Category: Гамбург

Текст: Илья Лебедев

Фото:  Ирина Уваровская, Андрей Крылов                                            

 Необычный для середины лета снимок— на заснеженной вершине стоит человек в альпинистской амуниции, с «кошками» на ботинках, с флагом и экземпляром «У нас в Гамбурге». Фото сделано 30 июня в 7 часов 10 минут местного времени на севере Турции, на макушке одной из самых известных гор континента — библейского Арарата. А журнал – в руках журналиста и путешественника Евгения Дворецкого. 

– Нас было пятеро, из Германии и Санкт-Петербурга, – рассказывает Евгений. – С Андреем Крыловым из Пиннеберга и Сергеем Шумовичем (он живет в Ольденбурге) мы уже ходили дважды на Монблан, были в базовом лагере Эвереста в Непале, пробовали подняться на вторую вершину Альп — гору Юнгфрау, но из-за непогоды отложили на следующий год. Возможно, читатели припомнят эти имена: четыре года назад мы опубликовали фоторепортаж о непальской экспедиции, где тоже был сделан снимок с журналом, на высоте 5364 метра. А «Снежных барсов» – это почетнейшее звание покорителя всех семитысячников бывшего Союза имеет Сергей — в  Германии вообще лишь восемь человек, в том числе хорошо знакомый русским гамбуржцам Александр Соломонов. Ныне к нам присоединились две альпинистки из города на Неве — Ирина Уваровская и Елена Русинова. Потому что всем понравилась мысль подняться на Арарат — да, тот самый…

Путь наверх был и прост, и сложен одновременно. Сначала на самолетах до Стамбула и городка Ван поблизости от горного массива, затем на машинах до кемпинга,  а от него – до деревушки на высоте 2200 метров над уровнем моря. Ну, а дальше —  два дня «на своих двоих». Тяжелую часть груза поднимали до второго лагеря (3950 метров) на лошадях. Отдых, ночевка в палатке (снаружи – минус), небольшой выход до высоты 4200 для акклиматизации. Встречаем группу из Польши, которая возвращается обратно. Языковых барьеров нет — ну как, панове? Оказывается, не поднялись, не дошли 200 метров из-за сильного снегопада. Неужели и нам не повезет?

На заключительный штурм отправились в ночь, в 23.45 — так, по твердому насту, безопаснее. Хорошо помню эти первые минуты: зацепившаяся наверху за склон горы ковшом Большая Медведица и мы, медленно идущие прямо к ней. К звездам. Жаль, аппаратура была не для ночной съемки.

Шли наверх около семи часов, с многочисленными остановками, чтоб передохнуть, подкрепляясь чаем, а иногда и крепким словцом вполголоса… к горе надо относиться с уважением. А с юмором всегда легче. Наш гид Мустафа, курд из местных, идет себе и идет, названивая невесть кому по мобильному, нам пару раз приходилось его останавливать. Окликали: «Мустафа, дурак!», – но не из озорства, а потому, что на турецком  durak значит «пауза, остановка».

Светать стало после четырех часов. Сразу за нами поднималась испанская группа, человек семнадцать, но до цели дошли не все: видно было по уходящим вниз огонькам налобных фонарей, как люди поворачивали обратно. Что ж, это нормально — в горах переоценка сил может обернуться вдесятеро хуже, чем на равнине.

Восхождение на Арарат технически проще, чем на Монблан, но этот убийственный «пилеж»… прошел – стал, снова прошел – снова стал, успокоил дыхание – пошел… выматывал и душу, и тело. А за 50  – пятьдесят! – метров до цели налетел буран. Исчезла в рваной хмари и вихре снега вершина, было бело — стало черным-черно, снимай очки, только что тут была тропа, теперь –  лишь направление. Проводник вопросительно смотрит на группу…. Черт, неужели вот так все пропадет, столько сил, времени, денег потрачено!

Нет, машем ему, давай вперед. Двинулись, один подле другого, минул пяток минут — ррраз, снова солнце и голубое небо, прямо праздник! Спасибо Аллаху или просто госпоже Удаче? Еще пара сотен шагов, и – вот она, вершина, 5165 метров, ура!

Достали припасенную бутылку пятизвездочного «Арарата» (нас в команде пятеро, гора — пятитысячник, и настроение – «на пять»). Прикрываясь от ветра – он там ого-го, и температура -15° – разлили по пластиковым стопкам и даже мусульманин Мустафа не отказался. Наверняка уже водил русских…

На съемку – всего несколько минут: ледяной ветер, а в рукавицах не пощелкаешь. Так что, судите сами. Вот он, пик, выше нет ничего. Может, и настроение чувствуется… заоблачное.  Некоторые уже спрашивали меня — а что ты испытывал на вершине? Скажу так, ребята:  жизнь – это всегда движение к какой-то цели, к достижению ее, путь долгий или… очень долгий. А здесь вдруг оказалось, что некуда больше идти — все, пришел, вот эта точка, достиг, чего хотел. Это редкая и удивительная минута, плотно заполненная содержанием, и если бросить ее на чашу весов, то, пожалуй, уравновесит другую тарелку,  на которой – часы восхождения, дни и недели подготовки.

А как там насчет Ноева ковчега? Не видали, и щепочек от него не привезли, местные в ответ на этот вопрос пожимали плечами. На фотографиях в Интернете видна на одном из склонов так называемая лодкообразная формация, даже размеры ее вроде соответствуют указанным в Писании, но нам там побывать не удалось. Может, в следующий раз?

 

Текст: Юрий Одессер

В прошлом номере мы говорили о значительных культурных достижениях ганзейского города  XVII–VIII веков. Однако жизнь деятелей искусства в нем  была совсем не простой.

Покровителями искусств в Гамбурге были преставители среднего класса, главным образом купцы.  Профессия во многом определяла их характеры, которым не в последнюю очередь были свойственны и гибкость мышления, и восприимчивость к новому. Они привозили из других стран последние достижения и внедряли их у себя. Это касалось не только торговли и производства, но и культурной сферы. Мы уже упоминали о Герхарде Шотте, который, находясь под большим впечатлением от оперного театра в Венеции, инициировал и сам частично субсидировал создание Оперы у нас.

Однако ценителями прогресса в городе были далеко не все. Известно пристрастие гамбуржцев к освященным временем традициям, что, впрочем, было характерно для всех средневековых сообществ. Кстати, одной из таких традиций было избрание в правительство, парламент, церковные органы наиболее пожилых людей. Такие люди, как известно, больше ценят устоявшееся, привычное. Ремесленники в своих цехах были блюстителями старых правил. А если вспомнить, что вся жизнь города находилось под жестким контролем главной блюстительницы святой старины – церкви, то легко понять, какой мощный консервативный элемент преобладал в гамбургском обществе.

Столкновение этих двух сил – новаторской и консервативной – в большой мере определяло жизнь города. Не в последнюю очередь это касалось и  культурной жизни. Ганзеаты обычно проводили свободное время в кругу семьи, за картами, им по вкусу был народный театр с его  бурлесками и комедийными персонажами типа арлекина. Приобщить такую публику к высокому искусству было совсем не просто. Новаторам  всегда приходится преодолевать инерцию публики.

Проследим судьбу театров и людей искусства, со многими из которых мы познакомились в предыдущей статье.

Оперный театр

Основанный в Гамбурге энтузиастами на свои деньги, он пришел в упадок после нескольких десятилетий процветания. Для привлечения зрителей приходилось упрощать репертуар, приспосабливая его к менее притязательным вкусам. Не имея возможности оплачивать профессионалов, на сцену стали выпускать певцов-любителей, в основном,  из семей ремесленников. Церковь, всегда считавшая оперу бесовской затеей, усилила свои нападки – и это привело к ее окончательной деградации. Известный гамбургский музыкальный деятель Иоганн Маттесон (Johann Mattheson) с горечью писал, что опера скорее подходит для княжеских и королевских дворов, чем для торгового города. В 1738 году Оперу пришлось закрыть.

Национальный театр

Музыканты

Большинство исполнителей было вынуждено постоянно искать возможности заработать на хлеб. Основные доходы им приносили уроки музыки, выступления на свадьбах и других торжествах. Более благополучной  была жизнь органистов и канторов при церквях, а также при дворах высшей аристократии. Самой  престижной и хорошо оплачиваемой была государственная должность музыкального директора, и поэтому на нее претендовали многие музыканты.

Однако едва ли это было «теплым местечком». Музыкантов здесь загружали так, что на свободное творчество не оставалось времени. Характерный пример  – история   «гамбургского Баха». Карл Филипп Эмануэль Бах был, однако, еще и «берлинским Бахом», так как до приезда в наш город он много лет проработал при дворе прусского короля в Берлине. Именно там создано большинство произведений, сделавших его знаменитым.

А здесь он был загружен рутинной работой – подготовкой музыкального сопровождения всех праздников в пяти главных церквях, музыкальной части торжеств в ратуше и других учреждениях. Бах приспособился и стал использовать произведения своего отца и других композиторов, несколько перерабатывая их. Со временем ему удалось отказаться  от музыкальных уроков в гимназии.

Предшественник К.Э. Баха на должности директора, известный композитор Георг Филипп Телеман тоже использовал чужие произведения. Некоторые обязанности он просто игнорировал – высокое положение позволяло ему это делать.

Отец Карла Эмануэля – Иоганн Себастьян Бах – тоже в 1720 году претендовал на место органиста в Гамбурге и играл свои импровизации на знаменитом органе в церкви Св. Катерины. Но для вступления в должность нужно было внести 4 тысячи марок, которых у многодетного композитора не было.

Так считалось долгое время, пока 10 лет назад не обнаружились документы, показывающие, что дело было не в деньгах. Просто музыкант вовремя понял, что на этом месте с творчеством придется покончить – он знал, что не сможет хитрить и приспосабливаться. В результате Бах снял свою кандидатуру. Так или иначе, ганзеаты не предоставили Мастеру благоприятных условий для творчества. И кто знает, не откажись Бах-отец от той должности,  мир вспоминал бы о нем, возможно, не больше, чем о его сыне.

Похожая история произошла более чем через 100 лет с  Иоганнесом Брамсом. Уроженец нашего города, он был его горячим патриотом  и очень хотел найти здесь постоянное место. Две неудачные попытки стать руководителем филармонических концертов оставили у него горькую память на всю жизнь. Если бы он работал в Гамбурге, говорил он через много лет, то стал бы добропорядочным горожанином, имел бы, как все, жену, детей. «А так  я –  бродяга». Однако в этом случае мир мог бы потерять выдающегося композитора.

Фляйшеры

Мы уже говорили о международном признании музыкальных инструментов, изготовленных династией гамбургских мастеров Фляйшеров. После многолетних экспериментов они создали удачную модель клавесина (предшественника фортепиано). Инструменты, при начальной цене 60 талеров, уходили за тысячу. Это вызвало зависть столяров. В 1707 году они устроили погром в мастерской, украли инструменты. Жалобы в Совет не помогли.

Условием примирения мебельщики поставили свое участие в деле – изготовление корпусов инструментов. В 1716 году Карл Конрад Фляйшер устроил новую мастерскую в районе нынешней  Gerhofstraße, но ему удалось проработать всего 6 лет. Несколько его клавесинов стоят в разных музеях мира.

Отметим,  первое фортепиано во Флоренции изготовлено в 1715 году под покровительством могущественного Фердинандо III Медичи. Вполне вероятно, что если бы Фляйшерам хотя бы дали спокойно работать в родном городе, то создателями фортепиано могли бы стать они.

      И такие случаи не единичны, а скорее типичны. В практичном Гамбурге тяжело жилось людям незаурядным. Во всех сферах жизни города доминировал утилитарный подход. Для дела требовались прежде всего опыт и интуиция, а все эти «умники» и «гении» оказывались не ко двору. Поэтому и университет у нас основан лишь в начале ХХ века. Даже и теперь бытует представление, что городу нужны не выпускники университетов, а специалисты среднего уровня, хорошо знающие свое дело. Такой позиции противостояли мыслящие люди, настоящие патриоты города. О них мы поговорим в следующем номере.

 

 

 

 

Текст: Андрей Нелидов

Фото: Wikipedia

В тихих улочках Риги

Когда четыре года назад представители Совета Европы выбирали города на роль культурной столицы континента на 2014 год, они проголосовали за шведский Умео и латвийскую Ригу. Сегодня мы расскажем о духовной жизни города на Даугаве.

То, что Рига – это Европа, нам было понятно даже в социалистические времена, ведь не случайно большинство советских фильмов на западные темы снимали на ее улочках. В разные времена город находился под властью то одних, то других завоевателей, поэтому никогда не бывал монокультурным. Исторически его население всегда представляло собой сложный  «коктейль» из латышей, немцев, русских, шведов, евреев, поляков и представителей многих других народов. Каждый из них привнес в облик Риги частицу своей культуры, которую без труда можно обнаружить даже на самой короткой экскурсии.

Лицо столицы

В 1997 году исторический центр города  внесен в список объектов Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО за «выдающуюся всеобщую ценность», а также за большое число памятников архитектуры в стиле модерн (югендстиль), сохранивших свой исторический облик практически без изменений с начала ХХ века до наших дней. Настоящей жемчужиной югендстиля специалисты считают улицу Альберта, названную в честь основателя Риги, епископа Альберта фон Буксгевдена. Большинство зданий здесь построено по проектам местного архитектора Михаила Эйзенштейна – отца выдающегося кинорежиссера Сергея Эйзенштейна.

В Старом городе туристы из Германии чувствуют себя, как дома. Оно и неудивительно –  исторический центр строился по большей части немцами по лучшим образцам немецкого зодчества. Его внешнее сходство с Гамбургом, Любеком или Ростоком бросается в глаза даже тем, кто мало разбирается в архитектуре. Не будем забывать и о том, что Рига – тоже ганзейский город, а партнерские связи поддерживаются и сегодня. У тыльной стороны церкви св. Петра стоит бронзовая «пирамида» бременских музыкантов, что делает этот кусочек Риги поразительно похожим на Бремен, которому, собственно, и обязана латвийская столица этим подарком. Еще одна деталь роднит город на Даугаве с городом на Везере: статуя Роланда на Ратушной площади.

Кстати, герб Бремена вместе с гербом Гамбурга изображен на фасаде восстановленного в 2001 году Дома Черноголовых. Это аутентичная копия здания, которое с XV века служило представительским целям так называемого братства Черноголовых – объединения молодых холостых иноземных купцов. Своим покровителем они считали темнокожего св. Маврикия и украсили его портретом свой герб. Исторический Дом Черноголовых сильно пострадал от артиллерийских обстрелов и бомбежек в 1941 году, так что после войны городские власти решили его не восстанавливать. В независимой Латвии здание построили заново к 800-летию своей столицы.

Внешний облик Риги очень разнообразен как по архитектурным стилям, так и по времени строительства домов – от Пороховой башни XIII века до типичной сталинской высотки Академии наук Латвии, от Рижского замка XIV века до православного Христорождественского кафедрального собора конца XIX, от Домского собора XVIII века до ангаров для дирижаблей, в 1920 году ставших павильонами Центрального рынка. Из новостроек последнего времени стоит отметить здание Латвийской национальной библиотеки (ЛНБ), созданное по проекту американского архитектора латышского происхождения Гуннара Биркертса. На его строительство Рига получила средства от ЕС по проекту «Культурная столицы Европы».

 

Год концертов и выставок

Программа мероприятий в «культурной столице» обычно охватывает весь год. В проекте «Рига 2014» запланировано около 200 концертов, спектаклей, выставок и фестивалей, примерно половина из которых уже состоялась. Год культуры начался в январе сразу с нескольких важных событий. Одним из них стала символическая акция местных библиофилов, в ходе которой они из рук в руки передавали книги из старого здания ЛНБ в новое на другом берегу Даугавы. Сейчас там развернута выставка «Книга 1514–2014», рассказывающая о 500-летней истории книгопечатания, где можно увидеть знаменитые раритеты из крупнейших книгохранилищ Европы.

В рамках открытия состоялась также премьера оперы «Риенци» Рихарда Вагнера, который, кстати, в молодости два года работал в Риге капельмейстером. Мультимедийная постановка  подготовлена Латвийской национальной оперой в сотрудничестве с датским режиссером и сценографом Кирстен Дельхольм. Интересно, что здание национальной оперы было построено в 1863 году как  немецкий театр. В 1919 году в него переехала оперная труппа, первым спектаклем которой стал вагнеровский «Летучий голландец».

Проект «Рожденные в Риге»  – это серия сольных концертов знаменитых уроженцев «культурной столицы» – таких, как дирижер Марис Янсонс, скрипач Гидон Кремер, выдающийся виолончелист Миша Майский, оперная певица Инга Кална, баритон Эгилс Силиньш и органистка Ивета Апкална. В начале июля прошел гала-концерт звезд музыки под открытым небом.

Частью программы «Культурной столицы Европы» стала Всемирная хоровая олимпиада. В Риге собрались 27 тысяч певцов, представляющих 460 хоровых коллективов из 73 стран мира. Это – крупнейшее  событие в мировой хоровой культуре и самая масштабная по числу участников акция в программе «Рига 2014». Такие олимпиады проходят раз в два года, рижская проводилась в сотрудничестве с немецкой организацией «Interkultur».

В январе в Латвийском национальном художественном музее открылась выставка «1914»  о Первой мировой войне глазами известных европейских художников. В рамках фестиваля современного искусства «Survival Kit» посетители смогли принять участие в дискуссиях и практических семинарах. А в ноябре во время крупнейшего светового фестиваля Северной Европы «Staro Rīga» художники позаботятся о специальном освещении города. И тогда Рига станет еще прекраснее.

Проект под названием «Культурная столица Европы» – инициатива Евросоюза. На каждый год заранее выбирается город, который на эти двенадцать месяцев становится центром культурной жизни континента с целью привлечь внимание всех европейцев к его духовному развитию. Для исполнения функций культурной столицы городской бюджет пополняется за счет добавочного финансирования из средств ЕС, что позволяет улучшить состояние местных культурных учреждений или создать новые.

Первой культурной столицей Европы стали в 1985 году греческие Афины. Вплоть до 1999 года этого звания традиционно удостаивался лишь один город, затем приняли решение о возможности называть культурной столицей сразу несколько городов. В этом смысле самым «урожайным» оказался 2000-й – тогда столиц было выбрано девять, что по сей день остается  рекордом. Немецкие города участвовали в проекте уже трижды – Западный Берлин (1988), Веймар (1999) и Эссен (2010).

В этом году европейскую культуру олицетворяют шведский Умео и Рига. Город на Даугаве стал в проекте последним представителем стран Балтии – литовский Вильнюс и эстонский Таллин уже были культурными столицами в 2009 и 2011 годах соответственно. Из других стран бывшего СССР на это звание в ближайшее десятилетие будет претендовать Украина, которая в 2024 году примет участие в проекте вместе в Германией и Албанией. Конкретные города пока не определены, однако с большой степенью вероятности можно утверждать, что украинский выбор остановится на Киеве.    

Интересно, что в 2010 году одновременно с Эссеном культурной столицей Европы стал турецкий Стамбул, расположенный, как мы знаем, по обе стороны от пролива Босфор – границы европейского и азиатского континентов. В 2022 году планируется участие в проекте еще одного турецкого города.

В конце девяностых годов прошлого века  инициативы, аналогичные европейской, появились и в других частях света – «Арабская столица культуры» и «Культурная столица Америки».

Текст: Максим Науменко

В начале ноября британская авиакомпания Easy Jet,  традиционно продающая дешевые авиабилеты на свои рейсы, помещает в гамбургском аэропорту свою третью «железную птицу» – Аэробус А320, рассчитанный на 180 пассажиров. Начнется обслуживание пяти новых рейсов: в Женеву, Тель-Авив, Зальцбург, Краков, а также на остров Фуэртовентура. «Заселение» в аэропорт Гамбурга нового самолета предполагает в том числе дополнительные рейсы по уже существующему  маршруту в швейцарский Базель.

Шеф воздушной гавани Михаэль Эггеншвилер в одобрительном тоне отзывается о промежуточных результатах работы Easy Jet в мегаполисе на Эльбе: «Прошедшие месяцы наглядно показали,что деятельность британской авиакомпании  – один из важнейших факторов увеличения пассажирского потока нашего аэропорта».

Большую роль играет создание новых маршрутов и увеличение количества рейсов на уже эксплуатируемых. Хороший пример тому – маршрут на Краков, куда раньше из Гамбурга добраться напрямую самолетом было невозможно.

Бронирование билетов на новые рейсы идет уже вовсю,  цена билетов – от 40,99 евро и зависит от расстояния, пошлин аэропорта, количества багажа и использования платежных карт. Руководство компании хочет как можно скорее укрепить свои позиции в Гамбурге, и 100 дополнительных рабочих мест – яркое тому доказательство.

Впрочем, наш город для английского авиаперевозчика имеет большое значение не только как пункт отправления (хотя, к примеру, на Фуэртовентуру «железные птицы» вылетают преимущественно из нашей воздушной гавани ), но и как цель назначения.

«Почти половина летающих с нами через Гамбург пассажиров — гости европейских городов. Наша задача — сделать этот прекрасный мегаполис на Эльбе столь же желанной целью на европейской карте», – говорит Томас Хагензен, директор немецкого отделения Easy Jet. Что ж, Бог в помощь, как говорится!

    Easy Jet с авиапарком примерно  из 200 самолетов (все от «Аэробуса») – вторая по величине дешевая авиакомпания по числу пассажиров и третья в целом после Ryanair и «Люфтганзы». В истекшем отчетном году число пассажиров предприятия выросло на 4 % или на 60,8 млн. человек.

 

Текст: Максим Науменко

Гамбургские транспортные службы  планируют за несколько лет полностью обновить свои автопарки и увеличить число транспортных средств. Больше всего денег  инвестируют в наземный транспорт. На сумму около восьмисот миллионов евро  будут заказаны автобусы и поезда нового поколения, способные фактически не вредить окружающей среде и даже наоборот, с помощью новых технологий отдавать вырабатываемую энергию, так сказать, «назад в розетку». Максимально оснащенные техникой средства передвижения будут давать пассажирам более полную информацию о пути их следования.

Удобство и комфорт — еще один девиз предстоящей «глобальной перестройки». Увеличится число посадочных мест в вагонах поездов, а кондиционеры станут обязательными – уже не нужно будет открывать окна, чтобы вдохнуть свежего воздуха. А, например, в новых электричках S-Bahn  пассажиры смогут во время поездки переходить из вагона в вагон. Изменится и сам дизайн поездов.

Беречь энергию и защищать окружающую среду – первая созданная по такому принципу энергосберегающая электричка должна быть опробована в конце 2016 года, а еще через два года таких поездов станет уже больше шестидесяти.

Новые автобусы будут оснащены функцией WiFi, что, несомненно, обрадует всех без исключения пассажиров. А первый автобус, полностью работающий на электричестве, появится на 48 маршруте в районе Бланкенезе уже этой осенью.