, недооценивать сегодня подвиг этих людей? Может ли это сделать большинство из вас? Уверен, что нет. Сегодня стало модным «переписывать» историю – но есть такие истории, переписать которые абсолютно невозможно.

На самом деле, о Дне Победы сказано уже так много, что каждый год есть опасения повториться. Но нет – как оказалось, всегда есть о чем вспомнить, отыскать забытое, и взглянуть на старые истории под светом новой яркой лампы. У нас же, тех, кого волею судьбы, случая или собственного желания жизнь привела в Германию, всегда есть возможность рассмотреть «холст с обратной стороны» – понять, как сами немцы относятся к этому дню мировой истории. Что чувствуют? Как воспринимают груз вины тех далеких лет? Да и считают ли все это виной немецкого народа? Существует ли в Германии аналог Дня Победы? Если да, то как его отмечают и отмечают ли?

Как такового Дня Победы в Германии, конечно, нет. Тут все логично и с исторической точки зрения, и с точки зрения нынешних поколений немецкого общества. В прошлом году мне довелось пообщаться с 93-летним профессором на пенсии Гюнтером К. – участником Второй мировой сначала в рядах войск вермахта, затем — дезертиром, переметнувшимся в ряды Красной Армии. Скажу честно, мои ощущения от разговора были двоякими. Представьте, потомок белорусских партизан спустя 71 год после окончания войны разговаривает с непосредственным участником тех событий. Порою даже мурашки по телу пробегали — фантазию и ассоциативное мышление ведь никуда не спрячешь. Тогда мой собеседник рассказал, как относится к тому, что русские немцы празднуют День Победы на территории Германии, и как современные немцы должны воспринимать все те события.

«Никогда нельзя забывать, куда может привести целую страну мания величия отдельно взятой человеческой личности. Воевал ли я на стороне Гитлера? А как вы думаете, был выбор у восемнадцатилетнего сопляка, которому пришла повестка? Тут либо под ружье, либо в тюрьму по обвинению в государственной измене —разве не точно так же было и в других странах? Другое дело, что взглядов фюрера я лично никогда не разделял, и когда представилась возможность, «перебежал», как это модно сейчас называть. Я не предавал свою страну — я хотел ее освободить. Что же до празднования Дня Победы, как вы его называете, никогда я не был и не буду против. Для вас это — победа, для нас — освобождение. Каждому немцу нужно помнить, как важно оставаться ЧЕЛОВЕКОМ. Фашизм и нацизм не имеют права на жизнь и не могут быть формой государственного управления. И слава богу, что все сложилось так, как сложилось».

Слова профессора побудили меня тогда несколько часов просидеть в Интернете, блуждая по просторам всемирной паутины и собирая информацию. И вот немного статистики – как выяснилось, в нашем городе ( «по совместительству» – федеральной земле) нет в календаре официального дня проведения торжеств, посвященных Второй мировой. В том смысле, что нет официально утвержденного конституцией праздничного дня. Почти во всех европейских странах отмечается День Освобождения, есть такой и в Германии.
И в Гамбурге тоже в этот день проводятся памятные мероприятия. Практически во всех странах – членах ЕС, включая ФРГ, это 8 мая. Только в Италии торжества проходят 25 апреля, а в Голландии — 5 мая.Что касается нашей страны, то лишь в земле Мекленбург-Померания 8 Мая является официальным праздничным днем и выходным – своеобразное «наследство» ГДР.

Мероприятия в честь годовщины освобождения Германии от нацизма обычно проводятся 8 и 9 мая в Берлине совместными усилиями Германии и России. Германо-российский музей Берлин-Карлсхорст, в здании которого в ночь с 8 на 9 мая 1945 года была подписана безоговорочная капитуляция вермахта, проводит по этому случаю музейный праздник.
По давней традиции в день освобождения Германии в этом музее представляет экспозицию одно из участвовавших во Второй мировой государств, в разные годы это были США, Великобритания, Франция… Здесь посетителям рассказывают, как воспринималась война гражданами той страны, и как о ней вспоминают сегодня. В программу праздника входят показы кинофильмов о той войне, концерты и чтения.
Посольство России в Берлине отмечает День Победы возложением венков к мемориалам советских воинов-освободителей в парках Шёнхольцер Хайде, Трептов-парк и в районе Тиргартен. В Гамбурге место церемоний, посвященных Дню Победы – кладбище Бергедорфа, где находится захоронение 652 советских военнопленных. Мемориалы, где в этот день вспоминают павших и празднуют день Победы, есть и в других городах Северной Германии – Ганновере, Бремене, Киле и Любеке.

Что же до остальных стран — непосредственных победителей фашистской Германии, то Великобритания отмечает так называемый VE day, или День Победы Европы над фашизмом, и тоже 9 Мая! Правда, там нет торжеств такого же масштаба, что и на просторах бывшего СССР. Но это и понятно, тем более что для британцев день победы – это скорее 2 сентября, дата безоговорочной капитуляции Японии. В Великобритании принято поминать погибших воинов Первой и Второй мировых войн в один день – в Поминальное Воскресенье (ближайшее к 11 ноября второе воскресенье месяца) – день окончания Первой Мировой в 1918 году. Но приятно, что наших солдат, погибших за общее правое дело, там тоже не забывают.
Например, 9 мая 1999 года по инициативе британской стороны и ветеранов Северного Конвоя (Arctic Convoys) в парке Имперского военного музея (Imperial War Museum) в Лондоне открыли Советский военный мемориал (Soviet War Memorial) в память 27 миллионов советских граждан, погибших в 1941-45 гг. Каждый год британский Фонд «Советского мемориала» проводит 3 основные церемонии у мемориала: День памяти жертв холокоста (27 января), День Победы (9 мая) и Поминальное Воскресенье в ноябре (Remembrance Sunday).

Обычно 9 мая проходит возложение цветов у Мемориала британскими официальными лицами, представителями посольств стран СНГ, общественными организациями и частными лицами. Несколько лет подряд посольства России и стран Содружества после официальной церемонии разбивали шатер, в котором британские ветераны и участники церемонии могли поднять бокалы за победу. И послушать рассказы о Северных Конвоях, в годы Великой Отечественной Войны перевозивших по программе ленд-лиза продовольствие и боеприпасы из Великобритании в Архангельск и Мурманск. В последние два года этого не делают – в первую очередь потому, что ветеранов той войны с каждым годом все меньше. И конечно, свою роль играют причины политические.
Я забыл упомянуть американцев – ну куда ж без них, родимых! Хотя, если без шуток, они тоже сыграли важную роль в окончательном разгроме вермахта. Бытует мнение, что они и вовсе приписывают себе все заслуги. Честно признаюсь, я и сам так считал раньше, теперь уверен в обратном. Не приписывают – по крайней мере, большинство американцев. А у немцев, которые в военные годы были еще детьми, вообще сохранились об американских солдатах самые теплые воспоминания.

«Американцы вошли в наш дом, где были только мы с маленькой сестрой. Они искали сбежавших военнопленных. У нас нечего было есть… в доме шаром покати. Никогда не забуду, как один из солдат присел на колено, развязал вещмешок и достал оттуда хлеб и тушенку. В жизни больше не ел ничего вкуснее. Потом они ушли и оставили нам еды», – слезы выступили на глазах у соседского дедушки Хорста, когда он рассказывал мне об этом. Он частенько захаживает в гости к моим родителям и деду, и как-то раз я услышал их разговор о том, что сегодня творится в мире.
К чему я это? Да все к тому же. Нельзя допустить повторения тех ужасных событий. Нельзя допустить, чтобы подвиг наших предков стал пшиком, нельзя просто наплевать на их отданные за нашу жизнь жизни. На Земле должен быть мир.
И еще призыв к нашим гамбуржцам. Не нужно показушно размахивать георгиевскими ленточками, устраивать марши и вызывающе вести себя на улицах девятого мая. Мы здесь не победители и не завоеватели. Мы такие же, как наши немецкие сограждане – освобожденные. От одного общего зла, которое когда-то грозило кровавым пожаром уничтожить нас всех. Помните об этом.

Текст: Константин Раздорский

Осколки прошлого

72 года минуло с тех пор, как наступил долгожданный мир в истерзанной боями Европе. Но мы и сегодня помним о той войне. Во-первых, потому, что это наш долг перед миллионами павших. Во-вторых, война порой сама напоминает о себе и оказывается ближе, чем нам кажется.
В 80-х годах довелось мне работать журналистом в Калининграде, где я и мои коллеги по «военно-патриотической тематике» регулярно готовили в том числе и репортажи о работе инженерных служб местного гарнизона. Уже больше тридцати лет прошло к тому времени после окончания войны, но саперы практически ежедневно выезжали на разминирование неразорвавшихся авиабомб, снарядов, мин, гранат и прочего ржавого наследия Второй мировой. Они вывозили его на специальные полигоны и подрывали там, вдали от жилых районов. Такие взрывы в прессе называли обычно «эхом войны».
Молодому поколению уже вряд ли знаком этот оборот, изначальная поэтичность которого со временем стерлась от слишком частого употребления и превратилась в штамп, как бывало в советское время со многими выражениями такого рода. Но для военных это была будничная работа с большим риском для жизни. Меня поражали не только их квалификация и хладнокровие перед лицом смертоносной опасности, но и масштабы «заряженности» мирной земли боеприпасами. Территория области была нашпигована тысячами тонн фронтового железа, так что службы разминирования и сейчас еще не сидят без работы. Это касается не только бывшей Восточной Пруссии, но и тех российских, белорусских, украинских земель, где шли особенно ожесточенные сражения.
Да и здесь, в Гамбурге, война даже через 72 года после ее окончания напоминает о себе с завидным постоянством, хотя в этих местах серьезных боев не было. Зато были массированные бомбардировки, которые время от времени предпринимали союзники. По официальным данным, в период с 18 мая 1940 года по 17 апреля 1945 года авиация Великобритании и США совершила 213 налетов, сбросив на город миллионы бомб. Сегодня мы вместе с немцами сожалеем о 55 тысячах погибших, большинство из которых было мирными жителями, но тогда шла война, и начала ее, как известно, отнюдь не антигитлеровская коалиция. Сейчас речь о том, сколько еще смертоносных сюрпризов хранит в себе земля, на которой мы теперь живем.
В прошлом году в нашем городе обезврежено свыше трех с половиной тонн различных боеприпасов – 3 744 килограмма. Чаще всего опасные находки – это неразорвавшиеся фугасные и зажигательные авиабомбы, а также зенитные снаряды. Конечно, год на год не приходится, но тенденция к уменьшению пока что минимальная: в 2015-м было выявлено 3 765 кг. При этом общий вес нейтрализованного взрывчатого вещества оказался в прошлом году даже выше, чем в предыдущем – 1 513 кг против 1 408. Это объясняется тем, что среди найденных тогда авиабомб оказалось больше крупных фугасов, которых в Гамбурге находят в среднем раз в месяц.
По оценкам специалистов, в земле на территории города все еще находится порядка 2 800 неразорвавшихся авиабомб. Земля постепенно отдает их, как осколки выходят с годами из тела раненого фронтовика. Болезненный, однако живительный процесс – в том числе и для нашей памяти о войне. Она действительно ближе, чем нам кажется. Но мы, судя по событиям последнего времени, не хотим учиться на ошибках минувшего. А надо бы – забвение прошлого грозит его повторением.

Текст: Юрий Одессер

Двуликий граф

Графу Шиммельману многим обязаны и Гамбург, и вся Северная Германия, а историки считают его одним из основателей Вандсбека. Однако графу до сих пор не могут простить торговлю рабами – потомки проданных им в неволю людей, да и многие жители нашего мегаполиса. Кем же он был, граф Шиммельман – благодетелем или преступником?

Первые миллионы
Граф Генрих Карл Шиммельман (Heinrich Karl Graf von Schimmelmann,1724-1782) не был ни дьяволом, ни ангелом. Потомственный купец, он был деятельным предпринимателем и дипломатом, и поступал всегда в соответствии с моралью и правилами своего времени. Успехи в торговле и в политике неизменно приносили ему огромные доходы. Современники говорили о нем, как о царе Мидасе: «Alles, was er anfasst, wird zu Gold» («Все, чего он касается, превращается в золото»).

 Первые значительные капиталы он приобрел, занимаясь снабжением армии прусского короля Фридриха II. Потом перешел к еще более выгодному делу – изготовлению обесцененных монет. По заказу короля Шиммельман вместе с другими коллегами-финансистами организовал выпуск монет с уменьшенным содержанием серебра. Такими деньгами, как полноценными, король расплачивался с кредиторами, поставщиками и служащими.
Это был грабеж, или скажем политкорректно по отношению к властям – скрытый налог. Население считало виновными в своих потерях из-за фальшивых монет дельцов, организовавших их изготовление, которые, впрочем, наживались на этом не меньше короля. Пострадавшие гамбуржские купцы не забыли и не простили Шиммельмана.

Гамбург
Чтобы вернуть Шиммельману долг – 120 тысяч талеров, – Фридрих II был вынужден отдать ему большую партию мейсенского фарфора, захваченного в Саксонии его доблестными солдатами. С этим товаром делец явился в 1757 году в самый богатый тогда город Германии – наш – и устроил там аукцион. Для этого он купил дом между Ратушей и биржей, рядом со знаменитым Тростбрюкке – то есть в самом престижном месте. Часть коллекции фарфора он оставил для своего повседневного пользования. Ее и сейчас можно увидеть в Аренсбургском замке.
После продажи «белого золота» Шиммельман устроил в Гамбурге этакий прообраз универсального магазина, но для богатых, для очень богатых. Там продавалось все – от золота и специй до уникального оружия и тростей для прогулок – по высочайшим ценам.
Шиммельман как никто подходил для ганзейского города – широкий кругозор, взгляд на мир глазами предпринимателя, на первом месте – своя выгода, а общественная польза – на почетном втором. Это был настоящий ганзейский тип – уравновешенный, спокойный, без лишних эмоций.
Шиммельман поселился в нашем городе. Его капитал составлял 2 миллиона талеров наличными. Эта огромная сумма делала его одним из самых богатых людей Германии. Для себя и своей семьи он купил на Müllenstrasse (с 1948 года Gerstäckerstraße), около церкви Св. Михаила, большой дом, и перестроил его во дворец.
Для лучшего ведения дел Шиммельману нужны был статус и почетное звание. Правда, в ганзейском городе, кроме таких званий, как сенатор, юрист или доктор, надеяться было не на что. Он хотел стать сначала гражданином города, а потом войти в его руководящую элиту с прицелом стать сенатором.
Главное условие получения гамбургского гражданства было выполнено – на собственной земле он построил в городе дом, а точнее, огромный дворец. Более того, он финансировал строительство Чертова моста (Teufelbrück) и нового порта при Neumühlen.
Тем не менее Совет города отказался дать ему гражданство. Однако отнюдь не из-за прегрешений против христианской морали, о чем мы поговорим позже. Гамбургские купцы очень нажились на своих поставках воюющим сторонам во время Семилетней войны. Но после нее произошло обесценение денег, к которому приложил руку Шиммельман. Это привело к банкротству 95% (!) торговых домов ганзейского города.
Своим он в городе так и не стал, хотя стража у ворот становилась во фрунт и салютовала, когда тот выезжал в экипаже с восьмеркой лошадей. Шиммельман стал действовать иначе. Титул графа он получил от датского короля, и начал осваивать территории вокруг Гамбурга.

Вандсбек
Вандсбек был имением датских королей. В ходе Северной войны его полностью разорили. (К этому приложили руку и русские. В 1713 году там 12 недель квартировал Меньшиков с царским двором, пару раз появлялся и сам Петр I. Было реквизировано и съедено все, включая траву.) Не успев оправиться, Вандсбек стал жертвой Семилетней войны (1756-1763).
Шиммельман купил имение в 1762 году за 110 тысяч талеров и навел порядок. Ликвидировав крепостное право, он льготными кредитами оживил деятельность крестьян, торговцев, ремесленников, предпринимателей. После налаживания хозяйства все они были обложены налогами, правда посильными.
Вандсбек превратился из деревни в город, начался его экономический и культурный расцвет. Здесь не было ограничений, налагаемых в соседнем Гамбурге цехами, и поэтому оттуда стали переселяться в Вандсбек инициативные люди, начали открываться новые предприятия. Богатые семьи Гамбурга и Гольштейна обзавелись здесь загородными участками с виллами и садами. Шиммельман построил прекрасный дворец с парком, украшавший город 100 лет (в 1861 году он был снесен).

Помимо Вандсбека, Шиммельман приобрел в Аренсбурге имение у семьи Ранцау, перестроил господский дом в дворец, в котором его потомки жили до 1932 года.

Дания. Готторпский договор
Дании, находившейся весь XVIII век в состоянии глубокого кризиса, требовались серьезные реформы. Для их проведения король пригласил Шиммельмана. Тот ввел подушный налог, обложил налогами города, приватизировал королевские владения, стимулировал производство и торговлю. В то же время он нормализовал конфликтное положение в Шлезвиг-Гольштейне (мы об этом подробно говорили раньше).
Задача была крайне сложной, и для ее выполнения как нельзя больше подходил незаурядный дипломатический талант Шиммельмана. Он умело сыграл на желании Екатерины II навести порядок на своей родине, а заодно и обрести надежного союзника – Данию. В результате Россия полностью отказалась от своих владений на севере Германии, получив в обмен поддержку Дании при разделе Польши.

Богатому Гамбургу граф предложил за большую сумму освободиться от многовековых притязаний Дании, а также приобрести значительные территории. Удовлетворены были все стороны. Готторпский договор подписан в Гамбурге в 1768 году во дворце Шиммельмана. Тогда дворец получил название Готторпский (Gottorpsches Palais, сгорел в 1906 году).
Работорговля
В 1763 году граф купил в Карибском море несколько больших плантаций хлопка и сахарного тростника, на которых работало до 1000 рабов (на их спинах выжигали S – первую букву фамилии хозяина). Он стал богатейшим человеком Европы, включившись в так называемую «треугольную атлантическую торговлю». В Гамбурге его суда загружались полотном, оружием, спиртным, которые производились на его мануфактурах – в основном, в Вандсбеке и Аренсбурге.
Суда шли к западному берегу Африки, где привезенные изделия обменивались на товар живой – рабов. Их везли в Северную Америку и на острова Карибского моря – на плантации Шиммельмана. Отсюда корабли, груженые сырьем для производства сахара и полотна, плыли в Северную Германию, на мануфактуры Шиммельмана – треугольник замыкался.
Вся торговая цепь целиком принадлежала Шиммельману, и он повышал ее эффективность целых 20 лет. Например, он устроил в Аренсбурге специальные курсы, где толковых рабов обучали различным ремеслам, а потом направляли в Карибский бассейн на установки по первичной переработке сырья.

Итак, Шиммельман сделал массу значительных вещей. Для нас важно, что он разрешил тяжелейший политический кризис между Данией, Гамбургом и Шлезвиг-Гольштейном, превратил деревню Вандсбек в процветающий город. Граф способствовал расцвету экономической и культурной жизни во многих районах Северной Германии и Дании.
Однако общественная мораль, как известно, вещь непостоянная. То, что в одно время казалось нормальным или терпимым, через пару веков становится недопустимым. За заслуги в развитии Вандсбека благодарные потомки в 2006 году поставили памятник графу Генриху Карлу Шиммельману в Гамбурге, на Wandsbeker Markt. Это вызвало бурю протеста правозащитных организаций. Шиммельманну ставят в вину массовое похищение людей, их перевозку в нечеловеческих условиях, изнасилования, торговлю людьми, массовые убийства и обращение в рабство.
Автор этих строк получил в то время два приглашения: одно – на открытие памятника, а второе от Black Community Hamburg – на протестные демонстрации по поводу открытия.
В 2008 году бюст Шиммельмана демонтировали.