Category: Гамбург

6 июля в Ратуше прошла встреча депутата Генриха Цертика с русскоязычными жителями нашего города. Генрих Цертик – первый депутат Бундестага из бывшего Советского Союза – приехал по приглашению депутата Николая Гауфлера.

Встреча началась с прекрасного сольного выступления молодой виолончелистки Аниты Штро. Открывая мероприятие, Николай Гауфлер рассказал о музыкальной семье Штро из Кемерово, в которой каждый прекрасно играет на одном или нескольких музыкальных инструментах, и добавил: «Вот так каждая из наших семей привезла в Германию свои таланты и способности». Потом показали отрывок из фильма о немецких переселенцах и их успехах в Германии.

Депутат Цертик поддержал своего коллегу, рассказал, как именно будет представлять интересы соотечественников  в Бундестаге, и представил изменения в законах, касающиеся  семей российских немцев, в частности,  упрощающие воссоединение семей российских немцев. Оба депутата лоббировали их введение с 2012 года в рабочих группах партии ХДС, и в июне прошлого года эти новые законоположения были приняты Бундестагом.

По данным, представленным Цертиком, более 13 тысяч семей уже выслало документы на переезд в Германию. «По новому закону только в Гамбург каждый год будет приезжать не менее 100-200 наших земляков, которые смогут жить здесь со своими родственниками. Надеюсь, сенат примет все меры, чтобы помочь им как можно быстрее освоиться в городе. Мы сами тоже будем регулярно встречаться с новоприбывшими и помогать им в решении всех проблем», – сказал Николай Гауфлер.

   В ходе встречи обсуждались также вопросы пенсий, образования  и сотрудничества со странами СНГ, в частности, положение немецкой диаспоры в Украине. Николай Гауфлер обратил внимание на возможность сотрудничества в области образования и выразил готовность оказать поддержку школьникам и студентам  бывшего СССР в обучении или стажировке в Германии.

Председатель Гамбурского общества немцев из России Готтлиб Круне обратился к депутатам с просьбой чаще привлекать внимание правительства к проблемам переселенцев и напомнил о необходимости поддерживать общественные организации немцев из России. «Мы сделаем все, что в наших силах»,  – заверил Генрих Цертик. По окончании встречи депутаты и представители гамбургских организаций немцев из России выразили готовность и в дальнейшем продолжать активное сотрудничество.

Текст: Юрий Одессер 

Возрождение Германии после разорительной Тридцатилетней войны сопровождалось расцветом искусств. Властители десятков независимых немецких государств создавали у себя дворы – по образцу парижского. Блистательные балы чередовались с музыкальными вечерами и театральными представлениями. Культурная жизнь развивалась под патронатом монархов, церкви и придворной элиты.

В таком окружении Гамбург оказался отнюдь не на последнем месте, а во многих отношениях даже стал лидером. В богатом ганзейском городе не было ни всесильных властителей, ни аристократов. Покровителем искусств здесь стал средний класс. Крупные торговцы, состоятельные ремесленники, церковные иерархи, руководившие экономической, политической и религиозной жизнью города, определяли также его культурное развитие. Во второй половине XVII и в XVIII веке Гамбург стал значительным  театральным и музыкальным центром.

Музыкальная жизнь

В списке немецких композиторов, заложивших основы классического репертуара, помимо Баха, Моцарта, Бетховена, стоят имена Генделя и Телемана, которые значительную часть своей творческой жизни провели в Гамбурге. О Телемане известно гораздо меньше, поэтому мы уделим ему в нашем коротком очерке несколько строк.

Георг Филипп Телеман (Georg Philipp Telemann , 1681-1767) композитор барокко, работал во всех существовавших в то время жанрах. Этот автор 3600 произведениий – один из самых плодовитых в музыкальной истории. Целых 46 лет он был Director Musices – музыкальным руководителем Гамбурга – сочинял музыку для мероприятий в церквях и Ратуше и обучал студентов. Он  основал первую в Германии музыкальную газету, несколько лет возглавлял Оперный театр (смотри ниже).  Вокальные и инструментальные произведения Телемана и в наше время исполняются в концертных залах и  церквях, а по его сонатам учатся студенты. Именем Телемана названа улица в нашем городе, перед входом в Ратушу есть посвященная ему памятная плита.

 

Среди выдающихся немецких композиторов особое место занимает также сын И.С. Баха Карл Филипп Эмануил Бах (Carl Philipp Emanuel Bach, 1714-1788). В нашем журнале уже писали о композиторе в связи с его 300-летним юбилеем. Последние 20 лет своей жизни он, после Телемана, был музыкальным директором Гамбурга.  Сейчас К.Ф.Э. Бах – как бы в тени своего отца, хотя при жизни считался самым значительным композитором своего времени и был более знаменит, чем отец. Видные представители школы венских классиков – Гайдн, Моцарт и Бетховен – считали Баха-младшего своим предшественником и учителем.

 

Не меньшей известностью в свое время пользовался композитор Дитрих Букстехуде (Dieterich Buxtehude, 1637-1707). Он считается лучшим органистом севера Германии добаховской эпохи. Букстехуде жил в Любеке и поддерживал тесные творческие контакты с музыкантами Гамбурга. В 1703 году послушать игру мэтра приехали гамбуржцы Маттесон и Гендель. Стареющий маэстро предложил, чтобы один из молодых людей занял его место церковного органиста, правда, при непременном условии взять в жены его дочь. Музыканты от предложения отказались. Тогда еще начинающий Иоганн Себастьян Бах прошел пешком 400 км из Арнштадта, чтобы услышать игру Букстехуде.

 

Гамбург уже в XVII веке был славен своими музыкальными инструментами. Орган в церкви Св. Екатерины (восстановлен в 2013 году) пользуется европейской известностью. И.С.Бах специально приезжал из Люнебурга, чтобы послушать игру Райнкена на знаменитом органе, и сам играл на нем. Международное признание получили клавесины династии гамбургских мастеров Фляйшеров.

 

Опера на Gänsemarkt‘е

В те времена опера была в моде. Для королевских особ она служила одним из показателей их могущества, а среди свободных городов лишь Гамбург мог себе позволить конкурировать с Венецией и княжескими дворами. 2 января 1678 года в нашем городе открылась первая в Германии и вторая в Европе – после Венеции – общественная опера. Сюда могли прийти люди любого сословия, достаточно было купить билет. Инициаторами создания  этого театра были состоятельный адвокат Герхард Шотт, органист Ян Адам Райнкен и бургомистр Петер Люткенс.

Огромное  фахверковое здание Оперы располагалось на площади Gänsemarkt. Непрезентабельное внешне, оно имело самый большой по тем временам зал, вмещавший 2000 зрителей, а сцена представляла собой чудо театральной техники XVII века. Она была глубиной 24 метра и состояла из трех независимых частей. Перерывы между актами были очень большими, так что представления длились по 6-7 часов и начинались в полдень. Антракты использовались для светского общения, которое в Гамбурге носило, конечно же, деловой характер. Давались три представления в неделю.

Оперный театр стал культурным и деловым центром Гамбурга, он получил также общегерманское и международное значение. Одновременно Опера стала местом притяжения и для молодых талантов, и для уже состоявшихся звезд. Георг Фридрих Гендель начинал здесь скрипачом в оркестре.

Страсти кипели не только на сцене, но и вокруг нее. Композиторы, певцы, музыканты жестко конкурировали друг с другом. Известен случай, когда 21-летний Гендель поссорился с дирижером, своим лучшим другом и единомышленником, Иоганном Маттесоном – они по-разному интерпретировали некий момент в опере «Клеопатра». Дуэль на шпагах состоялась на Gänsemarkt‘е. Как писал позже Маттесон, только металлическая пуговица камзола спасла для нас одного из виднейших представителей музыки барокко. Все обошлось благополучно: дружба была восстановлена, Гендель написал в Гамбурге 4 оперы и благополучно уехал в Лондон, а гамбуржец Маттесон стал видным теоретиком музыки.

 

Мода, как известно, капризна и недолговечна. Гамбург к опере остыл. В 1765 году обветшавшее здание Оперы было снесено.

 

НЕМЕЦКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ТЕАТР

Театр, называвшийся еще Hamburger Entreprise (1767-1768), был поставлен на месте снесенного здания Оперы. Здесь знаменитый немецкий просветитель Готхольд Ефраим Лессинг (Gotthold Ephraim Lessing; 1729-1781) сделал первую попытку выйти с немецкой тематикой и с немецким языком на театральную сцену и конкурировать с привычными для публики французской драмой, итальянскими оперой и балетом. Это была первая славная, хотя и краткосрочная (около двух лет) проба.

У Лессинга не было единства с коллегами, зато было мощное противодействие со стороны гамбургских консерваторов. Театру не удалось стать культурным центром города на Эльбе, как в свое время Опере, но он послужил первым образцом для немецкой драматургии, выражавшей интересы бюргерской интеллигенции, а не аристократии. По примеру Гамбурга театр в Вене с 1776 года стал называться Teutsches Nationaltheater.  Возникшая в нашем городе идея немецкого национального театра была реализована в полной мере лишь в XIX веке.

Филипп фон Цезен (Philipp von Zesen, 1619–1689) считается одним из первых немецких профессиональных писателей. Основанное им в Гамбурге в 1643 году литературное общество Teutschgesinnete Genossenschaft, ставило своей целью создание единого стандартного немецкого языка и занималось реформой языка, его орфографии. Важным средством для этого тогда считалось конструирование немецких аналогов для замены слов иностранного происхождения. Именно Цезен с коллегами ввел такие слова, как Abstand (вместо Distanz), Beistrich (Komma), Bücherei (Bibliothek), Grundstein (Fundament), Anschrift (Adresse), Augenblick (Moment), Ausflug (Exkursion), Kreislauf (Zirkulation), Verfasser (Autor), Weltall (Universum) и многие другие.  Правда, предложений было гораздо больше. Самое курьезное из них, а поэтому часто упоминаемое – Nase заменить Gesichtserker‘ом (вспоминаются знаменитые мокроступы взамен калош).

Жителям самого большого и богатого города Германии пристало правильно вести себя в обществе. Неудивительно поэтому, что именно здесь издается первая в стране книга правил хорошего тона – Benimmbuch. Как и полагается в первых наставлениях, начинается все с азов: «Не чавкай во время еды» или «Не ковыряй в носу при всех». Интересно, что автор, Христоф Ахатиус Хагер, бухгалтер, учитель, математик, прославился тем, что, помимо этой книжки и профессиональных публикаций, еще выпустил в 1639 году тоже первый на севере Германии учебник орфографии верхненемецкого языка  «Teutsche Orthographia oder Schreibekunst».

В следующем номере мы продолжим тему культурной жизни Старого Гамбурга.

Текст + фото: Константин Раздорский

Как мы уже писали, в Любеке прошел 34-й съезд Ганзейского союза нового времени. Сегодня мы можем поделиться с вами впечатлениями от этого яркого события.

Мы говорим «Любек», подразумеваем «Ганза». Ведь именно этот город – ее столица, ее стержень. Главным органом управления могущественным торговым союзом Средневековья был Hansetag (съезд Ганзы). Причем из 67 состоявшихся «конгрессов» 43 прошли именно в Любеке, в том числе первый, в 1356 году, и последний – в 1669-м.

Ганза возникла сначала как некое подобие купеческого профсоюза и лишь к середине XIII века вышла на городской уровень. Одной из главных задач союза стала борьба с пиратами, которые то и дело грабили торговые суда. Быть членом Ганзы было выгодней, чем торговать в одиночку, – ее мощная «крыша» не только защищала, но и давала привилегии. Популярность союза выросла настолько, что в пору его расцвета число ганзейских городов перевалило за две сотни, причем не всегда это были морские порты. В Ганзу входили Дортмунд и Оснабрюк, Эрфурт и Кельн, Дюссельдорф и Бреслау, Бордо и Нант, Копенгаген и Лиссабон. Союз простер свои могучие крылья от Венеции до Осло и от Лондона до Великого Новгорода.

Ганза не имела жесткой организации, внутреннего устава и общих финансов. Членство в ней было свободным и не требовало заявлений о вступлении или выходе. Поэтому точное число членов союза не фиксировалось и неизвестно до сих пор. Мы знаем только, что ядро Ганзы в период ее расцвета составляли примерно 70 городов (преимущественно немецких), к которым примыкали еще 130 партнеров. Их отношения с союзом были различными как по степени «близости», так и по уровню представительства городов. Одни являлись постоянными членами Ганзы, в других имелись ее конторы или филиалы, третьи сотрудничали с ней лишь время от времени или опосредованно.

Говорят, что история развивается по спирали, возвращаясь на более высоком витке к тому, что уже когда-то было. Ведь нынешний ЕС во многом напоминает Ганзу, хотя это повторение – на уровне уже не городов, а государств, и во главу угла поставлена не столько торговля, сколько политика. Центростремительные тенденции современности схожи с ситуацией XII века, когда немецкие купцы пришли к выводу, что им нужно объединиться для защиты общих интересов.

В ХХ веке было решено возродить Ганзу, основной задачей которой стало экономическое и культурное партнерство современных городов, входивших когда-то в старый союз. В 1980 году в голландском Цволле состоялся первый Hansetag нового времени. Столицей союза, как и прежде, является Любек, бургомистр которого по традиции возглавляет эту международную организацию. Сейчас в «Новой Ганзе» насчитывается 183 города шестнадцати стран Европы.

Полнее всего в ней представлена, конечно, Германия – 101 город. Из них официальное название ганзейских (Hansestadt) имеют лишь 17. Правда, следует помнить, что в начале ХХ века их было вообще три – Любек, Гамбург и Бремен. После объединения Германии статус ганзейских восстановили портовые города бывшей ГДР – Росток, Висмар, Штральзунд, Грейфсвальд, Анклам и Деммин. В 2007 году это звание вернул себе Люнебург, через полгода к нему присоединились населенные пункты Саксонии-Ангальта – Зальцведель, Стендаль, Хафельберг, Остербург, Гарделеген и Вербен. Позднее ганзейским вновь стал ближайший сосед Гамбурга – нижнесаксонский Штаде.

Второе место по количеству городов в «Новой Ганзе» занимает Польша (23), на третьем – Нидерланды (15). «Россиян» в союзе тринадцать: Псков, Великий Новгород, Калининград (преемник Кенигсберга), Белозерск, Тверь, Ивангород, Смоленск, Великий Устюг, Тихвин, Вологда, Кингисепп, Торжок и Тотьма.

Каждый год в одном из городов, входящих в Ганзейский союз нового времени, проводится съезд, больше похожий на фестиваль с элементами экономического форума. В 1989 году, например, такой конгресс прошел у нас в Гамбурге, а в 2009-м – в Великом Новгороде.

Любек после «премьеры» в 1983 году проводил Hansetag во второй раз. С его программой мы вас уже знакомили в одном из предыдущих номеров журнала, поэтому сегодня просто подведем итоги и поделимся фото-впечатлениями.

Главный результат съезда – более 400 000 его участников и зрителей. В столицу Ганзы прибыли 122 делегации из пятнадцати стран Европы. Около половины городов (57) были зарубежными, причем самое дальнее путешествие предприняли гости из  Хафнарфьордура (Исландия). Общее число приглашенных гостей составило 1 960. На общем собрании представителей делегаций в Ганзейский союз нового времени были официально приняты еще два города – шотландский Эдинбург и польский Мальборк.

В ходе праздника Ганзы состоялось более 350 мероприятий культурного и делового характера, в том числе международный экономический форум со 140 участниками. В местном порту ошвартовалось более 30 судов из разных стран Европы, среди которых были современные парусники «Alexander von Humboldt II» и «Roald Amundsen», а также шесть копий ганзейских торговых судов – коггов  – в натуральную величину. Но больше всего обратила на себя внимание построенная 15 лет назад в Санкт-Петербурге копия фрегата петровских времен. Бравый «Штандарт» с огромными российскими триколорами на грот-мачте и корме вошел в реку Траве позже остальных судов и отсалютовал им пушечными выстрелами. Зрители, особенно мальчишки, были в восторге от грохота и дыма.

А в это время в центре города делегации российских ганзейских городов развернули свои павильоны с многочисленными сувенирами. Время от времени россияне радовали жителей Любека и его гостей народными плясками и хоровым пением. Иностранцам, нуждавшимся в информации, всегда оказывал помощь кто-то из 280 добровольных «лоцманов», среди которых были и русскоязычные. О праздничной атмосфере многое говорит уже тот факт, что на гамбургском стенде за время съезда было продано около 3 000 литров пива. Отведать жареного на гриле мяса или сосисок тоже можно было без проблем.

Истинное наслаждение доставляли горожанам – и особенно фотографам – члены общества «Hansevolk zu Lübeck» в исторических костюмах средних веков. На каждом шагу я встречал дородных купцов, разодетых матрон, суровых ландскнехтов, занятых своим делом ремесленников, смешливых торговок и даже одного священника. По-моему, это была главная изюминка праздника, придавшая ему особый ганзейский колорит.

Текст: Юрий Одессер 

Иностранцы, появившиеся в Гамбурге во второй половине XVII века, способствовали его мощному экономическому подъему. Помимо голландцев и англичан, о которых мы уже писали в прошлых номерах, значительный вклад в его развитие внесли также сефарды.

Кто приехал

Евреи-сефарды были вынуждены покинуть Иберийский (или Пиренейский) полуостров, где жили до того более тысячи лет. Они рассеялись по всему свету, не теряя, однако, связи между собой. Их элита – торговцы, банкиры и специалисты в разных областях – финансировала  «колониальную» торговлю, участвовала в открытии и освоении новых земель. Эти люди предпочитали жить там, где были лучшие возможности для их религиозной, экономической и интеллектуальной жизни. В XVII веке таким местом для них стал наш город.

Сефарды, прибывшие сюда из Португалии через Голландию, носили португальские имена и не афишировали свое вероисповедание, остерегаясь всевидящего ока инквизиции и не желая осложнять отношения с горожанами. Насильно крещенные в Португалии и Испании сефарды (их называли маранами) в Гамбурге стали возвращаться в иудаизм.

Местные жители спорили, как относиться к пришельцам. Против их пребывания в городе выступал бюргершафт (парламент), выражавший интересы части горожан, опасавшихся новых конкурентов. Она получала внушительную поддержку со стороны духовенства, не терпевшего иноверцев (так же они относились и к «неправильным протестантам» из Англии и Голландии). С другой стороны, прагматичный Совет (правительство) рассчитывал использовать богатых опытных иностранцев и с их помощью улучшить международное положение Гамбурга. Борьба шла с переменным успехом. В 1612 году Совет ввел большой налог с евреев-сефардов и заключил с ними договор, по которому те получали право на жительство с возможностью работать.

Сохранившиеся документы дают представление о профессиях сефардов. Приехали «тузы»: банкиры и маклеры, страховщики морской торговли и оптовые торговцы. Среди специалистов – врачи и аптекари, а также кораблестроители, ювелиры и резчики по камню, мастера сахароварения, ткачи и изготовители сигар.

Международная торговля

Главная заслуга сефардов  – они открыли для города на Эльбе новые линии торговли со странами Европы и с колониями – от нынешней Индонезии до обеих Америк. В разных частях света у них было много партнеров-единоверцев. Из этой среды выбирались доверенные лица, становившиеся консулами Гамбурга, и было таких представителей почти 260. Они способствовали развитию ганзейской торговли с  заокеанскими странами, а также помогали  гамбургским предпринимателям устраивать в колониях плантации сахарного тростника и другие производства.

Чтобы читатель мог лучше представить себе, какую роль играли сефарды в тороговле с колониями, приведем такой пример: в 1612 году из 28 купцов, занимавшихся импортом сахара в Гамбург, 18 были сефардами. Флот города в те годы наполовину состоял из кораблей, принадлежавших сефардам.

Были налажены тесные торговые связи с Португалией и Испанией, ведь сефарды сохранили отношения с «предыдущей» родиной. В 1621 году в Лиссабон из Гамбурга пришло 85 сефардских судов – больше, чем из иберийских портов, вместе взятых.

 

Финансы

Благодаря сефардам наш город стал важнейшим, наряду с Амстердамом, финансовым центром Северной Европы. С их участием в 1619 году в Гамбурге был основан первый в Германии и третий в Европе банк (из 42 первых вкладчиков 30 были сефардами). Они снабжали средствами воюющие государства во время Тридцатилетней войны, что не только приносило доходы городу в виде налогов, но и помогало ему сохранять желанный нейтралитет.

Сефарды давали кредиты князьям, совершали от их лица денежные операции, снабжали их предметами роскоши. Вот несколько примеров. Диего (Авраам) Тексейра и его сын Мануэль давали деньги в долг датскому, шведскому и гольштейн-готторпскому дворам. Семейство Дуарте Нуньес да Коста обеспечивало Португалию ссудами для покупки оружия в Северной Европе. (Даже у Петра I на царской службе находился сефардский банкир Моше Йозефс Вессел, живший в то время в Глюкштадте; одновременно он финансировал и датский двор. Кстати, на службе у Петра I были и другие сефарды, в том числе граф Антон Мануилович Девиер – первый генерал-полицмейстер Санкт-Петербурга).

Гамбургские сефарды умели бороться с противниками. Они способствовали вытеснению с финансового рынка знаменитых Фуггеров и Вельзеров. Им удалось обойти даже англичан: когда те вступили в войну с Испанией, сефарды убедили короля Испании Филиппа II отдать Гамбургу все заказы, размещенные ранее в Англии. Пересекая Атлантику, они обходили опасных английских пиратов с севера –  этот путь  был им знаком потому, что сефарды участвовали в гамбургском китобойном промысле.

Дипломаты, врачи, интеллектуалы

Люди влиятельные, с иберийской гордостью, владевшие многими языками, сефарды  внесли свой вклад и в укрепление позиций Гамбурга на дипломатической и общественной сцене. Многие сефарды представляли в городе на Эльбе другие государства. Консул испанской короны в Гамбурге, врач, ученый и астроном Якоб Розалес так много сделал для развития отношений с Испанией, что получил от немецкого кайзера Фердинанда III исключительное звание паладина. Кстати, Розалес сотрудничал с Галилео Галилеем, который написал вступительную статью к главной его книге.

Дипломатическим представителем Португалии в нашем городе был Дуэрте Нутьус да Коста, а резидентами шведской королевы  – уже упомянутые Диего и Мануэль Тексейры. Даниел Абенсур польским резидентом. Они пользовались большим уважением и удостаивались аристократических почестей. Когда Мануэль Тексейра проезжал в карете с ливрейными кучерами через Großneumarkt, часовые становились во фрунт и отдавали честь.

Традиционной сферой деятельности сефардов была медицина. Показательна в этом смысле история семейства Кастро. Выходцы из Испании, они были лейб-медиками португальских королей. Родриго (Давид) де Кастро в 1592 году появился на берегах Эльбы едва ли не первым из сефардов. Он много сделал для прекращения эпидемии чумы в городе, а позже стал лейб-медиком у датского короля, епископа Бремена, герцога Гольштейна и ландграфа Гессена. Ну и, конечно, он лечил гамбуржцев.

Родриго де Кастро был одним из первых вкладчиков Гамбургского банка. За большие заслуги ему – не гражданину – в виде редкого исключения предоставили возможность иметь дом в Старом городе. Однако во время его похорон толпа забросала гроб камнями (такое случалось и с другими иноверцами – с англичанами и голландцами). Его потомки и в последующие четыре столетия продолжали лечить гамбуржцев. И сейчас в нашем городе известен дантист и общественный деятель Альфонс де Кастро (праксис находится на улице Bürgerweide 36).

Сефарды-интеллектуалы – ученые, поэты, переводчики, врачи и  предприниматели – несли  идеи европейского Ренессанса и Просвещения. Резидентом и финансовым советником королевы Швеции Кристины – видной деятельницы эпохи Возрождения – был уже упомянутый Мануэль Тексейра. Он жил рядом с церковью Сан-Мишель (для которой пожертвовал деньги на бронзовую крышу). В его доме устраивался салон, сюда наезжали высокие особы, там господствовала атмосфера свободного духа. Новые гамбуржцы были знакомы с произведениями Шекспира и Сервантеса. Уриэль Акоста (известный российским театралам) – иудейский и христианский мыслитель, предшественник Спинозы – именно на берегах Эльбы и Альстера писал свои критические письма в Венецию.

Сколько их было, и куда они делись

С конца XVI века наш город притягивал к себе иммигрантов со всех уголков Европы и из колоний. Первые полтора-два десятилетия он был для португальских сефардов даже более предпочтительным местом проживания, чем Амстердам. В 1595 году в Гамбурге было зарегистрировано 5 семей сефардов, в 1609 –  98 человек. К середине 17 века их число достигло 1200 (из 5000 маранов, покинувших Португалию после 1580 года). После окончания в 1648 году Тридцатилетней войны и одновременно Шестидесятилетней войны Нидерландов с Испанией поток еврейских переселенцев развернулся из Гамбурга в сторону Амстердама, а после повышения в несколько раз налога с евреев в 1697 году большая часть сефардов покинула ганзейский город.

Со временем число сефардов в Гамбурге и их роль уменьшились. При нацистах богатые сефарды смогли уехать, а оставшиеся погибли в концлагерях. Сейчас  в городе живет несколько семей потомков сефардов.