Tag: История

Скоростные дороги – предмет законной гордости жителей Германии и зависти остальной Европы, включая Россию и другие постсоветские страны.

Где, как не на местных автобанах, можно проехаться «с ветерком»? Без особого риска и не нарушая правил движения, некоторые водители разгоняются до 200, а то и до 250 км/час (скорость взлета пассажирского лайнера). Но даже если ехать медленнее, отличные дороги позволяют пересечь всю страну с севера на юг (это почти 1 000 километров) менее чем за 7 часов. Германия – единственная страна Европы, где на отдельных участках трасс скорость вообще не ограничена. Нет ничего удивительного в том, что автобаны – одна из любимых тем мужских разговоров. В них непременно упоминается, что:

– автобаны – это детище Гитлера;

– они были нужны для военных целей;

– это был метод борьбы с безработицей;

– автобаны строили для народа.

В этих утверждениях ложь перемешана с правдой и полуправдой. На самом деле история автобанов началась задолго до нацистских времен. В январе 1909 года появился проект первой трассы для автогонок. Это была дорога принципиально нового типа, предназначенная исключительно для  автотранспорта. Гужевое и велосипедное движение на ней не допускалось, перекрестки отсутствовали, встречные полосы движения были разделены, на  поворотах дорога имела наклоны. В 1912 году такую 10-километровую трассу начали строить в Берлине между Шарлоттенбургом и Ваннзее. Ее закончили только к 1921 году.

Идея скоростных автомагистралей буквально витала в воздухе: работы над сходными проектами велись не только в Германии. Особенно далеко продвинулись итальянцы, которые в 1929 году приступили к постройке первой частной автострады (это, кстати, итальянское название того, что в Германии позже назовут автобанами). Строительство должно было впоследствии окупиться за счет введения платы за проезд. По планам, средств должно было хватать не только на ремонт уже имеющихся дорог, но и на возведение новых.

К 1930 году в Германии накопилась масса теоретических наработок по  созданию дорог нового типа. Однако автомобилей в стране было не так уж много, и к массовому строительству автобанов так и не приступили. Единственную трассу нового типа – 20-километровый участок между Кельном и Бонном – приняли в эксплуатацию 6 августа 1932 года. Инициатором строительства был тогдашний обер-бургомистр Кельна и будущий канцлер ФРГ Конрад Аденауэр. На церемонии открытия он сказал, что это – дорога будущего, «свободный путь для свободных людей».

По иронии судьбы пик строительства автобанов пришелся на время диктатуры. Нацисты, пришедшие к власти в начале 1933 года, уже 1 мая приняли решение о начале работ по созданию новых автомобильных дорог. При этом использовались проекты, подготовленные в конце 20-х – начале 30-х годов. Было образовано 15 строительных управлений, работы начались сразу в нескольких местах. В них было одновременно занято около 113 тысяч рабочих. Это помогло разрядить в стране ситуацию с безработицей, достигавшей в начале 30-х годов уровня 6 млн человек. Однако следует учесть, что рецепт этого «успеха» Гитлер был весьма прост – нацисты разогнали профсоюзы, запретили стачки, до минимума урезали зарплаты и объявили всеобщую трудовую повинность. По мере укрепления нацистской диктатуры рабочих на строительстве дорог заменяли заключенные, находившиеся на «трудовом перевоспитании» в концентрационных лагерях. С 1940 года широко использовался труд военнопленных и насильно угнанных в Германию гражданских  лиц.

Эксперты полагают, что на первом этапе выбор мест строительства имел явно пропагандистский характер. Первый автобан должен был соединить Мюнхен с австрийским Зальцбургом и олицетворять собой «немецкое единство». Трассу прокладывали по живописным местам, находящиеся невдалеке памятники культуры и истории реставрировали и приводили в порядок. Архитекторы проектировали изящные виадуки и другие инженерные сооружения. Учитывались пожелания известных людей: по просьбе вдовы Бисмарка автобан провели рядом с ее поместьем, а вот Рудольфу Гессу дорожный шум не нравился, и трассу перенесли на несколько километров в сторону от его усадьбы. К проектированию и строительству автобанов и дорожной инфраструктуры были впервые привлечены ландшафтные архитекторы. Правда, вскоре от этих новшеств пришлось отказаться ради экономии.

Строительство автобанов продвигалось успешно: если в 1935 году было сдано всего 108 км, то уже на следующий год – 979. Интенсивность движения по уже построенным автобанам оказалась, впрочем, довольно низкой. Из-за тотальной милитаризации экономики Германии большинство грузовиков использовалось на военной службе, а машин для гражданского населения производили мало. Широко разрекламированная кампания «народного автомобиля», спроектированного конструктором Фердинандом Порше, была свернута после выпуска нескольких сотен машин – Volkswagen стал выпускать транспортеры для перевозки раненых с поля боя. Бензина катастрофически не хватало, и он продавался по карточкам. Несмотря на это, возле автобанов впервые начали строить бензозаправочные станции и стоянки для отдыха водителей. Основными пользователями новых дорог оказались военные, чиновники и коммерсанты.

С началом Второй мировой войны строительство дорог резко сократилось: не хватало рабочих рук, а стальная арматура и цемент требовались теперь для военных сооружений и бомбоубежищ. Кроме того, выяснилось, что из-за большого расхода бензина автобаны не слишком эффективны для переброски войск и тяжелой военной техники – с этим гораздо успешнее справлялась железная дорога. В конце войны немецкое военное командование использовало отдельные участки трасс в качестве резервных аэродромов для истребительной и штурмовой авиации – впрочем, не очень успешно.

К концу 1943 года общая протяженность автобанов составляла 3 896 км. На  этом их строительство было прекращено и возобновилось только через 10 лет – уже в другой стране.

 

8 марта 1857 года работницы швейных и обувных фабрик Нью-Йорка вышли на стихийную демонстрацию, требуя сокращения 16-часового рабочего дня и одинаковой с мужчинами оплаты труда. В результате кровавой расправы многие из протестовавших погибли. Этот случай стал причиной  всплеска профсоюзного и женского движений США и вошел в историю под названием «Марша пустых кастрюль».

8 марта 1908 года подросшие внучки нью-йоркских работниц вышли на улицы с требованиями  запрета детского труда, улучшения условий на фабриках и права голоса для женщин. В следующем году Социалистическая партия США провозгласила последнее воскресенье февраля Национальным женским днем.

В 1910 году в Копенгагене на Международной конференции женщин немецкая социалистка Клара Цеткин предложила отмечать Международный женский день в память о нью-йоркских событиях. Она обратилась ко всем женщинам мира с призывом включиться в борьбу за равноправие и уважение их достоинства. И на следующий год этот праздник впервые отмечался в Австрии, Дании, Швейцарии и Германии.

В СССР день 8 марта был объявлен нерабочим только в 1965 году. Сейчас праздник  продолжают отмечать  в  России, Азербайджане, Беларуси,  Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдове, Таджикистане, Туркмении, Узбекистане и Украине. 8 марта  – выходной день и в Анголе, Буркина-Фасо, Вьетнаме, Гвинее-Бисау, Камбодже, на Кипре, в Китае, Лаосе, Македонии, Монголии, Непале, Северной Корее и Уганде. Вполне вероятно, что вскоре к этому списку будет добавлен и наш город.

По замыслу активисток политических партий и движений Гамбурга, основавших в ходе подготовки к 100-летию 8 Марта новую организацию «Frauenbündnis», сначала Женский день должен стать официальным гамбургским праздником. А потом из мегаполиса на Эльбе распространится по всей стране.

Текст: К.П.

Здравствуй, дорогой читатель, с наступающими тебя! Ну как, подготовился к ноябрьским? Ведь не только для России, но и для Германии ноябрь – поистине судьбоносный месяц. Более того, этой судьбой стала одна-единственная дата, отголоски которой долгим эхом идут через столетия. И если в России на 7 ноября выпало только одно историческое событие, то в Германии на 9 ноября приходится целых пять эпохальных явлений, определивших судьбу не только немецкого, но и многих других народов.

9.XI.1918. Рождение Веймарской республики

В конце октября 1918 г., когда Первая мировая война была Германией уже фактически проиграна, немецкие адмиралы решают защитить честь мундира и послать свой флот в последний бой против Англии. Но то, что для командования – честь, для простых солдат – бессмысленная смерть. Понимая это, солдаты и матросы кильского гарнизона отказываются подчиняться командирам. Зачинщиков арестовывают, а в Киль направляют дополнительные войска.

Очевидно, после более чем четырех лет кровопролитной войны уже не было в народе стремления бороться против «сил зла» (а ведь в любой войне противник – это «силы зла», а я – белый и пушистый!). Войска переходят на сторону взбунтовавшихся и силой оружия освобождают арестованных. Возникают советы рабочих и солдат, над кораблями взвиваются красные знамена (знакомо, не правда ли?). С 6 по 8 ноября пламя революции охватывает всю Германию.

9 ноября кайзер Вильгельм II отрекается от трона, тем самым положив конец тысячелетней немецкой монархии. Рушится порядок вещей, многие века считавшийся богоданным. В тот же день Филипп Шайдеман провозглашает немецкую республику (которую позже стали называть Веймарской), на несколько часов опередив Карла Либкнехта, провозгласившего немецкую социалистическую республику. Так Германия сделала вторую после 1848 года попытку строительства демократии. Удачной окажется только третья.

9.XI.1923. Мюнхенский путч

В 1918-1923 годах в Германии шла вялотекущая гражданская война. Франция оккупировала Рейнскую промышленную зону, выплата огромных репараций по Версальскому миру не давала экономике развиваться. Все это вместе с инфляцией, перешедшей в гиперинфляцию, открыло дорогу экстремистским партиям. И Адольф Гитлер, и Эрнст Тельман (кстати, уроженец Гамбурга, у нас есть площадь его имени) были против кабального Версальского мира и призывали народ к новым революциям – национал-социалистической и интернационал-социалистической. И вот осенью 1923 года вспыхнули бунты под красными флагами: в октябре – в Гамбурге под руководством Тельмана, в ноябре – в Мюнхене во главе с Гитлером. Путчи были подавлены войсками и полицией, Тельман ушел в подполье, Гитлер пытался бежать, но был арестован. Оба стали известными и популярными.

Не только обе их партии имели красные флаги, но и биографии вождей были похожи: Тельман старше Гитлера лишь на три года, оба с детства не ладили с родителями, но были прилежными школьниками, оба воевали, были ранены, жили в приютах для бездомных, возглавили партии, организовывали восстания, стали депутатами и кандидатами в рейхсканцлеры, но Гитлер победил Тельмана. «Со сцены» они ушли с разницей в 8 месяцев: Тельмана по приказу Гитлера застрелили в августе 1944-го, а приговор себе фюрер привел в исполнение сам. В общем, дети своего времени.

9.XI.1938. «Хрустальная ночь»

В начале 1938 года растущие расходы на военную промышленность привели бюджет Германии к дефициту в 2 млрд марок. Взять дополнительные кредиты было негде, так как мировая экономика еще не оправилась от потрясений Великой депрессии. А вот у немецких евреев денежки есть – 8,5 млрд марок.

В феврале 1938-го Гитлер увольняет военного министра Вернера фон Бломберга и сам возглавляет армию. Март – аншлюс Австрии. Именно там начинается конфискация еврейских денег и имущества, оттуда же идут первые большие потоки спасающихся от нацизма. Во Франции собирается конференция 32 стран для решения вопроса: «Что делать с еврейскими беженцами?». Ни одна из стран не соглашается принять их.

Октябрь того же года – Германия оккупирует Чехословакию. Польша интернирует еврейских беженцев в спецлагеря. Живущий в Париже Гершель Грюншпан, еврейский юноша из Польши, узнаёт о несчастной судьбе своей семьи и 7 ноября стреляет в сотрудника немецкого посольства Эрнста фон Рата. 9 ноября тот умирает от ран, а Гитлер и Геббельс, пользуясь моментом, отдают приказ о начале погрома, который, по мнению немецких историков, был заранее подготовлен. Только за одну ночь было убито 400 евреев, арестовано 30 000, сожжено и разрушено 1 400 синагог и более 7 000 принадлежащих евреям магазинов. Политика дискриминации кончилась, началась политика уничтожения.

9.XI.1967. Гамбург – колыбель социальной революции

Торжественно вступает в должность новый ректор Гамбургского университета. И он, и его коллеги – в черных средневековых мантиях. Университету всего 48 лет, а немецкой университетской традиции уже более 600, и традиции нужно уважать. Но собравшаяся вокруг здания студенческая демонстрация протестует, а председатель студенческого совета держит в руках плакат: «Под вашими мантиями – тысячелетняя вонь!». Имеется в виду, что выводы из истории «тысячелетнего рейха» не сделаны, а роль немецкой элиты во времена Гитлера оценивается неадекватно. Плакат фактически стал лозунгом всего студенческого движения 60-70-х годов. Оно привело к переосмыслению немецкой истории, к изменению политического курса страны и подарило нам почти все руководство современных левых партий.

9.XI.1989. Падение Берлинской стены

3 октября Германия отпраздновала день своего объединения. Но немецкое единое государство, официально провозглашенное  в 1990 г., – это всего лишь юридическая формальность и следствие другого, более значимого исторического события – падения Берлинской стены. И рады бы немецкие политики объявить 9 ноября главным праздником, но мрачная предыстория этой даты не позволила им этого сделать. Ведь для Гитлера это был день «великой ноябрьской национал-социалистической революции», а для евреев остается днем трагедии. С этой датой, отражающей связь времен, удивительным образом связаны главные вехи немецкой истории.

Недавно Германия выбрала себе новое правительство. И как вы думаете, какую последнюю дату для коалиционных переговоров назначили для себя Меркель и Вестервелле? Правильно, 9 ноября!

Текст: Ингвар Латтке

Каждый год в октябре-ноябре происходит присуждение Нобелевских премий. Сами премии вручаются в Осло 10 декабря, в день смерти Альфреда Нобеля. Идея учреждения премии мира принадлежит Берте фон Зуттнер, в последствии ставшей и ее лауреатом.

В 1950 году на плане Альтоны появилось новое наименование улицы – Suttnerstrasse. Так стала называться бывшая Wielandstrasse в честь Берты фон Зуттнер, австрийской писательницы, пацифистки, первой женщины, удостоенной Нобелевской премии мира и второй после Марии Кюри в общем списке лауреатов нобелевских премий.

Героиня нашего рассказа родилась 9 июня 1843 года в Праге, в известной аристократической семье австрийского фельдмаршала графа Франца Михаэля Кински (Franz Michael Graf Kinsky von Wchinitz und Tettau). Ее мать София Вильгельмина была родственницей немецкого писателя Карла Теодора Кёрнера (1791-1813), известного своими патриотическими и антифранцузскими песнями.

Казалось, что будущее у такой девочки должно быть прекрасным, но ее отец умер еще до ее рождения, а мать спустила все состояние на курортах и в казино Европы. Но молодая Берта освоила основные европейские языки, побывала во многих городах Европы, жила в Париже. Однако к 30 годам ей пришлось самой решать свои финансовые проблемы. Была попытка стать профессиональной певицей, но она не увенчалась успехом. Пришлось искать работу. Так, в 1873 году она стала гувернанткой и учительницей музыки у малолетних дочек барона Зуттнера в Вене.

Однако не роль гувернантки была ей предопределена. В молодую привлекательную образованную женщину влюбился Артур – брат девочек. Берта ответила ему взаимностью.Однако браку воспротивилась мать молодого барона. Протест вызвала не столько разница в возрасте (Берта была старше её сына на 7 лет), сколько бедность невесты. Мать же надеялась финансовые проблемы cвоей семьи решить с помощью женитьбы сына. Непреклонная баронесса указала несостоявшейся невестке на дверь.

В 1876 году Берта уехала в Париж. Здесь она нашла работу экономки и секретаря Альфреда Нобеля, учредителя самых престижных в мире премий. Но проработала она очень недолго. Пришло письмо Артура Зуттнера, в котором он просил ее вернуться в Вену, и Берта поехала обратно. Уже 12 июня 1876 года они поженились, но против воли родителей Артура.

С этого момента им пришлось самим заботиться о себе. К счастью, грузинская княгиня Екатерина Дадиани пригласила их на Кавказ, в Тифлис. Артур работал инженером и писал небольшие путевые заметки о Кавказе в венские газеты. Берта преподавала музыку и иностранные языки.
В 1877 году между Россией и Турцией началась война, изменившая мировоззрение молодой четы Зуттнеров – они увидели весь трагизм войны, о котором вместе писали во многие австрийские и немецкие газеты. Тогда-то Берта сама стала писать рассказы, эссе и даже в соавторстве с мужем – романы.

В 1885 году Зуттнеры вернулись в Вену. В это время Артур стал активным противником антисемитизма. Это повлияло и на Берту Зуттнер. Известно ее произведение «Daniela Dormes», осуждающее антисемитизм. Следующие два года Берта и Артур провели в Париже. Здесь баронесса Зуттнер вновь встретилась с Альфредом Нобелем, который за то короткое время, что Берта была его секретарем, сумел оценить способности молодой женщины и проникся к ней глубоким уважением.

В Париже Зуттнеры познакомились с активными сторонниками пацифизма. Этому движению в дальнейшем Берта посвятила всю свою жизнь.

Именно Берте фон Зуттнер принадлежала идея Нобелевской премии мира. Встречи и переписка Нобеля с Бертой привели к тому, что Альфред Нобель еще в 1893 году задумался об учреждении премий мира. В одном из писем к Зуттнер он писал: «Мне хотелось бы пожертвовать часть моего состояния на создание фонда мира». Нобель реализовал эту идею в своем завещании.

В 1889 году вышла книга Берты фон Зуттнер «Долой оружие» („Waffen nieder“), где рассказывается о трагедии матери, жизнь которой была искалечена войной. Этот роман привлек всеобщее внимание и заставил говорить об авторе, как о выдающемся борце за мир. Переведеный на многие европейские языки – в том числе и на русский – еще до революции 1917 года, этот роман был достаточно известен в России. Его читал Лев Толстой.

А спустя 40 лет в фашистской Германии роман «Долой оружие» попал в список книг, предназначенных для сожжения.

Популярность романа дала возможность писательнице установить контакты с европейскими борцами за мир и самой стать виднейшей фигурой в этом движении. В 1891 году она основала Австрийское общество мира, стала членом-учредителем Бернского бюро мира (лауреат Нобелевской премии мира 1910 года как общественная организация) и его вице-президентом. Принимала активное участие в международных конгрессах мира, в том числе и в Гамбурге в 1897 г.

После смерти мужа в 1902 году Берта совершила турне по США, встречалась с президентом США Теодором Рузвельтом, лауреатом Нобелевской премии мира 1906 года.

А Берта фон Зуттнер получила Нобелевскую премию мира в 1905 году. В своей нобелевской речи Зуттнер говорила о необходимости создания международного арбитража для сохранения мира на земле. Отметим, что сегодня эти идеи реализуются в определенной мере в деятельности ООН.

В последние годы жизни Берта фон Зуттнер была удостоена звания почетного президента Международного бюро мира в Берне, избрана членом консультативного совета мира Карнеги в США. Умерла она 21 июня 1914 года от рака за полтора месяца до начала Первой мировой войны.

В память о Берте фон Зуттнер в Австрии в 2006 г. отчеканены две монеты номиналом 1 и 2 евро,

которые ходят по всему миру. В свою очередь в Германии в 2005 г. выпущена ограниченным тиражом памятная серебряная монета номиналом 10 евро с изображением Берты фон Зуттнер.

Текст: Виктор Мешкунов
Фото: wikipedia

История на камнях
«С печальною улыбкой взирает прекрасноокая Клио на дела человеческие. Ибо история человека – это длинный список его утрат… Все видит, все знает, все помнит пунктуальная спутница светоносного красавца, но ничего не может изменить, так как смотрит она назад, в прошлое, на то, что уже перестало быть живым, и поэтому измениться не может…» Надпись на могильном камне 6 века до р. Х..

На камнях – только дата смерти, т.е. перехода в «настоящую» жизнь.

Нет, это не о нас с вами, господа! Мы смотрим вперед, мчимся, используя новейшие и уже всем доступные способы и средства технического прогресса, и нет времени или желания вспомнить о том, что было только вчера.

И тем не менее, что же еще может заставить нас задуматься и, возможно, на пару минут остановиться, как не прикосновение к Истории. Она сохранила для нас частицы былой реальности – надгробные камни со стершимися надписями – свидетельства чьей-то жизни, былого величия или утраченных иллюзий…

Был когда-то Гамбург не только ганзейским городом, но и северным Иерусалимом – гонимые отовсюду иудеи обретали здесь новую родину. В протестантский Гамбург устремился многочисленный поток сефардов – беженцев из Испании и Португалии, где их силой принуждали принять крещение. «Ашкеназ»”– это на иврите Германия, а «Сфарад» – Испания. «Ашкеназы и сефарды» – понятие культурное, связанное с двумя традициями, идущими из средних веков: сефардская – более старая, от еврейских общин Испании, откуда евреи были изгнаны в 1492 г., и вообще Южной Европы; ашкеназская – более молодая, сформировавшаяся в еврейских общинах Центральной и затем – Восточной Европы из выходцев из Рима. У них даже языки были разными – сефарды за многие десятилетия жизни в Испании и в результате религиозных притеснений практически утратили иврит и говорили по-испански. У ашкеназов древнееврейский язык был вытеснен немецким и превратился в идиш.

Уклонявшиеся же попадали в «нежные» руки Великой Инквизиции. Здесь, в окрестностях Гамбурга, они снова могли жить как евреи, строить синагоги, молиться и, как положено, быть похороненными по древним еврейским обычаям. Но для этого нужно было место. И в маленьком принадлежавшем тогда датчанам городке Альтона сефардская община купила участок, на котором в 1611 было заложено еврейское кладбище (нынче это – Кенигштрассе). Позже там же была построена синагога. Впоследствии этим кладбищем стали пользоваться и ашкеназские евреи из еврейских общин Гамбурга и Вандсбека, которых запрещено было хоронить в тех местах, где они жили. К 1869 году кладбище в Альтоне занимало почти 2 гектара, было уже переполнено и закрыто для захоронений. Историки называют его величайшим архивом из камня. И действительно, там было около 8 тысяч надгробных камней, сохранилось более 6 тысяч. Со временем рушатся не только иллюзии и надежды, но и империи, и камни… Не пощадило оно и древнюю Альтону. Особенно сильно пострадали сефардские захоронения – лежащие на земле плоские и крышеобразные плиты из мрамора и известняка, очень чувствительные к воздействию окружающей среды, получили значительные повреждения. Поэтому до сих пор именно они были главной целью реставраторов. Теперь дошла очередь и до многочисленных ашкеназких прямостоящих памятников. Реставраторов интересует не только восстановление внешнего вида плит, но и содержание надписей и рельефов, по которым они надеются восстановить биографии и профессии погребенных, обычаи тогдашних евреев, генеалогию гамбургских и альтонских евреев, культурные отношения между сефардами и ашкенази. Историческое значение этого памятника для севера Европы трудно переоценить. Здесь захоронены Фроммет Мендельсон – бабушка рожденного в Гамбурге композитора Феликса Мендельсона Бартольди, отец Генриха Гейне – Самсон Гейне (могила дочери Генриха Гейне – неподалеку, на еврейском кладбище Баренфельд, где хоронили евреев после закрытия кладбища в Альтоне). Мирно покоятся рядом почтенные толкователи Торы рабби Джонатан Айбешутц и Якоб Эмден, которые были широко известны в 18 веке не только благодаря научным трудам. При жизни они были непримиримыми врагами из-за различий в понимании прихода Мессии.

Кладбище в Альтоне, юридически принадлежащее еврейской общине Гамбурга, находится под охраной и на содержании государства. Для реставрации памятников город и частные организации, такие как фонды Реемтсма и Шпрингера, выделили уже 1,5 миллиона евро.

Ведущие ученые Гамбурга и Германии последние шесть лет интенсивно занимаются историческим кладбищем, которое благодаря богатейшей коллекции камней считается одним из самых значительных в мире мест погребения евреев.

Посетители имеют возможность окунуться в далекий мир прошлого, но не в любое время, а только в специально отведенные для этого дни.

Текст: Полина Когон