Tag: Достопримечательности Гамбурга

Текст:  Татьяна Борисова

Фото: Б.Магера”

…И вот он снова здесь. Стоит около стен флигеля старого Кильского замка.  В парке, где играл ребенком. Он так хотел приехать сюда живым после свержения в 1762 году, но лишь  через  252 года смог вернуться  – в бронзе…

 

13 июня 2014 года в Киле открыт памятник российскому императору Петру Третьему. Он родился в этом северонемецком городе, в замке герцогов Гольштейн-Готторпских в 1728 году. Его родители – дочь российского императора Петра Великого Анна и владетельный герцог Гольшейн-Готторпский  Карл Фридрих  –  к сожалению, рано оставили сына сиротой. Они дали ему, однако, в наследство права на российский царский трон и корону шведского короля. Россия позввала его к себе первой. В 1742 году  императрица Елизавета Петровна провозгласила его своим наследником на русском троне.

В 2002 году журналистка и писательница Елена Пальмер  приехала в Киль  изучать документы,  связанные с биографией Петра Третьего. Через три года вышла ее книга «Петр III. Принц Гольштейна»,  в которой она развенчивала  все утвердившиеся со времен Екатерины Великой уничижительные оценки личности и деятельности Петра Третьего. Автор объясняет посмертную скверную репутацию Петра III стремлением Екатерины оправдаться в попустительстве убийству мужа. Пальмер попыталась очистить от наветов его имя и представила его перед читателем в облике просвещенного реформатора европейского толка.

Исследования Елены Пальмер и издание ее книги стали одним из толчков к созданию в  2008 году  «Кильского царского общества».  А еще членами общества двигала любовь к родному городу и обида за несправедливость по отношению к земляку. Целями организации стали изучение жизни Петра III, пропаганда достоверной оценки его личности, а также поддержание дружеских контактов между людьми и культурными организациями Германии и России.

Вскоре у членов общества появилась  идея поставить  императору памятник  в его родном городе. К работе над памятником  был привлечен известный российских скульптор Александр Таратынов.  Совпадение интересов и целей членов общества и художника привело к тесному взаимообогащающему сотрудничеству. С немецкой тщательностью проговаривались все детали: как должен выглядеть вензель императора на спинке трона, какие ордена будут изображены, какие атрибуты власти использованы. В результате вместо скипетра и державы Петр III держит  свиток грамоты, на которой  по просьбе общества написано на русском и немецком языках только одно, но очень важное слово – «Миръ – FRIEDEN».  Ведь для общественности Германии одним из важнейших решений Петра III было подписание мира с Пруссией и прекращение тем самым кровопролитной Семилетней войны.  Для надписи долго подбирали достоверный шрифт. Новым для немецких заказчиков оказалось предложение скульптора о дополнении трона тронной скамейкой: ведь ноги монарха не должны касаться земли.

Бюджет памятника составил около 100 тысяч евро, причем все они собраны посредством  частных пожертвований. Скульптура отличается тонкой проработкой деталей и интересной композицией:  царь стоит рядом с троном, движением руки показывая на этот  стоящий  на возвышении символ власти. Оставив трон пустым, скульптор Александр Таратынов хотел показать этим кратковременность пребывания Петра III у власти. В правой руке царь держит полуразвернутый свиток, символизирующий Указ о прекращении военных действий России с Пруссией.  По словам автора, ему хотелось создать не статичную, а открытую  для зрителя композицию. Не такую, которую нельзя трогать руками, а памятник интерактивный, приглашающий зрителя самому  занять место на троне и попытаться прочувствовать  всю «жесткость»  (и жестокость) царской жизни.

Удивительно, но всю историю создания монумента сопровождали символические совпадения. Так, готовую скульптуру из мастерской автора привезли в Киль  21 февраля, в день рождения будущего императора. А открытие памятника состоялось в день рождения самого Александра Таратынова.  Поэтому он принимал в этот день двойные поздравления: и с днем рождения, и с открытием памятника.

Торжественная церемония началась 13 июня  в помещении библиотеки земли Шлезвиг-Гольштейн. В зале собрались представители городского управления Киля, члены «Кильского царского общества» и гости. Среди них были генеральный консул России в Гамбурге И.Б. Хотулев и советник по культуре посольства России С.М. Магута.  В выступлениях председателя общества Йорга Штанге (Jorg Stange), кильского городского главы  Ганса-Вернера Товара (Hans-Werner Tovar) , генерального консула И. Б. Хотулева отмечалась необходимость глубокого изучения жизни императора Петра Третьего и восстановления его доброго имени. Ведь отвратительный образ «пьяницы» и  «голштинского солдафона» появился  во многом благодаря мемуарам приложившей руку к свержению мужа  Екатерины Алексеевны.

В современной исторической науке этот образ постепенно замещается представлением о просвещенном монархе, успевшем всего за полгода пребывания на российском престоле провести ряд важных реформ. Они направляли развитие России в русло просвещенного абсолютизма. Было зачитано приветственное слово министра культуры земли Шлезвиг-Гольштейн д-ра Вальтраут Венде (Waltraut Wende).

Затем все гости перешли в парк, где ждал своего часа памятник.  Когда сняли покрывало, среди многочисленной публики раздались возгласы радостного удивления – качеству исполнения скульптуры и трона и необычности композиции памятника.  С волнением к гостям обратился скульптор Александр Таратынов. Он говорил  о борьбе с фальсификацией истории, от которой мы не застрахованы и сегодня, о роли Петра как реформатора и  о том, что памятник будет привлекать в Киль гостей из России. Советник по культуре посольства России в Берлине С.М. Магута передал  присутствующим приветствие  российского посла В.М. Гринина и   отметил, что 2014 год объявлен Годом русского языка и литературы в Германии и немецкого языка и литературы в России. Герцог Гуно фон Ольденбург (представитель  герцогского рода Ольденбургов, младшей линией которого были герцоги Гольштейн-Готторпские)  отметил количество и важность указов, принятых Петром в короткое время  его правления, что, по словам выступающего,  свидетельствует об активной деятельности императора и отличает его от многих  нынешних политиков.

Украшением праздника стало появление костюмированной группы: царь Петр III собственной персоной в окружении придворных дам и кавалеров. С просьбой об освобождении крестьян от крепостной зависимости к императору обратилась юная русская крестьянка. С большим интересом император изучил памятник самому себе,  попозировал  на троне фотографам  и сердечно обнялся со скульптором Таратыновым. В роли императора выступил профессор истории д-р Гельмут Гризер (Helmut Grießer).

Местная пресса подчеркивает, что  монумент в Киле стал первым на немецкой земле памятником русскому царю. На самом же деле, это вообще первый памятник Петру Третьему, ведь в России он до сих пор не удостоился такой чести. Также по просьбе «Кильского царского общества» создана  аналогичная скульптура (только без трона) для передачи в дар одному из музеев Санкт-Петербурга. Это может быть  Ораниенбаум, любимая усадьба царя, или же  парк  дворца в Ропше (его сейчас реставрируют), где Петр III провел свои последние дни.

Рассказывают, что уже на следующий день после открытия памятника  вышедшие на прогулку горожане выстраивались в очередь, чтобы «взойдя на трон», сфотографироваться рядом со своим великим земляком.

Выпущенный «Кильским царским обществом»  к открытию памятника специальный буклет подробно рассказывает и о новой оценке личности Петра Третьего как российского реформатора, и об истории создания кильского памятника. Букет богато иллюстрирован, его можно за 10 евро купить у председателя общества Йорга Штанге, адрес его электронной почты можно найти на интернет-странице «Кильского царского общества»  www.zarpeteriii.de.

 

Если вы заказываете рыбу в приличном ресторане, то она наверняка куплена на Фишмаркте. А первый рыбный аукцион, между прочим, состоялся в нашем городе ровно 125 лет назад. 

Это произошло осенью 1886 года на территории района St. Pauli. Открытый аукцион, впервые организованный на государственной основе (частные, понятное дело, бывали и раньше), стал с тех пор в нашем городе основной формой оптовых продаж свежей рыбы и морепродуктов. Эти торги у нас до сих пор ассоциируются со старым зданием на Große Elbstraße, хотя сегодня они проводятся совсем в другом месте.

Теперь Фишмаркт – неотъемлемая часть Гамбурга, одна из его любимых «фишек», без которой наш город и представить себе невозможно. А ведь изначально это была вообще не его достопримечательность, доставшаяся Гамбургу лишь «по наследству» от соседней Альтоны, которая только в 30-х годах прошлого века утратила статус отдельного города. И само возникновение берегового комплекса рыбных аукционных залов буквально на границе с районом St. Pauli говорило о вечном экономическом соперничестве двух соседних городов.

Стремление конкурировать «лицом к лицу» заставило гамбургские власти в XIX веке перенести рыбный рынок из Старого города поближе к Альтоне и Эльбе, а заодно и к интересам самих рыбаков – непосредственных поставщиков свежего товара. Сегодняшняя гамбургская площадь Alter Fischmarkt к торговле рыбой отношения уже не имеет. Не спорю, можно и здесь купить что-то, но это не более чем розничный оборот, обычный для любого продуктового магазина с рыбным отделом. А вот оптовые продажи еще полтора века назад переместились в торговые залы St. Pauli.

Власти Альтоны, находившейся в то время под властью прусской короны, не замедлили с ответным стратегическим выпадом. Создавая новый рыбный порт, они запланировали и комплекс аукционных залов (Fischauktionshalle) прямо на берегу Эльбы. Его построили в 1895-96 годах за 320 000 марок. Изначально он предназначался не только для торговли рыбопродуктами и рассылки их заказчикам, но и для выдачи охлаждающего льда, а также для хранения и ремонта рыболовных снастей. Уже вскоре после начала работы нового объекта торговый оборот на Фишмаркте Альтоны стал заметно больше, чем у соседей.

В 1934 году в результате крупной административной реформы прежде самостоятельный город Альтона вошел в состав Гамбурга. Это повлекло за собой естественное объединение двух конкурирующих рыбных рынков. Созданное в том же году предприятие называется теперь Fischmarkt Hamburg-Altona GmbH, в его ведении находится несколько производственно-торговых объектов на Große Elbstraße.

Теперь кажется по меньшей мере странным, что такая наша достопримечательность, как Fischauktionshalle, могла разделить судьбу снесенного в 1971 году аукционного зала в St. Pauli. Но многолетняя борьба представителей культуры за его спасение, к счастью, увенчалась успехом. В 1984 году здание отреставрировали и придали ему статус памятника архитектуры, охраняемого государством. Теперь оно выполняет задачи социокультурного характера, будучи местом проведения многих мероприятий и объединяя под своей крышей целую россыпь больших и малых предприятий общественного питания.

…Если  вы любите субботние тусовки до утра, то в воскресенье можете позавтракать на Фишмаркте уже в 6 утра, а в летний сезон (с апреля по сентябрь) – вообще в 5.30. И это – при «живой» музыке в такое нетусовочное время! Например, здесь продают билеты для желающих провести в столь экзотической обстановке предстоящую новогоднюю ночь, а таких, уверяю вас, опять будет немало.

Фишмаркт сегодня – это два практически не пересекающихся между собой параллельных мира. День – для туристов и любителей гастрономии, ночь – для профессионалов. Сердце рынка расположено чуть дальше Fischauktionshalle по Große Elbstraße, где вдоль улицы тянется длинный производственный корпус. Его настоящая работа начинается ближе к 23 часам, когда праздных зевак и близко нет. Большие открытые двери впускают внутрь холодный осенний ветер, по мокрому цементному покрытию бегают вилочные погрузчики с поддонами рыбопродуктов. Под неоновыми светом громоздятся горы белых ящиков из стиропора с выложенным на лед лососем, тунцом, крабами, омарами и прочими «дарами моря».

С 1988 года местные рыбацкие суденышки больше не привозят сюда свой улов – сегодня это просто невыгодно, слишком далеко Гамбург от моря, пять часов по Эльбе. Легче сдать рыбу прямо на побережье. К тому же Фишмаркт – это сейчас международный бизнес. По Große Elbstraße косяками снуют рефрижераторы из Скандинавии, Голландии, Великобритании. Самые экзотические «дары моря» (живые омары из Канады или тихоокеанский тунец, например) прибывают по воздуху в аэропорт Франкфурта-на-Майне, а уж потом едут фурой до Гамбурга.

У нас на Фишмаркте – самый большой в Германии ассортимент морепродуктов, ежедневно через него проходит до 120 тонн. Когда-то рыба была едой для бедных или заменой мяса на время поста, но теперь ее ценят по заслугам. И нигде не едят больше рыбы , чем в Гамбурге. В среднем по Германии ее годовое потребление равно 16 кг на человека, в то время как у нас – 20. Несмотря на традиционный спрос, продавать рыбу умеет не каждый. Но у нас в городе, слава богу, профессионалов хватает. Есть и такие, что стали почти легендой.

Например, 72-летний торговец копченым угрем Дитер Брун, давно известный в Гамбурге и даже за его пределами как Aale-Dieter. На Фишмаркте он уже 52 года. Его товар дешевым никак не назовешь, поэтому продавцу требуется умение, граничащее с искусством. Главные достоинства Дитера – чувство юмора и хорошо подвешенный язык. На его порой изящные, порой грубоватые, однако неизменно притягательные шуточки в гамбургском стиле покупатели слетаются, как мухи на мед. Да и от туристов нет отбоя – послушают-послушают, да и купят что-нибудь.

Я уверен: пройдет время, и мы будем говорить своим правнукам, что своими ушами слышали «живьем» знаменитого Дитера, о котором взахлеб рассказывают экскурсоводы. Он из той породы оригиналов, что сравнимы с водоносом Хуммелем и продавщицей фруктов Цитронессой. А что? Торговец рыбой – типично гамбургская «фишка».

Текст: Константин Раздорский

Император впереди, на лихом коне!

Ни одному другому монарху не было в Германии  воздвигнуто так много памятников, как Вильгельму I. До нашего времени сохранилось   около 300 памятников, из них 63 конных статуи и около 120 бюстов. Наш город тоже не остался в стороне.

 

Может быть, дерзко упоминать в таком тоне императорскую особу, да и скакун под императором  не лихой, а  спокойный, парадный.  Просто  мы  хотим рассказать вам  о памятниках Вильгельму I,  которые можно увидеть в Гамбурге. Каждый крупный город Германии устанавливал  памятники  императору Вильгельму, который вошел в историю как объединитель немецких  земель, создатель Германской империи.   Но у нас – сразу две конные статуи,  и здесь наш город  опередил других.

Возвести в Гамбурге памятник императору Вильгельму I было  решено сразу же после его кончины  в 1888 году. Скульптура должна была быть величественной и отражать исторические заслуги Вильгельма I и благодарность народа.

Берлинский скульптор Фриц Шапер (Fritz Schaper, автор памятника Лессингу на Gänsemarkt)  предложил свой проект. Задумались о подходящем месте. Сенат города предлагал поставить памятник на набережной Jungfernstieg, на мосту между Внутренним и Малым Альстером.  Парламент же  считал, что более достойного места, чем Ратушная площадь,  для этой фигуры быть не может. Через год, после многочисленных дебатов, мнения склонились  в пользу Ратушной площади.

Но установке памятника мешали рельсы и вокзал городской конки. Перенос их требовал технических решений и финансовых затрат.  Дело затянулось еще на долгие 8 лет.  За это время проект Фрица Шапера гамбуржцы разлюбили и отдали предпочтение варианту скульптора Иоханнеса Шиллинга (Johannes Schilling). Особенно льстило городским властям, что дрезденский мастер получил второе место на конкурсе проектов памятника императору в Берлине.

И вот наступило  20 июня 1903 года. На Ратушной площади  собрались сенаторы, депутаты, представители общественности. Из Берлина прибыл император Вильгельм  II, приглашенный на торжественное открытие памятника его деду.

  Посередине Ратушной площади был устроен стилобат, на котором на шестиметровом гранитном пьедестале  возвышалась бронзовая фигура императора на коне. Постамент украшали символы императорской власти, рельефы на тему  объединения Германии.  Памятник был окружен балюстрадами с рельефами, которые представляли, например, сцены провозглашения Германской империи в 1871 году в Версале, победное возвращение солдат в Гамбург. В композицию входили четыре скульптурные группы: символически отображалось   достигнутое при правлении Вильгельма Первого: введение единого законодательства, единой денежной системы, закон о поддержке престарелых и инвалидов,  рост участия Германии в мировой  торговле.

Памятник был обращен  лицом к ратуше,  и с балкона вся композиция выглядела очень торжественно. При этом простая, непарадная, форма на императоре должна была подчеркивать, что дань отдается не духу прусского милитаризма, а социальному, экономическому, правовому значению объединения германских земель, а также участию  Гамбурга в этом процессе.

На площади с памятником предполагалось  проводить праздничные мероприятия, поэтому были поставлены  осветительные мачты и флагштоки для флагов императора и Гамбурга.  Больше миллиона тогдашних полновесных марок стоил весь проект вместе с проведением торжеств.

Однако памятник не простоял на Ратушной площади и тридцати лет. Во время Ноябрьской революции 1918 он был поврежден.  А в 1930 году главный архитектор города Фриц Шумахер (Fritz Schumacher) предложил перенести его, аргументируя тем, что вся композиция осложняет транспортную ситуацию в центре города. Кроме того, как архитектору ему хотелось вернуть центральной площади города ее первоначальное сходство с площадью Святого Марка в Венеции. Памятник подвергался критике в парламенте  со стороны социал-демократов и демократов как «монархический символ» и, в конце концов,  вместе со скульптурными композициями был перенесен   на Sievekingplatz.  На площади остались только два флагштока. А мачты для иллюминаций и балюстрады применения не нашли и  считаются утерянными.

 

   На  свое нынешнее место памятник переехал в 1961 году, уступив место цветникам Международной выставки цветоводства.  Скульптурные композиции, поврежденные во время войны, отреставрированы и в  1997 году  установлены прямо на газон  и создают с конной статуей единую, хотя и не очень презентабельную композицию.

Из остальных частей когда-то большой скульптурной группы можно найти только одну из осветительных мачт  (St.Anscharplatz) и рельефы (в витрине магазина «Thomas I Punkt»  на Mönсkebergstr.).

Но все-таки судьба гамбургского  памятника счастливее,  чем берлинского.  Победитель конкурса скульптор Райнхольд Бегас  (Reinhold Begas) при участии Густава Хальмхубера (Gustav Halmhuber) создал 9-метровую конную статую  с дополнительными  фигурами. В 1950 году композиция была демонтирована и уцелели только львы, перебравшиеся в берлинский зоопарк.

Гораздо более выигрышное место занимает вторая  статуя Вильгельма I. А все потому, что ее никогда не переносили, и она по-прежнему стоит на фоне белоснежного здания ратуши Альтоны. Эту конную статую создал берлинский скульптор Густав Эберлайн (Gustav Eberlein).  Ее торжественное открытие состоялось  18 июня 1898 г.  и было приурочено к 50-летию освобождения Шлезвиг-Гольштейна от датского владычества в ходе датско-прусской войны.

Император в военном шлеме верхом на коне устремляет свой взгляд в сторону главной площади Альтоны.  Памятник окружают еще три скульптуры. Центральная изображает юношу, символизирующего военную мощь Пруссии, и двух девушек, ищущих  у него защиты. Красавицы символизируют земли Шлезвиг и Гольштейн и как бы подчеркивают, что Альтона с 1867 г. относится к Пруссии.  Рядом с ними две мужественные фигуры:  кузнец – символ ремесел и  промышленности и рыбак – судоходства и торговли. 8 лет назад гамбуржец Kay Tangermann выступил с инициативой установить табличку перед памятником, поскольку многие горожане уже не могли ответить на вопрос, а кто там верхом  на коне? Недавно эта табличка была установлена, а теперь предстоят работы по реставрации мозаики, которая выложена вокруг постамента.

   В Гамбурге мы найдем и другие места, посвященные памяти императора.  Но сначала отметим, что на самом деле первым памятником ему  можно считать гипсовую отливку конной статуи скульптора Энгельберта Пайффера (Engelbert Peiffer), автора многих скульптурных композиций в Гамбурге. Эта статуя  была установлена  в ратуше в 1871 г. к торжественному приему в честь солдат – победителей в германо-французской войне.

Сегодня в Императорском зале ратуши стоит беломраморный бюст императора.

Бергедорф тоже может похвастаться бюстом императору в сквере на площади его имени. Площадь украшает несколько аляповатый, пестро раскрашенный,  фонтан.

Общее внимание привлекает  скульптура императора в яркой мантии, которую вы тоже найдете в Альтоне. Она стоит на здании, выходящем на площадь Bei der Friedenseiche.

Интересно, что Гамбург, который всегда подчеркивал свою демократичность, а также  отсутствие дворянских родов, сохранил все статуи Вильгельму I, а в других городах они были сняты и переплавлены в разное время.

 

текст: Татьяна Борисова 

фото: Маргарита Бедерман

«Ноев ковчег» Хагенбека

Гамбургскому зоопарку исполнилось недавно 105 лет. Если учесть, что Берлинскому, например, уже за 150, то наш зверинец – далеко не самый старый даже в Германии. Но уникальность его совсем не в возрасте.

Жители нашего города порой говорят: «Пойдем к Хагенбеку», как если бы речь шла о посещении ресторана, название которого связано с именем владельца. И хотя имеют в виду данном случае зоопарк, эта ассоциация вполне уместна. Дело в том, что Хагенбек – крупнейший в Германии частный зверинец, и уже этим он отличается от большинства своих «собратьев», финансируемых обычно за счет государственных или муниципальных средств.

Кроме того, он стал первым в мире аттракционом, который уже в 1907 году точно соответствовал нынешнему понятию зоопарка как зоны отдыха для людей, где животные содержатся не в характерных для прежних времен тесных клетках с решетками, а в просторных вольерах с относительной свободой  передвижения. И эту свою «революционность» Хагенбек сохраняет все сто лет своего существования – не только в архитектуре и дизайне ландшафтов, но и в планировании экспозиций. Новыми идеями предприятие питают его владельцы – представители семьи Хагенбек.

Основателем этой династии можно считать Готтфрида Карла Хагенбека (Gottfried Claes Carl Hagenbeck, 1810–1887), обычного гамбургского торговца рыбой, который в 1848 году начал продавать и живых морских зверей, сочетая это  с показом «образцов»  широкой публике.

В 1866 году бизнес отца продолжил Карл Готтфрид Хагенбек (Carl Gottfried Wilhelm Heinrich Hagenbeck, 1844–1913). Этому 22-летнему молодому человеку предстояло сделать семейное предприятие крупнейшим в Германии и войти в историю в роли создателя на гамбургской земле уникального «Ноева ковчега», архитектура и организация  которого существенно повлияли на развитие мирового «звериного шоу-бизнеса».

Карл Хагенбек начал с того, что четыре-пять раз в год посылал в Африку, а потом и на другие континенты, экспедиции для отлова экзотических животных. Он продавал их в императорские, королевские и княжеские зверинцы. Торговля процветала, но со временем у Карла возникли новые идеи работы со зверями. В 1887 году, например, он создал зоологический цирк, где животные уже не просто пассивно демонстрировали себя, а выступали в роли полноправных артистов.

Хагенбек ввел в обиход так называемую «мягкую» дрессировку зверей, в основе которой лежит не наказание, а поощрение. К тому времени это стало семейным делом – младший брат Карла Вильгельм тоже владел цирком.

Его старшего брата между тем полностью захватила новая идея – он уже запланировал публичный зверинец без клеток и в 1896 году получил на него специальный патент. Зоопарк Хагенбека открылся 5 мая 1907 года в местечке Штеллинген под Гамбургом. Он стал прямым конкурентом уже существовавшего в городе Зоологического сада, поэтому коллеги встретили новичка, мягко говоря, не совсем приветливо. С 1909 года его даже бойкотировали многие зоопарки Германии (о причинах мы расскажем ниже), но детище Хагенбека работает и сегодня, в то время как его прямой  соперник Зоологический сад прекратил свое существование еще в 1930 году.

Выживать в условиях конкуренции Карлу Хагенбеку помогали широта и нестандартность мышления. Он быстро вырос из явно тесного для него образа обычного предпринимателя, а его личность приобрела вдруг международные масштабы. В 1911 году один из наиболее значительных представителей немецкого импрессионизма Ловис Коринт (Lovis Corinth) получил неожиданный заказ от Hamburger Kunsthalle. Художник написал портрет Хагенбека, изображенного вместе с любимцем гамбургской публики моржом Палласом. Сегодня эта картина по-прежнему находится в собрании музея.

Основатель гамбургского зоопарка руководил им только шесть лет – в 1913 году он ушел из жизни, и его кончину оплакивали во многих странах. Карл похоронен на кладбище в Ольсдорфе, и его могилу трудно не заметить благодаря необычному надгробному памятнику в виде спящего бронзового льва. Скульптор Йозеф Франц Палленберг (Josef Franz Pallenberg) изобразил при этом реальное животное – лев Трист был любимцем директора зоопарка. Однажды он спас Хагенбеку жизнь, когда на споткнувшегося в вольере Карла напал один из тигров.

Палленберг создал, кстати, и скульптурную группу над входом в зоопарк. Среди зверей видны две человеческие фигуры – причем это явно не европейцы, и появились они там не случайно. Дело в том, что представители народов экзотических стран вплоть до смерти Карла Хагенбека были постоянной составляющей в экспозиции зоопарка. Проще говоря, здесь наряду с животными демонстрировали и диковинных людей. Первое такое «шоу» состоялось еще в 1874 году – задолго до основания зоопарка. Показывая публике северных оленей и прочих животных из полярных широт Европы, Карл привез в Гамбург нескольких саамов вместе с их одеждой и утварью. Так возникла небольшая этнографическая выставка, пользовавшаяся большим успехом.

В дальнейшем Хагенбек организовал 54 такие экспозиции, всякий раз привозя в Германию аборигенов Африки и Юго-Восточной Азии. Он ставил себе целью показать посетителям жизнь экзотических народов в ее традиционном виде. А поскольку в то время туризма в сегодняшнем смысле еще не было, то абсолютное большинство гамбуржцев понятия не имело, как выглядят люди в дальних краях, не слишком развитых по сравнению с Европой. Поэтому любопытство посетителей по отношению к «дикарям» далеко превосходило интерес к животным. Народ валом валил в зоопарк, и в коммерческом смысле идея с лихвой оправдывала себя.

Она, конечно, в известной степени помогала людям познавать мир, поэтому Карл Хагенбек удостоился даже звания почетного члена Антропологического общества. Однако в Германии все чаще высказывались мнения, что негоже выставлять людей перед публикой наравне с животными. К тому же выставки ассоциативно воспитывали у посетителей чувство некоторого превосходства над «дикарями», а это уже попахивало расизмом. Понятно, что экзотические гости за свое участие в подобных шоу получали сущие гроши, если получали их вообще. Поэтому некоторые коллеги объявили зоопарку бойкот, требуя отказаться от таких выставок.

Но в мировой истории Карлу Хагенбеку суждено остаться тем, кто во многом изменил отношения между нами и животными. Его воспоминания «О зверях и людях», переведенные на многие языки, стали бестселлером и настольной книгой для многих немцев. Дело основателя зоопарка успешно продолжают его потомки: сегодня здесь живет более 16 000 животных 510 видов. «Ноев ковчег» Карла Хагенбека с оптимизмом плывет в будущее.

Текст: Андрей Нелидов