Category: Гамбург

Текст: Юрий Одессер
Традиции

Война школяров
Ничто так не определяет характер общества, его настоящего и будущего, как сфера образования. Чему и как учат, и не в последнюю очередь – кто учит, каково положение учителей в обществе. Бисмарку приписывают высказывание: «Войны выигрывают не генералы, войны выигрывают учителя начальных школ». Эффектная фраза хорошо характеризует роль образования. Правда, война для гамбуржцев была не главным занятием.

Чему учили и как

Первая школа появилась в Гамбурге с основанием Домской церкви, при епископе Ансгаре в IX веке, который не только получил от императора (Ludwig dem Frommen) разрешение на ее открытие, но и достаточное количество книг для обучения. Мальчиков, учеников в школу, которую назвали в честь Св. Марии – Domschule Marianum, Ансгар покупал у соседей датчан и славян. После обучения молодые священники должны были нести христианство в народ. Первые четыре столетия, как читатель уже знает, Гамбург был епископским городом. Его жителями были служители церкви и работники, обслуживающие их. Церковная школа готовила молодые кадры священников, как, впрочем, и все остальные школы Германии и всей Европы того времени. Считалось, что простому люду даже грамота, не нужна.
Богослужение, а поэтому и обучение в школе, велись на латыни. Ученикам давали начала грамоты, учили петь псалмы, проводить религиозные ритуалы. Основными учебными книгами были Псалтырь и Абецедарий (пособие, напоминающее букварь). Писали на вощеных деревянных дощечках металлической заостренной палочкой (стилом), т. е., так же, как в античную эпоху.

Считать учили по пальцам рук и ног, с помощью определенных жестов. Например, прижатая к груди левая рука обозначала число 10 тысяч, скрещенные руки – 100 тысяч. Школьники пели в церковных хорах на всех религиозных праздниках, на похоронах, на светских торжествах.
Многие ученики были выходцами из высшего слоя общества. Окончившие школу получали звание клирика. Они умели читать, писать и считать, немного знали латинскую грамматику, что позволяло быть учителями или священнослужителями и стать частью городской элиты.
Поскольку церковь запрещала брать проценты с денежных займов, такие предметы, как купеческий счет и бухгалтерия (ведение бухгалтерских книг) не преподавались в церковных школах. Гамбургские купцы, заинтересованные, чтобы сыновья были продолжателями их дела, для получения знаний, важных для торгового дела, часто отдавали их учиться в гражданские (бюргерские) школы. В Гамбурге такие школы называли Klippschulen. В них обучали и на латыни, и на немецком языке.
У девочек, естественно, не было перспективы религиозной карьеры. Родителям было важно, чтобы их дочери удачно вышли замуж. Для этого они должны были обладать хорошими манерами, уметь себя вести в обществе. Этому девочек обучали в специальной школе при монастыре в Harvestehude. Там они овладевали письмом, чтением и счетом, а также получали другие знания, необходимые для ведения домашнего хозяйства и для работы в конторе.

Конфликт поколений?
Какими методами велось обучение? Главным образом – с помощью наказаний, которые считались естественным и богоуогодным делом: избиения, карцер, голод. Били по голому телу розгами, плетями, палками – до XIV века, а позже даже кнутами.
Нам трудно понять жестокость воспитателей. Однако маленькие гамбуржата были далеко не невинными овечками. Они часто вытворяли такое, за что их били и сажали в церковную тюрьму. Нарочно сфальшивить, «пустить петуха» в церковном хоре во время торжественного богослужения – это невинные детские забавы.
Иначе выглядели другие «детские шалости». После ночных богослужений, отстояв в церковном хоре, старшеклассники, эти 15-16-летние недоросли, познавшие грех пития, собирались в стаи и носились по спящему городу. Устраивали кошачьи концерты, стучали палками в двери и ставни окон, запугивали до полусмерти случайных прохожих. Известны случаи, когда особо отличившихся изгоняли из города и отлучали от церкви. Был это стихийный бунт юного поколения против насилия общества взрослых? Или, возможно, одно из проявлений негуманности средневекового общества? Далее мы расскажем о конфликте, имевшем отчетливую социальную подоплеку.

Школа на школу

В конце XII века рядом со старым, религиозным, Гамбургом по велению графа Адольфа III появился новый район, населенный купцами. Отношения между этими разнородными частями были отнюдь не простыми. Старый город находился под властью епископа, пребывавшего в Бремене. Новый купеческий город, быстро росший и богатевший, фактически возглавляли не графы, а купеческая верхушка, претендовавшая на власть над всем городом. Это противостояние выразилось неожиданным образом в конфликте школяров.
В 1282 году в новом городе при церкви Св. Николая основали школу. Это было событие, ведь понадобилось благословение не только епископа Гамбурга, но и самого папы Римского. Дело, казалось бы, безобидное. Однако со временем новая школа стала в городе модной – там учат лучше, и условия там лучше, и учителя колотят школяров как-то не так больно. Рядом стояла старая школа при Домской церкви. Успех конкурентов, этих купецких сынков, «черной кости», вызывал досаду у преподавателей и учащихся Домской школы. Ее церковный руководитель (Scholasticus) стал претендовать на руководство и новой школой.
Начался конфликт. Сенат стал на сторону новой школы. Город разделился пополам. Жители старого (епископского) и нового (купеческого) городов вспоминали старые обиды и претензии друг к другу. Однако дальше слов дело не шло. А вот между детьми начались потасовки. Сначала безобидные, но вскоре пошли в ход палки, камни и рогатки. Началась самая настоящая война – «Schuljugendkrieg».
Сходились две враждующие группы детей. Одни кричали: «Hie St. Nicolas!» (Да здравствует Св. Николай), другие: «Hie St. Maria, St. Anschar » (Да здравствует Св. Мария, Св. Ансгар). После перебранки начиналась баталия. За своих отпрысков вступались родители. Доходило до поножовщины. Были случаи смертельного исхода. Закончилась война школьников тем, что Совет города официально уравнял обе школы в правах ко всеобщему одобрению. Таких школьных войн Гамбург не знал ни до того, ни после.

Развлечения
Нельзя сказать, что воспитатели совсем забывали, что детей нужно не только наказывать. Порой устраивались «дни веселья», когда разрешались игры, борьба и пр. Хотя формально каникул не существовало, дети могли отдохнуть от учебы во время многочисленных церковных праздников.
Как и во всех немецких школах средневековья, в Гамбурге школьные праздники проходили главным образом в виде публичных процессий. Школьники наряжались в маскарадные костюмы и шествовали по городу с песнями. При этом они собирали пожертвования. Сердобольные горожане часто прямо из окон давали детям что-нибудь вкусненькое и деньги, которые шли тоже на покупку еды для праздничных обедов, их обычно устраивали после процессий. Показательные шествия были средством поощрения учащихся, и, конечно, демонстрацией лучших сторон школьной жизни для привлечения новых учеников. Такие методы нам сейчас кажутся странными, но в то время они были в нашем городе в порядке вещей.
Проводились в Гамбурге и особые мероприятия. 30 ноября, накануне дня Св. Андрея, школьники выбирали из своих рядов так называемого Детского аббата (Kinder-Abt. Настоящие взрослые аббаты были настоятелями монастырей). Детский аббат полушутя-полусерьезно возглавлял все процессии школьников, а во время богослужений стоял на почетном месте. «Служба» аббата была недолгой, потому что 6 декабря, в день Св. Николая (главный школьный праздник), вместо аббата избирался Детский епископ (Kinder-Bischof). Этот шуточный иерарх «служил» несколько месяцев. В его честь 12 марта, в день Св. Георгия, устраивался для детей самый большой обед, обычно на поляне перед Steintor.

Церковь, купцы и школа
Роль церкви была двоякой. Если поначалу она была единственной силой, заинтересованной в организации школ, то позже, когда в обществе возникли потребности в светском образовании, церковь стала его противником. Интересно, что в борьбе с высшим университетским образованием церковь нашла себе союзников среди преуспевающих купцов-ганзеатов, стоявших у власти.
У них доминировал утилитарный подход к тем сферам жизни, где «как и для торгового дела, требуется прежде всего опыт и интуиция, а все эти «яйцеголовые гении» – не ко двору». Поэтому и университет в Гамбурге появился лишь в начале ХХ века (!). Даже в наше время случаются «рецидивы» представления, что Гамбургу нужны не выпускники университетов, а специалисты среднего уровня, хорошо знающие свое дело.
Лишь после введения в 1860 году новой гамбургской конституции был принят закон об отстранении церкви от руководства сферой образования, и город взял его на себя. Были организованы общедоступные народные школы и обеспечена государственная подготовка учителей. В городе с населением 348 417 человек было открыто 16 школ, в которых работало 156 учителей и училось 6087 детей.

В 2017 году население города достигло максимума за последние десятилетия – 1.860.000 жителей. Общее число учеников в 2017/2018 учебном году – 193.524, количество государственных школ, включая профессионально-техническое образование – 368. В гамбургских школах работают более 17.500 учителей.

Текст: Андрей Нелидов
Фото: Simcha Studio, IMM Hamburg

Как летит время! Нет ничего сакраментальней этой расхожей фразы, но избежать ее невозможно, когда вдруг понимаешь, что Международный морской музей (Internationales Maritimes Museum Hamburg, IMMH), открытый в Гамбурге, казалось бы, совсем недавно, отметил уже свое десятилетие.
В средоточии сотен тысяч экспонатов, посвященных истории мореплавания, не хватает разве что бортового журнала с Ноева ковчега, все остальное – в наличии. Эта шутка основателя музея Петера Тамма (Peter Tamm) не так уж далека от истины: по большинству параметров его детище – крупнейшее в мире собрание подобного рода. И оно вполне достойно сравнения с легендарным библейским судном, где имелось «всякой твари по паре», – здесь уместилась вся история мореплавания за последние три тысячи лет. Тамм был уверен, что без кораблей не существовало бы нашей сегодняшней цивилизации. И он, похоже, был прав.

В этом году основателю IMMH исполнилось бы 90 лет – он ушел из жизни в декабре 2016-го, передав родному городу дело всей своей жизни. Теперь музей возглавляет его сын, 49-летний Петер Тамм-младший (Peter Tamm junior), – один из пятерых его детей. И не только потому, что такова была воля отца. Просто судьба сына во многом повторяет линию жизни Тамма-старшего, который по профессии был журналистом и издателем, а по призванию – моряком и страстным коллекционером.
Тамм-младший – дипломированный специалист в сфере торгового судоходства – возглавляет издательскую группу Tamm Media. Он вырос в доме, «оккупированном» будущими музейными экспонатами, многие из которых стали его детскими игрушками. И он не мог не проникнуться семейным духом причастности ко флоту во многих поколениях. Накануне десятилетия IMMH Петер Тамм-младший не раз проводил журналистов по зданию, заполненному отцовским наследием.

Вирус коллекционирования
Сегодня эксперты оценивают общую стоимость фондов IMMH более чем в 100 млн евро. А начиналось все с маленькой оловянной модели судна каботажного плавания ценой всего-то 50 пфеннигов. Вирус коллекционирования поразил Петера Тамма в шестилетнем возрасте, когда приболевший мальчишка в виде утешения получил этот «кораблик» в подарок от матери.
Сама она, впрочем, страстью к собирательству не страдала и поэтому понятия не имела, что своим нехитрым подарком фактически определяет сыну всю его будущую жизнь. К тому же у него перед глазами был пример отца – моряка и страстного ценителя всего, что связано с морем. Да и как можно в юные годы не бредить морем в Гамбурге? Правда, у Петера эта «морская болезнь» оказалась явно не детской – его ровесники со временем выросли из своих игрушек, а он не расставался с ними до самой смерти. В отличие от всех других болезней, эта помогала ему жить.
Не приходится сомневаться, что без давнего подарка матери судьба Петера была бы совершенно иной. Сам он по молодости лет не воевал, но в последние военные месяцы был курсантом кригсмарине. И однажды признался: «Если бы во время войны я не служил на флоте, мне бы, наверное, тогда не удалось выжить – корабли всегда приносили мне счастье».

Позже он посвятил часть экспозиции музея Второй мировой войне и в том числе – германскому флоту времен нацизма. В связи с этим многие обвиняли Петера Тамма и его коллег в некритическом отношении к истории и восхвалении милитаризма. На что основатель музея резонно заметил, что двенадцать лет нацистского режима нельзя выбросить из истории: «Когда дети общества изобилия пытаются объяснить представителю моего поколения, что такое война, это напоминает попытку слепых объяснить мир зрячим».
Даже в профессию журналиста, которой он отдал более сорока лет, привела его история мореплавания. Когда в 1948 году была основана газета Hamburger Abendblatt, 20-летний Петер начал писать для нее материалы на морскую тему, чтобы заработать на обучение в вузе. Потом эта подработка стала основной профессией, а со временем Тамма пригласили в издательский дом Акселя Шпрингера.
В 1968 году он вошел в руководство концерна Axel Springer Verlag AG: «С тех пор я стал вести двойную жизнь менеджера и коллекционера». При этом надо отметить, что менеджером, как и журналистом, Петер был неплохим – со временем он возглавил концерн и после смерти его главы долгие годы фактически определял политику издательского дома. Кстати, Аксель Шпрингер был одним из тех, с кого Тамм брал пример. Потому, что тот никогда не давал в обиду своих подчиненных и каждый рабочий день в 7 утра уже сидел в комнате для совещаний.
Но главным жизненным примером для Петера всегда был Горацио Нельсон. Даже в начале своей карьеры будущий вице-адмирал имел мужество не выполнять приказы начальников, если считал их неправильными. И до конца своей жизни страдал от морской болезни, что не мешало ему побеждать и стать в конечном счете великим мореплавателем.

Нами движут страсти
При всей своей занятости Петер Тамм фантастическим образом совмещал работу и хобби, в душе по-прежнему оставаясь собирателем. И подход к этому делу у него был столь же серьезен, что и к основной профессии. В свое время он даже основал Научный институт мореплавания и истории флота, но его помещения уже не могли вместить собранные им экспонаты. В 2004 году Петер Тамм подписал с властями Гамбурга договор, в соответствии с которым он безвозмездно передал городу свою коллекцию, а город предоставил ему для музея здание портового склада в HafenCity. Сенат выделил на его ремонт 30 млн евро. В июне 2008 года Международный морской музей был торжественно открыт для посетителей.
Пять лет назад, в августе 2013 года, гамбургская судовладельческая компания Hapag-Lloyd AG передала в дар музею так называемый симулятор управления судном. И теперь каждый посетитель, желающий постоять на капитанском мостике современного корабля, может это сделать без риска посадить его на мель или врезаться в причал. Эту «компьютерную игру» высоко оценил Петер Тамм-старший. Сам он полушутя называл себя моряком-неудачником: «Хотел стать адмиралом, а не поднялся выше курсанта на учебном паруснике Gorch Fock». Однако для истории и популяризации морского транспорта он за свою жизнь сделал столько, сколько не под силу сделать многим реальным адмиралам.
И напоследок отметим главное – равнодушие никогда не способствовало прогрессу, человечеством движут страсти. Их высокий накал обретает порой маниакальный характер, но именно они позволяют нам творить историю и добиваться величайших свершений. Одна из таких страстей – собирательство. Ее итогом в равной степени может стать как детский альбом почтовых марок, так и Третьяковская галерея. Или Международный морской музей в Гамбурге

Пройдемся по палубам
Музей расположен в помещениях бывшего портового склада Kaispeicher B. Сегодня это памятник архитектуры. Десятиэтажное здание, построенное почти 140 лет назад в стиле кирпичной готики, стоит на воде и напоминает круизное судно, на палубах которого уместились сотни тысяч экспонатов. Здесь расположены 120 000 атласов и книг по морской тематике, 50 000 чертежей кораблей, 2 000 фильмов, 5 000 картин и рисунков, 15 000 судовых ресторанных меню, почтовые марки и более миллиона фотографий.
На каждой палубе – своя тема экспозиции. Фото Büsten На первой посетителей встречают бюсты великих мореплавателей прошлого – Христофора Колумба, Фернандо Магеллана, Джеймса Кука и их знаменитых последователей.  По соседству находится «плавучий класс», где дети и подростки учатся клеить из бумаги модели судов и вязать морские узлы.

Второй этаж целиком посвящен ветру и парусным судам, а третий рассказывает об истоках и сегодняшнем дне судостроения, между делом напомнив нам о том, что Ной был в этой области любителем, в то время как «Титаник» строили профессионалы.

Четвертая и пятая палубы – это военно-морская история и униформа разных флотов мира (в том числе российского и советского), корабельное вооружение и личное оружие моряков, их боевые награды. Здесь же находятся 47 оригиналов писем выдающегося английского вице-адмирала Горацио Нельсона и три диорамы с изображением выигранных им сражений.

Шестой этаж отдан истории торгового флота, круизного судоходства и портового хозяйства. На седьмом находится все, что связано с научными исследованиями Мирового океана и рыболовством.

Восьмая палуба представляет собой художественную галерею с морской тематикой. Среди пяти тысяч произведений живописи и графики есть акварели российского художника-мариниста Андрея Троня. Здесь можно увидеть корабли из янтаря, слоновой кости и серебра. А десять лет назад, в день открытия музея, Тамм-старший показал приглашенному на торжество президенту ФРГ Хорсту Кёлеру (Horst Köhler) модель судна, сделанную из чистого золота.
В экспозиции музея теперь есть также несколько стендов, посвященных самому его основателю. И в самом деле – должны же посетители знать, что послужило толчком для появления столь масштабной коллекции. Петер Тамм – яркий пример того, что самые крутые и невероятные мечты рождаются в нашем детстве. Поэтому юные посетители в музее – наиболее желанные гости. Обязательно приводите сюда детей: не исключено, что этот визит определит их будущее. Но даже если нет, впечатлений у них все равно будет масса! Это мы проверили на себе: музейную экспозицию вместе с папой-фотографом и бабушкой-редактором с восторгом осмотрели, излазив ее вдоль и поперек, Аарон и Майя Строяковски.

Международный морской музей в Гамбурге (Internationales Maritimes Museum Hamburg) расположен в HafenCity по адресу: Kaispeicher B, Koreastraße 1. Открыт ежедневно, время работы – с 10 до 18 часов. Билеты для взрослых – 13 евро, со скидкой (пенсионеры, инвалиды, студенты, школьники, безработные) – 9,50 евро, семейный билет для одного взрослого и до 4-х детей – 15 евро. Более подробные сведения можно получить на сайте музея

www.imm-hamburg.de

Музыкальные соседи

В 2018 году завершилась многолетняя работа по созданию уникального музейного комплекса KomponistenQuartier. Шесть музеев, посвященных жизни и творчеству композиторов разных эпох, открылись.

У мегаполиса на Эльбе – уникальные музыкальные традиции. Здесь жили и работали величайшие композиторы. Кроме того, наш город – малая родина многих гениальных исполнителей. Столетиями они так или иначе влияли на развитие европейской культуры вообще и на атмосферу музыкальной жизни Гамбурга в частности.
По сути, их творчество остается с нами до сих пор, они будто бы живут рядом с нами. Но теперь великие композиторы, жизнь и деятельность которых непосредственно связана с нашим городом, стали в прямом смысле слова нашими соседями и получили «гамбургскую прописку» в «квартирах» композиторов – KomponistenQuartier – по адресу: Peterstraße 29-39.

Первым «поселился» здесь в 1971 году Иоганнес Брамс. В 2011 году его «соседом» стал Георг Филипп Телеман . Карл Филипп Эмануэль Бах и Иоганн Адольф Хассе получили «квартиры» в 2015 году. 29 мая этого года открылись два новых музея – Фанни и Феликса Мендельсона и Густава Малера. Теперь создание музейного ансамбля завершено. Хозяева ждут гостей.

Георг Филипп Телеман (Georg Philipp Telemann) (1681-1767) был в 18 веке одним из самых знаменитых композиторов Европы. Его наследие, одно из самых обширных в мире, состоит из более чем трех с половиной тысяч произведений всех известных жанров барокко. Экспозиция в «композиторской квартире» отображает его неимоверно продолжительную деятельность (46 лет) на посту главного музыкального директора города. Он сочинял музыку и по заказу властей, и по велению сердца.
Телеман любил Гамбург и выражал свои чувства в произведениях (например, в сюите «Гамбургские приливы и отливы», в увертюре «Альстер»). Он был успешным издателем нот и музыкальной литературы, издавал в нашем городе первый в Германии музыкальный журнал «Der getreue Musicmeister».
Похоронен композитор на монастырском кладбище святого Иоганна, на месте которого сейчас находится Ратушная площадь. Слева от входа в Ратушу есть плита в память о нем. Пост главного музыкального директора Гамбурга после Телемана занял его крестник – Карл Филипп Эмануэль Бах.

Карл Филипп Эмануэль Бах (Carl Philipp Emanuel Bach) (1714-1788) – его еще называют гамбургским Бахом – самый известный из сыновей Иоганна Себастьана Баха. Один из основателей классического музыкального стиля, К. Ф. Э. Бах был сторонником эмоциональной насыщенности в музыке и изобретателем новых импровизационных форм, которые стали стандартом несколько поколений спустя, уже в эпоху Романтизма.

Деятельность К. Ф. Э. Баха в нашем городе не ограничивалась только организацией музыкального репертуара в пяти главных церквях. Он регулярно устраивал концерты для горожан, проводил у себя дома салонные музыкальные вечера «Bachische Privatconcerte», был членом Гамбургского совета по образованию. До самых последних дней жизни он выступал как дирижер и виртуозно играл на чембало и клавикорде. Похоронен Карл Филипп Эмануель Бах в крипте Michaelis-Kirche.

Иоганн Адольф Хассе (Johann Adolph Hasse) (1699-1783) наибольшую известность получил как автор опер и духовной музыки. Он был продолжателем древней династии знаменитых немецких музыкантов, которые три поколения подряд были органистами в церкви St. Petri und Pauli в Бергедорфе. Еще юношей он выступал на сцене Гамбургской городской оперы (тенор).
За годы работы капельмейстером в Дрездене он много раз бывал в Италии, где посвящал себя исключительно созданию опер в стиле барокко. Его слава как композитора была при жизни поистине велика. Итальянцы называли его по-своему – Джованни Адольфо.
Фанни и Феликс Мендельсон (Fanny und Felix Mendelssohn) родились в Гамбурге, в квартале Gängeviertel, в известной еврейской семье. Их дед Мозес Мендельсон был знаменитым философом своего времени, а отец – успешным банкиром. Мать, Леа Саломон, была их первой учительницей музыки. Брат с сестрой были талантливы, а также чрезвычайно дружны. Фанни всегда поддерживала своего младшего брата в его творческих исканиях, даже в зрелые годы.

Семья Мендельсонов покинула город и переехала в Берлин, спасаясь от произвола наполеоновских войск. Тем не менее связь с «малой родиной» сохранилась. Феликс часто гостил в Гамбурге у банкира Саломона Гейне, дядюшки знаменитого поэта Генриха Гейне, который жил в районе Ottensen.
Экспозиция «квартиры» Фанни и Феликса посвящена их детству и той атмосфере, в которой они росли в городе на Эльбе. Здесь особое внимание уделяется взаимоотношениям немецкой и еврейской частей общества тех времен.

Йоганнес Брамс (Johannes Brahms) (1833-1897) – урожденный гамбуржец. Музей KomponistenQuartier – совсем недалеко от того места, где стоял дом, в котором родился композитор (здание разрушено во время Второй мировой войны). Крестили ребенка в церкви Michaelis-Kirche. Первый публичный концерт состоялся, когда мальчику было всего 10 лет. Уже в 13 лет Брамс зарабатывал игрой на фортепиано.

Материалы о трех десятилетиях его жизни в нашем городе собраны на первом этаже «квартиры». Именно здесь стоит знаменитое домашнее фортепиано фирмы «Hamburger Pianomanufaktur Baumgardten & Heins», на котором Брамс играл и давал уроки.

На втором этаже представлены документы и свидетельства о связи Брамса с родными местами в последующие годы. Например, его письмо 1889 года, когда ему было присвоено звание почетного гражданина города: «…прекрасное чувство – знать, что ты в родном городе любим и уважаем».

Австриец еврейского происхождения Густав Малер (Gustav Mahler) (1860-1911) сделал блестящую карьеру в нашем городе как дирижер и композитор. С 1891 до 1897 года он работал первым капельмейстером Оперы. Здесь он дирижировал почти через день, и его талант раскрылся в полной мере.

В 1982 году Малер ставил оперу Чайковского «Евгений Онегин», был одновременно режиссером и руководителем оркестра. Чайковский приехал незадолго до премьеры, чтобы встать за дирижерский пульт, но отказался от этой идеи. «Здесь капельмейстер, — писал он в Москву, — не какой-нибудь средней руки, а просто гениальный». Именно в Гамбурге Малер решительно занялся сочинительством своих собственных произведений. Основная цель посвященной ему экспозиции – показать атмосферу повседневной работы музыканта.

Новые музеи созданы благодаря сотрудничеству различных музыкальных обществ и благотворительных фондов, и пожертвованиям гамбургских фирм и частных лиц. В этой большой работе принимали активное участие педагоги и студенты Высшей школы музыки и театра. Патроном музейного комплекса в 2015 году стал главный дирижер Гамбургского филармонического оркестра Кент Нагано.
Музейный комплекс KomponistenQuartier предлагает посетителям интересную концепцию. Среди раритетов – старинные музыкальные инструменты: клавикорд той самой модели, которую больше всего ценил К. Ф. Э. Бах, домашнее фортепиано, на котором играл Брамс.
Благодаря многочисленным историческим экспонатам (личные вещи музыкантов, их письма, музыкальные инструменты, образцы нотных страниц, написанных от руки, либретто, концертные программы 18-20 вв.) посетители смогут «погрузиться» в ту эпоху и узнать много нового. Как печатались ноты в прошлом? Какая именно музыка была популярна? Как была устроена Гамбургская опера за кулисами? Какая публика ходила на концерты?
Современные музейные разработки – аудио- и видео-инсталляции – помогают ознакомиться с жизнью композиторов в живой и наглядной форме.
Музейный ансамбль KomponistenQuartier открыт со вторника по воскресенье, с 10 до 17 часов, по адресу Peterstraße 29-39, билеты – 9 (7) евро (www.komponistenquartier.de).

Текст: Константин Раздорский
Фото: C. F. Møller Architects, интернет

Осенью Гамбург сделает новый шаг на пути развития своей железнодорожной инфраструктуры: в Альтоне начнется строительство современной станции для составов дальнего следования и региональных поездов.
Как известно, наш Главный железнодорожный вокзал не является конечной станцией для скорых поездов, прибывающих с южного направления. После остановки в центре и высадки большинства пассажиров они обычно следуют в Альтону, а там идут дальше на север, в направлении Киля, или же находят себе приют до обратного рейса на юг. Этот конечный пункт маршрутов дальнего следования располагается рядом с остановочной платформой S-Bahn Hamburg-Altona. До недавнего времени он относился к вокзалам высшей, первой категории, то есть ежедневно обслуживал не менее 100 000 пассажиров. Таких транспортных узлов в Германии всего лишь два десятка.
Примерно с середины 90-х годов прошлого века специалисты вынашивали идею создать для дальних поездов новую станцию чуть севернее – там, где сейчас находится остановочная платформа S-Bahn Diebsteich. И теперь эти планы вылились в конкретный проект Neue Mitte Altona, фактически уже готовый к реализации. Им предусматривается масштабная перепланировка вокзала Альтоны с подводящими к нему путями, а также территорий бывшей товарной станции и бывшего депо. Цель – разместить на них всю инфраструктуру нового вокзала дальнего следования и жилой микрорайон. При этом платформа S-Bahn Hamburg-Altona останется на прежнем месте.

Зачем это нужно?
Одной из главных причин переноса на север конечного пункта маршрутов дальнего следования является не слишком удачное расположение его путей – по типу вокзалов он относится к так называемым тупиковым (или торцевым). Все пути в нем заканчиваются тупиками, так что стоящие в них составы можно вывести только в одну сторону – в ту, откуда они прибыли. Для пассажиров такой вокзал удобен: им не надо пересекать пути, пользоваться дополнительными переходами и лестницами. Однако с экономической и транспортной точек зрения подобные объекты ограничены в своих возможностях – к примеру, они не могут принимать транзитные поезда, требуют больше маневрового подвижного состава и обслуживающего персонала для подачи поездов на посадку или освобождения путей после высадки людей из вагонов.
К тому же не слишком удобно присутствие рядом с пассажирскими поездами грузового терминала для размещения на специальных платформах автомобилей, перевозимых по железной дороге (Autoreisezug). В Германии семь таких площадок, причем почти все они расположены за пределами вокзалов. За одним исключением: только в Альтоне грузовой терминал находится рядом с пассажирскими перронами, поэтому ради безопасности их приходится огораживать.
В последние годы значительно изменилась структура региональных маршрутов, из-за чего многие поезда из Кальтенкирхена, Ноймюнстера и Киля следуют прямиком на Гамбург-Главный, минуя вокзал-«аппендикс» в Альтоне, который все больше теряет свое значение. Кроме того, перенос конечного пункта маршрутов дальнего следования на полтора километра к северу позволит проложить дополнительную автомобильную трассу по линии восток-запад. Виадук планируется на участке между Stresemannstraße и Julius-Leber-Straße, пройдет параллельно им и должен существенно разгрузить транспортную ситуацию в этом районе.

История вопроса
В первой половине XIX века Альтона была самым крупным после Киля населенным пунктом герцогства Гольштейн, находившегося в то время под властью датского короля. В конце 1840 года гольштинские купцы основали Альтона-Кильское железнодорожное акционерное общество (Altona-Kieler Eisenbahn-Gesellschaft, AKE), намереваясь в будущем построить дорогу между этими двумя портами и получать выгоду за счет ускоренной перевозки товаров из Северного моря на Балтику и обратно. В 1844 году строительство ветки, получившей официальное наименование König Christian VIII. Ostseebahn, было завершено.
Железнодорожная станция на южной оконечности дороги стала играть важную экономическую роль благодаря рядом находящемуся порту на Эльбе. И хотя главным делом были грузовые перевозки, в том же 1844 году в Альтоне появился пассажирский вокзал. Он разместился неподалеку от высокого берега реки, который позднее назовут Altonaer Balkon. Нынешняя Max-Brauer-Allee, проходящая параллельно путям, прежде называлась Bahnhofsstraße. Вокзал был тупиковым, но для грузовых составов дорога имела боковое ответвление, ведущее к торговому и рыбному портам.
С годами станция и вокзал приобретали все большее значение. В 1866 году Альтона получила другую ветку, соединившую ее с соседним Гамбургом, а потом настал черед Бланкенезе. Региональная железнодорожная сеть стремительно расширялась, станция в Альтоне превращалась в солидный железнодорожный узел. Подоспели и политические изменения: после войны 1867 года бывшие датские герцогства Шлезвиг и Гольштейн стали единой прусской провинцией. Позднее государственная компания Preußische Staatseisenbahnen выкупила AKE у ее акционеров за 70,65 млн марок.
Тем временем вокзал Альтоны, теперь уже прусский, перестал соответствовать современным требованиям, и власти решили строить новое здание на полкилометра севернее. Кирпичное здание в неороманском стиле было готово 30 января 1898 года. Перроны вокзала имели единую крышу, и пассажиры были защищены от непогоды. В 1938 году после включения Альтоны в состав Гамбурга Altonaer Hauptbahnhof получил наименование Hamburg-Altona. Сильно поврежденное в 1943 году здание после войны было восстановлено в упрощенном виде. Свой нынешний вид вокзал приобрел в 1979 году – он был уже третьим по счету.

Вокзал №4
В декабре 2007 года гамбургский Сенат принял решение о начале подготовительных исследований по поводу будущих градостроительных преобразований в Альтоне. Два года спустя ведомство городского развития и окружающей среды объявило конкурс на лучший проект застройки территории вокруг железнодорожного узла. Представленный в 2010 году проект-победитель гамбургского архитектора Андре Пуатье (André Poitiers) предусматривал перенос вокзала поездов дальнего следования в район остановочной платформы S-Bahn Diebsteich, а также строительство на освобождающихся площадях жилых домов примерно на 2000 квартир.
В декабре 2014 года первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц (Olaf Scholz) и глава Deutsche Bahn Рюдигер Грубе (Rüdiger Grube) подписали договор, где эти планы были закреплены. Начать строительство предполагалось летом 2018 года, а завершить – в конце 2023-го, ко времени вступления в силу нового расписания движения поездов. Будущий вокзал должен быть современным комплексом для обслуживания пассажиров, иметь шесть путей для составов дальнего следования и региональных поездов, а также два пути для S-Bahn. Концерн Deutsche Bahn выразил намерение инвестировать в этот проект 360 млн евро. Они пойдут на обустройство путей, стрелок, перронов и прочей железнодорожной инфраструктуры. Строительство самого вокзала обойдется примерно в 120 млн евро. Для сохранения полной свободы движения он по своему типу будет проходным и береговым, то есть располагаться параллельно путям и сбоку от них.
Для выбора его лучшего проекта также был проведен конкурс, в котором приняли участие 13 архитектурных фирм – как отечественных, так и зарубежных. На финальной стадии творческого соревнования датское бюро C. F. Møller Architects вырвало победу у двух гамбургских соискателей, одним из которых была наша известная архитектурная фирма gmp (Gerkan, Marg und Partner). Компетентное жюри из 18-ти членов приняло это решение единогласно. Судя по представленным датчанами иллюстрациям, комплекс будет включать в себя два высотных здания с различными офисами и гостиницей, а также крытую предвокзальную площадь (см. фото).

Кто против?
Начало строительства нового вокзального комплекса теперь запланировано на сентябрь. Но со времени опубликования его проектной документации в открытом доступе не прекращаются попытки задержать работы юридическими методами, а то и вовсе повернуть проект вспять. Это связано с его критикой с самых разных сторон – от экологической до технической. Например, гражданская инициатива Prellbock Altona выступает за то, чтобы вообще свернуть проект, а вместо этого модернизировать существующий вокзал.
Совсем недавно в Гамбургский верховный административный суд подало срочную жалобу земельное представительство Транспортного клуба Германии (Verkehrsclub Deutschland, VCD), требуя остановить начало работ. С точки зрения специалистов клуба некоторые проектные обоснования недостаточны или даже ошибочны. Кроме того, при проектировании не был в полной мере просчитан вариант сохранения существующего вокзала.
Административный суд намерен рассмотреть жалобу Транспортного клуба в августе. В случае, если он найдет претензии истца справедливыми, суд может принять решение о временном запрете работ, и тогда начало строительства вокзального комплекса будет отодвинуто на неопределенный срок – до выполнения необходимых требований или до поиска компромиссного решения. Будем надеяться, что эти судебные тяжбы, обычные для масштабных строительных проектов, не слишком помешают назревшим преобразованиям в Альтоне.