Category: Гамбург

Власти Гамбурга планируют радикальным образом изменить внешний вид Ратушной площади, устроив там городской Информационный центр для туристов. Похоже, что для этого придется пожертвовать стеклянными «зелеными» павильонами.

Предварительную информацию о предстоящих изменениях уже подтвердил прессе беспартийный сенатор по экономическим вопросам Франк Хорьх (Frank Horch). Создание Информационного центра продиктовано необходимостью собрать в один узел пару-тройку туристических сервисных бюро, разбросанных сейчас от Главного железнодорожного вокзала до набережной Landungsbrücken. Сенатор считает, что создание единого специализированного центра позволит оперативнее и полнее информировать стремительно растущее число гостей города о многочисленных новых предложениях в сфере обслуживания туристов.

Обсуждение проекта находится пока еще в начальной стадии, конкретизировать же планы предстоит через несколько месяцев. Уже ясно, что Информационный центр появится в непосредственной близости от Ратуши, хотя до сих пор нет однозначного ответа на вопрос, будет это новостройка или же городу придется арендовать уже существующее здание.

На Ратушной площади не так уже много места, так что число вариантов решения весьма ограниченно. Многое говорит в пользу того, что новое здание возникнет в северной части площади, где находятся так называемые «зеленые» павильоны. В Гамбурге давно поговаривают о необходимости их сноса, что было бы относительно несложно как с технической, так и с юридической точек зрения – во-первых, объект принадлежит городскому предприятию Sprinkenhof AG, а во-вторых, расторжение арендного договора возможно через каждые три месяца. Эксперт по вопросам туризма фракции «зеленых» Аньес Тьяркс (Anjes Tjarks) подчеркивает, что снос павильонов позволит выстроить на их месте здание, которое по своему дизайну больше соответствовало бы архитектурному стилю Ратушной площади.

Торговая палата, например, еще в 2011 году предлагала такую концепцию, чтобы сделать площадь более привлекательной для туристов. Поэтому нынешние планы городских властей главный управляющий палатой Ханс-Йорг Шмидт-Тренц (Hans-Jörg Schmidt-Trenz) воспринимает позитивно: «Ратушная площадь – один из лакомых кусочков Гамбурга и просто идеальное место для Информационного центра для туристов. Наша цель здесь должна быть такова: максимально использовать центральное расположение площади, чтобы на хорошем профессиональном уровне представить все лучшие стороны городской жизни».

С ним полностью согласен и эксперт по вопросам туризма оппозиционной фракции ХДС Андреас Ванкум (Andreas Wankum). С его точки зрения, создание вблизи Ратуши Информационного центра стало бы выигрышным как для самой площади, так и для города в целом: «Гамбург уже давно заслуживает того, чтобы получить туристический сервисный центр, который по своему уровню соответствовал  бы нашему динамично развивающемуся городу». Планы устройства в Гамбурге нового Информационного центра для туристов были озвучены и на недавно состоявшейся в Берлине Международной туристической ярмарке.

Финансировать строительство нового объекта Гамбург планирует при поддержке фирм-партнеров, а также за счет так называемого гостиничного налога, который в этом году должен принести в городскую казну до 12 млн евро. Только в январе в отелях Гамбурга зарегистрировано около 600 000 ночевок – то есть, примерно на 6% больше по сравнению с январем прошлого года. Так сами туристы непосредственным образом смогут участвовать в развитии  соответствующей инфраструктуры Гамбурга.

Текст: Константин Раздорский

Фото: : Юрий Бутерус

http://fotojura.de/

Любившие повеселиться жители Старого Гамбурга находили себе «культурный отдых» не только на религиозных праздниках и в бане, о чем мы писали ранее. Они «тусовались» также в местах, совсем для этого не подходящих с точки зрения моралистов того времени (да, пожалуй, и современных). Мы же, читатель, сделаем скидку на то, что происходило это много сотен лет назад, и будем терпимыми к странным увеселениям наших земляков-предков.

Гамбургские купцы были богатыми или очень богатыми людьми. Однако им хотелось и показать другим свой достаток. Простое человеческое тщеславие было для многих едва ли не главным стимулом для совершения торговых вояжей – длительных и трудных, которые часто оборачивались потерей товаров или даже гибелью.

Вся жизнь горожан проходила под критическим оком отцов города и еще больше – церкви. Торговая элита, стоявшая у власти, состояла из очень консервативных пожилых купцов. Для них важным было сохранение ганзейских добродетелей, традиций святой простоты. А среди этих добродетелей первейшими были экономность и сдержанность в демонстрации своего богатства (это сохранилось до сих пор – скромный посетитель гамбургской пивной в серой куртенке и кроссовках очень даже может оказаться миллионером). По их мнению, деньги нужны только для того, чтобы делать новые деньги!

Но главными блюстителями нордического аскетизма были священники. «Возвышенная духовность должна, безусловно, преобладать над греховным телом». Этой установкой они неустанно руководствовались, направляя общественную жизнь города. Мы уже говорили о церковных ограничениях хождения в баню, так как «мытье – это роскошь  и излишнее ублажение тела». Что уж говорить о дорогих нарядах, тем более о драгоценностях – их ношение даже в праздники сурово осуждалось.

Между тем, подавляемое желание может превратиться в сильную страсть и предстать в совершенно неожиданном, и даже в извращенном виде. Нечто подобное произошло в Гамбурге примерно в середине XVI века и стало распространенным в последующие два века. Гамбуржцы, искавшие, где бы им повеселиться и покрасоваться,  нашли для этого «подходящее» место – похороны!

Все началось с того, что похороны с утренних или дневных часов – («Morgenleichen» или «Tagesleichen») перенесли на вечерние («Abendleichen»).    Обоснование было вполне невинным и очень в Гамбурге веским: на этом можно сэкономить! Вечером ведь никому не надо бросать работу, чтобы пойти на кладбище. Но дело было, конечно, в другом: вечером можно было устроить шествие с факелами и фонарями на шестах. Опять же в темноте легко незаметно сделать пару глотков крепкого-бодрящего. Хронист пишет: «Похороны стали проходить с вином и конфитюром». Так процессия из траурной превратилась в праздничную.

За гробом двигалась кавалькада колясок (соревновались, у кого больше), в которых сидели разряженные горожане. Освещенные факелами и фонарями, под звон колоколов, они ехали к церкви кружным путем. Иногда повторно проезжали  по одним и тем же улицам. С гробом на руках два-три раза обходили кладбище. Обычно в городе после 6-7 часов никого на улицах не встретить, а похоронные процессии продолжали свое нескучное движение затемно и после 10, и после 11 часов. По ходу движения стояла масса зевак, как правило, не знакомых с умершим.

Мудрый городской Совет пытался бороться с превращением печального прощания с покойным в веселую полупьяную развлекаловку. Поначалу ограничения лукаво коснулись только дам. Мол, они здесь на процессии прохлаждаются, а дома дела стоят. К тому же платья портятся от дождя и непогоды. В 1618 году дамам запретили участвовать в похоронах. Запрет (Verbotsmandat) действия не возымел. Почти через полсотни лет, в 1664 году Совет обнародовал новый запрет: процессии завершать до 10 часов вечера, колокольный звон прекратить (за нарушение – штраф 100 талеров), число колясок ограничить четырьмя. Потому, что «такие процессии создают только непорядок и всеобщее неудовольствие». Насчет неудовольствия Совет опять слукавил, и все продолжалось, как прежде.

Выступала против и церковь, но действовала по-своему: если не запретить, то  направить в нужную сторону. Вот пример. В Гамбург в 1594 году прибыл с первыми сефардами знаменитый врач Родриго де Кастро (Давид Намиас). Он пресек эпидемию чумы в городе, лечил датского короля, соседних князей, не брезговал и рядовыми горожанами – пользовал их тоже. Его потомки-врачи практикуют в Гамбурге до сих пор. Когда он в 1630 году умер, на похороны собрался народ, привлеченный известным именем и неизвестными иудейскими похоронами. Предстояло редкое развлечение. Но церковные пропагандисты провели работу, мол, они нашего Христа распяли и вообще… Настроение толпы изменилось быстро, и процессию, двигавшуюся по нынешнему Alter Steinweg, забросали камнями.

Однако, как правило, ганзеаты игнорировали и власти, и духовников – гульба на похоронах  продолжалась. Это были настоящие выставки-конкурсы: кто лучше одет, у кого богаче украшен гроб, «а вот у нас было больше всего колясок, и мы ехали целых два часа!». Придумывались все новые «прибамбасы» и «навороты». Например, для приглашения на похороны стали посылать длиннющие пригласительные билеты «Leichenzetteln» – до 1 метра длиной и соответствующей ширины.

Однако один наворот превзошел все остальные. В Средние века в Гамбурге, да и во многих других городах Северной Германии, была категория работников, которые  обслуживали руководство этих городов – Советы. Эти люди  так и назывались: слуги Советов – Raten Diener. В верхненемецкий слово перешло как Reitendiener (стало быть, никакого отношения к лошадям эти слуги не имели, как кажется с первого взгляда). Они выполняли все – от подачи блюд на банкетах до полицейских функций. Со временем у них осталось только одно занятие: на похоронах торжественно идти за гробом, нести его и пр. Каждый «райтендинеры» был в черной накидке с белыми жабо, на голове – парик, на боку – шпага Trauerdegen. То есть, вид имел вполне импозантный.  А рассказываем мы столь долго об этих работниках потому, что в траурных гамбургских процессиях, а вернее сказать – в похоронных «увеселениях», они играли заметную роль.
Кто это придумал – неизвестно, но с какого-то времени стало считаться особым шиком, чтобы слуги Совета, несшие гроб с покойником, начинали его раскачивать, трясти, даже подбрасывать. Это почему-то считалось особенно благородным среди преуспевающих ганзеатов, которые были весьма неравнодушны к этому самому благородству. Гроб был тяжелый, и чтобы производить с ним разные «экзерсисы», нужны были специально обученные люди. Об этом писала газета «Der Patiot» в 1725 году. Задействовано было 16 носильщиков и еще 2 человека по сторонам – специально для толчков в нужные моменты. Таким образом, «покойник бился между стенками гроба, что считалось очень благородным (was für vornehm galt wurde)».

В противостоянии горожан и властей «райтендинеры» были на стороне первых. Например, когда в похоронах участвовал бургомистр со свитой, слуги Совета шли так быстро,  что начальство не могло за ними угнаться.

Не обходилось без курьезов. Как сообщает один достоверный источник, однажды, в жаркий летний день, хоронили добропорядочного гражданина по фамилии Seebohn. Когда гроб стали проносить, по обыкновению раскачивая, мимо Damtor‘а,  а вахта у ворот вытянулась во фрунт, раздался ужасный взрыв (Markerschütternder Knall). Побледневшие от страха «райтендинеры», а их бледность очень красиво смотрелась на фоне черных мантий, пытались найти причины взрыва. Но террористами в те блаженные  времена еще как-то не обзавелись, и с дежурными причинами было тяжело. Двинулись дальше. Однако через пару десятков шагов раздался второй взрыв! Стало ясно, что «стреляют из гроба». Быстро нашли столяра, гроб открыли. Все ахнули. Кто был поближе, увидел покойника, утопающего в пене. И все, даже стоявшие подальше, довольно быстро почувствовали знакомый запах. Да, это было пиво! В следственной комиссии работали крепкие профессионалы. Они нашли… нет, не преступника. Виноватой оказалась опять-таки гамбургская скаредность. Усопший перед кончиной наказал жене положить в гроб пару бутылок любимого напитка Kümmelschnaps или Köm, как говорят гамбуржцы. Однако экономная вдова положила вместо дорогой тминной водки дешевое пиво, которое под солнышком и при сильных толчках взыграло и взорвалось.

Итак, мы убедились, что запретить свободным гражданам развлекаться практически невозможно. В следующем номере мы ознакомимся с другими – не менее экзотическими – развлечениями жителей Старого Гамбурга.

Текст: Ю. Одессер

Одна улица на двоих

Спор о переименовании Hindenburgstraße, похоже, завершился компромиссом. Новое название – Otto-Wels-Straße – получит в итоге лишь часть этой улицы.. Кто же такой этот Отто Вельс, из-за которого намерены «урезать» германского президента времен Веймарской республики? 

Германия и Гамбург не устают разбираться со своим прошлым. На этот раз пришло время второго по счету (и последнего) рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга (Paul von Hindenburg). Недавно партия «зеленых» административного округа Nord выступила с официальным предложением переименовать Hindenburgstraße и заодно вычеркнуть рейхспрезидента из списка почетных жителей Гамбурга, в котором он по-прежнему фигурирует. Главная претензия известна всем: именно Гинденбург на правах главы государства фактически привел к власти Адольфа Гитлера – 30 января 1933 года он объявил его рейхсканцлером, то есть главой правительства.

Инициативу «зеленых» поддержали местные представители SPD и FDP, а вот христианские демократы ее отклонили. Показательно, что к этому предложению скептически отнесся и «красный» городской Сенат, которому, собственно, и придется в итоге принимать решение. Трудность здесь в том, что инициаторы переименования ставят Гинденбурга в один ряд с Гитлером и Герингом, которых в свое время совершенно справедливо вычеркнули из списка почетных жителей Гамбурга и местной топонимики. Не подлежит сомнению тот факт, что генерал-фельдмаршал, воспитанный в монархическом прусском духе, никогда не был демократом. И все же следует признать, что сложная и во многом противоречивая фигура Гинденбурга нуждается в более взвешенном к себе отношении.

Он заслужил уважение немецкого народа задолго до того, как совершил роковую, главную в своей жизни, ошибку. Во время Первой мировой войны Гинденбург ярко проявил себя в роли командующего 8-й армией, успешно проведя Восточно-Прусскую операцию против наступавших русских войск и радикально изменил ситуацию на этом участке фронта. Он стал национальным героем, заслужив почести, которых за сто лет до него удостоился лишь один человек – прусский генерал-фельдмаршал Гебхард фон Блюхер (Gebhard Leberecht von Blücher). Одного этого достаточно, чтобы назвать в его честь улицу –  тем более что военачальников в немецкой топонимике пруд пруди.

Произведенный в генерал-фельдмаршалы, Пауль фон Гинденбург стал главнокомандующим германскими войсками на Восточном фронте. И хотя на этом посту особых лавров не снискал, впоследствии был назначен начальником Генерального штаба. Это высокая должность в военной иерархии, которая также позволяет увековечить его имя на картах немецких городов.

Но Гинденбург на этом не остановился: в 1925 году он стал вторым рейхспрезидентом Веймарской республики. Причем в отличие от первого – социал-демократа Фридриха Эберта (Friedrich Ebert) – был избран на этот пост в результате всенародного голосования. А через семь лет избиратели вновь доверили ему пост главы государства. Гинденбург, кстати, и по сей день остается единственным президентом Германии, которого немцы выбирали без «посредников».

Впрочем, его победа во втором туре выборов 1932 года стала для страны вынужденным компромиссом. Достаточно взглянуть на фамилии внесенных в избирательный бюллетень кандидатов (см. фото). Тогдашнему рейхспрезиденту, деятельностью которого на этом посту далеко не все были довольны, составляли конкуренцию Адольф Гитлер и гамбургский коммунист Эрнст Тельман, чьи тесные связи с Москвой ни для кого не были секретом.

Между Сциллой крайне правых и Харибдой крайне левых престарелый консерватор Гинденбург (ему в то время было уже 84) оказался для избирателей наименьшим из трех возможных зол. Этим объясняется и тот факт, что за убежденного монархиста голосовали партии центра и даже социал-демократы, стремившиеся во что бы то ни стало преградить путь Гитлеру. В итоге рейхспрезидент получил необходимые для победы 53% голосов, за Гитлера голосовали 36,7% избирателей, Тельман получил 10%.

Историки спорят о методах правления Гинденбурга, однако при всех своих больших связях в армейских кругах он был далек того, чтобы привести к власти военных (что было бы, кстати, не худшим вариантом в свете последующих событий). До назначения канцлером Гитлера рейхспрезидент уже сделал две подобные попытки – с Францем фон Папеном (Franz von Papen) и Куртом фон Шляйхером (Kurt von Schleicher). Однако  когда последний предложил распустить рейхстаг, Гинденбург лишил его своей поддержки и обратил взор на Адольфа Гитлера.

Рейхспрезидент весьма скептически относился к «богемскому ефрейтору», однако не мог игнорировать политика, за которого проголосовало более трети немцев. В этой сложной ситуации Гинденбургу не хватило политического чутья. Глава государства старался играть по непривычным для него демократическим правилам и наивно ждал того же от Гитлера. Но тот, придя к власти, тут же начал устанавливать собственные правила игры.

В апреле 1933 года Гинденбург заступился за ветеранов Первой мировой войны еврейского происхождения, которых намеревались уволить по нацистскому проекту закона о государственной службе. Но это была только слабая попытка что-то изменить – рейхспрезидент все больше попадал под влияние гитлеровской камарильи, авторитет главы государства быстро сходил на нет, а после смерти Гинденбурга в 1934 год
Одним из примеров открытого сопротивления нацистскому режиму стала 23 марта 1933 года речь депутата рейхстага, председателя Социал-демократической партии Германии Отто Вельса (Otto Wels). Он аргументированно и страстно выступил против  законопроекта о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий, который впоследствии стал главной юридической основой всех бесчеловечных нацистских законов и фактически покончил с Веймарской республикой.у его должность была упразднена – у немцев появился фюрер.

Это выступление было последней свободной речью в рейхстаге, открыто призывавшей к отрицанию идеологии нацизма и сотрудничества с ним. Отто Вельс рисковал: по Германии уже прокатилась первая волна арестов, а в зале находились штурмовики СА. Сознавая грозящую стране опасность, он бросил в лицо нацистам: «У нас можно отнять свободу и жизнь, но не честь». Все 94 депутата от SPD проголосовали против проекта закона, но поскольку депутатов-коммунистов после поджога Рейхстага лишили права голоса, а остальные голосовали «за», закона был принят. Демократии в Германии пришел конец: все рычаги власти оказались в руках правительства Гитлера.

Сегодня в Гамбурге хотят напомнить об этой отчаянной попытке Отто Вельса противостоять коричневой чуме. Спору нет: он безусловно заслуживает, чтобы у нас в городе была улица его имени. Как, впрочем, и Пауль фон Гинденбург. И если по-другому нельзя, пусть будет компромисс – одна улица на двоих.

Текст: Андрей Нелидов

Один лишь фасад, украшенный  синей мозаикой, – это все, что осталось от известного кафе «Оттенсен» на углу улиц Behringstraße и Hohenzollernring. Кафе построено в 1998 году по проекту известного художника и архитектора Фриденсрайха Хундертвассера (Friedensreich Hundertwasser) и было уникальным по архитектуре и внутреннему дизайну. Пожалуй, самая интересная его особенность – полное  отсутствие прямых линий и углов на фасаде и в главном внутреннем помещении. Яркое, стильное, уютное кафе служило настоящим островком отдыха, где можно было спрятаться от повседневности.

В последнее время здание использовалось не по назначению – в нем размещался диспетчерский пункт скорой помощи. Затем новым владельцем, компанией Bonner Wohnbau GmbH, было принято решение снести кафе. Однако против этого выступила гражданская инициатива, собравшая к концу 2010 года более пяти тысяч подписей.

После долгих бюрократических проволочек власти округа Альтоны все же выдали в прошлом году разрешение на снос здания. Но уникальное детище Хундертвассера не канет в Лету окончательно, а возродится в несколько иной форме. На этом месте появится комплекс, включающий кафе, в деталях повторяющее архитектуру старого и его внутреннюю отделку, и жилой дом на 74 квартиры. Таково компромиcсное решение властей и компании-застройщика. По информации последней, все квартиры, от «однушек» до пятикомнатных, будут среднего ценового сегмента.

Йенс Бройтигам (Jens Bräutigam), глава Bonner Wohnbau GmbH, рассказывает: «Мы построим дом для разных возрастных групп. В планах – озелененная крыша, большие террасы, балкон или лоджия в каждой квартире. В просторном внутренем дворе можно будет устроить маленькие садики или игровые площадки». Чтобы в деталях воссоздать кафе Хундертвассера, в старых стенах провели трехмерное документирование. Фасад здания сохранится и будет включен в новый комплекс.

Завершение всех строительных работ запланировано на весну 2015 года, а обойдутся они в двузначную сумму, если считать миллионы евро.

Текст: Ирина Бурмайстер

фото: Юрий Бутерус

http://fotojura.de/