Bei uns in Hamburg

Category: История

  • Ганзейские города – Рига. Город золотого петушка (часть 1)

    Выходя по утрам из дома, горожане первым делом устремляли взоры на шпиль Домского собора: куда смотрит золотой петушок на его вершине? Если в сторону моря – значит, ветер от берега. Если ж на город – значит, вскоре в гавани бросят якоря купеческие суда с товарами из богатой Ганзы.

    Восточное побережье Балтийского моря исстари привлекало немецких купцов возможностью торговать с необъятной Русью. С середины XII века они с острова Готланд часто заходили на своих парусниках в устье полноводной реки Дюна (латышская Даугава). Там, на правом ее берегу, у места слияния с речушкой Риге (латышская  Ридзене) было поселение балтийского племени ливов-язычников. Они поклонялись солнцу, луне и звездам, грому, птицам и дождям, а главным был бог грома Перкунс, которому они посвящали вековые дубы.

    Немецкие купцы, бросив якоря у поселения ливов, выгружались на берег, сколачивали там свои лавочки и выставляли в них разные мелочи, меняя их на янтарь, считавшийся драгоценным. Из него делали украшения еще в Древнем Египте, Ассирии, Греции и Римской империи, причем в отдельные времена его ценили даже выше золота.

    Но основным портом немецких купцов оставалась находящаяся на 50 км западнее гавань в устье реки Польдер-Аа (латышская Лиелупе). Всем была хороша та гавань – и глубока, и широка, одна незадача: длина реки Польдер-Аа составляла чуть более 260 км, а судоходной она была и всего-то километров на сто. Зато соседняя река Дюна тянулась на тысячу километров в глубь земель Московского царства – главной цели ганзейских купцов. И в 1200 году Папа Римский Иннокентий III повелел сделать основным портом в этих местах гавань у слияния рек Дюны и Риге. Уже в следующем  году епископ Альберт фон Буксгевден во исполнение папской воли на месте ливского поселения основал город, назвав его по имени речки Ригой.

    Поскольку с именем фон Буксгевдена связаны многие события, о которых у нас пойдет речь, то расскажем о нем чуть подробней. Родился он в 1165 году в Бексхеведе (Bexhövede) на территории нынешней Нижней Саксонии. Служил каноником в Бремене, а в 1199 году, в возрасте 34 лет, был назначен епископом всей Ливонии. Обосновавшись в замке Икскюль (нынешний латвийский городок Икшкиле, упоминавшийся в наших прежних рассказах), что в 30 км вверх по течению Дюны, он  первым делом завел ежегодные весенние походы против язычников-балтов. Стремясь привлечь переселенцев из Германии для, говоря сегодняшним языком, колонизации ливонских земель, епископ Альберт добился особой папской буллы, дающей индульгенции всем приезжающим.

    «Вооруженный апостол ливов, как называли Альберта, заручился помощью и дружбою датского короля и вступил на ливонскую территорию, имея в одной руке меч, в другой распятие. Ему без особого труда удалось смирить ливов. Весною 1201 года он основал новый город – Ригу; первым жителям ее он даровал привилегии и перенес туда епископский стол. Для утверждения и распространения христианства  и немецкой культуры на востоке Балтийского моря Альберт основал здесь в 1202 году духовно-рыцарский орден, названный Орденом меченосцев», – так описывает этот этап жизни фон Буксгевдена «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона». Основанием Риги епископ Альберт обеспечил растущей там немецкой диаспоре надежную опору. Другое уж дело, что, ввиду отдаленности от коренных германских земель город многие десятилетия сохранял характер немецкой колонии среди чуждого ей местного населения.

    При епископе Альберте Рига бурно развивалась. Был создан рижский Рат (совет), заложен крупнейший в Балтии христианский храм – Домский собор, город опоясала каменная крепостная стена. С ее внешней стороны уже в 1212 году возникло так называемое Русское подворье с домами для постоя русских купцов и складами для их товаров. В 1230 году, через год после смерти Альберта, Русское подворье вошло в черту города. На его территории возвели церковь св. Николая, но под давлением немецкого купечества, обладавшего большинством голосов в Рате, в 1549 году ее закрыли, а во время Ливонской войны все постройки Русского подворья город объявил своей собственностью (ну точь-в-точь как в 1991-м!).

    Средневековая Рига представляла великий интерес для Ганзы – прежде всего, из-за торговли с русскими землями (с тех пор и до наших дней в этом мало что изменилось). В 1282 году Рига заключила союз с ганзейскими городами Любеком и Висбю для совместной защиты своих интересов в Балтийском море. В последующей войне с Данией (1367-1370 г.г.) верх взяла Ганза, которая получила право торговли в Дании, четыре  города на восточном берегу пролива Зунд, право на 2/3 пошлин, собираемых с этих городов, и другие привилегии.

    Ревностно блюла свои интересы и вошедшая в Ганзейский союз Рига. Так, в 1376 году чужеземным купцам запретили розничную торговлю в городе, а с 1460 года продавать товары приезжим и покупать у них разрешили только рижанам-немцам.

    Но рижская средневековая торговля связана не только с Ганзой, и наш рассказ был бы неполным без упоминания о Братстве Черноголовых. Эта корпорация молодых неженатых немецких купцов (латыши, назависимо от имущественного ценза, в нее не принимались) была образована в городах Ливонии в конце XIII века членами братства святого Георгия – покровителя рыцарей и воинов. Позже покровителем братства стал святой Маврикий, чей символ – черная голова – был изображен в гербе братства. Оттого за его членами и закрепилось имя «черноголовых».

    Домский собор

    25 июля 1211 года, в день святого Якоба, по повелению епископа Альберта в Риге был заложен крупнейший средневековый храм Балтии – Домский собор (от латинских слов Domus Dei – Дом Бога», и Deo Optimo Maximo – Всеблагому Величайшему Богу – D.О.М.). За его сооружением епископ следил с самым пристальным вниманием, вкладывая огромные средства, в том числе и личные. Постройкой руководили опытные немецкие мастера. Строительство затянулось до второй половины XIII века и завершилось только в 1270 году. Каменную башню собора венчал шпиль, на который во времена Реформации водрузили позолоченного петушка – символ лютеранства. Служил он и флюгером, по положению которого горожане определяли, что их ждет нынешним днем – рутинная работа или праздник по случаю захода в рижскую бухту кораблей из Ганзы.

    В 1897 году у южной стены Домского собора основоположнику города епископу Альберту поставили памятник. Скульптура пропала во время Первой мировой войны. Но в 2001-м памятник был воссоздан на средства потомков балтийских немцев и открыт во время торжеств по случаю 800-летия Риги. Тогда же в Латвийской Республике выпустили юбилейную монету достоинством в 1 лат с изображением епископа Альберта.

    Продолжение читайте здесь.

    Текст: Сергей Люшин

  • Сопротивление служителей церкви нацистскому режиму в Германии в 1933-45 годах

    «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство небесное» – евангелие от Матфея, глава 5-10 (Нагорная проповедь)

     

    Вторая мировая война осталась в прошлом веке. Все дальше от нас события тех лет, все меньше среди нас свидетелей преступлений фашистского режима. Тем важнее для сегодняшнего поколения и для наших потомков сохранить память о тех, кто, рискуя своей жизнью, боролся против коричневой чумы, охватившей Германию середины XX века.

    25 июня в Любеке впервые в современной Северной Германии состоится торжественная церемония причисления к лику блаженных трех католических священников, казненных нацистами 10 ноября 1943 года.

    Тот, кому доводилось видеть мемориальную доску на стене гамбургской следственной тюрьмы на улице Holstenglacis, знает, что на ней не три, а четыре фотографии. Да, их было четверо – служителей церкви, которые более 70 лет назад приняли здесь мученическую смерть на гильотине. Просто один из них не имеет отношения к римско-католической церкви – Карл Фридрих Штелльбринк (Karl Friedrich Stellbrink) служил в Любеке пастором евангелической Lutherkirche. Возможно, он не менее своих коллег из католической Herz-Jesu-Kirche заслуживает быть причисленным к лику святых, однако решение об этом должна принимать лютеранская церковь.

    А в ее рядах при всем уважении к заслугам Штелльбринка отношение к нему неоднозначное. Поначалу он был националистом и даже в 1933 году вступил в НСДАП. Но буквально через год его взгляды на роль Гитлера и нацистской партии в судьбе немецкого народа стали меняться. Человек искренний и резкий, Карл Фридрих стал столь же убежденным противником режима, каким его сторонником был раньше. В 1936 году под влиянием отца сын Штелльбринка вышел из гитлерюгенда, а через год за критические высказывания исключили из НСДАП самого пастора. В 1940 году погиб на фронте его приемный сын, что еще более усилило негативное отношение священника к нацистам.

    Карл Фридрих Штелльбринк

    Поворотным в судьбе Штелльбринка и его соратников-католиков стало Вербное воскресенье 1942 года. В ночь на 28 марта британская авиация нанесла по Германии удар возмездия, бомбы союзников обрушились и на Любек. В результате погибло 320 человек, оказались полностью разрушены или повреждены 1044 здания, в том числе Домский собор и церковь св. Марии. Горящие башни храмов стали для него зловещим предзнаменованием грядущей катастрофы 1945 года. Во время налета Штелльбринк помогал соседям выносить вещи из горящих домов, а на следующее утро сказал в проповеди, что в грохоте ночных взрывов слышался ему гневный глас Божий. Бомбардировки есть искупление вины немцев, так что теперь они должны заново учиться взывать к Богу. Слова лютеранского священника, расценившего вражеский налет как наказание Господне, мгновенно разлетелись по городу и послужили основанием для ареста пастора.

    Наряду с пастором Штелльбринком были арестованы капелланы римско-католической церкви Herz-Jesu-Kirche Йоханнес Прасек (Johannes Prassek), Герман Ланге (Hermann Lange) и Эдуард Мюллер (Eduard Müller). За ними в подвалы гестапо последовали также 18 прихожан.

    Йоханнес Прасек

    Католический капеллан Йоханнес Прасек спас во время того страшного авиационного налета немало людей и был даже удостоен за это награды. Не боясь огласки, он критиковал фашистский режим в своих проповедях, заботился о скрывавшихся поляках, угнанных фашистами на работу в Германию. Он призывал молодых влюбленных, оказавшихся в подполье и не имеющих возможности повенчаться, жить в браке. Сразу после войны десятки польских пар венчались в церкви Сердце Иисуса, где проповедовал Йоханес Прасек.

    Эдуард Мюллер

    Эдуард Мюллер вел активную работу среди молодежи и подростков в пику  всесильной тогда организации «Гитлерюгенд». В общении с прихожанами всех возрастов он не скрывал своего неприятия идей национал-социализма и выступал против войны с другими народами.

    Капеланн Герман Ланге вел антигитлеровкую пропаганду в рядах самой католической церкви. Он перепечатывал и распространял антифашистские проповеди опального епископа Клеменса фон Гален.

    Герман Ланге

    23 июня 1943 года четверо любекских священников были приговорены к смерти за целый букет «преступлений» – измену родине, попытку ослабить ее оборонительную силу, за то, что слушали тайком «вражеские голоса» союзников. 10 ноября того же года священники были обезглавлены.

    Их казнь состоялась в гамбургской следственной тюрьме, поскольку именно она в то время была региональным центром приведения смертных приговоров в исполнение. В 1938 году в тюремном дворе установили стационарную гильотину. До конца войны здесь было проведено в общей сложности около 500 казней. Среди жертв нацистской юстиции оказались и две представительницы французского Сопротивления – Сюзанн Массон и Франс Блох-Серацин (Suzanne Masson, France Bloch-Serazin), жизненный путь которых также оборвался в Гамбурге.

    Казненных священников уже давно называют «любекскими мучениками». Они погибли за то, что имели мужество противостоять официальной гитлеровской пропаганде, называя неправое неправым, и тем самым оказывали нацистскому режиму то сопротивление, которое позже стали писать с большой буквы.

    Их смерть не приблизила час падения фашистского режима, даже не покачнула власть Гитлера. Но они были свидетелями правды в атмосфере лжи, носителями самых высоких моральных идеалов. Их не раз предупреждали об опасности. «Но кто-то должен же сказать правду!» возражал Йоханес Прассек. И он был не один. Их было четверо! Конфессиональные различия были для них не важны. «Мы как братья!» – писал в прощальном письме Герман Ланге. Четверо любекских священослужителей останутся для нас примером единства духа, веры и преданности идеалам добра!

    В 2004 году на здании любекской Ратуши открыта мемориальная доска в память о казненных священниках. Католическая церковь уже тогда объявила о намерении причислить своих трагически погибших представителей к лику блаженных, поскольку они считаются мучениками, то есть принявшими смерть от рук гонителей.

    25 июня в Любеке, преимущественно лютеранском, ожидают высоких гостей из Ватикана. Обряд беатификации (причисление к лику блаженных) совершат два кардинала – 73-летний итальянец Анджело Амато (Angelo Amato) и 78-летний немец Вальтер Каспер (Walter Kasper). О своем желании присутствовать на церемонии заявили премьер-министр Шлезвиг-Гольштейна Петер Харри Карстензен (Peter Harry Carstensen) и президент ландтага Торстен Геердтс (Torsten Geerdts). 9 000 билетов на торжественную службу для рядовых католиков разошлись в мгновение ока.

    Программа празднеств в Любеке

    24.06

    17.00 – торжественное богослужение в евангелической церкви Lutherkirche, Moislinger Allee 96

    25.06

    9.15 – предварительная праздничная программа на сцене, расположенной на улице Parade.

    11.00 – церемония беатификации* в ценральном соборе Dom (вход только по пригласительным билетам).

    13.00 – Праздничные мероприятия вокруг собора и на улице Parade (концертная программа, интервью, кулинарные палатки, выставка о жизни любекских мучеников в церкви Herz Jesu).

    15.30 – заключительный молебен (Parade) и торжественная процессия.

    Дополнительная информация: www.luebeckermaertyrer.de

     

    *Беатификацию (причисление к лику блаженных) следует отличать от канонизации (причисление к лику святых). По канонам католической церкви святые почитаются католиками всех стран, блаженные – в том регионе (стране или континенте), где они жили и где их деяния стали примером для других христиан.

  • Еврейское кладбище в Гамбурге

    Надгробия веков

    Древнему еврейскому кладбищу в Альтоне исполнилось ровно 400 лет. И этот юбилей стал заметным событием в культурной жизни Гамбурга.

    Пожалуй, нигде так остро не чувствуешь дыхание прошлого, как на старом кладбище. И это ощущение усиливается в зависимости от того, насколько оно старое. Здесь никого не хоронят уже очень давно – больше 130 лет. Покрытые зеленоватым мхом надгробия переносят нас в глубину веков гораздо быстрее, чем античные статуи, хотя последние намного древнее. Удивительно уже то, что эти захоронения вообще дожили до наших дней, чудом уцелев в те дикие годы, когда в Германии горели синагоги и исчезали с лица земли миллионы людей.

    Кстати, в конце Второй мировой войны нацисты действительно намеревались построить на месте еврейского кладбища бараки для «рабов третьего рейха» – жителей многих стран Европы, насильственно угнанных в Германию на работы. Однако эти строения, к счастью, не понадобились, поскольку предприятия рыбной промышленности, столь нуждавшиеся в дармовой рабочей силе, были разрушены бомбами союзной авиации.

    И все же кладбище уцелело не полностью: в самом центре его территории общей площадью  два гектара зияет пустота. Те надгробия, которые здесь были, в годы войны уничтожили члены молодежной нацистской организации Hitler-Jugend, устроившие посреди могил футбольную площадку. Сейчас сюда приводят на экскурсии школьные классы, чтобы рассказать юным о тех варварских годах.

    Человеческие творения, которым удается пройти испытание временем, обычно становятся свидетельствами истории и ценными объектами культуры. К местам захоронения это относится в полной мере: с 1960 года еврейское кладбище на Königstraße находится под охраной государства. Более того, оно претендует на право считаться частью мирового культурного наследия ЮНЕСКО. Сотрудники гамбургского фонда Denkmalpflege надеются, что это произойдет в 2013 году. Они  уже несколько лет готовят документы с обоснованием уникальности объекта. А он ценен уже тем, что является одним из наиболее значимых в мире еврейских кладбищ и к тому же крупнейшим в Северной Европе захоронением сефардов – евреев испано-португальского происхождения.

    Представители именно этой ветви мирового еврейства – португальские купцы – 31 мая 1611 года получили от графа Эрнста III Гольштейнского-Шауэнбургского и Штернебергского участок земли в Альтоне для погребения своих соплеменников. Буквально через год после этого по соседству обустроили кладбище и местные евреи-ашкенази. Здесь хоронили усопших из Альтоны, Гамбурга и Вандсбека, бывших тогда отдельными городами.

    С течением времени кладбище ашкенази неоднократно расширялось и в итоге срослось с  сефардским, надгробия которого своей необычностью бросаются в глаза посетителю. В отличие от традиционных для ашкенази вертикальных плит из мрамора или песчаника, надгробья сефардов лежат на земле и похожи на вытянутые в длину невысокие пирамиды.

    Последнее погребение на еврейском кладбище состоялось в далеком 1877 году. К настоящему времени из примерно 8 000 захоронений сохранилось порядка 6 000. В 2000 году гамбургский историк Михаэль Штудемунд-Халеви (Michael Studemund-Halévy) издал целую книгу о кладбище в Альтоне. Еще через шесть лет сотрудники дуйсбургского Института немецко-еврейской истории завершили в Гамбурге свой огромный труд – сфотографировали, перевели и выложили в Интернет 5 936 надгробных надписей. К ноябрю 2007 года у входа на кладбище построили Eduard-Duckesz-Haus с библиотекой и помещениями для докладов, семинаров и научной работы. С того времени кладбище вновь открыто для посещений.

    Здесь похоронен, в частности, отец Генриха Гейне Самсон (Samson Heine, 1764–1828) и супруга Моисея Мендельсона (Moses Mendelssohn) – известного немецкого философа и просветителя. На этом же кладбище нашли вечный покой и два человека, оставшиеся в истории во многом благодаря своей непримиримой вражде друг к другу. Талмудист и каббалист Йонатан Айбешютц (Jonathan ben Nathan Eybeschütz) был обвинен раввином Якобом Эмденом (Jacob Israel Ben Ẓebi Ashkenazi Emden) в саббатианстве, то есть принадлежности к еретическому направлению иудаизма. Спор толкователей Талмуда на долгие годы расколол местную еврейскую общину, а на кладбище бывшие соперники мирно лежат рядом. И надгробие каждого венчают пять начальных букв из слов заупокойной молитвы: «Да будет душа его вместе с теми, кто удостоен вечной жизни!».

    Еврейское кладбище в Альтоне находится по адресу: Königstraße 10a. Оно открыто для посещений три дня в неделю: во вторник и четверг с 15 до 18, по воскресеньям – с 14 до 17 часов.

    Если вы хотите больше узнать о нем, советуем сходить на специальную выставку «Der Gute Ort. 400 Jahre Jüdischer Friedhof Altona», которую 31 мая открыл первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц (Olaf Scholz). Она работает до 17 июля в помещениях Государственной университетской библиотеки (Von-Melle-Park 3) ежедневно, с 9 до 21, по воскресеньям – с 10 до 21 часа.

  • Закат и возрождение Ганзы

    340 лет назад, 29 мая 1669 года, в Любеке состоялся последний съезд Ганзейского союза (Hansetag). В нем приняли участие представители всего лишь девяти городов, и уже одним этим все было сказано.

    Делегатам оставалось только перевернуть последнюю страницу в более чем 400-летней истории самой могущественной международной организации Средневековья, значение которой выходило далеко за экономические рамки торгового союза. Ганза непосредственно влияла на политику Европы, объявляла войны и заключала мир. И вот теперь ее былое величие осталось позади…

    Однако недаром говорят, что история развивается по спирали, возвращаясь на более высоком витке к тому, что уже когда-то было. Ведь нынешний ЕС во многом напоминает Ганзу, хотя это повторение – на уровне уже не городов, а государств, и во главу угла поставлена не столько торговля, сколько политика. Современные центростремительные тенденции весьма схожи с ситуацией XII века, когда немецкие купцы пришли к выводу, что им нужно объединиться для защиты общих внешнеторговых интересов. Поэтому Ганза возникла сначала как некое подобие купеческого профсоюза и лишь к середине XIII века вышла на городской уровень. В 1241 году Гамбург и Любек заключили между собой договор, который и положил начало могущественному союзу. Одной из главных задач Ганзы стала тогда борьба с пиратами, которые то и дело грабили торговые суда, весьма осложняя жизнь купцам.

    К торговому союзу начали активно присоединяться другие порты балтийского и североморского побережья. Быть членом Ганзы стало выгодней, чем торговать в одиночку, – мощная «крыша» не только защищала, но и давала привилегии. Популярность союза выросла настолько, что в пору его расцвета число ганзейских городов измерялось уже сотнями, причем далеко не всегда это были морские порты. В Ганзу входили Дортмунд и Оснабрюк, Эрфурт и Кельн, Дюссельдорф и Дуйсбург, Бордо и Нант, Копенгаген и Лиссабон, нынешние Вроцлав и Краков. Торговый союз простер свои могучие крылья от Венеции до Осло и от Лондона до Великого Новгорода.

    Членство в нем было свободным и не предполагало ни заключения специальных договоров, ни заявлений о входе или выходе. Поэтому никогда не фиксировалось и неизвестно до сих пор точное число членов Ганзы. К тому же отношения городов с союзом были весьма различными по степени интенсивности и по уровню представительства. Одни являлись постоянными членами Ганзы, в другие имелись ее конторы и филиалы, третьи сотрудничали с союзом время от времени или же опосредованно. Известно, например, что в работе последнего съезда, состоявшегося в Любеке 340 лет назад, наряду с хозяевами принимали участие представители Гамбурга, Бремена, Брауншвейга, Данцига, Ростока, Кельна, Оснабрюка и Хильдесхайма. Тем не менее, сегодня не все они юридически являются ганзейскими – то есть, с добавкой Hansestadt.

    В 1980 году в голландском Цволле была образована так называемая «Новая Ганза». Ее основной задачей стало экономическое и культурное партнерство современных городов, входивших когда-то в «старый» союз, развитие туризма и лучших традиций Ганзы. Ее столицей, как и прежде, является Любек, бургомистр которого по традиции возглавляет президиум этой международной организации. Сегодня у «Новой Ганзы» полторы сотни членов, представляющих 16 стран.

    Полнее всего в ней представлена, конечно, Германия – 99 городов. Однако на сегодняшний день официальное наименование ганзейских (Hansestadt) имеют из них лишь 17. Правда, в начале ХХ века их было вообще три – Любек, Гамбург и Бремен. После объединения Германии статус ганзейских восстановили Росток, Висмар, Штральзунд, Грейфсвальд, Анклам и Деммин. В конце 2007 года это звание получил Люнебург, через полгода к нему присоединились населенные пункты Саксонии-Ангальта – Зальцведель, Стендаль, Хафельберг, Остербург, Гарделеген и Вербен. И совсем недавно, буквально месяц назад, ганзейским стал ближайший сосед Гамбурга – нижнесаксонский Штаде. С него мы и решили начать цикл материалов, посвященных городам Ганзы.

  • Ганзейские города – Берген

    Норвежский порт Берген… Узкими улочками соединены между собой бывшие ганзейские конторы на Немецкой набережной (Tyskebryggen). Правда, после немецкой оккупации ее стали называть просто «Брюгген».


    Берген, основанный в 1070 году на скалистом побережье залива Северного моря, называют «вратами во фьорды». Первое представительство Ганзы открылось здесь в 1360 году и очень скоро превратилось в целую колонию – этакий город в городе, три десятка домов под охраной сторожевых псов. Каждый такой дом представлял собой лабиринт складов, контор и двориков, связанных между собой деревянными лестницами и узкими переходами.

    В старинных записях мы находим сведения о том, что из Любека в Берген каждый год отправлялось около двадцати судов. Норвегия долго время была фактически монополистом в торговле вяленой рыбой и ворванью (жиром некоторых видов рыб и морских млекопитающих), а взамен покупала зерно. Немецких купцов в Бергене встречали представители ганзейской конторы, которые хорошо знали, какие товары пользуются особенным спросом, и заранее готовили на складах груз для обратного рейса.

    В купеческом квартале население было чисто мужским. В немецких ганзейских городах был обычай посылать подростков в заморские конторы на «практику». Бывало, старшие подвешивали новичка за пояс, разводили рядом костер, чтобы «подкоптить» мальчишку, бросая в огонь конский волос или клочки кожи. Одновременно они не забывали «допрашивать» его, задавая издевательские вопросы. Потом несчастного вели в гавань, окунали в холодную воду и хлестали березовыми розгами. Тот, кто стойко выдерживал испытание, отсылал домой окровавленную рубаху. Она должна была свидетельствовать, что молодой человек мужественно прошел обряд посвящения и может вступить в дело.

    Бытовые условия здесь были действительно нелегкими. Спать приходилось на двухэтажных нарах, на матрацах, набитых сухими водорослями. Во избежание пожара в жилых помещениях не топили, в них царили темнота и сырость. Отапливались только кухни и горницы. В последних проходили собрания, праздники и обучение «практикантов», а в зимнее время здесь подавали горячую еду. Несколько таких горниц воссоздано почти в первозданном виде в местном Ганзейском музее, в котором можно ознакомиться с жизнью «ездоков в Берген» (Bergenfahrer). Так называли себя немецкие купцы из северных ганзейских городов – Бремена, Штральзунда и, конечно же, Любека, благодаря договору с которым Берген стал важным перевалочным пунктом в европейской торговле того времени.

    Несмотря на все меры предосторожности ганзейское поселение все-таки не удалось уберечь от огня: пожары 1702 и 1955 годов уничтожили все его деревянные постройки. Они были реконструированы после того, как в 1979 году уникальный квартал времен Ганзы внесли в список мирового культурного наследия ЮНЕСКО.

    Теперь в нем 60 зданий, где снова процветают ремесла, открыты мастерские художников и магазины, в которых продаются традиционные норвежские свитера. Здесь ощущается дух старины, поскольку при восстановлении квартала использовались остатки прежних несущих конструкций из дерева. А вот немецкая церковь святой Марии (Marienkirche), построенная в первой половине XII века, прекрасно сохранилась вместе со всем своим пышным убранством. В течение 400 лет ганзейской торговли ее посещали и щедро одаривали богатые немецкие купцы. Сегодня здесь проходят концерты для всех желающих.

    Современный университетский город Берген с населением 250 000 человек – это не только крупный центр машиностроения и сталепроката, но и настоящая сокровищница культуры. На весь мир прославился местный театр, в котором  начал свой творческий путь выдающийся норвежский драматург Генрик Ибсен. Бергенский филармонический оркестр существует с XVIII века. А в Музее искусств собрана одна из самых обширных коллекций картин знаменитого норвежского художника Эдварда Мунка.

    Город Грига

    Подобно Риму, Берген расположен на семи холмах. Самый высокий из них – Ulriken – достигает высоты  642 метра, которые можно преодолеть на фуникулере и полюбоваться завораживающим видом на город. Здесь все компактно, и чтобы осмотреть достопримечательности, не придется покидать главного променада. Рыбный рынок, магазины с рыбными оладьями, сушеной треской, копчеными лососем и зубаткой, соседствуют не только с музеем Ганзы и с кварталом Брюгген. По главной набережной можно пешком добраться и до Аквариума, и до Музея рыболовства (Norges Fiskermuseum). В десяти километрах от города, на живописном берегу озера, расположен дом-музей Эдварда Грига – вилла Troldhaugen, что означает «холм троллей». Из центра Бергена сюда можно подняться по канатной дороге, чтобы поклониться могиле композитора и его жены Нины.

    Камень и рыба

    Берген «вырос» на рыболовстве, основу его богатства составляли треска и сельдь. В средние века он считался главным рыбным портом Европы. Особенно ценилась вяленая треска, по-норвежски – клипфиск, что дословно означает «камень и рыба». Готовили клипфиск так: свежевыловленную треску обезглавливали и потрошили, надрезав по хребту, затем солили, промывали, опять солили и промывали, а потом сушили, раскладывая на плоских камнях. В году было два сезона заготовки трески – апрель и август. При этом сами местные жители предпочитали свежую семгу и тунца, а вяленую треску чуть ли не даром отдавали ганзейским купцам. Именно благодаря клипфиску, который может храниться десятилетиями и в Европе известен под названием «бакала», и расцвел торговый город Берген.