Tag: Гамбург

Символ вечных перемен

Будет абсолютно прав тот читатель, который скажет нам, что официально района Klostertor на карте Гамбурге уже два года как не существует. Тем не менее, сегодня у нас есть все основания рассказать о нем.
Он был одним из самых молодых районов Гамбурга, который появился в городе лишь в 1938 году, включив в себя часть территории района St. Georg. Клостертору не суждено было стать долгожителем – он просуществовал только 70 лет, до 29 февраля 2008 года. А уже 1 марта вступила в силу очередная реформа административного деления города, из-за которой на карте Гамбурга возник район HafenCity и одновременно исчез Клостертор. Часть его территории вобрал в себя многообещающий «новичок», а северо-восточный остаток был передан соседнему району Hammerbrook. Так закончился официальный отрезок истории Клостертора, которая, однако же, не исчерпывается семью десятилетиями.

Монастырские ворота
Как можно понять уже из названия, в истории Клостертора все начиналось с монастыря. В данном случае имеется в виду монастырь св. Иоанна (St. Johannis-Kloster), который располагался когда-то на месте нынешних улицы Klosterwall и моста Altmannbrücke. Вторая часть названия района напоминает нам о воротах, появившихся в первой четверти XVII веке в процессе строительства городских укреплений. В ту пору Гамбург постоянно конфликтовал с Кристианом IV – королем Дании и Норвегии, герцогом Шлезвига и Гольштейна. В 1616 году гамбургские власти решили укрепить город по голландскому образцу – то есть, не строить крепостных стен, а насыпать высокий земляной вал.
Автор проекта, голландский инженер Йохан ван Фалькенбург (Johan van Valckenburgh), усилил насыпь мощной цепью оборонительных сооружений из 22 бастионов и 11 равелинов. Наполненные водой широкие рвы пролегали с внешней стороны защитного вала. Для сообщения города с внешним миром построили несколько ворот, в том числе и в районе монастыря. Отсюда и название – Klostertor.
Строительство укреплений было завершено в 1625 году. Эти меры оправдали себя: датчане так и не рискнули напасть на город, а его жители еще много лет чувствовали себя в безопасности. В начале XIX века защитный вал утратил свое оборонительное значение, со временем исчезли и «Монастырские ворота», однако название осталось, как бы спроецировавшись на прилегавшую к ним территорию.

Двигатель экономики
К началу XIX века Германия была раздроблена на многие королевства и княжества. Бесчисленное число границ заметно тормозило развитие экономики. Достаточно сказать, что в пределах одной только Пруссии существовало 67 локальных таможенных тарифов. На пути из Кенигсберга в Кельн товары контролировались около 80 раз.
Эта неприличная ситуация стал меняться в 1834 году с появлением Германского таможенного союза. Однако вольный ганзейский Гамбург присоединился к нему далеко не сразу. Не подвигло его на это и возникновение в 1871 году Германской империи. Лишь через десять лет уговорил городские власти войти в союз Отто Бисмарк, но для этого ему пришлось пойти на компромисс. Часть территории гамбургского порта осталась «вольной», то есть беспошлинной (причем до сегодняшнего дня), к тому же Берлин обязался выделить 40% средств для строительства громадного по тем временам складского комплекса Speicherstadt. Он был возведен в 1888 году на дубовых сваях, и это, кстати, крупнейшее в мире сооружение подобного рода.
В связи с вступлением Гамбурга в Германский таможенный союз был не только создан Speicherstadt, но и фактически построен новый порт. Это стало основной предпосылкой для ускоренного развития города: уже через несколько лет он превратился в один из главных центров стремительно растущей экономики Германии.
Складской комплекс, построенный под руководством гамбургского инженера Франца Андреаса Майера (Franz Andreas Meyer), – одна из архитектурных жемчужин Клостертора, с 1991 года находящаяся под охраной государства. Сегодня Speicherstadt уже не является частью «вольного» порта, но по-прежнему хранит на своих 630 000 кв. метров ковровые изделия, дает приют многочисленным агентствам и музеям – в том числе Таможенному и Музею пряностей. Здесь же находится и «миниатюрная страна чудес» – крупнейшая в мире игрушечная железнодорожная сеть, столь популярная у гамбуржцев и гостей города.

Сегодня Клостертор мало приспособлен для жилья. До недавнего времени здесь было прописано всего лишь чуть более тысячи человек. Новый шанс жилищному строительству дает план развития HafenCity, в котором предусмотрено несколько зданий с суперсовременными и, естественно, далеко не дешевыми квартирами. И все же район и в дальнейшем будет предназначен в основном для работы. Здесь сосредоточено немало учреждений и предприятий, хотя крупных производств среди них нет.
Например, с 1962 года снабжает весь Гамбург овощами, фруктами и цветами Großmarkt, чьи футуристического вида корпуса все еще производят впечатление. Несмотря на свою относительную «молодость», они охраняются государством как памятник архитектуры – здания выполнены из так называемого предварительно напряженного бетона. Раньше оптовая торговля цветами шла на углу улицы Klosterwall и Altmannbrücke, где был Blumengroßmarkt. Теперь в этом здании цветы появляются лишь «в розницу» – их вручают артистам, выступающим в культурном комплексе Markthalle.

Внешне это здание из красного клинкерного кирпича, построенное в 1913 году по проекту Фрица Шумахера (Friedrich Wilhelm Schumacher), совсем не похоже на концертный зал. Тем не менее здесь на втором и третьем этажах находятся три помещения, где могут слушать музыку соответственно 1000, 300 и 280 человек. Среди исполнителей, выступавших в большом зале Markthalle, назовем Герберта Грёнемайера (Herbert Grönemeyer), Мариуса Мюллера-Вестернхагена (Marius Müller-Westernhagen), а также всемирно известные рок-группы AC/DC, The Police, U2, Scorpions.
На первом этаже здания находятся помещения Kunsthaus Hamburg. В 1993 году к южной части Markthalle сделали большую пристройку, где «поселили» изобразительное искусство. Сюда переехали Kunstverein in Hamburg и Freie Akademie der Künste in Hamburg. Каждая из организаций располагает здесь большими возможностями не только для творчества, но и для показа готовых работ. В результате в самом центре города появился компактный квартал для музыкантов и художников.
Недалеко от него находится еще одно известное в Гамбурге здание – Deichtorhallen. Это бывший оптовый рынок, построенный в 1914 году на месте Берлинского вокзала. Когда в 1962 году торговлю овощами и фруктами перенесли на новое место, в Deichtorhalle разместился цветочный рынок, переехавший из соседнего Markthalle. А последние пять лет здесь располагается Haus der Photographie, где регулярно проводят интереснейшие фотовыставки.
Поблизости поселилась самая высокая в Гамбурге «смотровая площадка». Наполненный гелием шар HighFlyer поднимает на высоту 150 м всех желающих полюбоваться захватывающей панорамой Гамбурга. Гарантией того, что вас не постигнет судьба Икара, служит стальной трос, которым шар надежно привязан к земле.

Знакомые адреса
К югу от Главного железнодорожного вокзала стоит солидное здание Центральной библиотеки Гамбургских публичных книгохранилищ. Никогда и не подумаешь, что оно было построено в 1905 году как железнодорожный почтамт (Bahnpost am Hühnerposten), где сортировали почту.

В Клостерторе также представляет интерес Münzviertel, где до 1982 года располагался Гамбургский монетный двор. Архитектурным символом этого квартала стал жилой дом под названием Münzburg (Münzplatz 11). Он построен в 1886 году по проекту Иоганна Брекельбаума (Johann Heinrich Martin Brekelbaum), который выбрал для своего кирпичного творения стиль так называемой «ганноверской школы». Зато штаб-квартиры больничной кассы DAK (Nagelsweg 29–35) и северогерманского филиала автомобильного клуба ADAC (Amsinckstraße 39–41) – яркие представители современной архитектуры.
Многим нашим читателям знаком и другой популярный гамбургский адрес, связанный с Amsinckstraße. На этой улице находится Центральное ведомство регистрации населения (Einwohnerzentralamt), которое занимается также проживающими в Гамбурге иностранными гражданами. Так что каждый из нас хотя бы однажды побывал здесь, еще не зная, что посетил вечно меняющийся район Клостертор.

Тот, у кого учатся

Арон Боголюбов воспитал немало учеников, но самым известным из них стал дзюдоист, не сделавший большой спортивной карьеры. Зато в политике его имя на слуху – это Владимир Путин.
В 1964 году дзюдо впервые вошло в программу Олимпийских игр, которые как раз проходили в Токио. Это было своего рода подарком для хозяев Олимпиады – «законодателей моды» в этом виде борьбы. Однако достойную конкуренцию японским спортсменам сумели составить советские дзюдоисты, четырежды поднимавшиеся на пьедестал почета. Одну из бронзовых медалей – в весовой категории до 68 кг – завоевал для нашей команды ленинградец Арон Боголюбов.
Заслуженный мастер спорта СССР, он был неоднократным чемпионом страны по самбо, четыре раза побеждал на чемпионате Европы по дзюдо. Закончив выступать, стал старшим тренером общества «Динамо» и одновременно тренировал сборную Советского Союза. А теперь Арон Гиршевич живет в Гамбурге и по мере сил (ему уже за 70) передает свой опыт юным дзюдоистам нашего города.
Мы уже писали, что он помогает Славко Текичу – тренеру TH Eilbeck. Именно благодаря этому тренерскому тандему дзюдоисты клуба в последние годы смогли добиться впечатляющих результатов, о которых мы рассказали в прошлом выпуске журнала. Сегодня мы хотели бы уделить больше внимания бывшему петербуржцу.
– Арон Гиршевич, как вы оказались в Гамбурге?
– В конце 80-х я был старшим тренером сборной Ленинграда, на протяжении десяти лет готовил ее к соревнованиям. Потом в стране начались перемены, и я, как и многие в то время, оказался у разбитого корыта: пришлось уйти на спортивную пенсию в 26 рублей, на которую прожить было нельзя. Какое-то время еще продолжал работать в разных местах, а в середине 90-х решили с женой начать все с нуля и уехать в Германию. С тех пор я в Гамбурге и не жалею об этом.
– С чего начинали здесь?
– Мне тогда было под 60, а в этом возрасте, да еще без языка, найти работу не просто. Но не сидеть же дома. В Райнбеке на общественных началах помогал одному тренеру, у нас пошли хорошие результаты. Он попросил больше финансирования, ему отказали. Тогда он плюнул и ушел. Я в то время самостоятельным тренером быть не мог, так как языка еще толком не знал, к тому же много организационной работы было. Поэтому тоже ушел.
– А со Славко Текичем вы как познакомились?
– Можно сказать, случайно. У тренера, с которым я начинал, сыновья тоже занимались дзюдо, и он попросил меня присмотреть за ними. Их новым тренером стал Славко. Я ходил со своими подопечными к нему на тренировки, попросил разрешения присутствовать на занятиях. Потом он попросил меня помогать ему. Мне с ним было легче уже потому, что он прекрасно говорит по-русски, бывал в России, к тому же у него хорошая школа дзюдо. Он одаренный спортсмен и тренер, но опыта тогда было еще маловато, а вот ошибок хватало. Но теперь у нас с ним полное взаимопонимание.
– Как он воспринимает ваши советы и замечания?
– Славко может не сразу на них реагировать: ему нужно какое-то время, пока они у него в голове улягутся. Но однажды я вдруг замечаю, что он меняет подход к тому, о чем мы говорили. Славко ничего не оставляет без внимания, всегда старается работать над ошибками, но даже если с чем-то и не согласен, сходу это не отбрасывает. Мы идем вперед своей дорогой, ни на кого не оглядываемся. И это дает хорошие результаты. Команда TH Eilbeck стала лучшей в Германии, у нас три чемпиона страны в индивидуальном зачете, есть призеры чемпионата Европы, Славко сделали тренером национальной сборной. И это закономерный результат. Я перед ним снимаю шляпу. У него двое сыновей, один из которых стал чемпионом Германии, у другого тоже большой потенциал, но сейчас он не может выступать из-за травмы.
– А у вас дети есть?
– Да, сын живет тоже в Гамбурге, у него семья, две дочери. Он в юности чем только ни занимался: в пятом классе выиграл первенство Ленинграда по лыжам в своей возрастной категории, позже показывал неплохие результаты в гимнастике и других видах спорта. Но ему, как и многим разносторонним людям, не удалось сосредоточиться на чем-то одном, не хватало мотивации. В большой спорт он так и не пошел.
– Может, оно и к лучшему? В конце концов, рано или поздно все равно пришлось бы уходить. К тому же эти запредельные нагрузки, травмы…
– Это да. Пример перед вами: у меня были серьезные повреждения плеча, коленей и стоп, я ломал ребро, травмировал позвоночник…
– Но что-то непохоже, чтобы у вас были проблемы со здоровьем – далеко не все мужчины в вашем возрасте выглядят столь молодцевато.
– Давление у меня, как у космонавта: 120 на 80. Нервы, правда, уже не те, что раньше.
– Не хотел бы я оказаться на месте того парня, который в темном переулке захочет поживиться вашим кошельком…
– Главный принцип дзюдо – такие проблемы решать мирно. Однако не сомневайтесь – если я почувствую, что не удается уговорить противника разойтись миром, я опережу его. Мое преимущество в том, что он не ожидает от меня перехода в наступление. Я ведь пожилой седой человек, никто не подумает, что я что-то могу, меня изначально за противника не посчитают. И зря.
– Вы ведь были тренером Путина?
– Не первым. Вообще-то он занимался у моего коллеги Анатолия Рахлина. Ко мне он попал уже в составе сборной города, которую я тренировал. Должен сказать, что Володя талантливый был спортсмен, я таких мало встречал. Сердце у него – как машина. Другие после схваток отдышаться не могут, а он как будто и не уставал вовсе. Стал чемпионом города, какое-то время выступал за сборную Ленинграда, но потом вдруг пропал куда-то. Видимо, в связи с работой.
– Вы общались только по спортивным делам?
– В общем, да. Но помню случай, когда Путин мне очень помог. Я 12 лет ездил за границу без проблем, поскольку нужно было защищать спортивную честь страны. Но когда стал тренером, вдруг оказался невыездным – меня, видимо считали не совсем благонадежным. Помню, что тогда у меня, практически не пьющего, впервые в жизни появилось желание напиться. Но потом как-то обмолвился о своих проблемах в разговоре с Рахлиным, а Толя мне и говорит: ты поговори с Володей, он поможет. Это было еще советское время, мы знали, где он работает. Я встретил его после тренировки и рассказал о своих бедах. Путин выслушал и говорит: через три дня зайдите в райком партии к такому-то. И вопрос действительно был решен.
– А сами вы у кого учились?
– У меня были хорошие учителя. Это, прежде всего, Иван Васильевич Васильев, потом Сергей Николаевич Иванов, да и все мои товарищи, у которых можно было чему-то научиться. Мне нравится одна фраза, хотя не знаю, кто ее автор: «Учитель – это не тот, кто учит, а тот, у кого учатся».
…Когда мы уже завершали работу над этим номером, пришла весть о том, что Арону Гиршевичу Боголюбову присвоено звание «Заслуженный тренер России». Поздравляем!