Текст + фото: Андрей Нелидов

Вспоминая павших

Накануне шестьдесят девятой годовщины окончания Второй мировой войны на территории Европы в Германии прошли возложения венков к могилам советских воинов и гражданских лиц. Одна из таких церемоний состоялась в Любеке. 

Хотя в нынешних западных федеральных землях Красная Армия боевых действий не вела, могилы с русскими, украинскими и белорусскими фамилиями –  неотъемлемая часть многих местных кладбищ. Как правило, это или советские военнопленные, или «рабы третьего рейха» – гражданские лица, угнанные нацистами на принудительные работы.

Общее количество иностранной рабочей силы, насильно привлеченной в Германии к труду,  – почти шесть миллионов –  подсчитано с точностью до человека – 5 976 673. Больше всего работников (2 174 644) было доставлено с оккупированной территории СССР. Данные по конкретным городам обычно приблизительны: число «цвангсарбайтеров» в них постоянно менялось из-за частых перемещений рабочей силы внутри страны.

Масштабы использования принудительного труда в нацистской Германии можно оценить на примере относительно небольшого Любека, где в годы войны было 109 лагерей для военнопленных и гражданских лиц. Только на территории Старого города площадью всего в несколько квадратных километров их оказалось девять, в том числе и баржа «Амстердам», в которой ютилось 60 советских военнопленных. Кроме того, некоторые (преимущественно девушки) работали прислугой в немецких семьях и жили там же.

Всего за время войны в Любеке, по оценкам местных историков, побывало до 40 тысяч иностранных рабочих. Например, к 31 марта 1944 года их насчитывалось 17 881, причем больше всего (7 605) было так называемых «ост-арбайтеров» – жителей Украины, России, Белоруссии и других республик СССР (прибалты, правда, шли отдельной строкой). Все они носили на своей одежде специальную нашивку с надписью «OST». Второй по численности группой (4 889) были поляки, за которыми с большим отрывом следовали французы (1 502) и голландцы (1 301). Незначительную часть составляли бельгийцы, чехи, датчане, а в конце войны даже недавние союзники Германии – итальянцы.

Любекские концентрационные лагеря не были лагерями уничтожения типа Аушвица-Биркенау, и режимы содержания в них существенно различались – в зависимости от категории его обитателей. Строже всего обходились, конечно, с военнопленными, а девушки, работавшие в трамвайном депо Любека, в редкие свободные минуты могли позволить себе даже прогулки по городу.

Изнуряющая работа и полуголодное существование, холод и недостаток теплой одежды зимой, болезни и общие условия лагерной жизни приводили к тому, что любекские кладбища заполнялись могилами иностранцев. Всего за годы войны таких набралось 1 450. В свидетельствах о смерти указывали стереотипные причины вроде общих заболеваний сердечно-сосудистой системы, которые при 20-летнем среднем возрасте «ост-арбайтеров», например, выглядели как минимум странно. Немало жертв собирали аварии и взрывы на заводах города, а также, что особенно обидно, бомбардировки Любека американской и британской авиацией. Кстати, захоронения погибших и умерших оплачивало учреждение с хорошо нам знакомым названием – Arbeitsamt.

Со временем на любекском кладбище, расположенном на Friedhofsallee, образовался целый участок, где похоронены 380 граждан СССР. Сейчас над их могилами высится бетонная стела, увенчанная пятиконечной звездой. В канун Дня Победы русскоязычные жители города по давней традиции принесли к монументу живые цветы. В торжественной церемонии приняла участие и группа сотрудников Генерального консульства России в Гамбурге во главе с консулом Андреем Румянцевым. От имени коллег он возложил к подножию стелы венок с лентой цветов российского флага и обратился к присутствующим с краткой речью.

Он рассказал, что на территории гамбургского консульского округа немало захоронений советских граждан, и что накануне 9 Мая сотрудники консульства        обычно разъезжаются по разным городам, чтобы принять участие в поминовении жертв нацизма не только в самом Гамбурге, но и в Нижней Саксонии и Шлезвиг-Гольштейне.

Андрей Вячеславович отметил, что местные власти в Германии традиционно содержат места захоронения советских граждан в хорошем состоянии, и все же некоторые памятники требуют ремонта. Поскольку ранее русскоязычные жители Любека обратили внимание консула на необходимость косметических работ на «русском» участке, консул сообщил, что уже говорил с администрацией кладбища. Ее представители подтвердили, что ремонт памятной стелы уже запланирован и будет проведен в установленные сроки.

В заключение г-н Румянцев поздравил всех присутствовавших с наступающим праздником Победы и поблагодарил их за память о соотечественниках, нашедших покой в немецкой земле.

 

 

Текст: Юрий Одессер

 

Наш город стал мегаполисом, выделившись из большого числа населенных пунктов Севера Германии. Почему это произошло именно с Гамбургом?  Причина не только в его выгодном положении на большой транспортной артерии – Эльбе. Свою роль здесь сыграли иностранцы.

В средневековых городах на чужаков смотрели с подозрением – из-за непривычной одежды, непонятного языка, казавшихся странными обычаев. Их подозревали в шпионаже. Многие ремесленники, да и купцы, видели в иностранных коллегах своих конкурентов, а блюстители веры опасались проникновения в город иной, а значит, враждебной религии.

Однако в Гамбурге тон задавали торговые люди,  привыкшие общаться  с иноземцами. Совет (а потом Сенат) принимал иностранцев, игнорируя все их «пороки». Главное, чтобы они были деловыми людьми и хорошими специалистами, привозили с собой качественные товары и новые технологии. Из сострадания впускали в город и бедных беженцев, хотя не без труда.

Благодаря иностранцам, число которых в начале XVII века (1619 г.) дошло до 10 тысяч человек (на 40 тысяч населения), Гамбург вступил в стадию мощного подъема и стал самым крупным городом Германии. Познакомимся с наиболее влиятельными группами выходцев из иных земель.

Голландцы

У колыбели Гамбурга

Граф Адольф III Шауэнбург в конце XII века привлек для строительства своего графского Гамбурга  80 поселенцев, среди которых было много голландцев.  Они уже тогда были лучшими мастерами и в мелиорации земель, и в строительстве. Голландцы участвовали в постройке церкви Св. Николая. Конечно, не обошлось без их руководства при создании каналов и дамб с дорогами  поверху (нынешние Großer Burstah, Große Johannisstrasse и другие). После обустройства порта с причалами на Альстере (ныне – Alsterfleet) новое поселение получило в 1188 году права города, а 7 мая 1189 года до сих пор отмечается как день рождения гамбургского порта .

Голландцы издавна занимались в Северной Германии так называемой водной колонизацией. Болотистые низины превращались в плодородные земельные угодья, прорытые каналы – в транспортные пути, а добываемый торф использовался как топливо. Поселения типа хуторов устраивались по голландскому образцу. Крестьяне были свободными и жили по голландскому праву, отличному от феодального. Новые земли, в первую очередь Altes Land на юго-западе от Гамбурга, стали для него главными поставщиками сырья и продовольствия. Сейчас здесь – крупнейший садоводческий район Европы.

«Три столпа Гамбурга»

Так называли первые в Германии биржу и банк, созданные в нашем городе, и мощные укрепления, спасшие город от разорения во время Тридцатилетней войны. Все три строения воздвигнуты по голландским проектам и под руководством голландских специалистов.

Биржу  построили по образцу антверпенской по инициативе голландца  Яна Андерсена, на голландские же деньги. Рабочим языком на бирже был голландский. Даже полы  покрыли голландской плиткой, а стены обили гобеленами того же происхождения.

Банк основали в 1619 году, в основном выходцы из Голландии, по образцу банка Амстердама. Там  выдавали кредиты, обменивали валюту. Уже тогда впервые установили соблюдение тайны вкладов (отмененное сейчас из-за небходимости борьбы с отмыванием денег, что раньше преступным не считалось).

В начале XVII века под руководством голландца Иоанна ван Валкенбурга и четырех его земляков-помощников были построены защитные сооружения. Уже превращенные в парки и улицы, они до сих пор являются градообразующими элементами центра Гамбурга.

Беженцы

В Нидерландах уже начался экономический и культурный подъем, когда в конце  XVI века им пришлось участвовать в разорительной войне с Испанией. Гамбург заполнили голландские беженцы, находившие здесь людей,  близких по менталитету, языку, религии. В основном это были купцы, моряки, ремесленники, деятели искусства.

   Морское дело. Голландские моряки чувствовали себя на Эльбе как на своей реке, так как через наш город тогда шла вся торговля Нидерландов с Центральной Германией. Поэтому они вводили здесь свои порядки, устанавливая бакены и другие указатели движения. Китобойное дело в Гамбурге, как мы писали раньше, поставили, главным образом, беженцы из Голландии. Большинство из них было меннонитами. В 1669 году из 37 китобойных судов города в их руках находились 22 судна.

Голландцы создавали наиболее совершенные суда своего времени, и свой опыт они использовали и у нас. По образцу голландских боевых кораблей Orlogschiffe в Гамбурге в 1668 году были построены два конвойных судна – «Leopoldus Primus» и «Wappen von Hamburg». Особенно успешно эти корабли действовали под командованием  голландца – адмирала Беренда Якобсена Карфангера. Шли ко дну и французские, и арабские пираты, промышлявшие в устье Эльбы.  Сейчас между станциями метро Landungsbrücke и Baumwall находится улица, названная в честь адмирала, ему поставлен памятник.

Верфь голландца Беренда Роозена была в нашем городе самой крупной в течение всего XVIII века. Позже на ней был построен первый гамбургский пароход. Голландские корабелы занимались не только постройкой судов,  самые лучшие в то время водные экскаваторы делали тоже они.  В 1634 году на Эльбе появилась первая землечерпалка, купленная, конечно, в Голландии.

Во время войны амстердамские суда регистрировались как гамбургские и поднимали флаг нейтрального города на Эльбе. Так же поступали гамбуржцы – в случае опасности они поднимали голландские флаги.

Производство. В списке беженцев, прибывших в конце XVI века в Гамбург, в основном из Амстердама, насчитывалось 1600 ремесленников, представителей 42 профессий. Вот весьма красноречивый пример: Герман Роденборх просил у гамбургского Совета разрешения на открытие текстильной фабрики для выделки сукна,  на изготовление красок и продажу готовой продукции. Беженцы наладили производство грубого сукна и шелковых тканей. Рафинирование сахара тоже проводилось по голландской технологии и было столь успешным, что создало нешуточную конкуренцию этому производству в самом Амстердаме.

Из страны ветряных мельниц к нам приехали их строители. Первую ветряную мельницу для зерна они поставили у Миллентор. В 1625 году Совет постановил построить такие мельницы на недавно возведенных защитных валах.

Голландцы привезли технологию окраски тканей с оттисками рисунков (Kattundruckerei), попавшую к ним самим с Востока. Сначала это было ремесленное производство, а позже Гамбург стал крупным центром промышленной окраски тканей. Также по голландской технологии стали  изготовливать ковры с рисунками, в основном  религиозного содержания. Из ковров делали обивку для мебели, вешали их на стены – для тепла и уюта. Из Италии попала во Фландрию, а оттуда – в наш город,  технология производства фаянсовых плиток.

В 1659 году голландец Виктор де Лёв открыл в Альтоне издательство и стал выпускать газету «Altonaer Merkur». После смены многих владельцев, в 1909 году издательство купил Хинрих Шпрингер, наследником которого стал его сын Аксель – так возник знаменитый Axel Springer Verlag.

   Торговля. Бежавшие из Амстердама купцы прибыли  к нам не только с капиталами, но и со своими заграничными связями и, что очень важно, с деловым духом (Gescheftsgeist). Все это перенимали у них гамбуржцы. В 1665 году из 382 купцов города 172 входили в совместные компании с голландцами. Молодые гамбуржцы ездили в Голландию учиться торговому и морскому делу.

Торговля между Гамбургом и Голландией была взаимовыгодной. Город получал из Нидерландов ткани, вооружение, оснастку для судов и даже крепкие напитки, которые успешно конкурировали с местным «брандвайном». С середины XIV века все зерно, перевозимое по Эльбе, должно было перегружаться и храниться только в гамбургском порту  (Stapelrecht). Вместе с ростом производства и экспорта пива это привело к скачку в развитии экономики Гамбурга. Значительная часть этой продукции поставлялась в Голландию, и от нее получал прибыль обладавший таможенной монополией Амстердам.

   Социальная сфера. Голландцы строили в Гамбурге больницы, дома для сирот, бездомных, «падших женщин». Иммигрант Вильгельм Амзинк с сыном Рудольфом основали в 1595 году «Die Niderländische Armen-Casse». Касса для бедных оказывала помощь голландским беженцам, а позже – всем горожанам.

Беженцы из Нидерландов со временем растворились среди жителей города. Но еще долго голландские корни считались Adelsbrief – свидетельством о благородном происхождении.

 

 

Текст: Андрей Нелидов

 

Точка отсчета

Недавняя выставка в Ратуше рассказала посетителям об истории гамбургских электрических сетей, созданных в далеком 1894 году.  

Рождение любой компании – процесс прежде всего юридический. 15 марта 1894 года у канцелярии нотариуса Германа Штокфлета на Große Bäckerstraße собралась группа солидно одетых мужчин. Это были представители нескольких банков, а также энергетических, судовладельческих и торговых компаний. Подписав у нотариуса соответствующие документы, они стали учредителями нового предприятия, в котором тогда остро нуждался весь город, – Hamburgische Electricitäts-Werke AG (HEW). Акционерное общество объединило  местные электрические сети. Стартовый капитал компании составил шесть миллионов марок.

Главой наблюдательного совета HEW был избран гамбургский банкир и аристократ, барон Конрад Хинрих фон Доннер. Ведущим инженером, ответственным за техническую часть проекта, стал специалист из Баварии Макс Руппрехт. Кадровый состав нового предприятия был немногочисленным: к примеру, коммерческий отдел, располагавшийся в то время на Gänsemarkt, в доме № 22, насчитывал всего 11 сотрудников. Клиентская сеть тоже была не так уж велика – примерно 3 000 подключений, в том числе сотни две так называемых «недельных потребителей» – клиентов с краткосрочными договорами.

Век спустя HEW из небольшой фирмы превратился в мощное предприятие, загадочная штаб-квартира которого привлекала внимание всякого, кто ехал в направлении аэропорта по Sengelmannstraße. Построено здание по проекту выдающегося датского архитектора Арне Якобсена. Уступы огромных плоских коробок с черным стеклянным фасадом и полным отсутствием каких-либо «опознавательных знаков» производят впечатление жутко засекреченного стратегического объекта. Однако ничего тайного в них нет: теперь здесь расположено европейское управление шведского энергетического концерна Vattenfall АВ, частью которого HEW стал двенадцать лет назад.

К сегодняшнему дню гамбургских электрических сетей мы еще вернемся чуть позже, потому что сначала нужно рассказать читателям, когда и как электричество пришло к нам. Иначе у них может сложиться впечатление, что это произошло как раз 120 лет назад, когда появилась на свет компания HEW. Нет, история городской энергетики начиналась еще лет на 20 раньше.

Первым в Гамбурге стал использовать электричество аффинажный завод Norddeutsche Affinerie, который применил новый метод очистки благородных металлов от примесей – электролизный. В 1873 году на предприятии установили первую динамо-машину – электрический генератор постоянного тока. Через 15 лет, 18 декабря 1888 года, начала вырабатывать ток Центральная электростанция  в помещении бывшей водяной мельницы на Poststraße. Поскольку потребность в электричестве была еще не слишком велика, его подавали в город лишь с 13 до 23 часов – по большей части для освещения домов в темное время суток. А в праздничные дни (например, в Рождество) генераторы вообще не включали.

Понемногу росло использование тока в промышленности и портовом хозяйстве. 7 декабря 1891 года на гамбургском причале Petersenkai заработал первый в мире портальный кран с электроприводом. Правда, мощность его была по нынешним понятиям смехотворной – он мог поднимать грузы весом не более полутора тонн. Вероятно, поэтому через несколько месяцев к нему добавился второй кран. Тем самым были исчерпаны возможности слабенькой электростанции на этом причале. Еще через год электрические краны были переведены на Kirchenpauerkai, а компания Hapag, арендовавшая Petersenkai, все еще предпочитала краны с паровым приводом.

Многие фирмы уловили новую тенденцию развития техники и вплотную занялись разработкой электромоторов для портового оборудования. Компании Siemens & Halske, Gutehoffnungshüte, AEG и Nagel & Kaemp даже образовали с этой целью специальный консорциум. Стремительный рост числа новых разработок требовал более мощных электростанций и более разветвленных электросетей. С 1893 года за обеспечение Гамбурга электричеством отвечала нюрнбергская компания Schuckert & Co (впоследствии – Nürnberger Elektrizitäts-Aktiengesellschaft), 120 лет назад ставшая одним из соучредителей HEW.

Объединение производителей электричества в единую городскую сеть было важным этапом в развитии местной энергетики и придало ему мощный толчок. Всего два года спустя стало возможным снизить цену за освещение с 80 до 60 пфеннигов за киловатт-час. Население быстро отвыкало от керосиновых ламп, а мощностей Центральной городской электростанции уже не хватало.

Руководство HEW это предвидело: в 1896 году на территории бывшего филиала Таможенного союза на Karolinenstraße построили вторую электростанцию мощностью 800 киловатт, еще через два года к ней присоединили третью – в Бармбеке. Ее местоположение было выгодно тем, что совсем рядом находился Osterbekkanal, и уголь для производства электроэнергии сюда можно было доставлять водным путем, не перегружая на сухопутный транспорт.

К началу XX века HEW превратился в крупное и успешное предприятие с чистой прибылью в полтора миллиона марок. Он стал фактически монополистом, снабжая электроэнергией всю территорию Гамбурга. В 1914 году его акции были перераспределены, после чего у компании осталось только два крупных владельца – город и фирма Schuckert & Co, каждый из которых владел примерно половиной капитала.

За последующее столетие HEW разросся в крупный промышленный концерн, в структуру которого входили электросети, теплоэлектростанции (где для выработки тока и тепла использовались различные виды топлива – уголь, газ) и атомные (сегодня из четырех АЭС остался в эксплуатации только Брокдорф), а также установки для сжигания мусора и шлама очистных сооружений.

В 1997 году город начал постепенно распродавать свои акции в HEW, и уже через пять лет владельцем контрольного пакета предприятия оказалась немецкая «дочка» шведского энергетического концерна Vattenfall АВ. В 2006 году бренд HEW прекратил свое существование, а история гамбургских электросетей продолжается теперь уже под названием Vattenfall.

Для бюджета города электросети долгие десятилетия оставались важным источником постоянного дохода, поэтому сейчас приватизация компании многими воспринимается как стратегическая ошибка Сената. В ходе городского референдума в прошлом году большинство жителей  высказалось за возвращение энергетических сетей в муниципальную собственность. Сейчас городу принадлежит лишь чуть более четверти (25,1%) всех акций. Инициатива «Наш Гамбург – наша сеть» утверждает: этого явно недостаточно, чтобы городские власти могли оказывать существенное влияние на развитие сетей.  Выкупив их, город мог бы зарабатывать гораздо больше средств. Сенат и законодательное собрание Гамбурга были против этого, но теперь они обязаны действовать в соответствии с итогами народного волеизъявления.

Текст: Юрий Одессер

Фото: архив BUIH, Ю. Бутерус, интернет

Давно замечено: люди стараются всячески приукрасить свою историю. Многие народы, государства, города  связывают свое происхождение с волей богов или героев. При рождении Афин присутствовала богиня Афина-Паллада, Рим основали Ромул и Рем – дети бога Марса. Москва возникла по повелению славного князя Юрия Долгорукого.

Гамбург – крупный мегаполис Германии – тоже создал себе героическое прошлое. Возник город якобы по распоряжению Карла Великого, а его основателем стал апостол севера Святой Ансгар. Когда нашли фундамент башни на Domplatz, его посчитали остатками первого каменного строения на севере Германии. Исключительные привилегии Гамбурга записаны в Freibrief‘е, который подписал сам кайзер Фридрих Барбаросса.

Смысл героизации прошлого ясен: жители пытались таким образом подтвердить претензии своего города поначалу на исключительные права в сравнении с соседними, а позже – на авторитет и величие. И сейчас гамбуржцам важно знать, кто основал их город – герои, святые или такие же смертные, как они сами.

Теперь, однако, для любых исторических выводов требуются доказательства, подтвержденные современной наукой. Одних предположений и даже единичных письменных документов недостаточно. И вот, началось «крушение мифов». Карла Великого лишили титула основателя Гамбурга, так как нигде не нашли его распоряжения. Епископская башня оказалась существенно моложе и вовсе не первой каменной постройкой севера. Freibrief Фридриха Барбароссы – с привилегиями Гамбурга – оказался подделкой.

Теперь дошла очередь до Ансгара.

 

Версия – главная   

Сведения об основании Гамбурга были почерпнуты из биографии Ансгара «Vita sancti Anscharii», которую написал Римберт (Rimbert) – его ученик и преемник на должности епископа Бремена и Гамбурга. Ансгар был назначен в 831 году епископом с дислокацией в Hammaburg‘e (так назывался поселок, находившийся на месте нынешней Domplatz в центре Гамбурга). Он основал здесь полноценный религиозно-культурный центр с монастырем, школой и церковью Мариенкирхе. Были построены также графский дом, службы и жилые дома. Снаружи Hammaburg был окружен валом из земли и бревен. Здесь же находился небольшой порт, причалы которого выходили на один из рукавов Альстера (засыпанный в 1866 году Reichenstraßenfleet). Расцвет Гамбурга-Хаммабурга длился недолго, каких-то полтора десятка лет. В 845 году викинги разграбили и сожгли город. Ансгар перебрался в Бремен и больше в Гамбурге не появлялся.

Эта версия считалась достоверной и стала столь привычной, что в ее справедливости никто не сомневался.

Поиски доказательств

Раскопки на Домской площади, где предположительно находился Хаммабург, проводились три раза: в 1947-57, 1980-87 и в 2005-2007 годах. При первых и вторых раскопках были найдены остатки защитных валов, окружавших Старый Гамбург. Однако с помощью научных анализов было установлено, что одни валы старше Хаммабурга – построены в VI–VII веках, а другие моложе него – возведены в конце IX века. Сам город Ансгара не оставил якобы никаких следов.

Во время обширных и детальных раскопок 2005-2006 годов ученые надеялись найти новые верные доказательства существования Хаммабурга. Однако ожидания не оправдались – те же черепки, обгорелые куски дерева и остатки деревянных укреплений, известные по предыдущим раскопкам. И никаких остатков Хаммабурга. Ни дать ни взять – эдакая гамбургская Атлантида.

Хаммабург все-таки найден!

Чтобы как-то выйти из тупика, нужна была новая идея. И она появилась. Толчком для нее послужили новые данные о возрасте валов, ранее отнесенных к VI–VII векам.  С помощью новых более точных методов анализа удалось доказать, что валы значительно моложе – они были построены непосредственно во времена Ансгара или перед его приездом.

Однако руководитель раскопок Karsten Kablitz не посчитал их остатками Хаммабурга. Почему? Он не решился идентифицировать их с Hammaburg’ом потому, что там не было найдено никаких следов церкви, которая, по письменным данным,  находилась внутри валов. И еще потому, что укрепления оказались совсем небольшими по размеру. Это были две замкнутые концентрические системы валов. Внутренняя имела диаметр 50 м, а внешняя – 75 м. Там просто-напросто не смогли бы поместиться строения, упомянутые епископом Римбертом. Была еще чисто психологическая причина: боязнь ответственности за такое в общем-то революционное научное решение.

В середине 2012 года результаты раскопок попали к директору Археологического музея Гамбурга, профессору Вайссу (Rainer-Maria Weiss). Он посчитал, что найденные валы – это все-таки остатки Хаммабурга. Просто этот предшественник Гамбурга был на самом деле вовсе не таким, как его описал епископ Римберт, и как считалось раньше, в течение более чем тысячи лет.

Новая идея была принята коллегами Вайсса в штыки. Но ученый стоял на своем. Были перепроверены все анализы археологических находок. Потом их тщательно сопоставили с историческими данными. И вот, в декабре 2013 года  результаты огромной работы, занявшей 7 лет, были вынесены на обсуждение большого собрания ученых. Представители разных наук вели довольно жесткие споры. Особенно консервативной была позиция историков. Ведь им было совсем не просто отойти от веками устоявшихся мнений, которые раньше казались не подлежащими сомнению. В результате авторитетное собрание пришло к выводу: HAMMABURG НАЙДЕН!

Итак, плодотворная идея была признана, и на нее стали нанизываться аргументы. Для решения проблемы церкви и монастыря епископа Ансгара, которых никак не могли найти, сразу возникло несколько вариантов. Первый: церковь была, конечно, очень маленькой, а монастырь при ней мог размещаться в одном или двух домиках. Эти строения могли сгореть, оставив незначительные следы, которые трудно найти.

Второй вариант: а кто сказал, что церковь должна обязательно находиться внутри защитных укреплений? Историки заявили, что на самом деле из текста Римберта это вовсе не следует. Кроме того, церковь вполне могла быть построена вне защитных валов – это было вполне безопасным. Ведь более или менее доказанными являются только два разорения Гамбурга: в 845 году – варягами и в 1083 – славянами Тогда где она могла стоять? Ведь на Домской площади ее найти не удалось. Осталось одно место и последняя надежда: найти остатки первой церкви под Petrikirche.

Еще одна версия о неуловимой церкви Ансгара пришла с неожиданной стороны, и выглядела она как сенсация. Профессор Weiss приводит мнение историков: из 12 лет своей деятельности на севере Ансгар провел в Гамбурге, по-видимому, не более 10 дней. Поэтому никаких специальных строений для него, возможно, и не возводили.

Действительно, чем могла привлечь епископа эта деревенька, если его главной задачей было крещение скандинавов и западных славян. В их землях он в основном и пребывал. Поэтому Хаммабург был епископской резиденцией лишь формально.

Находился Хаммабург на торговом пути с севера на юг по Эльбе, на спокойном и защищенном возвышении между Альстером и Билли. Это место было идеальным для торгового поселения.  Очевидно, там не жили постоянно, а только посещали время от времени. Ведь археологи не нашли детских игрушек – значит, там не было детей и семейных домов. Отсутствие захоронений тоже говорит о временном характере поселения. Вмещало оно до 100 человек. Судя по всему, это были торговые люди, возможно, также рыбаки, охотники, моряки. Это они были основателями Гамбурга, а отнюдь не священнослужители, как считалось раньше.

 

Святой Ансгар  и Гамбург

 

Однако, роль Ансгара в судьбе Гамбурга неоспорима. На севере Германии и в Скандинавии епископа и сейчас почитают и верят, что их крестил апостол севера Святой Ансгар из Гамбурга. Да, Ансгар в Гамбурге-Хаммабурге бывал нечасто, а после разорения в 845 году вообще там не появлялся. Однако порядок был таков, что если город был освящен как епископский, то он им и оставался, независимо от того, бывал там епископ или нет. Гамбург считался  епископским городом, и это была одна из причин, почему после полных разорений варягами и славянами он не прекращал своего существования, а снова возрождался. Он заселялся, отстраивался и позже все-таки стал действующим церковным епископским центром.

Итак, дорогие читатели, мы теперь точно знаем, что Hammaburg существовал, а расположение валов показывает, в каком конкретно месте Домской площади он находился. Осталось только дождаться капитального ремонта Petrikirche – возможно, под ней археологи найдут остатки древней церкви Ансгара. Но могут и не найти…

 

 

 

Текст: Юрий Одессер

Поговорим о женщинах Старого Гамбурга. Какие они были, как одевались, как жили? Конечно, для обстоятельных ответов на эти вопросы нужна не одна страница. Поэтому мы лишь коснемся этой темы. И не забудем, конечно, о любви.

Глазами французов и англичан

Французский дворянин Обри дю Морье видел в женщинах Гамбурга начала XVII века добродетельные и положительные натуры. Они добродушны, готовы не только сострадать, но и помочь. Не очень образованные и не очень духовные, гамбургские женщины обладают естественным практическим умом и способны к обучению. Мужья обеспечивают жизнь всей семьи, не допуская, как правило, жен к делам. Супруги относятся друг к другу без внешних проявлений нежности. Измена карается денежным штрафом, а при ее повторении  нарушителя ставят к позорному столбу (an den Pranger stellen) или даже изгоняют из города.

На матерях держится весь дом, девушки шьют, плетут кружева. Весь их жизненный уклад хорошо отрегулирован, и кокетству здесь нет места. Они не читают романы, не играют в карты и другие азартные игры, что у французских дам – повседневное занятие. Что такое комедии, оперы, балы, ночные сборища, карнавальные удовольствия, здешние дамы не знают. Одеваются они без претензий, выходят на улицу, плотно закутавшись от кончиков пальцев до подбородка, и шагают твердым деловым шагом (почти как немецкие солдаты). Некоторые, правда,  носят золотые цепи и толстые кольца – на всех пальцах. Их скромность переходит все границы и могла бы выглядеть даже смешной, если бы не была просто опасной.

В критических ситуациях –  при пожарах, наводнениях – многие из них не пытаются бежать, а прячутся в своих комнатах. В 1626 году Ратуша была вынуждена издать приказ, предписывающий всем женщинам, девушкам, детям и служанкам при пожарах и других катаклизмах покидать свои дома и опасные улицы. Для непослушных придумали наказание – конфискацию верхней одежды. «Если же верхней одежды немного (читай, под ней ничего нет), то нарушительниц нужно вымазать краской или наказать бичами». На скромниц это подействовало.

Однако уже через пару десятков лет вошли в моду драгоценности и дорогие ткани. Иные невесты оценивали своих женихов по стоимости подаренных им украшений. Из-за этого некоторые молодые люди разорялись и впадали в бедность. Совет города отреагировал запретами – никаких драгоценных камней, шелков, соболей и т.п. Женщинам высшего ранга (женам членов Совета, докторов наук, купцов) разрешалось носить простые золотые и серебяные украшения. Жен служащих ратуши, мастеров-ремесленников – средний класс – отлучили еще и от бархата, атласа, шелка. Третий класс – рабочие, служанки, кормилицы и им подобные – не имели права даже на шелковые шнурки.

Предписание было вывешено на каждом углу и зачитывалось в церквях. Какое-то время оно действовало, но со временем запреты потеряли силу. Когда же через пару лет некоторые члены Совета попытались ввести новый, еще более строгий, закон об ограничениях в одежде, то жены пригрозили им разводом. Даже поговаривали о тайном женском заговоре. Так или иначе, закон не появился. Совет Гамбурга, не подчинявшийся ни императору, ни королям – никому, должен был признать свое поражение от слабого пола. Потому, что в Гамбурге считалось, что основа жизни женщин – не только три К – Кirche, Kinder, Küche, но и еще одна очень важная четвертая К – Kleidung!

Через 100 лет английскому дипломату гамбургские женщины показались тоже добродетельными и внешне вполне привлекательными. Они имеют здоровый цвет лица и хорошо сложены. Дамы любят украшения и не жалеют косметики, пытаясь следовать английской и французской моде, впрочем, часто неудачно. Особенно охотно они носят бриллианты и другие драгоценности, которые совсем недавно могли позволить себе только дамы высшего света. На головах у них накидки или платки – шелковые у светских дам, а у дам среднего сословия – из саржи. Ведь зонты при здешнем ветре легко ломаются.

В помещении они снимают платки, но в церкви остаются с покрытой головой, что подчеркивает их скромность. За ними следуют чистенькие служанки, которые зимой несут медные сосуды с углями (Füerkirke) для согревания ног в церкви. Также модно носить на шее серебряную цепочку со специальной сумочкой для сборника песен – «Buch-Beutel» (Books–Büdel– на платдейч). 

Еще в моде у дам… истерика. Поводом для припадка может быть опрокинутая или  разбитая прислугой чашка, неправильно уложенный парикмахером локон волос, слишком крупно/мелко нарезанные овощи в салате и разные другие «очень важные вещи». Приступы сопровождаются дрожью, закатыванием глаз, учащенным сердцебиением и прочим. Женщины становятся белыми, как мел, или красными, как вареные раки, и крушат все, что попадается им под руки. Лечению болезнь не поддается. Правда, нашелся один капитан по имени Вольф, который вылечил свою жену снадобьем для лошадей. По латыни оно звучит  как scutica,  а в переводе означает просто плетку.

О любви

Казалось бы, о какой любви могла идти речь в Гамбурге – прагматичном городе, живущем консервативными традициями под недремлющим оком строгих религиозных пастырей? Но, наверное, Бог создал любовь одновременно с мужчиной и женщиной. Влюбленные были всегда и везде. Наш город тоже ничуть не хуже Вероны с ее Ромео и Джульеттой.

Это было в 1635 году, во время 30-летней войны, когда войска шведов хозяйничали в Шлезвиге. Один шведский офицер был на постое в графском замке. Молодой человек влюбился в дочь графа, и она не осталась равнодушна к юному красавцу в гвардейской форме. Да, это была любовь! Но их счастье продолжалось недолго. Вскоре  шведы покинули замок. На следующий день, на рассвете, влюбленный офицер вернулся, встретился в условленном месте со своей избранницей и увез ее. На одном коне они стали удаляться от замка.

Пропажу молодой графини заметили. Поднялась тревога. Взбешенный граф-отец пустился в погоню. Преследование длилось целый день, и к вечеру беглецов почти настигли, но… Влюбленные успели добраться до Гамбурга. Они проехали через ворота Steintor непосредственно перед их закрытием на ночь. Остолбеневшая вахта растерянно взирала на шведского офицера, сидевшего на взмыленном скакуне и державшего на руках бледную, как полотно, бесчувственную девушку. Их пропустили и ворота закрыли.

Через несколько минут появились преследователи. Отряд чужих вооруженных всадников ночью доверия не внушал – в город их не впустили. Беглецы проехали по Steinstrasse, чтобы укрыться в Домской церкви. Было известно, что здесь с давних времен предоставляли убежище любому беженцу. Юноша отпустил лошадь и внес в храм свою возлюбленную, которая была без сознания. Но куда идти дальше? Он спустился по первой попавшейся лестнице вниз, в темное помещение, оказавшееся местом захоронения священников и рыцарей.

Что произошло дальше, можно только гадать – ведь свидетелей не было. Описывают случившееся по-разному. Вот, на наш взгляд, наиболее достоверный вариант. Молодой человек опустил девушку на каменную лавку и заснул рядом на полу, сломленный колоссальным напряжением последних суток. Когда наша Джульетта очнулась, то увидела себя в полутемном помещении среди надгробий. У ее ног лежало безжизненное, как ей показалось, тело возлюбленного. И она последовала за ним, возможно, приняв яд. Окончилась трагедия  так же, как у Шекспира. Проснувшись, молодой человек обнаружил бездыханную возлюбленную и тоже принял яд.

Домский собор оставался католическим в протестантском Гамбурге – поэтому туда почти никто не ходил. Ганзейских Ромео и Джульетту обнаружили случайно лишь через несколько месяцев. Провели расследование, опросили редких свидетелей и частично восстановили картину происшедшего. Имен участников трагедии установить уже не удалось. Много лет они так и лежали рядом на каменном выступе в усыпальнице. Она – в дорогом шелковом одеянии, отделанном бархатом, а он – с оружием, в латах, в сапогах со шпорами и в накидке офицера шведской королевской гвардии.

Время как будто не касалось их – с годами останки лишь высохли. Перед рождественскими праздниками любознательные горожане, в основном, конечно, влюбленные, заходили к ним. Для юных ганзеатов и для поэтов они были символом настоящей любви. Захоронили гамбургских Ромео и Джульетту лишь в 1780 году.

До встречи в следующем номере, дорогие читатели.