Category: Гамбург

Текст: Наталия Юнг

Всю историю своего существования человечество подвергалось опасности заражения различными болезнями: чума, холера, «испанка», спид, эбола. И вот теперь коронавирус SARS-Cov-2, который в начале 2020 года распространился по всему миру, «захватив» больше двух миллионов человек. У многих из них – тяжелое легочное заболевание COVID-19, вызванное этим вирусом. Пандемия охватила всю планету, как скоро она закончится, и когда мы все вернемся к нормальной жизни – неизвестно.
Но гамбуржцам не в первый раз приходится сталкиваться с подобной ситуацией – неполных 130 лет назад им пришлось пережить одну из самых страшных катастроф XIX века – эпидемию холеры. Как же боролись тогда с ужасной болезнью, как долго длился карантин, и сколько человеческих жизней унесла эта эпидемия? У этой последней вспышки холеры в Европе несколько причин.

Жаркое лето, низкий уровень воды в Эльбе
Лето 1892 года выдалось необыкновенно жарким, термометры показывали 30°, уровень воды в Эльбе упал до низшей отметки. Поэтому вода прогрелась и стала идеальной средой для размножения различных микробов.
В то время все жители Гамбурга пользовались нефильтрованной водой из Эльбы и городских каналов не только для хозяйственных нужд, но и для питья и приготовления еды. Качество воды было ужасающим, туда сбрасывались отходы, нечистоты и всякий домашний хлам. В Гамбурге даже была организована в 16 веке специальная гильдия чистильщиков каналов- Fleetenkieker, благодаря которым поддерживалась судоходность каналов. Но это не делало воду каналов пригодной для питья, ее нужно было очищать специальными фильтрами. Проект постройки центральной фильтровальной станции для очистки питьевой воды песком существовал уже 20 лет, с 1872 года, но, к сожалению, но на его реализацию не было денег. В это время все внимание Сената Гамбурга было сосредоточено на строительстве складского комплекса Speicherstadt. Кстати, нужно заметить, что в Альтоне, которая тогда входила в состав Пруссии, такая установка работала уже с 1859 года, и именно она помогла сохранить жизнь многим людям во время эпидемии.
Ворота в мир. Бараки для эмигрантов в порту
Вторая важная причина – с 1850 г. наш город стал транзитным портом для эмигрантов, покидающих Европу и направляющихся в США, Канаду и Австралию. Гамбург называли «Воротами в мир», из его порта знаменитая судоходная компания HAPAG под руководством генерального директора Альберта Баллина (Albert Ballin) отправляла на своих кораблях тысячи людей на поиски лучшей доли.
В 90-х годах XIX века эмигранты ожидали отправки в портовых бараках в жутких санитарных условиях и, конечно, никакого медицинского осмотра и карантина они не проходили. Отсюда и предположение, что холеру завезли в Гамбург русские эмигранты, которые составляли большинство отъезжающих.
Невообразимые условия в Gängeviertel
Третьей причиной считаются абсолютно антисанитарные условия жизни простых горожан, которые жили целыми семьями в одной комнате многонаселенных домов в так называемых Gängeviertel, то есть на узких улочках, так плотно застроенных, что передвижение по ним возможно было только пешком по узким проходам (Gang).
Скученность людей в маленьких помещениях, загрязненные туалеты общего пользования во дворе, горы мусора, неочищенная вода из Эльбы… Лучших условий для вспышки холеры не представить. Об этом написал в своем отчете Роберт Кох, директор Берлинского института инфекционных болезней, возглавивший по приказу Прусского министерства здравоохранения комиссию по борьбе с эпидемией. Он сообщал, что более удручающих и ужасающих жилищных условий, чем в Гамбурге, он не видел ни в одном крупном городе Германии. Именно ему принадлежат знаменитые слова: «Господа, я забываю,что нахожусь в Европе».
Реакция гамбургского Сената
Первые случаи заболевания холерой были диагностированы 15 августа 1892 года. Но Сенат запретил врачам официально заявлять о начале эпидемии. На то были свои причины, и в первую очередь – экономические. Объявить о начале эпидемии – это значит ввести в городе карантин и ограничения нормальной жизни, закрыть порт и остановить движение кораблей и торговлю, что приведет к огромным экономическим потерям.
А страх экономических потерь был сильнее, чем страх эпидемии холеры. И хотя наличие холерного вибриона в воде Эльбы уже подтвердили ученые, сенатор Герхард Хахманн (Gerhard Hachmann) продолжал говорить только о подозрениях. Он даже заверял какое-то время вице-консула США Чарльза Берка, что в Гамбурге нет холеры, и корабли продолжали отчаливать из гамбургского порта, увозя тысячи зараженных людей в Новый свет. Но через восемь дней власти вынуждены были признать, что в городе разразилась холера, поскольку невозможно было и дальше отрицать эпидемию – каждый день увеличивалось число зараженных и умерших.
Как протекала эпидемия
В городе началась паника – состоятельные горожане в спешке уезжали в свои загородные дома, а неимущим не оставалось ничего другого, как оставаться в привычных антисанитарных условиях, молиться в церквях и глушить страх и беспомощность алкоголем. Именно бедные становились основными жертвами эпидемии.
Смерть свирепствовала, ежедневно умирали уже сотни заболевших. Читая достоверные описания современников, можно представить, как протекали страшные события – не хватало больничных бараков и моргов, больничного персонала, карет скорой помощи и транспорта для перевозки трупов. При этом школы продолжали работать, в отелях жили гости города, то есть, Сенат не принимал еще никаких мер!
Американский писатель Марк Твен, заядлый путешественник, оказался волею судьбы в это время в Гамбурге и описал свои впечатления в одном произведении 1892 года. В нем он с тревогой отмечает, что в гамбургских газетах нет информации о ходе эпидемии холеры, особенно о числе погибших. Он критикует обращение с бедными, которые оказались абсолютно незащищенными в это тяжелое время.
Карантин
Приезд Роберта Коха Сенат встретил довольно прохладно, он явно не одобрял вмешательства кайзеровского правительства в дела Гамбурга. Но Роберт Кох действовал решительно и без промедления и 24 августа объявил в городе карантин – закрылись все отели и увеселительные заведения, бани и купальни, магазины и школы. И, конечно же, порт.
Работал только Рыбный рынок, знаменитый Fischmarkt. Впервые за 300 лет существования его закрыли только в марте этого года, во время пандемии «короны». На улицах стали появляться плакаты просветительского характера о правилах гигиены и важности кипячения воды
, саму кипяченую воду возили большими бочками в бедные кварталы. Целые колонны добровольцев, вооруженных специальными малярными кистями, дезинфицировали карболкой все зараженные помещения.
Но все эти меры были приняты с опозданием, поскольку гамбургский Сенат долгое время, целых десять дней, преступно не хотел признавать факта вспышки эпидемии и тем самым усугубил последствия катастрофы.
Последствия эпидемии
Эпидемия 1892 года была последней вспышкой холеры в Гамбурге и во всей Европе. Она была относительно непродолжительной, примерно три месяца, но страшной по своим последствиям – почти 17 тысяч человек заразились и 8605 человек умерли. Все они были захоронены на центральном кладбище Ольсдорф (Ohlsdorf) в общих могилах, где ровно через 100 лет после эпидемии Патриотическое общество Гамбурга установило памятник погибшим.
Кроме огромных человеческих потерь, Гамбург понес также миллионные убытки в экономике. Ну и то, что репутация Гамбурга сильно пострадала, тоже нельзя не упомянуть, правительство города показало себя в этой ситуации совсем не с лучшей стороны.
Но эти трагические события повлекли за собой и позитивные сдвиги – Сенат довольно быстро принял значительные меры против повтора эпидемии. В мае 1893 года ввели в эксплуатацию водоочистительные сооружения, и с тех пор вода в Гамбурге отвечает всем гигиеническим требованиям. В том же году заработала первая в Германии мусоросжигательная установка. Постепенно часть домов в Gängeviertel была санирована, а другая просто снесена.
Были приняты новые законы о строительстве зданий с соблюдением всех гигиенических требований. Условия для эмигрантов тоже изменились. В 1906 году по инициативе Альберта Баллина для них построили целый город Ballinstadt в районе Veddel, новые современные корпуса заменили старые бараки в порту, для вновь прибывающих ввели обязательный двухнедельный карантин. Важным событием стало основание Гамбургского института гигиены и экологии (Institut für Hygiene und Umwelt) в 1892 году.
В память о тех страшных событиях во дворе новой Ратуши в 1897 году построили фонтан чистой воды, посвященный Гигее, древнегреческой богине здоровья и гигиены. Струящаяся на трех уровнях фонтана вода, символ чистоты, здоровья и жизни, будет вечно напоминать о жертвах последней эпидемии холеры в Гамбурге.

Текст: Андрей Нелидов

Май сорок пятого

Судьбу крепостей и великих сражений обычно решают многотысячные армии. А вот судьбу Гамбурга во Второй мировой войне фактически определили всего три человека. Благодаря им город был сдан союзникам без боя. Напомним, как это было.
К весне 1945 года война на территории Германии уже подходила к своему логическому завершению. Хотя до штурма Берлина оставалось еще больше месяца, и мало кто брал на себя смелость прогнозировать, сколько еще продлятся боевые действия, ощущение близкого конца Третьего рейха буквально витало в воздухе. Тем временем ставка фюрера предпринимала отчаянные попытки спасти положение любой ценой.

«Прозрение» гауляйтера
19 марта Адольф Гитлер разослал в войска и партийному руководству на местах приказ, грозивший противнику «тактикой выжженной земли». Он обязывал командование вермахта и местные власти уничтожать на территории рейха военную, промышленную и хозяйственную инфраструктуру, а также все ценное имущество, которое могло достаться врагу.
Забегая вперед, отметим, что это грозное распоряжение фактически так и осталось невыполненным – и не в последнюю очередь из-за того, что командиры и местные власти, по сути, саботировали фанатичный и самоубийственный для немецкого народа приказ фюрера.
Гауляйтер Гамбурга (глава местной организации NSDAP), обергруппенфюрер СС Карл Кауфман был убежденным нацистом, но к весне 1945-го как-то очень «своевременно» осознал всю бесперспективность дальнейших боевых действий против союзников.
Вполне возможно, что точка зрения гауляйтера была бы иной, если бы к городу приближались части Красной Армии, а не британские войска. Тем не менее, в разговорах с другими представителями местного руководства Кауфман открыто признавал, что оборонять Гамбург при таком положении на фронтах он считает бессмысленным делом.
В начале апреля гауляйтер посетил рейхсканцелярию, чтобы, по его собственным словам, прозондировать возможность мирной сдачи Гамбурга союзникам. Но Гитлер был настроен решительно, а верховное командование вермахта пригрозило всем комендантам гарнизонов, что они будут расстреляны, если не выполнят воинский долг и попытаются капитулировать без боя.
Кауфман вернулся из Берлина ни с чем. О том, как события в Гамбурге развивались дальше, подробно рассказано в книге «Город, который должен был жить» (Die Stadt, die leben sollte), написанной Уве Банзеном и Керстин фон Штюрмер.

Нежданный визит
Вечером 28 апреля в дверь дома на улице Woldsenweg в Эппендорфе, где жил признанный специалист по международному праву, университетский профессор Рудольф фон Лаун, кто-то позвонил. Неожиданным визитером оказался Герман Бурхард, до войны – известный педиатр, профессор медицины. Теперь он служил военврачом в дивизии фольксштурма в Харбурге. Как позже выяснилось, ему срочно требовался юридический совет – Бурхард хотел знать основные обязанности и права парламентера.
Он был намерен пойти к англичанам и попросить их не вести артиллерийский огонь по заводоуправлению предприятия Phoenix, в подвале которого теперь находился дивизионный госпиталь. Военврач надеялся на понимание со стороны противника, поскольку в лазарете находилось несколько британских военнопленных.
Невольным свидетелем разговора стал сын фон Лауна – Отто, гостивший у родителей лейтенант вермахта. Бурхард серьезно рисковал, излагая при нем свой план, поскольку не знал, как тот на него отреагирует. Офицер лишь несколько дней назад был переведен в Гамбург под начало коменданта гарнизона. Но реакция Отто фон Лауна удивила профессора – лейтенант не только не осудил его, но даже вызвался пойти вместе с ним в качестве переводчика, поскольку говорил по-английски. Более того, он умудрился получить негласное разрешение на свою миссию от коменданта гарнизона генерал-майора Альвина Вольца, который даже снабдил парламентеров соответствующими удостоверениями. Уже один этот факт говорит о том, насколько реальная ситуация на местах отличалась от пораженной слепым фанатизмом атмосферы берлинской рейхсканцелярии.

Ранним воскресным утром 29 апреля Герман Бурхард и Отто фон Лаун сели в машину возле штаба комендатуры на Rothenbaumchaussee. В Харбурге к ним присоединился директор завода Phoenix Альберт Шефер, который намеревался подтвердить англичанам, что его предприятие больше не производит продукции военного назначения. Затем они двинулись дальше на юг, в район Аппельбюттеля.
В конце концов парламентеры оказались на том участке линии фронта, который занимала так называемая боевая группа Panzerteufel – учебно-резервный батальон 12-й танковой дивизии СС Hitlerjugend. Гамбуржцы встретились с его командиром. Хотя тот был не восторге от их затеи, но в конце концов разрешил подчиненным провести парламентеров через позиции батальона и доставить их в нейтральную зону между боевыми порядками немцев и англичан.

Переговоры
Гамбургская троица медленно двигалась по шоссе, которое нам сегодня известно как В75. Отто фон Лаун нес большой белый флаг, сделанный из обычной простыни. Тем не менее, однажды их обстреляли, но все обошлось без последствий. Чуть позже парламентеров окружила группа британских солдат, неожиданно вынырнувших из подлеска с оружием наперевес.
«Томми» с гостями не слишком церемонились, обращаясь с ними, как с военнопленными. У лейтенанта фон Лауна сразу отобрали пистолет, всем завязали глаза и отвезли их на грузовике в штаб части, где по отдельности допросили. Это было, кстати, у западной границы поселка Тётензен, где сейчас живет Дитер Болен.
Отто фон Лаун потребовал объяснить, почему в них стреляли, хотя белый флаг был хорошо виден. Англичане ответили, что как раз накануне разведгруппа немцев воспользовалась белым флагом, чтобы ввести их в заблуждение, и они решили, что противник пытается повторить этот ход. Когда ситуация более или менее прояснилась, начались переговоры. Никто из их участников не мог тогда и предположить, что добровольная миссия парламентеров не ограничится частным вопросом о госпитале в Харбурге, а сможет решить судьбу всего города.
Поначалу гамбургская тройка упала духом – англичане отклонили их просьбу не обстреливать расположение госпиталя, сославшись на то, что немцы сами не слишком разборчивы в выборе целей. Атмосфера переговоров изменилась, когда Отто фон Лаун передал британскому офицеру привезенные предусмотрительным Германом Бурхардом письма трех военнопленных, лежавших в его лазарете.
Послания были адресованы родителям британских солдат и фактически подтверждали, что их сыновья живы. После этого парламентерам снова завязали глаза и опять куда-то повезли. Только под вечер их накормили в каком-то доме, похожем на небольшой отель с рестораном. На обратной стороне тарелки Бурхард прочел его название: Hoheluft.

Профессор № 3

Их следующим партнером по переговорам стал знавший немецкий язык британский капитан Томас Мартин Линдси. По иронии судьбы он, до войны преподававший музыку в Оксфорде, оказался уже третьим профессором в этой истории. И, судя по всему, Линдси был не просто армейским капитаном. Вопрос о прекращении обстрелов госпиталя был в итоге улажен, но немцы поняли, что у англичан было на уме еще что-то. Их капитан поговорил с каждым из парламентеров с глазу на глаз, попытавшись выяснить, как немецкая сторона смотрит на возможность капитуляции города.
Для фон Лауна и Бурхарда этот вопрос был неожиданным: они не знали, какую позицию занимает командование, и не хотели брать на себя ответственность. Зато с Шефером Линдси повезло: директор завода уже знал точку зрения гауляйтера Кауфмана, который, как мы помним, Гамбург оборонять не собирался. Шефер согласился доставить коменданту гарнизона Альвину Вольцу два письма от британского командования. Поначалу это решение не нашло поддержки у других парламентеров: Бурхард обвинял Шефера в том, что тот недопустимо расширил пределы компетенции их ограниченной и весьма конкретной миссии. Дисциплинированный военврач видел в этом как минимум серьезный проступок, но уже через несколько дней предпринятый директором завода шаг обернулся благом для всего Гамбурга.
Утром 30 апреля англичане позволили Шеферу вернуться в город. Когда он переходил линию фронта, под стельками его ботинок лежали письма на имя коменданта гамбургского гарнизона генерал-майора Вольца. В одном британское командование призывало его сдать город, в другом предлагало перемирие на 48 часов для ведения соответствующих переговоров о капитуляции. В итоге оба эти предложения были приняты немецкой стороной.
Так три обычных человека, далеких от высших эшелонов власти, спасли Гамбург от новых разрушений, которые грозили бы ему в случае штурма. Тысячи его жителей, а также немецких и английских солдат избежали возможной смерти или ранений. 3 мая в город без боя вошли части 7-й британской танковой дивизии, и в истории Гамбурга открылась новая – мирная – страница.

Текст: Екатерина Филипппова

Культура против «короны»

Новый гимн нашего города сочинили, чтобы мы все исполняли его по утрам и вечерам под девизом «Пойте вместе с нами!». Радиоканал «Radio Hamburg» призывает жителей нашего города перед новостями в 9 утра и в 18 часов вечера включать радиоприемники или Интернет в режиме «live stream». При этом рекомендуется основательно добавить громкости, открыть окна или дверь на балкон и распевать «Мы с этим справимся!». Текст написан специально, чтобы помочь преодолеть дни самоизоляции. Чтобы мы не грустили, а проникались чувством солидарности и единства.
Гамбург – многонациональный город, для многих он стал второй родиной. А объединяет нас общая любовь к нему! Будем все вместе против коронавируса, и все вместе – за Гамбург!
Ваш корреспондент специально для наших читателей перевела новый гимн на русский язык.

Мы с этим справимся!

Наш город называют Гамбургом,

Мы здесь живем, нам это по душе.

Да, мы любим Гамбург,

И нет на свете краше него.

Кольбрандбрюке, Фишмаркт, Дом,

Михель и Штадтпарк,

Одна Родина у нас, цель у нас одна –

Неизменный Гамбург!

Смотрим только вперед,

поем песни с балконов,

Не одолеют нас горести и беды,

В единстве устоит мой Гамбург!

Новые проблемы? Главное – без паники!

Но и прятать головы в песок не станем,

Принесем деду с бабкой еду и пряники,

А детки пусть резвятся на своем диване.

Оставайтесь дома, а когда это пройдет,

Настанут праздники.

Наш город называют Гамбургом,

Мы здесь живем, нам это по душе.

Да, мы любим Гамбург,

И нет на свете краше него!».

Wir schaffen das!
«Unsre Stadt heißt Hamburg,
Wir sind hier, weil es uns gefällt
Ja wir lieben Hamburg,
Wir leben in der schönsten Stadt der Welt

Köhlbrandbrücke, Fischmarkt und Dom und Michel und der Stadtpark
Selbe Heimat, selbes Ziel: Hamburg bleibt stabil
Wir sehen nur nach vorn, singen Lieder vom Balkon
Da helfen weder Schrot noch Flammen, doch mein Hamburg steht zusammen

Unsre Stadt heißt Hamburg,
Wir sind hier, weil es uns gefällt
Ja wir lieben Hamburg,
Wir leben in der schönsten Stadt der Welt

Neue Problematik, jetzt bloß keine Panik
Steckt die Köpfe nicht zusamm‘ und auch nicht in‘ Sand
Oma, Opa wollen wir schützen, Kids spring‘ auf den Sofasitzen
Und wer kann, der bleibt zuhause, wenn das durch ist, gibt’s n’ fette Sause

Unsre Stadt heißt Hamburg,
Wir sind hier, weil es uns gefällt
Ja wir lieben Hamburg,
Wir leben in der schönsten Stadt der Welt!»
Ежедневное коллективное пение гимна начинается в 8.58 и в 17.58. Радиоканал «Radio Hamburg» вещает на частоте 103.6 МГц /UKW – через антенну. Частоты кабельного вещания: 88,05 и 91,85 МГц. Информация в Интернете и прямой эфир по адресу: https://webradio.radiohamburg.de.

Текст: Константин Раздорский

Реставрация возвращенного из США четырехмачтового барка Peking, которому скоро надлежит стать главным экспонатом будущего национального Музея порта, обойдется нашему городу дороже, чем предполагалось. Впрочем, эта новость хотя и огорчает, но не удивляет – в наши времена скорее удивило бы удешевление проекта.
Недавно гамбургский Сенат сообщил, что общая стоимость работ составит порядка 38 млн евро. А ведь еще в конце 2018 года говорили о 32 млн. Причем весь рост текущих расходов ложится как раз на наш городской бюджет – Берлин как федеральный центр хотя и участвует в проекте, но выделил на него фиксированную сумму – 26 млн евро.
Общие затраты складываются не только из собственно реставрационных работ – сюда же входит стоимость перевозки судна Peking в специальном плавучем доке через Атлантический океан, а также его оборудование современной техникой для повышения уровня безопасности и доступности для экскурсантов. Повышение расходов потребует утверждения на уровне городского парламента, и вряд ли этот процесс пройдет безболезненно. Однако похоже, что в итоге законодателям все же придется проголосовать за выделение дополнительных средств по новой смете.
Восстановлением судна, сошедшего со стапелей в феврале 1911 года в Гамбурге, занимаются, к сожалению, не в его родной земле, а в соседней Шлезвиг-Гольштейне. Причины, впрочем, чисто экономические – на заказ претендовали четыре судоремонтных предприятия, в том числе и такой гигант, как Blohm+Voss. У всех участников объявленного тендера были примерно равные концепции реставрации барка, но в конечном счете все решила цена – лучшие условия предложило небольшое предприятие Peters Werft, где занято всего 110 человек.
Правда, опыт у местных специалистов солидный – верфь работает с 1871 года. Находится она в городке Вевельсфлет на берегу реки Штер – одного из притоков Эльбы. Это совсем рядом с Гамбургом, поэтому немного обидно, что наши предприятия позволили почетному заказу «уплыть» к соседям – ради такого случая можно было, наверное, и цену снизить.
Сейчас Peking по-прежнему находится в Вевельсфлете, у причала Peters Werft. После почти двухлетнего пребывания в сухом доке барк прошлым летом спустили на воду для дальнейших ремонтных работ. Задача специалистов – восстановить судно, сохранив его конструкцию и первоначальный дизайн в максимально аутентичном виде. Правда, в качестве образца заказчик реставрационных работ – фонд Hamburg Maritim – выбрал не грузовой вариант барка 1911 года, а более позднюю комбинированную схему 1927 года, когда Peking переоборудовали в учебно-грузовое судно для одновременной подготовки курсантов и перевозки селитры из Чили.
Задача у ремонтников была и остается нелегкой – общий список необходимых работ занимал 273 страницы. Нужно было, в частности, полностью реконструировать такелаж (набор всех снастей судна) и заменить внешнюю стальную обшивку корпуса, которая почти 40 лет постоянно контактировала с водой, поэтому металл в некоторых местах стал опасно тонким. К тому же корпус у барка – клепаный, а сейчас даже в Германии сложно найти специалистов, имеющих опыт работы с судовыми заклепками. Тем не менее, в итоге работники Peters Werft успешно справились с этой задачей.
2 августа 2017 года с прибывшего на верфь барка сняли все мачты и деревянное покрытие верхней палубы. Потом его завели в сухой крытый док и занялись корпусом. Ультразвуковое сканирование принесло весьма обнадеживающие результаты – обшивка в целом сохранилась даже лучше, чем предполагалось. За исключением отдельных мест ее толщина составляла 11-14 мм, что вполне приемлемо для музейного судна, которое не будет выходить в открытое море.
Пробное бурение корпуса показало, что бетонный балласт в нижней его части прочно закреплен и тоже находится в хорошем состоянии. Это означало, что нет необходимости демонтировать всю обшивку ниже ватерлинии, чего опасались раньше. В итоге решили ограничиться частичной заменой подводной части корпуса, остальную обшивку обработали пескоструйными аппаратами.
В ходе этих работ возникла непредвиденная пауза. Она была связана с тем, что в корпусе барка обнаружили вредные материалы – волокна асбеста и свинцовый сурик, который в начале прошлого века часто применялся при покраске судовых корпусов для их защиты от коррозии. Это потребовало повышенных мер безопасности для рабочих, что вынудило руководство верфи сделать перерыв в работах для согласования ситуации с заказчиком. Не исключено, что стоимость проекта повысилась в том числе и по этой причине.
Летом прошлого года Peking признали готовым к спуску на воду без каких-либо ограничений. С помощью буксиров он покинул сухой док и пришвартовался к пирсу. Все четыре новых мачты стоят на своих местах, сейчас идут работы внутри корпуса и на палубе, их перечень пока еще внушителен. К реконструкции такелажа привлекали в том числе и специалистов из Дании. Работы велись с применением традиционных для начала ХХ века приемов обработки пеньковых тросов и линей. За этим процессом со стороны могли наблюдать фанаты парусного флота и вообще все желающие, которым заранее выделили дни для посещения.
Сейчас подходят к концу работы по восстановлению внутренних помещений и трюмов судна. Для обеспечения их более полной аутентичности фонд Hamburg Maritim долгое время искал старые фотографии барка Peking. Незначительные отступления от исторической достоверности сделаны ради большей доступности музейного объекта для инвалидов – трапы стали более широкими и пологими, предусмотрен также лифт, «спрятанный» так, чтобы он не выглядел чужеродной деталью на судне, построенном в начале ХХ века. Все работы по реконструкции барка должны завершиться в этом году. В августе восстановленный Peking займет свое место на Эльбе в районе Kleiner Grasbrook. Официальное открытие Музея порта запланировано на 2023 год.

Дорогие читатели! Мы рады вам сообщить, что вышло в свет шестое издание гида «HAMBURG-CityGuide» на 2020/2021 г.
Пурпурно-красный цвет нового издания отражает насыщенность и интенсивность его содержания – бизнес, шоппинг, гостиницы, рестораны, lifestyle и многое другое, а шелковая фактура обложки – особое отношение к читателю. Первое издание книги вышло в свет в 2011 году на русском языке. В последующих изданиях добавились переводы на английский, арабский, а в этом году – и на китайский язык. Такая динамика отражает интерес разных стран к нашему городу и говорит об увеличении круга читателей.

Генеральный консул Российской Федерации в Гамбурге Андрей Евгеньевич Шарашкин в своем приветственном слове на странице «Гида» отметил: «Российская Федерация является одним из важнейших торговых и транспортных партнеров Германии и порта Гамбурга», – и выразил уверенность в том, что этот «Гид» поможет раскрыть новые грани Гамбурга.
Так же, как и в предыдущих выпусках, этот «Гид» имеет электронную версию в Интернете: www.hamburg-luxus-city.com. На сайте пользователи могут получить информацию на немецком, русском, английском, арабском и китайском языках. Сайт имеет и мобильную версию. При помощи интегрированной карты можно быстро найти желаемую организацию, ее номер телефона и адрес, а также отправить короткое письмо. Особенностью этого издания является высокое требование к навигации, удобство пользования и его эстетические качества.
«Гид» компактно и наглядно представляет всю необходимую информацию желающим. Читатели получают в доступной форме все сведения, необходимые для комфортного пребывания в Гамбурге.
Крупные немецкие компании уже давно высоко ценят интерес русскоязычных, англоязычных и китайских потребителей и щедро делятся своими возможностями. Благодаря «Гиду» у компаний, разместивших здесь свою рекламу, впервые появилась возможность донести информацию о своих товарах и услугах до целевой аудитории на родном языке клиента.
Часть прибыли, как и в предыдущих изданиях, предоставляется социальному проекту для нуждающихся в помощи и поддержке. Выступая в качестве издателя «Гида», предприниматель, музыкант и продюсер Давид А. Микаелян сообщил, что в этом году им будет оказана помощь в организации и проведении выставки, посвященной 75-летию окончания Великой Отечественной Войны.
«Гид» можно заказать по телефону: 040 200 18 47 и получить по адресу: Rosenstrasse 25, 20095 Hamburg.