Tag: История

Наш журнал уже писал об инициативе одной из общественных организаций Киля. Объединение «Kieler Zarenverein», созданное три с половиной года тому назад, решило поставить в столице Шлезвиг-Гольштейна памятник герцогу Карлу Петеру Ульриху Гольштейн-Готторпскому, который стал императором России.

   Гольштинский герцог, родной внук  великого императора Петра Первого, сын его любимой старшей дочери Анны Петровны, взошел на российский престол в 1762 году под именем Петра Третьего. В свое очень короткое царствование он успел принять множество законов, которые направляли развитие России в русло просвещенного абсолютизма.  Дворцовый переворот, стоивший императору жизни, не дал возможности  воплотить в жизнь его прогрессивные устремления.

А уже посмертной трагедией  Петра III можно считать то, что переворот лишил Петра Федоровича  еще и его доброго имени,  ведь перед лицом общественности он был представлен как «духовное ничтожество», «пьяница», «голштинский солдафон».  В последние же десятилетия имя Петра III  было реабилитировано историками, которые теперь по заслугам оценивают его реформаторские шаги, во многом опередившие свое время.

Именно этот переворот во взглядах на деятельность императора и изменение в оценке его личности подтолкнули общественную организацию «Kieler Zarenverein» объявить о намерении установить императору памятник на его родине, в Киле.  Для подготовки общественного мнения объединение провело в ратуше Киля выставку «250 лет восшествия на трон Петра Третьего». После столицы земли  эту экспозицию показали уже и в некоторых других городах Шлезвиг-Гольштейна, например, в Любеке. Выставку продолжают демонстрировать в разных населенных пунктах земли.

Над проектом памятника российскому императору работает известный российский скульптор Александр Михайлович Таратынов. Народный художник РФ, член-корреспондент Российской академии художеств  создал множество известных памятников. Он реализовал и такие крупные художественные проекты, как,  например, «Ночной дозор 3D», «Всадник, Смерть и Дьявол», «Поцелуй» – трехмерные интерпретации картин Рембрандта, Дюрера, Климта и других  живописцев. А. Таратынов уже подготовил первый макет памятника: император со скипетром в руках стоит рядом с пустым троном. Так скульптор постарался передать кратковременность царствования Петра III.

В начале сентября  в Киле  состоялась торжественная церемония передачи председателю городского совета  госпоже Cathy Kietzer модели памятника. В своем выступлении  председатель объединения «Kieler Zarenverein» г-н  Jörg Ulrich Stange отметил роль Петра Третьего в начавшихся преобразованиях в России  18 века, значение  его личности для истории Шлезвиг-Гольштейна. Господин Штанге уверен, что появление в Киле памятника российскому императору привлечет в город многочисленных  туристов. А сам  памятник, созданный  в мастерской Александра Таратынова, скульптора с европейским именем, значительно обогатит культурную жизнь столицы этой северогерманской земли.

Информация о церемонии передачи модели памятника появилась во многих изданиях: и в центральной земельной газете «Schleswig-Holsteinische Landeszeitung», и в местной прессе региона.

А уже через несколько дней пришло радостное известие из сената города: Совет старейшин города Киля  принял единогласное (!)  решение : памятнику Петру Третьему в Киле быть! Решение об установке памятника было принято очень оперативно, и на это повлияло очень много факторов. Это и выставка, которая уже больше полугода знакомит жителей Шлезвиг-Гольштейна с жизнью Петра III, и талантливый макет работы А.Таратынова, и  активная работа членов общества, и положительные отклики в прессе, а также заинтересованность самого председателя горсовета г-жи Китцер, которая видит свою роль в сохранении  важных событий истории Киля.

Надо отметить, что врученная руководству города модель  – это первый  вариант памятника, вышедший из мастерской Александра Таратынова. Скульптор будет его еще дорабатывать с учетом пожеланий немецкой стороны.

А тем временем общество  «Kieler Zarenverеin» приступает к решению двух важных задач. Во-первых, нужно найти  место для  памятника. Общество  предлагает городским властям  установить его в  Замковом парке, в котором когда-то был замок гольштинских герцогов. Именно в этом замке, стоящем на берегу Кильского фьорда, и рос маленький  Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский. К сожалению, за века замок разрушился, уцелел только один флигель. А вот парк по-прежнему живописен, рядом с ним – причал для круизных судов и паромов которые регулярно приходят в Киль, в том числе и из России. И для российских туристов будет приятным сюрпризом, когда одной из первых встреч на немецком берегу станет для них «встреча» с российским императором.

Второй задачей, еще более важной, стал поиск спонсоров этого проекта. Дело в том, что городские власти Киля, к сожалению, не могут выделить  средства для его реализации. А требуются деньги на материал для отливки, гонорар скульптора, транспортировку и установку памятника. Поэтому объединение «Kieler Zarenverein» объявило сбор средств на установку памятника российскому императору Петру Третьему в Замковом парке Киля и обращается ко всем заинтересованным лицам с просьбой перечислить средства на счет общества. В эту организацию входят в основном местные немцы, жители Киля. Видимо, было бы правильным шагом оказать этому проекту финансовую поддержку и со стороны  русскоязычной общины, ведь мы все – соотечественники императора Петра Третьего.

Для сбора средств кильское общество открыло специальный банковский счет. Справка для налоговых органов о перечислении спонсорских средств будет выдана.

 

Отдельно:

Банковские реквизиты для сбора средств для памятника Петру Третьему

Kontoname:       Der Kieler Zarenverein

Kontonummer:  012001460

BLZ:                      210 700 20

Bank:                   Deutsche Bank AG Kiel

Zweck:                 Denkmal Peter III.

Информацию можно получить на сайте общества www.zarpeteriii.de, у господина Штанге

по телефону: 04340 499133  или у Татьяны Борисовой по телефону: 0162 58 13 720.

Текст: Татьяна Борисова

Фото: Der Kieler Zarenverein

В прошлом номере мы ознакомились с историей создания на Севере Европы огромного патриархата, столицей которого должен был стать Гамбург. Но предприятие лопнуло, и наш многострадальный город в очередной раз был разорен славянами. Проходили десятилетия, а он пребывал в ничтожестве. Крохотная резиденция епископов, которые наезжали сюда из Бремена крайне редко, и совсем маленькое графское укрепление – Новый город. В таком состоянии полудеревни Гамбург мог бы дотянуть до нынешних времен. Но у него была другая судьба. И решилась она в Любеке.

 

Прообраз Гамбурга

Адольф II, граф Шауенбурга и Гольштейна, хорошо понимал, что порт на Балтийском море, пригодный для вывоза соли, может принести ему большие доходы. Поэтому уже через год после прихода к власти он основал на реке Траве город-порт под названием Любек, совсем недалеко от ранее сожженного  славянского города Любеце. Строили город немецкие и голландские переселенцы.

Новый город оказался прекрасным посредником в торговле Запада с Востоком, и саксонский герцог Генрих Лев, «непосредственный начальник» Адольфа II, решил его присвоить. Чтобы операция выглядела законно и прилично, он построил выше по течению город-конкурент «Лёвенштат», который перекрыл торговый путь к Любеку. В результате граф скрепя сердце уступил Любек герцогу за денежную компенсацию (1159 год).

Генрих Лев всесторонне содействовал развитию Любека. Он снабдил его и наиболее прогрессивным по тем временам юридическим оснащением, получившим название «Любекское право», которое стало образцом для подражания во всех новых ганзейских городах. Невезучий граф Адольф II погиб через 5 лет в борьбе со славянами. Его наследник, Адольф III, стал искать замену утраченному Любеку. Такой торговый город должен был находиться на ключевом месте и содействовать экономическому развитию всего региона. Тогда-то и выпала фишка Гамбургу.

 

Через четыре года здесь будет город-сад!

Провозгласить красивый лозунг всегда легко, однако реализовать проект возрождения Гамбурга было отнюдь не просто. Надежды использовать портовые сооружения, сохранившиеся с прежних времен, не оправдались. В 1164 году произошло катастрофическое наводнение, и под мощными слоями наносов были погребены старые русла и все береговые приспособления. Перед будущими жителями стояла труднейшая задача создать в этом хаосе порядок и, чтобы противостоять последующим наводнениям, прорыть каналы и насыпать дамбы. Эти работы требовали квалифицированных руководителей, многочисленных исполнителей и больших денег.

Граф Адольф III пошел по пути отца, когда тот создавал Любек, – привлек переселенцев и передал им в собственность все необходимое для достойной жизни и процветания города. Важным был вопрос – кого приглашать? Кто способен провести необходимые работы? Ответ однозначный – только голландцы. Эти умельцы Северной Европы могли все, но с водой они уже тогда были прямо-таки в  интимных отношениях. С древних времен голландцы практиковали особый способ колонизации земель путем их осушения. «Проект Гамбург» был как раз их случай.

На развалинах графского Нового города построили поселение с самоуправлением и с передовым для того времени юридическим обеспечением, которое было очень близким к Любекскому праву. Жители избирали депутацию, которая помогала главе общины, обладавшему всей полнотой власти, занимавшемуся управлением и правосудием.

Первым главой был Вирад фон Бойценбург. 80 переселенцев, в основном голландцев, получили от него наделы и провели все земляные работы. Скорее всего, они работали как специалисты-мастера, а тяжелую черную работу делали подчиненные графу славяне. К 1188 году был обустроен порт с причалами на Альстере (ныне – Alsterfleet), насыпаны дамбы с дорогами поверху (нынешние Großer Burstah, Große Johannisstrasse и другие).

Важно было и духовное обеспечение поселения. При том, что рядом находился целый епископский город с двумя большими церквями – домской Мариенкирхе и Петрикирхе, в графской части города построили церковь Св. Николая – покровителя купцов-мореходов и рыбаков.  

 

Договор Freibrief

Вирад фон Бойценбург был талантливым управленцем и незаурядным политиком. На переговорах с графом Адольфом III он заключил договор о правах граждан Гамбурга, очень для них выгодный. Графу пришлось отказаться в пользу города от многих доходов, на которые он рассчитывал. Уходя в Крестовый поход, граф хотел оставить в своей резиденции лояльное население.

Этот договор под названием Freibrief считается  «свидетельством о рождении» порта или даже самого Гамбурга. В тексте записаны важные для города привилегии. Горожане получали право проводить два раза в год торговые ярмарки (на месте нынешнего Hopfenmarkt). Они освобождались от пошлин на всей территории Гольшейна, а главное, могли беспошлинно плавать по Эльбе до Северного моря. С жителей снималась тяжелая воинская повинность – поставлять рекрутов в войска графа и императора. Никто не имел права строить город в районе Гамбурга. Создание города-конкурента было распространенным способом экономической войны, как мы уже видели на примере Любека (а позже увидим на примере Альтоны и других городов). На расстоянии  двух миль горожане могли пасти скот, валить лес, ловить рыбу, а в Билле – на расстоянии в милю. (Первое пастбище было на острове Кремон. Но уже вскоре остров был заселен. Улицы Katharinenstraße, Steckelhörn и Bei den Mühren носят свои названия с тех времен). 

Кто подписал?

Теперь мы переходим к пикантному месту нашего повествования. Кто и когда подписал Freibrief? Есть разные версии, но мы выберем одну – самую, как нам кажется, вероятную. Адольф III во время Крестового похода попросил императора Фридриха Барбароссу подписать документ. Рыжебородый Фридрих был не против, и даже за. Но вот незадача: дело было, наверное, на походном биваке, и пера с чернилами под руками не оказалось. Подписание отложили. И зря. Потому что вскоре император банально утонул при переправе через небольшую речку – чуть шире Альстера. Граф привез в Гамбург договор лишь с устным подтверждением кайзера.

Пока Адольф III был в Крестовом походе, гамбуржцы попытались освободиться от его опеки. Начали с объединения городов – графского и епископского – в один. В 1190 году около 1500 жителей (более двух третей – из епископского города) избрали общий Совет. Однако преждевременно вернувшийся из похода граф Адольф расстроил их планы, и пришлось строить две ратуши – для каждого города свою.

Freibrief был, но в устном варианте – ведь слово благородного графа, как и слово купца, в то время было как закон. И все было хорошо, пока не возник в 1264 году конфликт с третьей стороной – епископом Бремена. Здесь честного слова было недостаточно – нужен был документ. И он нашелся! В 1265 году  впервые упомянут знаменитый Freibrief, подписанный 7 мая 1189 года императором Фридрихом I Барбароссой и заверенный императорской печатью. В его подлинности никто не сомневался. И только в середине XIX века обнаружилось, что хранящийся в Гамбургском Архиве Freibrief – фальшивка! Написан он шрифтом, который появился только в 1224 году. Печать была настоящая, но не Барбароссы, а его преемника – императора Фридриха II. Сохранились сведения, что гамбуржцы заплатили за этот «документ» огромные деньги, соответствующие нынешним 2 млн евро. Гамбургские купцы славились своей «находчивостью», и на любой случай у них был необходимый документ.

В конце отметим, что благодаря последующим подтверждениям императорами привилегий Гамбурга, записанных во Freibrief‘е, документ получил полную легитимность. Поэтому ежегодное празднование дня рождения гамбургского порта 7 мая можно считать обоснованным.

Давайте, дорогой читатель, пофантазируем и представим себе, что когда-нибудь в будущем возникнет, например,  отдельное государство на Севере Германии, а то и Европы. Можно не сомневаться, что его столицей станет Гамбург. Потому, что вдруг всплывет из темного уголка Гамбургского архива древний манускрипт, подписанный Барбароссой, если не самим Господом Богом, где будет написано старинным шрифтом и закреплено «настоящей» печатью, что только Гамбург может быть столицей Северной державы – и никакой другой город!

На этом мы заканчиваем, чтобы через месяц обсудить, как  наши славные земляки – конечно же, с помощью высших сил – смогли одолеть датчан.

Текст: Одессер Юрий

При всем сложном отношении немцев к коммунистам Германия (причем не только восточная) чтит память многих членов КПГ. В Гамбурге, например, в честь них были названы в свое время улицы, парки и даже школы. 

В истории почти каждой страны есть свое «кровавое воскресенье». Есть оно и у Германии: 80 лет назад в результате провокации национал-социалистов в Альтоне погибли 18 человек и сотни были ранены. Эта трагедия имела, на первый взгляд, региональное значение, но ее последствия приобрели всегерманский характер и фактически привели к падению Веймарской республики.

В то время прусская Альтона еще не входила в состав нашего города – она была его так называемым «красным» предместьем, где жили, в основном, социал-демократически настроенные рабочие. Мировой кризис оставил многих из них без работы, а то и без крыши над головой. Все были недовольны слабым и неэффективным берлинским правительством, все чаще раздавались голоса о необходимости «жесткой руки», которая навела бы, наконец, порядок в этом политическом и экономическом хаосе. Не случайно в 1930 году на выборах в рейхстаг уже каждый пятый житель рабочего Гамбурга голосовал за партию Гитлера. Альтона же, которую политические оппоненты часто называли «малой Москвой», симпатизировала в первую очередь социал-демократам, а также коммунистам во главе с Эрнстом Тельманом (Ernst Thälmann).

При этом следует иметь в виду, что отношения между СДПГ и КПГ были тогда откровенно враждебными – в первую очередь из-за официальной позиции СССР, имевшего сильное влияние на немецких коммунистов. Советское руководство называло мировую социал-демократию «левым крылом фашизма» и считало «социал-фашистов» (определение, изобретенное еще председателем Коминтерна Григорием Зиновьевым) своими непримиримыми врагами. Тем самым Сталин фактически лил воду на мельницу национал-социалистов, внося раскол в левое движение – единственное способное тогда противостоять «коричневым», с каждым годом набиравшим все большую силу.

С апреля 1932 года они регулярно организовывали в 300-тысячной Альтоне пропагандистские марши по улицам «красных» районов, которые все чаще сопровождались яростными стычками с рабочими. Так как большинство местных жителей было сторонниками СДПГ либо КПГ, в действиях «коричневых» просматривалось явное желание спровоцировать столкновения. Поскольку в послевоенное время достать огнестрельное оружие было делом нетрудным, такие стычки порой заканчивались кровопролитием.

Развитие общей ситуации постепенно вело к гражданской войне.

Надо отметить, что все противоборствующие стороны (национал-социалисты, коммунисты, социал-демократы) имели боевые группы для защиты собственных интересов в условиях, когда убийство политических оппонентов становилось уже нормой. Масла в огонь подливало недальновидное правительство: в июне 1932 года рейхсканцлер Франц фон Папен (Franz von Papen) отменил запрет на деятельность национал-социалистических боевых отрядов СА (Sturmabteilung) и СС (Schutzstaffel), что было воспринято «коричневыми» как сигнал к действию.

Они совершили, среди прочего, нападение на Дом профсоюзов в Экернферде, а коммунисты оставаться в долгу не желали. Спираль взаимного насилия стала раскручиваться с пугающей быстротой. Если в первой половине июня в ходе политических столкновений в той же Пруссии, например, погибло три человека, то уже в июле число жертв подскочило до 86. Тон задавали наиболее непримиримые противники – национал-социалисты и коммунисты.

К середине июля они уже трижды выясняли между собой отношения в Альтоне. Несмотря на это, местная полиция по непонятным причинам все же разрешила 17 июля очередной марш НДСАП. Коммунисты не без основания восприняли ее как вызов, их делегация пыталась уговорить руководство полиции отменить марш. Листовки, выпущенные ими накануне, были противоречивы: в одних рабочих просили не поддаваться на провокацию, «сохранять осторожность и благоразумие, показать свое презрение, уйти с улиц, закрыть окна, соблюдать дисциплину». В других от рабочих требовали выйти на улицы, чтобы «предотвратить марш гитлеровских банд». Боевые группы коммунистов готовились к возможной схватке.

В воскресенье около 7 000 национал-социалистов из Гамбурга и Гольштейна маршировало по центральным улицам «красной» Альтоны. Процессию охраняли вооруженные штурмовики СА и полиция. В этой напряженной атмосфере для взрыва насилия достаточно было одной искры. Ею стали внезапные выстрелы, которыми были убиты двое «коричневых». Кто именно это сделал, выяснить  так и не удалось, при обысках близлежащих домов ни у кого оружия не нашли.

Полицейские, тоже попавшие под обстрел, вели беспорядочный ответный огонь из револьверов и карабинов по крышам, балконам и открытым окнам домов. 18 человек убитых и 285 раненых – результат этого июльского марша. Больше всего среди убитых оказалось случайных людей, попавших под шальные пули.

«Кровавое воскресенье» стало апогеем силового противостояния политических сил в Германии и фактически знаменовало собой закат Веймарской республики. 20 июля канцлер фон Папен использовал эту трагедию как повод для роспуска правительства Пруссии, которым руководил тогда социал-демократ Отто Браун (Otto Braun). Фон Папен объявил себя имперским комиссаром по делам Пруссии. Это был так называемый «прусский удар» по левым силам Германии.

Позже на показательном судебном процессе национал-социалисты объявили зачинщиками «кровавого воскресенья» коммунистов и социал-демократов, хотя последние были вообще ни при чем – они заранее отказались от каких-либо партийных акций в Альтоне в тот день. Суд приговорил к различным срокам тюремного заключения 16 человек, а четверо членов КПГ были осуждены на смерть, хотя их вина и не была доказана (здесь напрашиваются параллели со знаменитым процессом о поджоге Рейхстага, который стал для нацистов поводом для поголовного преследования всех левых). 1 августа 1933 года осужденные были казнены во дворе альтонской тюрьмы. В 1985 году на здании местного суда в честь них была открыта памятная доска, и лишь в 1994-м казненные были реабилитированы.

В результате кровавых событий был смещен со своего поста начальник полиции Альтоны, социал-демократ Отто Эггерштедт (Otto Eggerstedt). Он оказался заложником ситуации, которую его же ведомство и создало: так как марш национал-социалистов был официально разрешен, порядок в это время должен был обеспечить начальник полиции. После прихода к власти нацистов Эггерштедта бросили в концлагерь и 12 октября 1933 года уничтожили. Сейчас в Альтоне есть улица его имени. Увековечена в Гамбурге и память четырех казненных членов КПГ: именем Карла Вольфа (Karl Wolff) тоже названа улица, в честь Вальтера Меллера и Аугуста Лютгенса (Walter Möller, August Lütgens) – парки, а имя Бруно Теша (Bruno Tesch) носит одна из школ.

 

Текст: Андрей Нелидов

Тысячу лет назад, в середине XI века, Гамбург оказался в центре событий европейского значения. Их главными действующими лицами были люди с удивительными судьбами, как будто явившиеся из мифов и сказаний.  

Мистика Гамбурга

Как мы уже упоминали в предыдущем номере, архиепископ Гамбурга и Бремена Адельбрандт после аскетического стокилометрового путешествия босиком заболел и в 1043 году преставился. Его место занял Адальберт, который оставался на должности архиепископа 30 лет.  Современник-хронист описывает этого выходца из знатной семьи как талантливого и великолепно образованного, аскетичного до гордыни властолюбца.

   Что же привлекло его в Гамбург? Наверное, это место, помимо известных преимуществ географического положения, обладало какой-то мистической силой, которая манила к себе честолюбивых. И это, несмотря на опасных соседей – жестоких воинов викингов и непокорных воинственных славян. А может быть, именно поэтому? Властные элиты язычников уже поняли действенность христианства в организации общественной, культурной, экономической и прочих сторон жизни. Однако только лишь Адальберт с его незаурядным политическим талантом и фантазией мог придумать и реализовывать в течение всей своей жизни грандиозный план создания Северного патриаршества со столицей в Гамбурге. Патриаршество, полностью независимое от власти римского папы, должно было подчиняться только патриарху, то есть ему, Адальберту.

Все – на стройки патриаршества!

Архиепископ Гамбурга и Бремена Адальберт начинал свою карьеру при дворе императора Священной Римской империи германской нации. Умный политик, он стал доверенным лицом короля Генриха III. Тот хотел даже сделать его папой в Риме, чтобы иметь там своего человека.  Однако для Адальберта более привлекательным был его северный план. Для его реализации он развернул бурную деятельность среди соседей, земли которых должны были стать частью будущего патриаршества. Были налажены отношения с королем Дании Свеном Эстридсоном и славянским князем Готшальком. Адальберт раздавал выгодные должности и не скупился на подарки и прямой подкуп.

Этот религиозный аскет устраивал в Гамбурге, предполагаемой столице будущего патриаршества,  роскошные праздники с обильной едой и возлияниями. Не обходилось и без военных действий. Все шло по плану. Вместе с Готшальком, который в 1043 году создал самое мощное объединение вендских славянских племен на Прибалтийском Севере, Адальберт строил церкви, основывал монастыри, где службы велись на славянских языках. Готшальк стремился к независимости от Рима, поэтому создание Северного патриаршества было также и в его интересах.

Сбой произошел в 1050 году, когда трон Норвегии занял Харальд III Суровый. Он стал яростным противником гамбургской опеки. Это был сигнал. Претензии на религиозную самостоятельность стали предьявлять один за другим епископы и светские властители, и даже король Дании. Для борьбы с этим движением Адальберт стал на месте больших епископств создавать мелкие, зависимые от Гамбурга. Под свою опеку он забирал также все новые регионы, приобщая их население к христианству. Его власть простиралась уже на дальние Исландию, Гренландию и Финляндию.

Заговор епископов

   В 1056 году умер император Генрих III. Его шестилетний сын Генрих IV оказался под опекой его матери, императрицы Агнес. Влияние Адальберта при дворе упало. В последующие 7 лет он растратил на войны, пиры и подкуп сначала все свои деньги, а потом средства своих вассалов и зависимых от него служителей церкви.

Однако наш герой дождался своего момента. В 1062 году Адальберт с группой заговорщиков хитростью и силой завлек на корабль 11-летнего короля, который, испугавшись, бросился в воду Рейна и чуть не утонул. Но его спасли и отвезли в Кельн, а его опекуном стал кельнский епископ Анно.

Однако Адальберт не захотел оставаться с пустыми руками: перехитрив Анно, он сам стал опекуном. С его подачи было проведено преждевременное посвящение Генриха IV в рыцари, что обеспечило ему полное доверие юного короля. Адальберт вознесся к вершине власти, достиг высшей точки своей карьеры. Теперь он с размахом стал использовать имперскую казну для нужд Гамбургского архиепископства.

Крушение

   Для образования Северного патриархата недоставало только официального акта об его учреждении. Для этого в 1065 году Адальберт собрал в Шлезвиге синод – конференцию епископов. Но нужно было нейтрализовать Харальда Норвежского. Адальберт смог убедить папу Александра II послать Харальду депешу с требованием быть послушным Гамбургу. Харальд, однако, связался с епископами и доходчиво объяснил им, что лучше подчиняться далекому Риму, чем близкому Гамбургу. В результате на синоде епископы дружно бойкотировали Патриархат. Это был провал! За ним последовала целая цепь событий, приведших к падению Адальберта.

В следующем году в результате интриг Адальберт был отстранен от двора императора. Это послужило сигналом для славян, которые подняли восстание против своего властителя Готшалька – последнего и самого верного партнера Адальберта. Славянский князь был убит якобы из религиозных соображений, а его жена, дочь датского короля, была с позором обнаженной изгнана из Мекленбурга. Славяне в очередной раз освободились от христианства с его налогами и с перспективой  полного растворения среди немецкого населения. Они изгнали священников и полностью разрушили Гамбург.

В конце жизни Адальберта покинули и предали даже самые близкие. Хронист описывает показательный момент, когда приглашенные Адальбертом на день рождения люди из ближайшего его окружения приветствовали аплодисментами и криками… сына герцога Магнуса, полностью игнорируя именинника. Тем не менее, наш герой еще один раз (в 1071 г.) испытал подъем при дворе – воистину как Феникс из пепла. Однако это был заключительный взлет. Он умер в следующем году.

Адальберт завещал похоронить себя в Гамбурге. Однако несостоявшаяся столица Северной патриархии была в разоренном состоянии. Пришлось похоронить архиепископа в Бремене. В дальнейшем епископы окончательно перебрались в Бремен и в Гамбурге бывали только наездами.

 

 

Харальд III – последний викинг

Харальд III Суровый  (1015-1066) – сын норвежского короля Сигурда. Уже в 15 лет он участвовал в войнах в Норвегии, в 16 лет поступил на службу к киевскому князю Ярославу Мудрому и отличился, командуя войсками в польской кампании. С 1034 года – на службе в Византии, воевал на трех континентах, стал командиром Варяжской гвардии – личной охраны императора. В 1042 году Ярослав отдал ему в жены свою дочь Елизавету. Их дочь Ингигерд, стала впоследствии королевой Дании. С 1046 года Харальд – король Норвегии. В 1066 году он высадился с войском в Англии, претендуя еще и на английскую корону. Почти не терпевший поражений знаменитый полководец и воин погиб на поле боя. Это был последний поход скандинавских королей, которым завершился 300-летний период агрессии викингов.

   Фигура короля Харальда III и в наши дни привлекает не только историков, но и писателей и кинематографистов. Интересен кино-роман М. Веллера «Жестокий».

 

Готшальк (Готескал) Нормандский, cын славянского вождя, был воспитан в христианском монастыре в Люнебурге. Узнав о гибели отца от рук саксонцев, он бежал из монастыря, вернулся к язычеству и стал во главе славянских отрядов разорять земли саксонцев. Затем пошел на службу к датскому королю Кнуту Великому. Вместе с викингами совершал набеги на Англию и Норвегию. В 1043 году стал во главе славянской Вендской державы. В союзе с архиепископом Гамбургским Адальбертом он  более 20 лет строил славянское государство, опираясь на христианство. Однако Готшальку не удалось повторить опыт Владимира-крестителя и создать мощную славянскую державу на Западе. Он был убит в 1066 году языческими заговорщиками, а Вендское государство позже исчезло.

 

Текст Одессер Юрий