Tag: История

Текст: Юрий Одессер 

Иностранцы, появившиеся в Гамбурге во второй половине XVII века, способствовали его мощному экономическому подъему. Помимо голландцев и англичан, о которых мы уже писали в прошлых номерах, значительный вклад в его развитие внесли также сефарды.

Кто приехал

Евреи-сефарды были вынуждены покинуть Иберийский (или Пиренейский) полуостров, где жили до того более тысячи лет. Они рассеялись по всему свету, не теряя, однако, связи между собой. Их элита – торговцы, банкиры и специалисты в разных областях – финансировала  «колониальную» торговлю, участвовала в открытии и освоении новых земель. Эти люди предпочитали жить там, где были лучшие возможности для их религиозной, экономической и интеллектуальной жизни. В XVII веке таким местом для них стал наш город.

Сефарды, прибывшие сюда из Португалии через Голландию, носили португальские имена и не афишировали свое вероисповедание, остерегаясь всевидящего ока инквизиции и не желая осложнять отношения с горожанами. Насильно крещенные в Португалии и Испании сефарды (их называли маранами) в Гамбурге стали возвращаться в иудаизм.

Местные жители спорили, как относиться к пришельцам. Против их пребывания в городе выступал бюргершафт (парламент), выражавший интересы части горожан, опасавшихся новых конкурентов. Она получала внушительную поддержку со стороны духовенства, не терпевшего иноверцев (так же они относились и к «неправильным протестантам» из Англии и Голландии). С другой стороны, прагматичный Совет (правительство) рассчитывал использовать богатых опытных иностранцев и с их помощью улучшить международное положение Гамбурга. Борьба шла с переменным успехом. В 1612 году Совет ввел большой налог с евреев-сефардов и заключил с ними договор, по которому те получали право на жительство с возможностью работать.

Сохранившиеся документы дают представление о профессиях сефардов. Приехали «тузы»: банкиры и маклеры, страховщики морской торговли и оптовые торговцы. Среди специалистов – врачи и аптекари, а также кораблестроители, ювелиры и резчики по камню, мастера сахароварения, ткачи и изготовители сигар.

Международная торговля

Главная заслуга сефардов  – они открыли для города на Эльбе новые линии торговли со странами Европы и с колониями – от нынешней Индонезии до обеих Америк. В разных частях света у них было много партнеров-единоверцев. Из этой среды выбирались доверенные лица, становившиеся консулами Гамбурга, и было таких представителей почти 260. Они способствовали развитию ганзейской торговли с  заокеанскими странами, а также помогали  гамбургским предпринимателям устраивать в колониях плантации сахарного тростника и другие производства.

Чтобы читатель мог лучше представить себе, какую роль играли сефарды в тороговле с колониями, приведем такой пример: в 1612 году из 28 купцов, занимавшихся импортом сахара в Гамбург, 18 были сефардами. Флот города в те годы наполовину состоял из кораблей, принадлежавших сефардам.

Были налажены тесные торговые связи с Португалией и Испанией, ведь сефарды сохранили отношения с «предыдущей» родиной. В 1621 году в Лиссабон из Гамбурга пришло 85 сефардских судов – больше, чем из иберийских портов, вместе взятых.

 

Финансы

Благодаря сефардам наш город стал важнейшим, наряду с Амстердамом, финансовым центром Северной Европы. С их участием в 1619 году в Гамбурге был основан первый в Германии и третий в Европе банк (из 42 первых вкладчиков 30 были сефардами). Они снабжали средствами воюющие государства во время Тридцатилетней войны, что не только приносило доходы городу в виде налогов, но и помогало ему сохранять желанный нейтралитет.

Сефарды давали кредиты князьям, совершали от их лица денежные операции, снабжали их предметами роскоши. Вот несколько примеров. Диего (Авраам) Тексейра и его сын Мануэль давали деньги в долг датскому, шведскому и гольштейн-готторпскому дворам. Семейство Дуарте Нуньес да Коста обеспечивало Португалию ссудами для покупки оружия в Северной Европе. (Даже у Петра I на царской службе находился сефардский банкир Моше Йозефс Вессел, живший в то время в Глюкштадте; одновременно он финансировал и датский двор. Кстати, на службе у Петра I были и другие сефарды, в том числе граф Антон Мануилович Девиер – первый генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга).

Гамбургские сефарды умели бороться с противниками. Они способствовали вытеснению с финансового рынка знаменитых Фуггеров и Вельзеров. Им удалось обойти даже англичан: когда те вступили в войну с Испанией, сефарды убедили короля Испании Филиппа II отдать Гамбургу все заказы, размещенные ранее в Англии. Пересекая Атлантику, они обходили опасных английских пиратов с севера –  этот путь  был им знаком потому, что сефарды участвовали в гамбургском китобойном промысле.

Дипломаты, врачи, интеллектуалы

Люди влиятельные, с иберийской гордостью, владевшие многими языками, сефарды  внесли свой вклад и в укрепление позиций Гамбурга на дипломатической и общественной сцене. Многие сефарды представляли в городе на Эльбе другие государства. Консул испанской короны в Гамбурге, врач, ученый и астроном Якоб Розалес так много сделал для развития отношений с Испанией, что получил от немецкого кайзера Фердинанда III исключительное звание паладина. Кстати, Розалес сотрудничал с Галилео Галилеем, который написал вступительную статью к главной его книге.

Дипломатическим представителем Португалии в нашем городе был Дуэрте Нутьус да Коста, а резидентами шведской королевы  – уже упомянутые Диего и Мануэль Тексейры. Даниел Абенсур польским резидентом. Они пользовались большим уважением и удостаивались аристократических почестей. Когда Мануэль Тексейра проезжал в карете с ливрейными кучерами через Großneumarkt, часовые становились во фрунт и отдавали честь.

Традиционной сферой деятельности сефардов была медицина. Показательна в этом смысле история семейства Кастро. Выходцы из Испании, они были лейб-медиками португальских королей. Родриго (Давид) де Кастро в 1592 году появился на берегах Эльбы едва ли не первым из сефардов. Он много сделал для прекращения эпидемии чумы в городе, а позже стал лейб-медиком у датского короля, епископа Бремена, герцога Гольштейна и ландграфа Гессена. Ну и, конечно, он лечил гамбуржцев.

Родриго де Кастро был одним из первых вкладчиков Гамбургского банка. За большие заслуги ему – не гражданину – в виде редкого исключения предоставили возможность иметь дом в Старом городе. Однако во время его похорон толпа забросала гроб камнями (такое случалось и с другими иноверцами – с англичанами и голландцами). Его потомки и в последующие четыре столетия продолжали лечить гамбуржцев. И сейчас в нашем городе известен дантист и общественный деятель Альфонс де Кастро (праксис находится на улице Bürgerweide 36).

Сефарды-интеллектуалы – ученые, поэты, переводчики, врачи и  предприниматели – несли  идеи европейского Ренессанса и Просвещения. Резидентом и финансовым советником королевы Швеции Кристины – видной деятельницы эпохи Возрождения – был уже упомянутый Мануэль Тексейра. Он жил рядом с церковью Сан-Мишель (для которой пожертвовал деньги на бронзовую крышу). В его доме устраивался салон, сюда наезжали высокие особы, там господствовала атмосфера свободного духа. Новые гамбуржцы были знакомы с произведениями Шекспира и Сервантеса. Уриэль Акоста (известный российским театралам) – иудейский и христианский мыслитель, предшественник Спинозы – именно на берегах Эльбы и Альстера писал свои критические письма в Венецию.

Сколько их было, и куда они делись

С конца XVI века наш город притягивал к себе иммигрантов со всех уголков Европы и из колоний. Первые полтора-два десятилетия он был для португальских сефардов даже более предпочтительным местом проживания, чем Амстердам. В 1595 году в Гамбурге было зарегистрировано 5 семей сефардов, в 1609 –  98 человек. К середине 17 века их число достигло 1200 (из 5000 маранов, покинувших Португалию после 1580 года). После окончания в 1648 году Тридцатилетней войны и одновременно Шестидесятилетней войны Нидерландов с Испанией поток еврейских переселенцев развернулся из Гамбурга в сторону Амстердама, а после повышения в несколько раз налога с евреев в 1697 году большая часть сефардов покинула ганзейский город.

Со временем число сефардов в Гамбурге и их роль уменьшились. При нацистах богатые сефарды смогли уехать, а оставшиеся погибли в концлагерях. Сейчас  в городе живет несколько семей потомков сефардов.

 

 

 

 

 

 

 

Каждый год  в мае мы отмечаем особенно торжественный праздник – День Победы. В городах России и стран СНГ проводятся военные парады, чествуют ветеранов и возлагают букеты цветов к памятникам и Могилам Неизвестного Солдата. Мы поздравляем друг друга с этой знаменательной датой, чтим память о всех погибших во имя Победы над нацизмом. В этом году праздник традиционно был отмечен также и в городах Северной Германии. Памятные мероприятия с возложением венков, выступлениями немецких политиков и представителей Генерального консульства России в Гамбурге, общественности и ветеранов накануне 9 мая прошли  в мемориальных местах в Ганновере, Бремене, Киле, Любеке, Зальцгиттере, Зандбостеле, Берген-Бельзене и др.

По сложившейся традиции центральным мероприятием празднования Дня Победы на севере Германии стала акция памяти 8 мая в Гамбурге на кладбище в Бергедорфе. Для участия в акции собралось около 100 проживающих в Гамбурге и окрестностях ветеранов Великой Отечественной войны, участников блокады Ленинграда, представителей ведущих гамбургских организаций российских соотечественников. Церемония на воинском захоронении началась с панихиды по погибших воинам. Отец Сергий, настоятель храма св. прав. Иоанна Кронштадского в Гамбурге не только прочитал поминальную молитву, но и произнес слова вечной памяти, дошедшие до глубины души каждого из присутствовавших, призвал ради памяти всех погибших в те страшные годы быть сегодня миротворцами. Венки с лентами цветов государственных флагов к мемориальному кресту на месте захоронения 652 советских военнопленных возложили Генеральный консул России в Гамбурге И.Хотулев, Генеральный консул Украины Ю.Ярмилко и Почетный консул Белоруссии М.Шредер.

В этот же день для ветеранов войны от имени Генконсульства России был дан праздничный прием. Более 70 ветеранов войны и члены их семей смогли в дружеской обстановке вспомнить боевое прошлое, вместе исполнить песни военных и послевоенных лет. Дети и школьники из культурных обществ «Теремок» и «Лага» приготовили для ветеранов трогательный концерт. Прозвучали известные песни советских композиторов, шлягеры на немецком, английском и французском языках.

Генеральный консул России в Гамбурге И.Хотулев поздравил ветеранов с праздником, пожелал им доброго здоровья и подчеркнул, что российское генконсульство готово оказывать ветеранам всемерную помощь в решении вопросов консульского обслуживания. Это не были формальные слова. Ветераны войны могут подтвердить, что в российском Генконсульстве всегда рады живому общению с ними и принимают их как достойных уважения граждан, защитивших свою Родину и спасших Европу от коричневой чумы.

Председатель Совета ветеранов Гамбурга А.Гоферман от имени военного поколения призвал современников извлечь из войны должные уроки. Почетный председатель гамбургского отделения Германского Союза по уходу за воинскими мемориалами Х.Келлер высоко оценил уровень сотрудничества с Генконсульством России и заявил о готовности германской стороны продолжать уход за воинскими мемориалами, а также поисковую работу по восстановлению имен советских воинов, погибших в нацистском плену в годы войны.

От всего сердца желаем нашим ветеранам крепкого здоровья, чтобы они еще долгие годы могли оставаться в строю!

Текст: Юрий Одессер

Фото: Интернет

С Лондоном у нас были особые отношения – Гамбург был связан с ним так тесно, как ни с каким другим городом. Многие ганзеаты досконально знали столицу Великобритании, но ни разу не бывали в Берлине. Англомания была модной «болезнью».

Вторая половина XVI века. Лучшие времена Ганзы позади. Центр тяжести мировой торговли перемещается на Запад. Балтийские порты, включая «столицу» Ганзы Любек, постепенно теряют свое значение. Гамбург ищет новые возможности, и История любезно предоставляет ему шанс.

 

Вместо Ганзы – англичане

 Британская компания Merchant Adventurers, занимавшаяся вывозом сукна со своего острова, могла иметь в Европе только один центр для складирования и продажи тканей. Длительное времени такой центр – «Штапель» (Stapel) – был в  Антверпене. Когда в 1567 г. началась испано-нидерландская война, был заключен договор на 10 лет о переносе «Штапеля»  в Гамбург. В мае 1569 года в наш порт прибыла огромная флотилия. 28 купцов привезли английское сукно. Первый опыт оказался удачным, и такие караваны стали приходить регулярно. Качественная британская шерсть не имела на континенте конкурентов, и торговать ею было очень выгодно.

   Налоги от продажи шерсти приносили самые большие доходы английской казне. С открытием «Штапеля» экономика Гамбурга получила мощный импульс для роста. Выходцы из Великобритании и Голландии, а также местные купцы и ремесленники  развили в городе бурную деятельность. Помимо торговли, была налажена обработка тканей, их отбеливание и покраска  (отбеливать – bleichen, именно в те времена появились улицы Grosse и Hohe Bleichen, Bleichenfleet). После обработки ткани отправляли во Франкфурт-на-Майне, Лейпциг и дальше в Вену.

Однако гамбургские консерваторы не дремали – производители местной ткани и купцы, торговавшие ею, выступали против конкурентов-англичан. Они действовали через Бюргершафт (парламент) при поддержке ортодок­саль­ного лютеранского духовенства. «Понаехавшие» тоже были про­те­с­­тан­тами, но другого толка. Не оставлялись без внимания и душеспасительные письма-вопли из Любека, призывавшие не отступать от старых ганзейских ксенофобских традиций, запрещавших иностранцам селиться и торговать в ганзейских городах. В итоге, не побоявшись потери больших доходов, Совет отказался продлить с «неправильными» христианами-англиканцами договор о «Штапеле». Больше 30 лет шла борьба за его возвращение. Англичане перенесли этот центр в соседний Штаде, откуда сукно привозилось к нам  уже не как иностранное, английское, а как вполне ганзейское. Гамбург сдался и в 1611 году вернул «Штапель» обратно.

В Англии общество, занимавшееся торговлей с Гамбургом, называли Hamburg Company. Другой филиал компании – Muscovy Company (Московская компания) – в 1555 году получил от Ивана Грозного монополию на торговлю с Россией через Архангельск.

 

Снобы и англоманы

Членами Merchant Adventurers были большей частью британские аристократы. Эти снобы вели  замкнутый образ жизни внутри своей фактории в Английском доме (примерно там, где сейчас находится знаменитая «средневековая» пивная Gröningen). C горожанами общались, в основном, по делам. Позже, кроме этой  компании, стали  торговать сукном и независимые английские купцы. Но участвовать в общественной жизни города англичане не торопились. Они оставались верны своему тесному кругу и  привычному укладу. С «аборигенами» были вежливы и проявляли интерес только к местной кухне – более обильной и жирной, чем на их родине.  О них говорили: 25 лет живут как чужие, ничему не научившись на новом месте.

Зато британскому образу жизни все больше подражали высшие слои немецкого общества. Иногда уважение к сынам «туманного Альбиона» переходило в преклонение перед всем английским (Anglomanie). Вот что писала в 1801 году газета «Hamburg und Altona»: «В Гамбурге все английское: одежда, манеры, язык, образ жизни. Даже английские пороки перенимаются с религиозным усердием. Иные, желая выглядеть по-английски элегантно, надевают заморские очки, спотыкаются и натыкаются на прохожих. Другие так перестроились на ангийский лад, что чувствуют себя скорее на лондонской Fleet-Street, чем на гамбургской Bleichen-Fleet. Они скучают по-английски и уходят по-английски. Читают английские газеты, едят из английской посуды ростбиф и пудинг, а запивают португальскими винами, привезенными из Лондона».

Английские следы на берегах Эльбы

Британское присутствие чувствовалось в разных сферах жизни ганзейского города.

 

   Финансы. Для торговли английским сукном братья Беренберг, прибывшие из Голландии вслед за «Штапелем», основали  в 1590 году первый в Германии частный банк – Berenberg Privatbank. Позже он стал соучредителем таких известных предприятий, как Hapag, Hamburger Vereinsbank и Norddeutscher Lloyd. Этот банк-долгожитель существует до сих пор и имеет штаб-квартиру на Альстере (Neuer Jungfernstieg 20).

   Медицина. Приехавший в середине XVIII века из Англии доктор Колин Росс стал популярным городским врачом. Он модернизировал важный раздел народной медицины Гамбурга – акушерское дело (его сын, Даниель Росс, совладелец фирмы Ross,Vidal & Company, первым наладил регулярные торговые связи с Ост-Индией и Китаем).

   

Городские парки. Влияние британцев весьма наглядно проявилось в развитии садово-парковой культуры нашего города. По Elbchaussee, вдоль берега Эльбы, и сейчас тянутся «английские» парки, заложенные мастерами из «туманного Альбиона». Наиболее известен Jenischpark в Klein Flottbek‘e, созданный в конце XVIII века в имении Каспара Фогта. Работы проводил англичанин Джеймс Бут, а позже – его сыновья. Помимо образцового ландшафтного парка, они создали садово-парковую школу, получившую мировую известность. Тогда же по заказу Соломона Гейне, дяди поэта, английскими специалистами был разбит парк, существующий и сейчас под названием Heinepark.

 Спорт. Многие британские виды спорта попали на континент через наш город. В середине 30-х годов XIX века англичане вместе с юношами из известных гамбургских семей основали «Hamburger Ruder Club». На Альстере стали проводить ежегодные регаты европейского значения. В 1869 году в Horn’e впервые на севере Германии состоялись скачки дерби. В 1898 году основан  первый клуб водного поло.

 

Суперинженер Линдли

 

В нашем городе английские инженеры внедряли  свои технические и строительные открытия больше, чем где бы то ни было на континенте. Причиной тому, однако, послужила не столько склонность гамбуржцев к инновациям, сколько пожар 1842 года. Тогда нужно было вновь застроить треть площади города. Уже через несколько дней после пожара Совет утвердил детальный план восстановления, представленный английским инженером Вильямом Линдли, который раньше руководил строительством ж/д линии Гамбург-Бергедорф. С использованием английского опыта у нас была построена лучшая на континенте канализационная система. Все городские нечистоты стали сбрасываться не в Альстер или прямо на улицы, как раньше, а в подземные каналы.

По планам Линдли  провели радикальную реконструкцию порта, без которой Гамбург не смог бы стать торговым центром мирового значения. Кроме того, этот инженер предложил проект осушения заболоченного Хаммербрука, после реализации которого местность стала годной для заселения.

Важное новшество, которое переняли ганзеаты  у Англии –  газовое освещение. Работы провела британская фирма при деятельном участии того же Линдли.

По его же проекту и при участии экспертов из Англии в Гамбурге на Steinstraße были построены первые на континенте общественная прачечная и баня. Любопытно, что необходимость личной чистоты Линдли обосновывал вовсе не требованиями гигиены, а чисто моральными факторами.

Однако полезная деятельность Линдли оценивалась в городе по-разному. Правительство способствовало его работе, а парламент ей всячески препятствовал. Пока город восстанавливался после пожара, нововведения Линдли проводить удавалось. Однако в 1857 году бюргершафт не продлил контракт с Линдли. Почему? Потому, что нельзя постоянно следовать за иностранцами. Нужно давать дорогу своим –  немецким – инженерам. А эта «чисто английская» любовь к машинам-механизмам приводит к безработице и кризисам…

Лидеры во многих технических областях,  специалисты Великобритании активно участвовали в восстановлении Гамбурга. Однако с объединением Германии, совпавшим с окончанием восстановления города, начался рост национализма, не обошедший и берега Эльбы. С 70-х годов XIX века участие англичан в жизни города  пошло на убыль.

 

Текст + фото: Андрей Нелидов

Вспоминая павших

Накануне шестьдесят девятой годовщины окончания Второй мировой войны на территории Европы в Германии прошли возложения венков к могилам советских воинов и гражданских лиц. Одна из таких церемоний состоялась в Любеке. 

Хотя в нынешних западных федеральных землях Красная Армия боевых действий не вела, могилы с русскими, украинскими и белорусскими фамилиями –  неотъемлемая часть многих местных кладбищ. Как правило, это или советские военнопленные, или «рабы третьего рейха» – гражданские лица, угнанные нацистами на принудительные работы.

Общее количество иностранной рабочей силы, насильно привлеченной в Германии к труду,  – почти шесть миллионов –  подсчитано с точностью до человека – 5 976 673. Больше всего работников (2 174 644) было доставлено с оккупированной территории СССР. Данные по конкретным городам обычно приблизительны: число «цвангсарбайтеров» в них постоянно менялось из-за частых перемещений рабочей силы внутри страны.

Масштабы использования принудительного труда в нацистской Германии можно оценить на примере относительно небольшого Любека, где в годы войны было 109 лагерей для военнопленных и гражданских лиц. Только на территории Старого города площадью всего в несколько квадратных километров их оказалось девять, в том числе и баржа «Амстердам», в которой ютилось 60 советских военнопленных. Кроме того, некоторые (преимущественно девушки) работали прислугой в немецких семьях и жили там же.

Всего за время войны в Любеке, по оценкам местных историков, побывало до 40 тысяч иностранных рабочих. Например, к 31 марта 1944 года их насчитывалось 17 881, причем больше всего (7 605) было так называемых «ост-арбайтеров» – жителей Украины, России, Белоруссии и других республик СССР (прибалты, правда, шли отдельной строкой). Все они носили на своей одежде специальную нашивку с надписью «OST». Второй по численности группой (4 889) были поляки, за которыми с большим отрывом следовали французы (1 502) и голландцы (1 301). Незначительную часть составляли бельгийцы, чехи, датчане, а в конце войны даже недавние союзники Германии – итальянцы.

Любекские концентрационные лагеря не были лагерями уничтожения типа Аушвица-Биркенау, и режимы содержания в них существенно различались – в зависимости от категории его обитателей. Строже всего обходились, конечно, с военнопленными, а девушки, работавшие в трамвайном депо Любека, в редкие свободные минуты могли позволить себе даже прогулки по городу.

Изнуряющая работа и полуголодное существование, холод и недостаток теплой одежды зимой, болезни и общие условия лагерной жизни приводили к тому, что любекские кладбища заполнялись могилами иностранцев. Всего за годы войны таких набралось 1 450. В свидетельствах о смерти указывали стереотипные причины вроде общих заболеваний сердечно-сосудистой системы, которые при 20-летнем среднем возрасте «ост-арбайтеров», например, выглядели как минимум странно. Немало жертв собирали аварии и взрывы на заводах города, а также, что особенно обидно, бомбардировки Любека американской и британской авиацией. Кстати, захоронения погибших и умерших оплачивало учреждение с хорошо нам знакомым названием – Arbeitsamt.

Со временем на любекском кладбище, расположенном на Friedhofsallee, образовался целый участок, где похоронены 380 граждан СССР. Сейчас над их могилами высится бетонная стела, увенчанная пятиконечной звездой. В канун Дня Победы русскоязычные жители города по давней традиции принесли к монументу живые цветы. В торжественной церемонии приняла участие и группа сотрудников Генерального консульства России в Гамбурге во главе с консулом Андреем Румянцевым. От имени коллег он возложил к подножию стелы венок с лентой цветов российского флага и обратился к присутствующим с краткой речью.

Он рассказал, что на территории гамбургского консульского округа немало захоронений советских граждан, и что накануне 9 Мая сотрудники консульства        обычно разъезжаются по разным городам, чтобы принять участие в поминовении жертв нацизма не только в самом Гамбурге, но и в Нижней Саксонии и Шлезвиг-Гольштейне.

Андрей Вячеславович отметил, что местные власти в Германии традиционно содержат места захоронения советских граждан в хорошем состоянии, и все же некоторые памятники требуют ремонта. Поскольку ранее русскоязычные жители Любека обратили внимание консула на необходимость косметических работ на «русском» участке, консул сообщил, что уже говорил с администрацией кладбища. Ее представители подтвердили, что ремонт памятной стелы уже запланирован и будет проведен в установленные сроки.

В заключение г-н Румянцев поздравил всех присутствовавших с наступающим праздником Победы и поблагодарил их за память о соотечественниках, нашедших покой в немецкой земле.

 

 

Текст: Юрий Одессер

 

Наш город стал мегаполисом, выделившись из большого числа населенных пунктов Севера Германии. Почему это произошло именно с Гамбургом?  Причина не только в его выгодном положении на большой транспортной артерии – Эльбе. Свою роль здесь сыграли иностранцы.

В средневековых городах на чужаков смотрели с подозрением – из-за непривычной одежды, непонятного языка, казавшихся странными обычаев. Их подозревали в шпионаже. Многие ремесленники, да и купцы, видели в иностранных коллегах своих конкурентов, а блюстители веры опасались проникновения в город иной, а значит, враждебной религии.

Однако в Гамбурге тон задавали торговые люди,  привыкшие общаться  с иноземцами. Совет (а потом Сенат) принимал иностранцев, игнорируя все их «пороки». Главное, чтобы они были деловыми людьми и хорошими специалистами, привозили с собой качественные товары и новые технологии. Из сострадания впускали в город и бедных беженцев, хотя не без труда.

Благодаря иностранцам, число которых в начале XVII века (1619 г.) дошло до 10 тысяч человек (на 40 тысяч населения), Гамбург вступил в стадию мощного подъема и стал самым крупным городом Германии. Познакомимся с наиболее влиятельными группами выходцев из иных земель.

Голландцы

У колыбели Гамбурга

Граф Адольф III Шауэнбург в конце XII века привлек для строительства своего графского Гамбурга  80 поселенцев, среди которых было много голландцев.  Они уже тогда были лучшими мастерами и в мелиорации земель, и в строительстве. Голландцы участвовали в постройке церкви Св. Николая. Конечно, не обошлось без их руководства при создании каналов и дамб с дорогами  поверху (нынешние Großer Burstah, Große Johannisstrasse и другие). После обустройства порта с причалами на Альстере (ныне – Alsterfleet) новое поселение получило в 1188 году права города, а 7 мая 1189 года до сих пор отмечается как день рождения гамбургского порта .

Голландцы издавна занимались в Северной Германии так называемой водной колонизацией. Болотистые низины превращались в плодородные земельные угодья, прорытые каналы – в транспортные пути, а добываемый торф использовался как топливо. Поселения типа хуторов устраивались по голландскому образцу. Крестьяне были свободными и жили по голландскому праву, отличному от феодального. Новые земли, в первую очередь Altes Land на юго-западе от Гамбурга, стали для него главными поставщиками сырья и продовольствия. Сейчас здесь – крупнейший садоводческий район Европы.

«Три столпа Гамбурга»

Так называли первые в Германии биржу и банк, созданные в нашем городе, и мощные укрепления, спасшие город от разорения во время Тридцатилетней войны. Все три строения воздвигнуты по голландским проектам и под руководством голландских специалистов.

Биржу  построили по образцу антверпенской по инициативе голландца  Яна Андерсена, на голландские же деньги. Рабочим языком на бирже был голландский. Даже полы  покрыли голландской плиткой, а стены обили гобеленами того же происхождения.

Банк основали в 1619 году, в основном выходцы из Голландии, по образцу банка Амстердама. Там  выдавали кредиты, обменивали валюту. Уже тогда впервые установили соблюдение тайны вкладов (отмененное сейчас из-за небходимости борьбы с отмыванием денег, что раньше преступным не считалось).

В начале XVII века под руководством голландца Иоанна ван Валкенбурга и четырех его земляков-помощников были построены защитные сооружения. Уже превращенные в парки и улицы, они до сих пор являются градообразующими элементами центра Гамбурга.

Беженцы

В Нидерландах уже начался экономический и культурный подъем, когда в конце  XVI века им пришлось участвовать в разорительной войне с Испанией. Гамбург заполнили голландские беженцы, находившие здесь людей,  близких по менталитету, языку, религии. В основном это были купцы, моряки, ремесленники, деятели искусства.

   Морское дело. Голландские моряки чувствовали себя на Эльбе как на своей реке, так как через наш город тогда шла вся торговля Нидерландов с Центральной Германией. Поэтому они вводили здесь свои порядки, устанавливая бакены и другие указатели движения. Китобойное дело в Гамбурге, как мы писали раньше, поставили, главным образом, беженцы из Голландии. Большинство из них было меннонитами. В 1669 году из 37 китобойных судов города в их руках находились 22 судна.

Голландцы создавали наиболее совершенные суда своего времени, и свой опыт они использовали и у нас. По образцу голландских боевых кораблей Orlogschiffe в Гамбурге в 1668 году были построены два конвойных судна – «Leopoldus Primus» и «Wappen von Hamburg». Особенно успешно эти корабли действовали под командованием  голландца – адмирала Беренда Якобсена Карфангера. Шли ко дну и французские, и арабские пираты, промышлявшие в устье Эльбы.  Сейчас между станциями метро Landungsbrücke и Baumwall находится улица, названная в честь адмирала, ему поставлен памятник.

Верфь голландца Беренда Роозена была в нашем городе самой крупной в течение всего XVIII века. Позже на ней был построен первый гамбургский пароход. Голландские корабелы занимались не только постройкой судов,  самые лучшие в то время водные экскаваторы делали тоже они.  В 1634 году на Эльбе появилась первая землечерпалка, купленная, конечно, в Голландии.

Во время войны амстердамские суда регистрировались как гамбургские и поднимали флаг нейтрального города на Эльбе. Так же поступали гамбуржцы – в случае опасности они поднимали голландские флаги.

Производство. В списке беженцев, прибывших в конце XVI века в Гамбург, в основном из Амстердама, насчитывалось 1600 ремесленников, представителей 42 профессий. Вот весьма красноречивый пример: Герман Роденборх просил у гамбургского Совета разрешения на открытие текстильной фабрики для выделки сукна,  на изготовление красок и продажу готовой продукции. Беженцы наладили производство грубого сукна и шелковых тканей. Рафинирование сахара тоже проводилось по голландской технологии и было столь успешным, что создало нешуточную конкуренцию этому производству в самом Амстердаме.

Из страны ветряных мельниц к нам приехали их строители. Первую ветряную мельницу для зерна они поставили у Миллентор. В 1625 году Совет постановил построить такие мельницы на недавно возведенных защитных валах.

Голландцы привезли технологию окраски тканей с оттисками рисунков (Kattundruckerei), попавшую к ним самим с Востока. Сначала это было ремесленное производство, а позже Гамбург стал крупным центром промышленной окраски тканей. Также по голландской технологии стали  изготовливать ковры с рисунками, в основном  религиозного содержания. Из ковров делали обивку для мебели, вешали их на стены – для тепла и уюта. Из Италии попала во Фландрию, а оттуда – в наш город,  технология производства фаянсовых плиток.

В 1659 году голландец Виктор де Лёв открыл в Альтоне издательство и стал выпускать газету «Altonaer Merkur». После смены многих владельцев, в 1909 году издательство купил Хинрих Шпрингер, наследником которого стал его сын Аксель – так возник знаменитый Axel Springer Verlag.

   Торговля. Бежавшие из Амстердама купцы прибыли  к нам не только с капиталами, но и со своими заграничными связями и, что очень важно, с деловым духом (Gescheftsgeist). Все это перенимали у них гамбуржцы. В 1665 году из 382 купцов города 172 входили в совместные компании с голландцами. Молодые гамбуржцы ездили в Голландию учиться торговому и морскому делу.

Торговля между Гамбургом и Голландией была взаимовыгодной. Город получал из Нидерландов ткани, вооружение, оснастку для судов и даже крепкие напитки, которые успешно конкурировали с местным «брандвайном». С середины XIV века все зерно, перевозимое по Эльбе, должно было перегружаться и храниться только в гамбургском порту  (Stapelrecht). Вместе с ростом производства и экспорта пива это привело к скачку в развитии экономики Гамбурга. Значительная часть этой продукции поставлялась в Голландию, и от нее получал прибыль обладавший таможенной монополией Амстердам.

   Социальная сфера. Голландцы строили в Гамбурге больницы, дома для сирот, бездомных, «падших женщин». Иммигрант Вильгельм Амзинк с сыном Рудольфом основали в 1595 году «Die Niderländische Armen-Casse». Касса для бедных оказывала помощь голландским беженцам, а позже – всем горожанам.

Беженцы из Нидерландов со временем растворились среди жителей города. Но еще долго голландские корни считались Adelsbrief – свидетельством о благородном происхождении.