Category: Гамбург

Крупнейшему  издателю всех времен и народов, уроженцу нашего города  –  Акселю Шпрингеру  2 мая исполнилось бы сто лет. Он запомнился как яркая и противоречивая фигура.  А его  концерн, несмотря на кризис  печатных средств массовой информации, успешно продолжает начатое им дело.

Аксель Цезарь Шпрингер родился в1912 году в Альтоне в семье издателя и типографа  и  мечтал вовсе не о политике, а о карьере артиста оперетты.  Избалованный матерью обаятельный молодой человек погружается в ночную и светскую жизнь Гамбурга. Однако по воле отца он получил образование журналиста и работал в его газете «Altonaer Nachrichten», которую закрыли в 1933 году, когда к власти пришли нацисты. Он не симпатизировал им, но и не находился в открытой оппозиции. После окончания войны  незапятнанное прошлое позволило Шпрингеру преуспеть в издательском деле. Он без труда получил лицензию на выпуск печатной продукции от британских оккупационных властей Гамбурга, и основал издательство Axel Springer Verlag.  В 1948 году под лозунгом «Seid nett zueinander – Будьте любезны друг к другу» вышел первый номер газеты «Hamburger Abendblatt», в котором издатель показал умение тонко чувствовать потребности читателей.  Публика устала от политики, ей была нужна   популярная развлекательная газета с историями из реальной жизни.  Люди хотели снова научиться  улыбаться и помогать друг другу, а не разбираться с болезненным  прошлым.

Настоящего экономического успеха молодое издательство добилось, прежде всего, на рынке журналов. Удачной оказалась идея публикации программы  радиопередач – «Hörzu».

Однако при том, что политика его мало интересовала, Аксель Шпрингер симпатизировал Израилю: публиковал серьезные материалы, полные положительной информации о стране, и жертвовал средства на открытие учебных заведений. А коммунистов он люто ненавидел. Восточная часть Германии фигурировала в его газете исключительно как «так называемая ГДР». Издатель настолько глубоко переживал разделение страны, что даже перенес свой главный офис из Гамбурга в Берлин, чтобы противостоять врагу на передовой – прямо у Берлинской стены. В 1958 году Шпрингер даже ездил Москву – к Хрущеву, очевидно, предполагая во многом переубедить генерального секретаря ЦК КПСС и добиться политических изменений. Но не вышло. Никита Сергеевич обошелся с ним как с рядовым журналистом, и все закончилось обычным газетным интервью. В ФРГ эта рыцарская и достаточно наивная акция сопровождалась насмешками и издевками над «ходоком».

Во время беспорядков 1968 года издательство стало мишенью бунтующих студентов, которые видели в «монополисте и столпе издательского дела» тайного агента – кукловода, выполняющего социальный заказ  презираемого ими «истеблишмента» – правящих кругов. И действительно, в то время 39% тиража всех немецких газет и 18% журналов приходилось на издательство Springer.

Нападки воинствующей молодежи достигли кульминации в апреле 1968-го – после покушения на предводителя студенческого движения Руди Дучке.  Незадолго до этого газета «Bild» призывала к его захвату и усмирению бунтарских вождей. И  издательство обвинили в причастности к покушению. Демонстранты забросали берлинский офис камнями и горящими факелами, а в Мюнхене погибли фоторепортер и студент. В 1972 году вспышки ненависти участников террористического движения Фракция Красной Армии – Rote Armee Fraktion возобновились.  В гамбургском отделении взорвались две бомбы, было ранено 17 сотрудников. Совершались нападения и на частные дома семьи Шпрингер. Давление было настолько сильным, что шеф подумывал о продаже концерна, но вместо этого сократил количество изданий и таким образом сам ограничил свою почти абсолютную монополию. Только перед самой смертью Шпрингер превратил предприятие в акционерное общество и вывел его на биржу.

Аксель Шпрингер ушел из жизни в 1985 году. В нашем городе о нем напоминают  площадь, которая носит его имя – Axel-Springer-Platz и пассаж –
Axel-Springer-Passage на улице Caffamacherreihe 1 – место встречи культурной публики, где расположены картинные галереи, проходят выставки и конференции.

В настоящее время наблюдательным советом концерна руководит вдова – пятая супруга издателя Фрида, которая когда-то работала в его семье няней. А издательство выпускает более 150 газет и журналов  в 27 странах мира, причем более 120 из них – за пределами Германии. Годовой объем продаж компании составляет 2,4 миллиарда евро, чистая прибыль – 147,5 млн. Число сотрудников достигает 11 000. Российское подразделение Axel Springer Russia открыто в 2003 году и выпускает журналы Forbes, GEO, Computer Bild и OK.

Самое знаменитое издание – газета «Bild» –  задумывалась как  народная. И это удалось: простым доступным языком, кратко, с юмором и даже некоторым нахальством,  с огромными фотографиями, в том числе с почти голыми девочками на обложке. Эти юные леди, которые в погоне за славой раздеваются для «Бильда», продержались на первой странице целых шестьдесят лет! К юбилею, который отмечается сейчас, газета решила стать солиднее и упрятала легкомыслие в глубину – поближе к спортивным страницам, пользующимся огромной популярностью.

Всем известно, с газетой «Bild» лучше не ссориться и не попадаться на крючок! Недобросовестным политикам это может стоить карьеры. Последней «жертвой» репортеров стал президент ФРГ Кристиан Вульф, который получил льготный ипотечный  кредит на постройку личного дома, что стоило ему его высокого поста.

Текст: Екатерина Филиппова

Остатки фундамента средневекового монастыря святой Марии Магдалины и человеческие останки обнаружены в подвале гамбургской Торговой палаты Handelskammer.

Монастырь ордена святого Франциска Ассизского был заложен  после победы над датчанами в 1231 году графом  Адольфом IV Шауэнбургским и Гольштейнским,  который впоследствии стал монахом этой обители. Шестьсот лет спустя обветшавший храм снесли. На его месте, по соседству с ратушей, на сегодняшней площади Adolphsplatz, в 1841 году построили здание биржи, в котором сейчас находится Торговая палата.

О том, что здесь когда-то был монастырь, известно давно. Однако поводом для начала раскопок послужила случайная находка нескольких захоронений. Их обнаружили в ходе  работ по осушению подвального помещения фонда коммерческой библиотеки Commerzbibliothek. Книгохранилище было затоплено во время сильнейшего ливня в июне прошлого года, о котором в заметке «Гамбург ушел под воду» мы писали в нашем журнале.  Оказались залитыми не только вестибюли многих станций метро, но и подвалы, в том числе и Торговой палаты.

В начале 2012 года в ходе раскопок с семиметровой глубины подземелья извлекли на свет не только дубовые балки, сваи и огромные валуны, которые служили  фундаментом, но и черепа и кости. Последние в первую очередь прошли  полицейскую экспертизу, которая установила: дело должно быть передано археологам.

Их руководительница Rainer-Maria Weiss, директор  музея Helms-Museum Hamburg отпустила удачную шутку-двусмысленность, которая всем запомнилась, что в Торговой палате в подвале – мертвецы. На самом деле в этом нет ничего необычного. В средние века многие стремились  быть похороненными в церковной земле.

Вероятно, археологов ждут новые находки, поскольку вскоре они будут участвовать и  в работах по строительству подземного гаража рядом с Торговой палатой. Ее руководство сообщило, что планирует открыть свободный доступ к местам раскопок и устроить музейную экспозицию.

Один из пяти монахов-францисканцев, живущих сейчас в нашем городе, 47-летний отец Thomas Ferencik на торжественной презентации находок так выразил свою радость:

– Моей первой мыслью было: наконец-то они раскопали наш монастырь!

Текст: Екатерина Филиппова

Каждое место, каждый город имеет свой образ, свой миф. У Гамбурга тоже есть свой миф.

Во времена Ганзы (XIII – XVI века) наш город снабжал пивом весь север Европы, и его называли «пивным домом Ганзы». После 30-летней войны Гамбург стал самым крупным и известным среди германских городов. Петр Первый высоко ценил «Германские ворота в мир», у него на столе регулярно лежала гамбургская газета.

В России до сих пор существует миф Гамбурга. К его созданию первым приложил руку Гоголь, высказав сюрреалистическую идею, что луна, мол, ведь делается в Гамбурге. Русские казаки освобождали Гамбург (два раза) от наполеоновской оккупации, о чем многие ганзеаты до сих пор рассказывают притчи. В 20-е годы прошлого столетия Виктор Шкловский ввел в культурный обиход понятие, которое до сих пор в ходу – гамбургский счет. Это – оценка человека, произведения искусства или любого другого предмета или явления по их истинному значению. Выражение взято из практики профессиональных борцов, выступавших в цирках Европы. Они разыгрывали соревнования как спектакли, договариваясь, кто выиграет. Однако, раз в пару лет они собирались в одном из залов у нас на Репербане,  чтобы в честной борьбе, без зрителей, определить, кто из них на самом деле сильнейший. Автор этих строк слышал об этом еще от своей матери, видевшей девочкой выступления борцов.

Мы начинаем печатать небольшие рассказы о разных сторонах жизни старого Гамбурга. Попробуем представить себе, откуда пошел миф города на Эльбе. Начнем с самого вкусного – с еды. Что и как ели в старом Гамбурге?

Еда в Гамбурге была всегда лучше, чем во всех без исключения других городах Германии.

Клаус Манн

О народах обычно судят по тому, как успешно они воевали, какие строили плотины и пирамиды, какой фольклор создали. А ведь важной частью культуры, жизненного уклада, является также еда. О народе можно многое узнать по тому, как и что он ест.

Говоря о гамбургской старине, о съестном упоминают часто: в первую очередь, о бутербродах, которые, попав в Америку, превратились в знаменитые гамбургеры, и благодаря Макдональдсу сделали имя города известным во всем мире; об оч-чень политических коржиках с громким названием «ганзеаты», покрытых, под цвет ганзейских флагов, патриотической красно-белой глазурью; и даже об особенно впечатляющем блюде: мясе с кислой капустой, но с шампанским.

В нашем городе всегда любили поесть. Еда была не то чтобы изысканной, но обильной и сытной. Считалось, что изобилие еды и особенно питья делает беседу более доверительной. Больше того, для не любивших воевать гамбуржцев «лучшим оружием» всегда было знатное угощение. Деловые обеды устраивались для улаживания конфликтов между людьми или фирмами, а также для решения вопросов на городском, государственном уровне. Не случайно в ратуше Гамбурга каждый год, начиная с XIV века, устраивается самый старинный в мире регулярный банкет «Мат’ие» (дорогие читатели, не сбивайтесь, пожалуйста, на «Мать её»). На банкете по традиции присутствует почти 100 иностранных консулов, аккредитованных в городе. Важные персоны уровня министров и шефов ведущих фирм делают доклады на общегерманские и международные темы. Был на банкете и В.Путин – и не без скандала. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Гамбургская кухня славится. Ее воспевали поэты: «Лучшая в мире еда / Это в Гамбурге с кровью бифштекс», – Детлев фон Лилиенкорн (Detlev von Liliencorn,

1844–1909). А мнение писателя Клауса Манна мы поместили как эпиграф.

Еще 100 лет назад гамбуржцы в еде (как и почти во всем другом) соблюдали английскую традицию (Englische Tischzeit). Торговые люди, адвокаты, служащие пароходств называли свою обеденную трапезу странным образом – Frühstuck (завтрак). И сейчас званый обед в ратуше называется Senatfrühstuck – сенатский завтрак. В кругу семьи «завтрак» состоял из кофе для взрослых и какао для детей, а к ним гамбургская выпечка «земельн» (Semmeln) с мармеладом, сливовым и яблочным муссом или с медом (в иных семьях помнят бабушкины земелах с корицей). Это  печенье – весьма древнего происхождения, от древнеримских булочек из белой муки (simila), а в Германии они известны с VII века, то есть со времен Карла Великого.

Специфика гамбургской кухни – это, конечно, рыба и другая живность из Эльбы и Северного моря, а также относительно дешевые колониальные товары, прежде всего, пряности. Возможность их потребления в представлении горожан была одним из символов их исключительного статуса жителей знаменитого Гамбурга.

Блюда из рыбы

Интересно, что с прежних времен до нас дошли  рыбные блюда гамбургских бедняков. Богатые предпочитали все-таки изыски английской или французской кухни. Бедняки пробавлялись лососиной, крабами и прочими дарами моря, изобилие которых делало их дешевыми и непрестижными. Дело доходило до казусов с нашей сегодняшней точки зрения: Гамбургский совет, выступая в защиту народа, запретил хозяевам кормить слуг лососем чаще двух раз в неделю (!).

Посмотрим, как выглядит, например, рецепт камбалы по-финкенвердерски (Scholle Finkenwerder Art). Рыбу жарили или запекали со шпиком, луком и креветками или крабами. Подавали с соусом Beamten-Lehrer-Schusterstippe, буквально – «макание (соус) для чиновников, учителей и сапожников», которые были одинаково бедны. Изготавливали этот соус из остатков говядины, свинины, или колбасы. А суп из омаров и крабов превратился со временем в деликатес, распространившийся далеко за пределы Гамбурга. А вот печеная щука и осетр с устричным рагу стали гастрономической редкостью. Однако, есть также блюда-долгожители.

В нашем городе столетиями все жители питались, лакомились, объедались корюшкой (Stint). В феврале–апреле, во время нереста, – в свежем, а потом – в копченом виде. Каждый год Гамбург охватывала весенняя болезнь под названием «корюшковая лихорадка» (не путать с корью): одна часть гамбуржцев ловила корюшку, другая часть ее поедала. Корюшка, она хоть и маленькая (длиной 18-20 см), но из семейства лососевых, и очень вкусная. Она водится в морях и крупных озерах севера Европы, между прочим, она – главная промысловая рыба Невы и Маркизовой лужи (это часть Финского залива между невской дельтой и Кронштадтом, объясняю для тех, кто не из Питера. Говорят, корюшка – любимая рыба Путина, но и оппозиционеры уплетают ее за обе щеки). В последние несколько десятилетий про корюшку в Гамбурге забыли. Эта интеллигентная рыбка очень чувствительна, и в грязной воде нереститься не желает. Однако, «зеленые» свое дело сделали, вода в Эльбе стала чище, и корюшка плещется там снова. Появилась она и в ресторанах, и на Fischmarkt’e.

Готовится  корюшка по традиционному рецепту: рыбку обезглавливают, обваливают в ржаной муке и проводят «аутодафе» на сковородке. Жарят 3 минуты с каждой стороны, желательно – в масле без запаха. Подают с жареной картошкой, можно с яблочным муссом. Вот так просто (в ресторане за умеренную для такого деликатеса цену – 15 евро) можно похрустеть корочкой и плавничками, наслаждаясь бесподобным ароматом свежих огурцов (если огурцами не пахнет, значит рыба выловлена не вчера вечером). Ешьте корюшку руками – тогда вас не остановить до последней рыбки.

В мае кончалась свежая корюшка и начиналась селедка «матиес» (Matjes). Селедочка эта – особая. Делается она по средневековой технологии, изобретенной североевропейскими умельцами – голландцами. Годится только молодая селедка, которая уже набрала жир (до 15% веса), но еще не имеет молоки или икры (немецкое название  Matjes происходит от голландского, означающего «селедка-девушка»). Потрошат рыбу особым образом – через глотку, чтобы внутри оставалась часть кишок и, главное, поджелудочная железа – она содержит энзимы, которые придают засоленной «матиес» неповторимый вкус. Солят по традиции в дубовых бочках, выдерживая всего лишь 5 дней. Получается очень нежная малосольная селедочка. Причем у голландцев она выходит лучше, малосольнее, потому что ее перед засолом замораживают до –45°C для уничтожения вредных нематод. Немцы этого не делают и вынуждены добавлять больше соли (теперь понятно, какую селедку покупать?).

В мегаполисе на Эльбе и во всей северной Германии «матиес» едят с картошкой в мундире и зеленым горошком, приправленными «соусом сапожников» (Schusterstippe) и луком. Можно эту селедочку добавлять в салат – вместе с кусочками копченого сальца – получается совсем по-гамбургски. Знатоки отправляют в рот филе «матиес», держа его за хвостовую часть и запрокинув голову. Запивать «матиес» нужно «дижестивом» (люблю красивые слова!). В этом качестве используют, опять же, голландского происхождения анисо-кариандровую водку «женефер» (Genever).

В следующем номере мы расскажем о мясных блюдах.

Текст: Юрий Одессер

В предыдущих номерах мы открыли новую рубрику  «Старый Гамбург». Начали с кухни, потому что еда в Гамбурге, как известно, дело очень важное. О нем  мы еще будем вспоминать, а сейчас приступаем к теме, как и полагается, с самого начала. Итак!

Мифы Гамбурга… История всякого города, государства наполнена мифами. Люди склонны приукрашивать свое прошлое – так догадки, вымыслы и даже сказки становятся «историческими фактами». Рассказывая о нашем городе, мы попытаемся отделить «зерна от плевел» – реальность от мифов. При этом не будем забывать, что мифы, просуществовавшие десятки, а то и сотни лет, становятся частью реальной жизни и тоже требуют к себе уважения. Мы проследим путь развития Гамбурга от небольшой деревеньки до огромного мегаполиса севера Германии и попробуем понять, как это произошло.

Кто первый?

Представим себе, дорогой читатель, что живем в VIII веке, и нам нужно заложить город на Нижней Эльбе, который бы стал основой для большого государства. Конечно, нам есть смысл обратить внимание на место впадения речки Альстер в Эльбу. Рядом есть возвышение, которое с незапамятных времен носило название Хаммабург (Hammaburg – в переводе с нижнесаксонского – лесистое возвышение над низиной). Оно с трех сторон хорошо защищено от недружественных соседей – речками Альстером и Билле, но никогда не заливается водой при регулярных здесь наводнениях.

Неслучайно это место избирали для своей стоянки даже первобытные люди. Этот факт открыл не археолог, а …школьник. Он нашел на месте раскопок каменный нож, или скребок каменного века. Так что, история Гамбурга началась еще в древние времена.

Далее примем к сведению, что через это место, по высокому берегу Эльбы, еще в давние времена проходила сухопутная дорога  с востока на запад, а водный путь по Эльбе связывал большую часть Европы с Северным морем. Это значит, что устье Альстера годилось и для торгового порта, и для военного поселения, которое могло бы контролировать важный перекресток торговых путей. Вот почему это выигрышное место было постоянным предметом споров и войн между племенами германцев саксов и славян абодритов, жившими по Нижней Эльбе еще в последней трети первого тысячелетия. Но кто из них пришел первым и стал основателем Гамбурга? Всегда считалось, что это были, конечно, саксы. Однако уже в послевоенное время археологи раскопали на Домской площади, в центре современного Гамбурга, следы славянского поселения – характерные черепки посуды, датируемые началом IX века. Но более поздние исследования, проведенные другим способом, опять отдали приоритет саксам. И все вернулось на свои места. Такова неопределенность предыстории Гамбурга. А вот в его истории появляются настоящие мифы.

Карл Великий

История многих городов и народов (в том числе и русского) тесно связана с норманнами. Скандинавские завоеватели появились у границ империи Карла Великого на рубеже VIII и IX веков. Известие, что враги уже всего в  нескольких днях конного марша от его столицы, Карл получил в 810 году. Опасность обозначилась явственно, и император приказал построить укрепления во всех морских портах и причалах, особенно в устьях рек. Логично предположить, что приказ касался и устья Альстера, то есть Хаммабурга.

А это означает, что «Отец Европы» – Карл Великий – оказался еще и отцом-основателем Гамбурга. Так длительное время и утверждалось, потому что для авторитета Гамбурга у врагов (и у друзей) был нужен знаменитый патрон. Но… Но дотошные ученые всячески возражали: ведь, если нет документа, подтверждающего «отцовство» Карла, да и археологических свидетельств тоже не нашлось, значит нет и факта. Карл оказался не законным, а мифическим «отцом» Гамбурга. Но кто будет вникать в тонкости? И по-прежнему в иных популярных изданиях величают Карла отцом-основателем, а в городе можно увидеть памятники с надписью: Gründer Hamburgs  (Основатель Гамбурга).

 

 

 

 

 

 

Епископ Ансгар

Так или иначе, при личном участии Карла или без оного, Гамбург был основан в начале IX века как форпост на краю стремительно расширяющейся каролингской империи.  Так наступающая армия устраивает командный пункт поближе к линии фронта. В то время хорошо понимали (как, впрочем, и во все времена): мало завоевать соседа – нужно приобщить его к своей культуре, религии. Поэтому Хаммабург был не столько военным, сколько христианским миссионерским центром. Впервые он упоминается в письменных источниках 832 года. Тогда и начинается вполне определенная история города.

 

 

Первой известностью, если не сказать –  славой, Гамбург обязан Ансгару, основателю гамбургского архиепископства (831). Этот бенедиктинский монах, безусловно, был харизматической личностью, обладал талантом убеждения. Успехи его были впечатляющими: за считанные годы он обратил в христианскую веру население нынешних Швеции, Дании и Шлезвига, за что был заслуженно удостоен звания апостола Севера и возведен в ранг святых.

Ансгар создал в Хаммабурге крупный религиозно-культурный центр с монастырем бенедиктинцев и деревянной церковью Мариенкирхе. Он обучал молодых датчан и славян в миссионерской школе и посылал их проповедниками к землякам. В Хаммабурге были построены дома для графа, епископа и других священнослужителей, а также для купцов и ремесленников. Здесь же находился небольшой порт, причалы которого выходили на один из рукавов Альстера (засыпанный в 1866 году Reichenstraßenfleet). Селение было окружено большими деревянными оградами. На месте уничтоженной норманнами или славянами Мариенкирхе был построен Домский собор – главная церковь Гамбурга, которую снесли сами гамбуржцы в 1806 году.

 

Споры  и поиски достоверности

 Казалось бы, с историей Хаммабурга все ясно, но…

Изложенная выше версия основания Хаммабурга известна только из одного источника – «Vita sancti Anscharii». Эту биографию епископа Ансгара написал его ученик и последователь на должности епископа Бремена и Гамбурга Римберт (Rimbert). Версия считалась настолько достоверной и стала столь привычной, что в ее подлинности никто не сомневался и подтверждать ее с помощью археологических раскопок не торопился.

 

 

Так вот, в 2005 году на Домской площади были проведены тщательные раскопки и исследования с применением современной техники. К великому разочарованию ученых и широкой публики, никаких следов Хаммабурга времен Ансгара обнаружено не было. Единственно подтвердилось, что на Домской площади примерно в 900 году  действительно был собор. фото Hammaburg Domkirche

Среди ученых продолжаются споры о существовании Хаммабурга. Одной рукописи, написанной 1200 лет назад человеком, который не был свидетелем событий, слишком мало. Кто знает, не поддался ли епископ Римберт соблазну приукрасить жизнеописание любимого учителя, как это было вполне допустимо в Средние века, и не стал ли он создателем мифа о Хаммабурге, дошедшего до нас как безусловная истина?

Вопрос остается открытым. Мы же с вами, дорогой читатель, как и полагается неофитам – новоиспеченным жителям Гамбурга, – конечно, горячие патриоты города. Поэтому для нас история Хаммабурга – это не миф, а самая что ни на есть истина! И мы уверены, что при очередных строительных работах найдут его остатки, как обнаружили фундамент Епископской башни. Но об этом уже в следующем номере.

 

Текст: Юрий Одессер