Tag: Гамбург

В 2012 году Гамбург был самой пасмурной федеральной землей Германии. Синоптики насчитали всего 1453 часа, когда над нами светило солнце. Это не только на 198 часов ниже среднегерманского уровня, но и на 54 часа меньше среднего гамбургского показателя за всю историю метеонаблюдений. Любопытно, что хотя облаков над городом было больше, чем обычно, осадков при этом зарегистрировано меньше среднего многолетнего значения – 735 литров на квадратный метр. К примеру, в соседнем Шлезвиг-Гольштейне выпало 811 литров.    

При этом в Гамбурге было довольно тепло: среднегодовая температура (+9,5 градуса Цельсия) оказалась выше среднего многолетнего значения (+8,8) и даже среднего по Германии показателя (+9,1). Что же касается солнца, то огорчаться нам ни к чему: во-первых, все уже позади, а во-вторых, погодная статистика этого года может оказаться лучше прошлогодней. Будем надеяться, что солнце в наш город будет заглядывать чаще. Гамбуржцам в любом случае надо просто больше ценить солнечные дни и меньше сидеть дома, когда они случаются.

После торжественной встречи олимпийской команды Германии, прибывшей на корабле из Лондона в мегаполис на Эльбе (репортаж об этом был в сентябрьском номере журнала) в городе оживилась, вышла на новый виток кампания за право проведения у нас летних Олимпийских игр.

Начальный шаг – определиться, на какие Игры можно рассчитывать. Тесно уже на старте: первый бургомистр Берлина Клаус Воверайт (Klaus Wowereit) не раз предлагал столице Германии включиться в борьбу за  Олимпиаду 2020 года. По схеме Международного олимпийского комитета (МОК) эти Игры снова могут проводиться в Европе. Так что решение немецкого Национального олимпийского комитета – а именно он направляет заявку  в МОК – наверняка склонится в пользу главного города страны.

Мнение специалистов и аналитиков на сегодня практически однозначно: Берлин имеет пусть давний, но опыт проведения Олимпиады, ныне чуть ли не ежегодно он принимает мировые и европейские турниры и фестивали. Голосование по кандидатуре германского города состоится через год – будущей осенью. Олимпиада-2024  пройдет на другом континенте, а вот с 2028 годом неясно: бороться-то можно, но будут ли шансы? Претендуют и Старый Свет и другие части света (хорошая игра слов).

Ни разу в истории олимпийского движения не проходили Игры в Африке и официальные притязания Южно-Африканской Республики на Олимпиаду этого года вполне могут быть удовлетворены. Вспомним – два года назад там, в ЮАР, успешно проведен финал чемпионата мира по футболу. Скорее всего, нам, гамбуржцам, могут «светить» лишь Игры далекого еще 2032 года.

Но и тут есть свои оговорки – не так давно на одну из германских заявок получен отказ. На Игры 2012 года в свое время претендовал Лейпциг. Он прошел национальный отбор и… был дружно, большинством  голосов, которых всего110, отвергнут МОКом. Основная причина – город слишком мал, ну и еще минусы отыскались. Тень того проигрыша незримо висит над каждым последующим немецким «бевербунгом».

Что же  может предложить Олимпийскому комитету мегаполис на Эльбе? Наша концепция предусматривает компактное расположение всех олимпийских объектов – в радиусе 15 км от центра города. Это – основа проекта, причем более чем заслуживающая внимания. Ведь в последнее десятилетие все градостроительные и реконструкционные работы в районе HafenCity ведутся с расчетом на то, чтобы принять многомиллионную армию гостей и спортсменов. Значит, идея провести Олимпиаду у нас не спонтанная, а зрелая и обоснованная.

Например, здесь будет возведено около 3000 квартир – вот и главные кварталы Олимпийской деревни. Продолжение Деревни планируется южнее, в направлении Молдавской гавани (даже не знал до изучения темы, что на гамбургской карте есть такое приятное для нашего слуха название!).

Олимпиада – «игрушка» дорогая, нынешняя Лондонская, к слову, стоила 14 миллиардов евро.  Администрация нашего города  уже готова инвестировать от семи до восьми миллиардов, на остальные деньги есть гарантия федерального правительства (кто выиграет – тому дают).

Статистика убедительно доказывает, что метрополия на Эльбе – один из самых привлекательных в плане туризма городов Европы, здесь уже практически достаточное количество отелей и молодежных гостиниц (цены – другой вопрос, о них авторы концепции не говорят).Невосполнимые расходы могут потребоваться уже завтра – заявочная кампания обойдется минимум в 50 миллионов евро, а некоторые эксперты, ссылаясь на финансовую ситуацию в Евросоюзе, говорят о вдвое большей сумме.

Опыт всех последних Олимпиад, начиная с мюнхенской (1972), показывает, что подготовка и проведение Игр, создание новых инфраструктур – мощный толчок для экономического и социального развития города и региона начиная с создания новых рабочих мест и увеличения поступлений налогов в городскую казну.

Повторим – в 2003 году Национальный олимпийский комитет отдал предпочтение Лейпцигу, а тот получил в итоге «черные шары». Гамбургские функционеры допустили тогда несколько заметных ошибок, например, не подчеркнув в заявке значение ведущих, «кассовых» видов спорта.

Опыт не забыт. У нас нет спора между партиями о том, надо это Гамбургу или нет, естественно, «за» поднимает руки парламент. Как у каждого нововведения в жизнь общества, есть противники и у этого замысла, но их число  действительно невелико – известно лишь о небольшой группе людей старшего поколения.

…Кто из нас думал, что можем оказаться в олимпийском городе? Подождем сентября наступающего 2013 года – ведь цыплят по осени считают.

Текст: Е. Дворецкий (по материалам немецкой прессы)   

Фото: Е. С.

Гамбургская старина

Наш город довольно стар. Следы далекого прошлого окружают жителей, хотя часто остаются незамеченными. Попробуем найти эти следы в разных сферах городской жизни.

Гамбуржцы всегда бережно хранили свои традиции, и поэтому многие из них дошли до наших дней почти со времен основания города.

Древние строения и особенно надгробные памятники становятся для потомков наиболее верными, наглядными и доступными свидетельствами прошлого, однако в Гамбурге им явно не повезло. Пожары, войны, наводнения, религиозный фанатизм уничтожили почти все архитектурное наследие средневековья. Надгробных памятников тоже почти нет, так как землю под захоронения город сдает в аренду на 25 лет, а в случае неуплаты передает ее другому «арендатору».

Археологические находки и старинные тексты дают богатую информацию ученым. Правда, обычные жители в повседневной жизни с ними не сталкиваются.

Разговорный язык – настоящая историческая сокровищница, для специалистов он может быть более информативным, чем ископаемые остатки.

Есть еще одна своеобразная и немного загадочная сфера, хранящая наследие прошлого. Это дух  города, если хотите, его аура. У нас эта таинственная материя вполне ощутима.

Многие учреждения Гамбурга были первыми в Германии и даже в мире. Это и первая в стране биржа (1583 год), и первый банк (1618 год) и другие институты и организации.

СТАРЕЙШИЕ ГОРОДСКИЕ ТРАДИЦИИ

Мы не имеем дворян, патрициев, рабов и подданных. Все настоящие гамбуржцы имеют один статус – статус гражданина. Мы все граждане. Не больше и не меньше.

  Карл Даниель Курио, писатель,1703 год

«Гамбуржцы ни перед кем не становятся на колени»

Жители нашего города всегда были гордым народом. Со времен Ансгара (Ansgar). Этот крупный деятель своего времени, «апостол Севера», имея резиденцию в Гамбурге, крестил многие народы – викингов, саксов, славян, финнов и даже исландцев. Однако ему пришлось перебраться в Бремен, спасаясь от викингов. Но была еще одна причина его отъезда – гамбуржцы не хотели подчиняться запретам Ансгара и торговали с язычниками.

Символическую сцену изобразил на стене актового зала нашей ратуши художник Гуго Фогель (Hugo Vogel): епископ Ансгар благословляет гордо стоящих жителей Гамбурга. Первый вариант картины – с коленопреклоненными перед Ансгаром гражданами – был переписан. «Гамбуржцы ни перед кем не становятся на колени… даже перед Церковью, – таков был аргумент властей города, когда они уже в наше время, в 2003 году, отказались подписать договор между Гамбургом и Церковью. – Они не склонялись ни перед императорами в Вене, ни перед королями».

Ансгар хотел превратить город в «Северный Константинополь». Эта великая идея нашла свое отражение в деятельности нескольких гамбургских епископов. Она чуть не увенчалась успехом, когда при епископе Адальберте (Adalbert) в XI веке Гамбург почти уже стал столицей огромного североевропейского патриархата. Не сложилось, но великая идея не умерла. Она оставалась одним из стимулов, питавших стремление города к самостоятельности и величию. Позже Гамбург превратился в огромный, самый мощный в Империи торговый город – свободный и независимый. Что было также предметом гордости его жителей.

Правило: «встречать только внутри…»

Даже самых высоких гостей наши Сенат и бургомистр встречают не перед ратушей, а внутри нее. Восходит эта традиция к началу XIII века, когда город был под властью датчан. Однажды бургомистр приветствовал датского короля и держал за узду коня, на котором восседало Его Величество. Конь закапризничал и случился казус – бургомистр оказался на земле. После этого и был принят соответствующий акт. Когда в 1895 году Гамбург посетил император Вильгельм II, сенаторы встретили его лишь внутри ратуши, а бургомистр обратился к нему с обращением «наш высокий союзник!». Вильгельм был разъярен. Чтобы как-то загладить дурное впечатление, зал, в котором встретили «высокого союзника», был назван его именем, а на стене повешена доска в память о визите. Однако, чтобы все-таки не очень унижаться, в зал поставили бюсты Бисмарка, Мольтке и Вильгельма I. Правило «встречать только внутри» не относится к некоторым коронованным особам женского пола. Королеву Елизавету II  в 1965 году встречали при входе. Но жены королей, собственно, тоже королевы, должны подняться по лестнице, и только на первом этаже их ждет достойный прием.

«Гамбуржцы не принимают чужие ордена»

Решением городского Совета  1270 года в Гамбурге вместе с правовым кодексом  Ordeelbook был введен запрет на ордена. Это соответствовало духу важнейшей республиканской традиции гражданского равенства: «Над тобой нет господина и под тобой нет холопа». Такой же запрет действовал и в других ганзейских городах, а также в Швейцарии и в Ваймарской республике. Объяснение запрета: «чужими орденами награжденные демонстрируют свое превосходство над согражданами, что недопустимо».

В том же правовом кодексе Гамбурга было запрещено принимать чужие награды (как и дворянские титулы). Жители называли их «собачьей отметиной» («Hundemarken»), потому что они ущемляли «достоинство и гордость республиканской простоты». Однако для денежных наград деловые гамбуржцы делали исключение, так как они других граждан не касались.

В 1840 году турецкий султан наградил известного нашего земляка Карла Зивекинга (Karl Sieveking) знаменитым Нишан–ифтихар – орденом для иностранцев – за его заслуги при заключении торгового договора. Зивекинг передал награду Сенату, и она в итоге нашла свое место в казначействе (Schatzkammer). Правда, без бриллиантов, которые были выломаны из ордена и проданы, а выручка передана в Cенатскую кассу вдов (Senats-Witwen-Kasse). Решено по-гамбургски – демократично и практично!

Не менее знаменитый гамбуржец – сенатор Густав Годефрой (Gustav Godeffroy) – в 1878 году получил от русского царя орден и вопреки всеобщему возмущению носил его на фраке… пока его не лишили всех должностей, званий и привилегий.

На юбилее кайзера Франца Иосифа I в 1908 году в венском дворце Шёнбрунн императора приветствовала процессия из 11 князей немецких земель, разряженных в пух и прах, увешанных оружием и орденами. На двенадцатом ни оружия, ни орденов – лишь черная накидка и белый воротник жабо. Это был бургомистр Гамбурга Бурхард (Burkhard) – просто гражданин своего города в сенаторской одежде. Сцену с бургомистром в стайке «попугаев» комментирует современный историк Джон Ф. Юнгслауссен (John F. Jungclaussen): «Это было осознанным издевательством маленькой республики, которая столетиями утверждала себя и оставалась свободной в море немецких феодальных владений».

Традиция отказа от наград продержалась многие века, оставаясь моральным принципом сенаторов, членов парламента и судей. Лишь в 1915 году Гамбургом, Бременом и Любеком был учрежден совместный орден – Ганзейский крест (Hanseatenkreuz) за заслуги в Первой мировой войне.

И в наше время ганзеаты редко принимают «чужие» награды. Живое воплощение гамбургских традиций – бывший канцлер Хельмут Шмидт (Helmut Schmidt)– отказался получить Большой Крест Заслуг (Bundesverdienstkreuz) – высокую награду страны. От наград также отказались другие известные люди: менеджер и публицист Ганс-Олаф Хенкель (Hans-Olaf Henkel), ученый, писатель, меценат Ян Филипп Реемтсма (Jan Philipp Reemtsma), актриса Хайди Кабель (Heidi Kabel) и бывший бургомистр Ганс-Ульрих Клозе (Hans-Ulrich Klose).

Запрет принимать чужие ордена впервые был введен в 1270 году вместе с первым гамбургским Городским правом Ordeelbook (Urteilbuch) – книгой судебных решений. Его автор – Иордан фон Бойценбург (Jordan von Boizenburg)– скорее всего был родственником главы первой гамбургской городской общины Вирада фон Бойценбурга (Wirad von Boizenburg).

Иордан был выдающейся личностью в масштабах всей Северной Европы. Выпускник первого в Европе университета в Болонье, он разработал «Ordeelbook» – первый гамбургский кодекс  уголовного, гражданского и процессуального права. Разделы морского и корабельного права не имели прототипов и аналогов и поэтому были внесены практически во все правовые кодексы североморских портов, а, например, Рига, полностью переняла гамбургское право. Ordeelbook был на Севере первым кодексом, в котором не просто перечислялись известные приговоры судов. В нем было применено «новшество» из давно забытого прошлого –  систематизация правовых положений по образцам Римского права. Ordeelbook имел колоссальное значение для развития торговли, транспорта, промышленности и общественной жизни Гамбурга и Севера Германии.

Текст: Юрий Одессер 

В прошлом номере мы ознакомились с историей создания на Севере Европы огромного патриархата, столицей которого должен был стать Гамбург. Но предприятие лопнуло, и наш многострадальный город в очередной раз был разорен славянами. Проходили десятилетия, а он пребывал в ничтожестве. Крохотная резиденция епископов, которые наезжали сюда из Бремена крайне редко, и совсем маленькое графское укрепление – Новый город. В таком состоянии полудеревни Гамбург мог бы дотянуть до нынешних времен. Но у него была другая судьба. И решилась она в Любеке.

Прообраз Гамбурга

Адольф II, граф Шауенбурга и Гольштейна, хорошо понимал, что порт на Балтийском море, пригодный для вывоза соли, может принести ему большие доходы. Поэтому уже через год после прихода к власти он основал на реке Траве город-порт под названием Любек, совсем недалеко от ранее сожженного  славянского города Любеце. Строили город немецкие и голландские переселенцы.

Новый город оказался прекрасным посредником в торговле Запада с Востоком, и саксонский герцог Генрих Лев, «непосредственный начальник» Адольфа II, решил его присвоить. Чтобы операция выглядела законно и прилично, он построил выше по течению город-конкурент «Лёвенштат», который перекрыл торговый путь к Любеку. В результате граф скрепя сердце уступил Любек герцогу за денежную компенсацию (1159 год).

Генрих Лев всесторонне содействовал развитию Любека. Он снабдил его и наиболее прогрессивным по тем временам юридическим оснащением, получившим название «Любекское право», которое стало образцом для подражания во всех новых ганзейских городах. Невезучий граф Адольф II погиб через 5 лет в борьбе со славянами. Его наследник, Адольф III, стал искать замену утраченному Любеку. Такой торговый город должен был находиться на ключевом месте и содействовать экономическому развитию всего региона. Тогда-то и выпала фишка Гамбургу.

Через четыре года здесь будет город-сад!

Провозгласить красивый лозунг всегда легко, однако реализовать проект возрождения Гамбурга было отнюдь не просто. Надежды использовать портовые сооружения, сохранившиеся с прежних времен, не оправдались. В 1164 году произошло катастрофическое наводнение, и под мощными слоями наносов были погребены старые русла и все береговые приспособления. Перед будущими жителями стояла труднейшая задача создать в этом хаосе порядок и, чтобы противостоять последующим наводнениям, прорыть каналы и насыпать дамбы. Эти работы требовали квалифицированных руководителей, многочисленных исполнителей и больших денег.

Граф Адольф III пошел по пути отца, когда тот создавал Любек, – привлек переселенцев и передал им в собственность все необходимое для достойной жизни и процветания города. Важным был вопрос – кого приглашать? Кто способен провести необходимые работы? Ответ однозначный – только голландцы. Эти умельцы Северной Европы могли все, но с водой они уже тогда были прямо-таки в  интимных отношениях. С древних времен голландцы практиковали особый способ колонизации земель путем их осушения. «Проект Гамбург» был как раз их случай.

На развалинах графского Нового города построили поселение с самоуправлением и с передовым для того времени юридическим обеспечением, которое было очень близким к Любекскому праву. Жители избирали депутацию, которая помогала главе общины, обладавшему всей полнотой власти, занимавшемуся управлением и правосудием.

Первым главой был Вирад фон Бойценбург. 80 переселенцев, в основном голландцев, получили от него наделы и провели все земляные работы. Скорее всего, они работали как специалисты-мастера, а тяжелую черную работу делали подчиненные графу славяне. К 1188 году был обустроен порт с причалами на Альстере (ныне – Alsterfleet), насыпаны дамбы с дорогами поверху (нынешние Großer Burstah, Große Johannisstrasse и другие).

Важно было и духовное обеспечение поселения. При том, что рядом находился целый епископский город с двумя большими церквями – домской Мариенкирхе и Петрикирхе, в графской части города построили церковь Св. Николая – покровителя купцов-мореходов и рыбаков.  

Договор Freibrief

Вирад фон Бойценбург был талантливым управленцем и незаурядным политиком. На переговорах с графом Адольфом III он заключил договор о правах граждан Гамбурга, очень для них выгодный. Графу пришлось отказаться в пользу города от многих доходов, на которые он рассчитывал. Уходя в Крестовый поход, граф хотел оставить в своей резиденции лояльное население.

Этот договор под названием Freibrief считается  «свидетельством о рождении» порта или даже самого Гамбурга. В тексте записаны важные для города привилегии. Горожане получали право проводить два раза в год торговые ярмарки (на месте нынешнего Hopfenmarkt). Они освобождались от пошлин на всей территории Гольшейна, а главное, могли беспошлинно плавать по Эльбе до Северного моря. С жителей снималась тяжелая воинская повинность – поставлять рекрутов в войска графа и императора. Никто не имел права строить город в районе Гамбурга. Создание города-конкурента было распространенным способом экономической войны, как мы уже видели на примере Любека (а позже увидим на примере Альтоны и других городов). На расстоянии  двух миль горожане могли пасти скот, валить лес, ловить рыбу, а в Билле – на расстоянии в милю. (Первое пастбище было на острове Кремон. Но уже вскоре остров был заселен. Улицы Katharinenstraße, Steckelhörn и Bei den Mühren носят свои названия с тех времен). 

Кто подписал?

Теперь мы переходим к пикантному месту нашего повествования. Кто и когда подписал Freibrief? Есть разные версии, но мы выберем одну – самую, как нам кажется, вероятную. Адольф III во время Крестового похода попросил императора Фридриха Барбароссу подписать документ. Рыжебородый Фридрих был не против, и даже за. Но вот незадача: дело было, наверное, на походном биваке, и пера с чернилами под руками не оказалось. Подписание отложили. И зря. Потому что вскоре император банально утонул при переправе через небольшую речку – чуть шире Альстера. Граф привез в Гамбург договор лишь с устным подтверждением кайзера.

Пока Адольф III был в Крестовом походе, гамбуржцы попытались освободиться от его опеки. Начали с объединения городов – графского и епископского – в один. В 1190 году около 1500 жителей (более двух третей – из епископского города) избрали общий Совет. Однако преждевременно вернувшийся из похода граф Адольф расстроил их планы, и пришлось строить две ратуши – для каждого города свою.

Freibrief был, но в устном варианте – ведь слово благородного графа, как и слово купца, в то время было как закон. И все было хорошо, пока не возник в 1264 году конфликт с третьей стороной – епископом Бремена. Здесь честного слова было недостаточно – нужен был документ. И он нашелся! В 1265 году  впервые упомянут знаменитый Freibrief, подписанный 7 мая 1189 года императором Фридрихом I Барбароссой и заверенный императорской печатью. В его подлинности никто не сомневался. И только в середине XIX века обнаружилось, что хранящийся в Гамбургском Архиве Freibrief – фальшивка! Написан он шрифтом, который появился только в 1224 году. Печать была настоящая, но не Барбароссы, а его преемника – императора Фридриха II. Сохранились сведения, что гамбуржцы заплатили за этот «документ» огромные деньги, соответствующие нынешним 2 млн евро. Гамбургские купцы славились своей «находчивостью», и на любой случай у них был необходимый документ.

В конце отметим, что благодаря последующим подтверждениям императорами привилегий Гамбурга, записанных во Freibrief‘е, документ получил полную легитимность. Поэтому ежегодное празднование дня рождения гамбургского порта 7 мая можно считать обоснованным.

Давайте, дорогой читатель, пофантазируем и представим себе, что когда-нибудь в будущем возникнет, например,  отдельное государство на Севере Германии, а то и Европы. Можно не сомневаться, что его столицей станет Гамбург. Потому, что вдруг всплывет из темного уголка Гамбургского архива древний манускрипт, подписанный Барбароссой, если не самим Господом Богом, где будет написано старинным шрифтом и закреплено «настоящей» печатью, что только Гамбург может быть столицей Северной державы – и никакой другой город!

На этом мы заканчиваем, чтобы через месяц обсудить, как  наши славные земляки – конечно же, с помощью высших сил – смогли одолеть датчан.

Текст: Одессер Юрий

Тысячу лет назад, в середине XI века, Гамбург оказался в центре событий европейского значения. Их главными действующими лицами были люди с удивительными судьбами, как будто явившиеся из мифов и сказаний.  

Мистика Гамбурга

Как мы уже упоминали в предыдущем номере, архиепископ Гамбурга и Бремена Адельбрандт после аскетического стокилометрового путешествия босиком заболел и в 1043 году преставился. Его место занял Адальберт, который оставался на должности архиепископа 30 лет.  Современник-хронист описывает этого выходца из знатной семьи как талантливого и великолепно образованного, аскетичного до гордыни властолюбца.

   Что же привлекло его в Гамбург? Наверное, это место, помимо известных преимуществ географического положения, обладало какой-то мистической силой, которая манила к себе честолюбивых. И это, несмотря на опасных соседей – жестоких воинов викингов и непокорных воинственных славян. А может быть, именно поэтому? Властные элиты язычников уже поняли действенность христианства в организации общественной, культурной, экономической и прочих сторон жизни. Однако только лишь Адальберт с его незаурядным политическим талантом и фантазией мог придумать и реализовывать в течение всей своей жизни грандиозный план создания Северного патриаршества со столицей в Гамбурге. Патриаршество, полностью независимое от власти римского папы, должно было подчиняться только патриарху, то есть ему, Адальберту.

Все – на стройки патриаршества!

Архиепископ Гамбурга и Бремена Адальберт начинал свою карьеру при дворе императора Священной Римской империи германской нации. Умный политик, он стал доверенным лицом короля Генриха III. Тот хотел даже сделать его папой в Риме, чтобы иметь там своего человека.  Однако для Адальберта более привлекательным был его северный план. Для его реализации он развернул бурную деятельность среди соседей, земли которых должны были стать частью будущего патриаршества. Были налажены отношения с королем Дании Свеном Эстридсоном и славянским князем Готшальком. Адальберт раздавал выгодные должности и не скупился на подарки и прямой подкуп.

Этот религиозный аскет устраивал в Гамбурге, предполагаемой столице будущего патриаршества,  роскошные праздники с обильной едой и возлияниями. Не обходилось и без военных действий. Все шло по плану. Вместе с Готшальком, который в 1043 году создал самое мощное объединение вендских славянских племен на Прибалтийском Севере, Адальберт строил церкви, основывал монастыри, где службы велись на славянских языках. Готшальк стремился к независимости от Рима, поэтому создание Северного патриаршества было также и в его интересах.

Сбой произошел в 1050 году, когда трон Норвегии занял Харальд III Суровый. Он стал яростным противником гамбургской опеки. Это был сигнал. Претензии на религиозную самостоятельность стали предьявлять один за другим епископы и светские властители, и даже король Дании. Для борьбы с этим движением Адальберт стал на месте больших епископств создавать мелкие, зависимые от Гамбурга. Под свою опеку он забирал также все новые регионы, приобщая их население к христианству. Его власть простиралась уже на дальние Исландию, Гренландию и Финляндию.

Заговор епископов

   В 1056 году умер император Генрих III. Его шестилетний сын Генрих IV оказался под опекой его матери, императрицы Агнес. Влияние Адальберта при дворе упало. В последующие 7 лет он растратил на войны, пиры и подкуп сначала все свои деньги, а потом средства своих вассалов и зависимых от него служителей церкви.

Однако наш герой дождался своего момента. В 1062 году Адальберт с группой заговорщиков хитростью и силой завлек на корабль 11-летнего короля, который, испугавшись, бросился в воду Рейна и чуть не утонул. Но его спасли и отвезли в Кельн, а его опекуном стал кельнский епископ Анно.

Однако Адальберт не захотел оставаться с пустыми руками: перехитрив Анно, он сам стал опекуном. С его подачи было проведено преждевременное посвящение Генриха IV в рыцари, что обеспечило ему полное доверие юного короля. Адальберт вознесся к вершине власти, достиг высшей точки своей карьеры. Теперь он с размахом стал использовать имперскую казну для нужд Гамбургского архиепископства.

Крушение

   Для образования Северного патриархата недоставало только официального акта об его учреждении. Для этого в 1065 году Адальберт собрал в Шлезвиге синод – конференцию епископов. Но нужно было нейтрализовать Харальда Норвежского. Адальберт смог убедить папу Александра II послать Харальду депешу с требованием быть послушным Гамбургу. Харальд, однако, связался с епископами и доходчиво объяснил им, что лучше подчиняться далекому Риму, чем близкому Гамбургу. В результате на синоде епископы дружно бойкотировали Патриархат. Это был провал! За ним последовала целая цепь событий, приведших к падению Адальберта.

В следующем году в результате интриг Адальберт был отстранен от двора императора. Это послужило сигналом для славян, которые подняли восстание против своего властителя Готшалька – последнего и самого верного партнера Адальберта. Славянский князь был убит якобы из религиозных соображений, а его жена, дочь датского короля, была с позором обнаженной изгнана из Мекленбурга. Славяне в очередной раз освободились от христианства с его налогами и с перспективой  полного растворения среди немецкого населения. Они изгнали священников и полностью разрушили Гамбург.

В конце жизни Адальберта покинули и предали даже самые близкие. Хронист описывает показательный момент, когда приглашенные Адальбертом на день рождения люди из ближайшего его окружения приветствовали аплодисментами и криками… сына герцога Магнуса, полностью игнорируя именинника. Тем не менее, наш герой еще один раз (в 1071 г.) испытал подъем при дворе – воистину как Феникс из пепла. Однако это был заключительный взлет. Он умер в следующем году.

Адальберт завещал похоронить себя в Гамбурге. Однако несостоявшаяся столица Северной патриархии была в разоренном состоянии. Пришлось похоронить архиепископа в Бремене. В дальнейшем епископы окончательно перебрались в Бремен и в Гамбурге бывали только наездами.

Харальд III – последний викинг

Харальд III Суровый  (1015-1066) – сын норвежского короля Сигурда. Уже в 15 лет он участвовал в войнах в Норвегии, в 16 лет поступил на службу к киевскому князю Ярославу Мудрому и отличился, командуя войсками в польской кампании. С 1034 года – на службе в Византии, воевал на трех континентах, стал командиром Варяжской гвардии – личной охраны императора. В 1042 году Ярослав отдал ему в жены свою дочь Елизавету. Их дочь Ингигерд, стала впоследствии королевой Дании. С 1046 года Харальд – король Норвегии. В 1066 году он высадился с войском в Англии, претендуя еще и на английскую корону. Почти не терпевший поражений знаменитый полководец и воин погиб на поле боя. Это был последний поход скандинавских королей, которым завершился 300-летний период агрессии викингов.

   Фигура короля Харальда III и в наши дни привлекает не только историков, но и писателей и кинематографистов. Интересен кино-роман М. Веллера «Жестокий».

Готшальк (Готескал) Нормандский, cын славянского вождя, был воспитан в христианском монастыре в Люнебурге. Узнав о гибели отца от рук саксонцев, он бежал из монастыря, вернулся к язычеству и стал во главе славянских отрядов разорять земли саксонцев. Затем пошел на службу к датскому королю Кнуту Великому. Вместе с викингами совершал набеги на Англию и Норвегию. В 1043 году стал во главе славянской Вендской державы. В союзе с архиепископом Гамбургским Адальбертом он  более 20 лет строил славянское государство, опираясь на христианство. Однако Готшальку не удалось повторить опыт Владимира-крестителя и создать мощную славянскую державу на Западе. Он был убит в 1066 году языческими заговорщиками, а Вендское государство позже исчезло.

Текст Одессер Юрий