Tag: История

Вдоль берега внешнего Альстера идет улица, примыкающая к мосту Кеннеди. Называется она Warburgstraße, но если задаться вопросом, кому эта улица обязана своим именем, то поневоле зайдешь в тупик. Потому что Варбургов в Гамбурге было много, и почти каждый из них достоин быть увековеченным на карте города.

История этой большой еврейской семьи уходит корнями в Италию. Из Болоньи ее представители переехали в вестфальский городок Варбург и в XVI столетии сделали его имя своей фамилией. Во второй половине XVIII века семья перебралась на север – в Альтону, где в то время царила относительная свобода вероисповедания – евреям позволяли заниматься торговлей и строить корабли.
210 лет назад, в 1798 году, братья Моисей-Марк и Герсон Варбурги основали в Гамбурге банк M. M. Warburg & Co. Он успешно работает и сегодня, являясь одним из крупнейших частных финансовых институтов Германии. Большинство потомков его основателей стали банкирами и мало известны широкой публике. Тем, кто избрал другую дорогу, в этом смысле повезло больше. Их объединяет то, что все они – выдающиеся иследователи.

Аби Варбург (Abraham Moritz Warburg, 1866-1929) был старшим из семерых детей главы банка Морица Варбурга и по традиции должен был стать продолжателем дела отца. Однако финансовая стезя юного бунтаря не интересовала. Его ставший банкиром брат Макс (Max Warburg, 1867-1946) вспоминал:
«Когда ему было 13 лет, Аби предложил мне купить у него право первородства и полагающееся ему место в фирме отца. Взамен он хотел только одного – чтобы я пообещал покупать ему в будущем все книги, какие он захочет. Мне было 12, и я легкомысленно согласился, рассудив, что если буду банкиром, то всегда смогу купить брату несколько книжек. Теперь я должен признаться, что тогда, не сознавая этого, дал Аби очень большой открытый кредит. Любовь к чтению, к книгам была его страстью с детства».

Юный Макс вряд ли с такой легкостью согласился бы на сделку с братом, если бы знал, что Аби станет основателем огромной библиотеки по вопросам искусствознания (более 300 000 томов), которая превратится в лондонский институт его имени. Аби не пожелал быть ни раввином, как хотела его бабушка, ни врачом или юристом. Против воли родителей он посвятил себя истории и теории искусства. Благодаря ему стала самостоятельным направлением науки иконология, исследующая сюжеты и изобразительные мотивы в произведениях искусства.

Сам Аби, проживший несколько лет на родине своих предков, в Италии, характеризовал себя так: «Сердцем я гамбуржец, по рождению – еврей, а духом – флорентиец». Вернувшись в начале ХХ века из Флоренции, он был избран членом правления Этнографического музея, вместе с братом Максом основал Гамбургский научный фонд, многое сделал для организации в Гамбурге университета, а когда в 1919 году ВУЗ был создан, стал его профессором. С 1980 года город награждает премией и стипендией имени Аби Варбурга молодых ученых, работающих в области истории европейской культуры.

Родившийся в Альтоне Эмиль Варбург (Emil Gabriel Warburg, 1846-1931) стал известным немецким физиком. Его научный авторитет был настолько велик, что он удостоился права предлагать кандидатуры на соискание Нобелевской премии по физике. В числе рекомендованных им – например, Макс Планк и Альберт Эйнштейн.

Хотя сам Эмиль премии не был удостоен, один Варбург среди нобелевских лауреатов все же имеется. Им стал сын Эмиля – Отто Генрих Варбург (Otto Heinrich Warburg, 1883-1970), биохимик, врач и физиолог, получивший премию по медицине. Правда, прямого отношения к Гамбургу он не имел – в отличие от своего тезки Отто Варбурга (Otto Warburg, 1859-1938), известного ботаника и еще более известного сиониста. Дальние родственники, они не были даже знакомы, но их частенько путали, и порой один получал письма, адресованные другому.

Гамбургский Отто был специалистом по тропической флоре, и один из видов растений семейства Canellaceae в честь него назвали Warburgia. Он внес большой вклад в развитие сельского хозяйства в немецких колониях, входил в правление многих колониальных компаний. На стыке XIX и XX веков он обратился к сионизму и стал членом Комиссии по исследованию Палестины. Его активная деятельность на этом поприще привела к тому, что в 1911 году он был избран президентом Сионистской организации. По ее поручению Отто Варбург в 1920 году основал в палестинском Реховоте сельскохозяйственную опытную станцию, которая позднее стала частью Института агрокультуры и естественной истории Иерусалимского университета. В том же Реховоте о заслугах Варбурга напоминает и созданное в 1984 году израильско-германское совместное предприятие – центр сельскохозяйственной биотехнологии «Минерва», которому присвоено его имя.

Представителю более молодого поколения семьи Варбургов недавно отдали дань памяти в Любеке.

Городское законодательное собрание присвоило новому мосту через реку Траве имя Эрика Варбурга (Eric Moritz Warburg, 1900-1990). Это – сын вышеупомянутого банкира Макса Варбурга и племянник Аби Варбурга. Нацисты лишили его семью имущества и бизнеса, вынудив ее покинуть родину. В 1938 году Эрик основал в Нью-Йорке фирму, которая позднее превратится в мощный концерн Warburg Pincus. В конце Второй мировой офицер армии США Эрик Варбург вернулся в Германию в качестве переводчика. Он участвовал в заседаниях Нюрнбергского процесса и в допросах представителей нацистской верхушки.

В послевоенные годы Эрик вернул своей семье ее долю в банке M. M. Warburg & Co и посвятил себя налаживанию отношений между Германией и США. В 1952 вместе с графиней Марион Дёнхоф – известной публицисткой, а потом главным редактором и издательницей газеты Die Zeit – он создал общество Atlantik-Brücke, целью которого было «строить мосты взаимопонимания» между двумя странами. С 1988 года общество присуждает премию Эрика Варбурга, лауреатами которой стали Генри Киссинджер, граф Отто Ламбсдорф и Джордж Буш-старший.

Текст: Андрей Нелидов

Накануне 9 мая корреспондент нашего журнала посетила мемориальный комплекс на месте бывшего концентрационного лагеря Neuengamme.

Нас встречают длинные кирпичные бараки. Между ними гравием выложены абрисы фундаментов девяти уже не существующих строений – сгоревших деревянных бараков и «столовой», где заключенных кормили бурдой. Через этот лагерь на окраине Гамбурга во время войны прошло около 100 000 человек, из которых почти половине не удалось дожить до освобождения. Они работали на кирпичном заводе и на оборонных предприятиях – в том числе на заводе по производству пистолетов «Вальтер» и на «Немецких заводах», принадлежавших войскам СС. Многие из тех промышленных построек сохранились, и сегодня в них размещены тематические выставки, посвященные, в частности, судебным процессам над военными преступниками.

Среди заключенных была своя иерархия, одну из последних ступенек которой занимали славяне. В 1942-43 годах больше всего здесь было граждан СССР, а в 1944-45 – евреев из разных стран. Нойенгамме не был лагерем уничтожения, а скорее трудовой колонией, призванной удовлетворять потребность в кирпиче для крупных гамбургских строек вроде канала Dove – Elbe. От скудной кормежки заключенные часто болели, постоянно подвергались насилию и издевательствам со стороны администрации и охраны. Но были здесь и свои особенности.

Например, в лагере содержались ученые, часто вместе с семьями. Они жили в отдельном бараке, но питались так же, как и все остальные. Чтобы «облагородить» территорию со стороны улицы, там разбили садик, где в клетке жила маленькая обезьянка. Ради «повышения производительности труда» для привилегированных заключенных в Нойенгамме даже открыли бордель, где работали 12 женщин, которых через полгода обещали отпустить на свободу. Однако на самом деле их потом просто отправляли в другие лагеря.

Удивительно, но в концлагере была и библиотека, иногда заключенные имели возможность рисовать, заниматься резьбой по дереву, петь и декламировать стихи. В Нойенгамме оказался и брат писателя Владимира Набокова – Сергей, которого арестовали за его гомосексуальную ориентацию. По свидетельствам очевидцев, он проявлял подлинный героизм – делал все возможное, чтобы помочь слабым, делился последней одеждой и пайком. Племянник братьев Набоковых Иван впоследствии рассказывал, что после войны многие бывшие заключенные отыскивали родственников Сергея по телефонному справочнику, чтобы с благодарностью рассказать о нем.

В результате огромной исследовательской работы удалось установить множество деталей повседневной жизни лагеря. Известно, где находился плац для общих построений и переклички, а также газовая камера, где погибло несколько сот советских военнопленных. Их сначала хоронили на кладбище Ohlsdorf, администрация которого требовала сопроводительные документы умерших. Благодаря этому впоследствии удалось установить многие имена. Но погребение на кладбище стоило 25 марок, поэтому вскоре в лагере был построен собственный крематорий.

После войны в Нойенгамме устроили городскую тюрьму. В 1970 году рядом с ней, на месте бывшего глиняного карьера, построили еще одну – для несовершеннолетних преступников. Места лишения свободы были выведены с территории мемориального комплекса после ожесточенных дебатов и протестов бывших узников концлагеря. Это случилось только накануне 60-летия Победы. А мемориал создавался постепенно: в 1953 году появилась скромная стела, в 1965-м – бронзовая скульптура «Павший узник» и 18 плит с названиями стран, откуда происходили жертвы нацизма. Их имена мы можем увидеть в Доме памяти (Haus des Gedenkens).

Об истории мемориального комплекса посетителям обычно рассказывают добровольцы из рабочей группы Kirchliche Gedenkstättenarbeit. По воскресеньям в 12 часов и в 14.30 пенсионеры проводят бесплатные экскурсии. Они начинаются от небольшого панельного дома (Plattenhaus), поблизости от кирпичного завода и автобусной остановки KZ-Gedenkstätte, Mahnmal.

Один из энтузиастов, Дитрих Далльмайер (Dietrich Dallmeier, на снимке), рассказал, что его интересует история Второй мировой, поскольку ему было уже 11 лет, когда закончилась война, у него есть свои воспоминания о ней, и он считает себя «непрямым очевидцем».

Однако в Нойенгамме можно отправиться и самому, без провожатых. На его огромной территории повсюду можно встретить подробные пояснительные тексты, в том числе и на русском языке. На русском также издана специальная брошюра «След времени». Посетителей мемориала сердечно встречает Эльвира Дайнес. Бывшая воспитательница и методист детского сада приехала в Гамбург из Казахстана и гордится своей новой работой. Вашему корреспонденту она сказала:
– Я никогда не думала, что мне придется рассказывать самим немцам об этом страшном прошлом, чтобы оно никогда больше не повторилось!

До мемориального комплекса KZ-Gedenkstätte Neuengamme (Jean-Dolidier-Weg 75) можно добраться на автобусах № 227 и 327 от станции S-Bahn Bergedorf или машиной по автобану A25 в направлении на Geesthacht. Вход на территорию – свободный.

Праздник с сединою на висках
В первые майские дни, накануне Дня Победы, в Нойенгамме со всего мира собрались бывшие узники и их дети. Они почтили память погибших, возложили цветы и приняли участие в дискуссии, которая состоялась в исследовательском центре (Studienzentrum). На траурной церемонии с речью выступил первый бургомистр Гамбурга Оле фон Бойст.

Программа мероприятий KZ-Gedenkstätte Neuengamme, посвященная 65-летию Победы над нацизмом, рассчитана на весь юбилейный год. Например, экскурсии по кладбищу Ohlsdorf расскажут об искусстве 1933–1945 годов. Они состоятся 6 июня и 5 сентября, встреча в 10 утра у вокзала Ohlsdorf (выход на Fuhlsbüttler Straße). На 9 мая и 26 сентября назначены велосипедные туры.

«Альтернативная» экскурсия на пароходике по Альстеру и каналам на тему «Гамбург во времена национал-социализма» (Alternative Alsterkanalfahrt «Hamburg im Nationalsozialismus») состоится 6 июня в 15 часов. Отправление от причала Jungfernstieg. Запись по телефону: 040/428 131 527.
С подробной программой юбилейных мероприятий, которые пройдут и в других памятных местах города (Fuhlsbüttel, Bullenhuser Damm, Poppenbüttel) можно ознакомиться в Интернете (www.kz-gedenkstaette-neuengamme.de).

Текст + фото: Екатерина Филиппова

В канун 9 мая мы взяли интервью у председателя гамбургского Общества ветеранов Второй мировой войны Александра Давидовича Гофермана.

– 12 лет назад ваше общество стало первой в Германии официально зарегистрированной ветеранской организацией, которая представляет победившую сторону. Накануне юбилея Великой Победы мы не могли не поинтересоваться тем, как у вас идут дела…
– Если не брать во внимание возраст наших ветеранов и их не всегда хорошее самочувствие, то дела идут неплохо. Мы получаем спонсорскую помощь от еврейской общины Гамбурга, поддерживаем контакты с Народным союзом Германии по уходу за воинскими захоронениями. У нас хорошие связи с российским консульством, понемногу налаживаются отношения и с Генеральным консульством Украины. Недавно мне позвонили оттуда и сообщили, что в связи с 65-летием Победы вручат украинским ветеранам памятные медали. Российское консульство, кстати, уже наградило юбилейными медалями «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» всех наших ветеранов, вне зависимости от их гражданства, без разделения на «наших» и «не наших».

– Что у вас запланировано на 8 и 9 мая?
– 8 мая поедем на кладбище в Ольсдорф, где похоронены военнопленные разных национальностей. Там будет общегородской митинг. А 9 мая, как обычно, встречаемся у консульства России. Оттуда поедем на кладбище в Бергедорф, отдадим дань памяти погибшим, возложим венки и цветы на могилы советских военнопленных и гражданских лиц, угнанных в Германию на принудительные работы. А потом консульство приглашает ветеранов в ресторан «Баку», чтобы выпить «фронтовые» граммов за Победу и за тех, кому не довелось до нее дожить.

– Сколько ветеранов в вашей организации?
– Сейчас их 49 – участников войны, блокадников и бывших узников гетто. У нас много интересных людей: Марии Ильиничне Винницкой уже 95 – она была в подмосковном ополчении, строила оборонительные укрепления, награждена медалью «За оборону Москвы». Бывшему фронтовому хирургу, капитану медицинской службы Фаине Борисовне Хейнман – 90 лет. Как раз перед войной она окончила институт в Минске, служила в госпиталях, после войны защитилась, стала доктором наук, профессором.

Илья Львович Каганович воевал под Сталинградом и на Курской дуге, пять раз был ранен, Победу встретил в Ростоке. Белла Лазаревна Эйдус всю блокаду провела в Ленинграде, потом пошла на фронт. Хона Абрамович Шпунгин прошел войну в рядах Латышской дивизии. Юрий Сергеевич Рошар воевал на Малой Дубровке, одним из первых получил медаль «За оборону Ленинграда».

Не могу не упомянуть и моих предшественников на посту председателя нашего общества. Это Юлий Арьевич Русаков – его организатор и первый руководитель – и Александр Михайлович Хомский. Кстати, 8 мая четырех наших ветеранов пригласили на торжества в Берлин, и Юлий Арьевич хочет побывать в Рейхстаге, потому что его отец разминировал это здание сразу после штурма.

– В таком возрасте трудно требовать от ветеранов активного участия в деятельности общества. Но что-то все же удается?
– Конечно. У нас была очень интересная встреча в одной из гамбургских гимназий с учащимся 11-12 классов. Наши ветераны рассказали, что такое война и что такое блокада. Ребята хорошо подготовились, задавали много вопросов. Нам было интересно разговаривать с молодым поколением немцев. Это было для нас, пожалуй, самое запоминающееся событие в юбилейном году.

– Александр Давидович, передайте всем ветеранам наши поздравления с великим праздником и огромную благодарность за их вклад в Победу.

Текст: Константин Раздорский

Последний рубеж товарища Тельмана
После войны в нашем городе была улица Ernst-Thälmann-Straße, но в 1956 году – после восстания в Венгрии, подавленного советскими танками – в знак солидарности с венгерскими борцами за свободу сенат Гамбурга переименовал её в Budapester Straße. И все же 20 лет назад, в 1985 году, на карте города вновь появилось имя председателя Коммунистической партии Германии.

Небольшая площадь Ernst-Thälmann-Platz находится в Еппендорфе. На нее выходят окна жилого дома с адресом Tarpenbeksrtaße 66, на втором этаже которого до весны 1933 года жил верный друг Советского Союза (без кавычек) и депутат германского рейхстага. В нижнем этаже здания расположен мемориал Эрнста Тельмана (Gedenkstätte Ernst Thälmann).

Этот музей марксизма-ленинизма (опять же – без кавычек) больше всего напоминает «красный уголок» с кумачовыми флагами по углам и стенам. Здесь собраны фотографии, плакаты, личные документы, бюсты коммунистических вождей и другие материалы ушедшей эпохи. Вот советский плакат «Фашизм – враг человечества!» (антикварная вещь!), любопытный множительный аппарат для печатания прокламаций, книга лидера «правых уклонистов» ВКП(б) Николая Бухарина на немецком и учебник русского «для лиц, говорящих на немецком языке». Одно из окон закрыто портретом Ленина: знакомый галстук, добрый прищур…

Под столами стоят картонные ящики с разной литературой – приносят родственники умерших коммунистов. На полках соседствуют значки из стран социалистического лагеря и подпольный радиоприемник из лагеря концентрационного. Лозунг «Proletarier aller Länder, vereinigt euch!» на знамени с серпом и молотом, как и прежде, призывает объединяться. На пожелтевших страницах старых изданий часто можно увидеть слово Moskau.

Под стеклом витрин – подробности непростого жизненного пути борца за светлое будущее трудящихся товарища Тельмана. Политик явной просоветской ориентации, «Тэдди» в то же время многое сделал для становления профсоюзов, реально боролся с нацизмом в Германии и был одним из главных политических оппонентов Гитлера. С 1919 года он являлся депутатом гамбургского парламента. 80 лет назад, в 1925 году, Тельман стал председателем КПГ, которую представлял в рейхстаге с 1924 по 1933 год. Более того, в 1925 и 1932 годах он баллотировался на пост рейхспрезидента Германии. На выборах в марте 1932 года Эрнст Тельман проиграл Гинденбургу и Гитлеру, но все же собрал почти пять миллионов голосов. После прихода нацистов к власти в 1933 году он оказался в берлинской тюрьме Моабит. В августе 1944 года его расстреляли в концлагере Бухенвальд.

…На мои вопросы отвечал дежурный по мемориалу Хайн Пфольман (Hein Pfolmann), заместитель председателя общественного совета музея, в котором – 41 человек, причем все работают бесплатно. Геноссе Пфольман – член Германской коммунистической партии (DKP), основанной в 1968 году, через несколько лет после запрета Компартии Германии.

– В Гамбурге – примерно восемьсот коммунистов, есть отделение молодежной организации – Sozialistische Deutsche Arbeiterjugend, как ваш Komsomol. Членские взносы? Да, я плачу один процент от зарплаты «брутто». А все, что вы здесь видите, оплачивается за счет пожертвований. У нас – не просто Spende, а Solidaritätsgroschen.

Товарищ Пфольман показывает экземпляр бюллетеня, где в конце на полстранички – список жертвователей за последние месяцы: против некоторых фамилий стоят суммы в 200, 300, даже в 500 евро. Похоже, сбылась вековая мечта отцов-основоположников коммунизма, и рабочий класс зажил припеваючи, раз швыряется такими деньгами. Правда, живет он в эпоху развитого капитализма. Сегодняшние коммунисты стараются идти в ногу со временем: в их изданиях слова «фашизм» и «терроризм» объединены знаком равенства, они не клеймят владельцев заводов и с одобрением пишут о встречах Г. Шрёдера и В. Путина, нейтрально называя каждого «господином».

…За два часа никто не вошел в дверь, ни разу не зазвонил телефон. Мне дали заглянуть в журнал учета посетителей этого года: к концу октября их было 680 человек – в основном, группы школьников. Для ребят это – экзотика. Интереснее было бы их родителям, но взрослым не до вчерашнего – надо заботиться о дне сегодняшнем.

Выхожу на площадь Эрнста Тельмана, оглядываюсь направо-налево. Турок катит тележку с фруктами, у перехода через улицу обнимается парочка. И нигде не бродит призрак коммунизма. Спокойно в Германии…

С товарищеским приветом –
Евгений Дворецкий.

Gedenkstätte Ernst Thälmann e. V.
Tarpenbeksrtaße 66.
Тел. 040/474184
Интернет: www.thaelmann-gedenkstaette.de
По средам, четвергам и пятницам открыто
с 10.00 до 17.00, в субботу – с 10.00 до 13.00.
Вход бесплатный.

Человек, двигавший континенты
В районе St. Pauli есть улица Альфреда Вегенера (Alfred-Wegener-Weg). Большинству наших читателей его имя не скажет ничего, хотя вклад этого немецкого ученого в учение о геодинамике Земли почти столь же весом, что и вклад Альберта Эйнштейна в физику. В ноябре мы отмечаем несколько круглых дат, связанных с его жизнью и научной деятельностью.

90 лет назад в книге Вегенера «Происхождение континентов и океанов» («Die Entstehung der Kontinente und Ozeane»), вышедшей в 1915 году, впервые  была сформулирована его  гипотеза о дрейфе земных материков. Немало потешились тогда представители фундаментальной науки над еретическим предположением о том, что континенты могут плавать по поверхности Земли, как сухари в супе. Никто в то время не мог знать, что ядро планеты не является твердым, а ее мантия сродни крышке на кипящей кастрюле. Не знал об этом и сам Вегенер, полагавший, что континенты движутся под влиянием вращения Земли. Толчком к этой его идее послужил лежавший на поверхности факт: контуры африканского и американского материков при взаимной «стыковке» подозрительно совпадают. Это заметили задолго до Вегенера. В середине XVIII века немецкий теолог Теодор Лилиенталь писал: «Подобие очертаний противоположных берегов многих континентов и их совпадение столь удивительны, что будь они расположены рядом, они бы целиком вписались друг в друга, как это можно видеть на примере южных частей Африки и Америки». Но именно Вегенер первым предположил, что в основе всех этих совпадений лежало медленное расхождение материков, когда-то составлявших единый континент, которому ученый дал имя Пангея.

Книга Вегенера выдержала несколько изданий во многих странах, в том числе и в России, где она вышла дважды – в 1922 и 1925 годах. Большинство специалистов отнеслись к его гипотезе скептически: слишком фантастичной она казалась, да и аргументов было не густо. После смерти Вегенера его идею на долгие годы забыли. Только в начале 70-х годов она вновь стала овладевать умами, и споры между сторонниками теории дрейфа континентов («мобилистами») и ее противниками («фиксистами») возобновились с новой силой. Не утихают они и сегодня, хотя концепция тектоники литосферных плит уже завоевала место под солнцем и обросла многочисленными геофизическими аргументами.

Для нас важно и то, что Альфред Вегенер несколько лет провел в нашем городе, чем и объясняется появление его имени на карте Гамбурга. Он родился в Берлине – 1 ноября 1880 года. Посвятил себя физике, астрономии и метеорологии: учился в Гейдельберге, Инсбруке и Берлине, получил докторскую степень по астрономии. Но сидеть в обсерватории было не в его характере, и он переносит область своих интересов на метеорологию. Вместе со старшим братом Куртом устанавливает рекорд продолжительности полета на аэростате (52 часа). Затем отправляется в первую из своих четырех экспедиций в Гренландию, где закладывает метеорологическую станцию.

В 1913 году он женится на Эльзе Кёппен (Else Köppen) – дочери своего учителя, известного метеоролога и климатолога, профессора Владимира Кёппена (Wladimir Köppen). Владимир Петрович родился в Санкт-Петербурге, где окончил университет, а с 1875 по 1919 год работал в Морской обсерватории в Гамбурге. После Первой мировой войны Вегенер руководит здесь отделом теоретической метеорологии, одновременно являясь профессором местного университета. С Гамбургом связаны годы его плодотворной научной деятельности.

Труд Вегенера «Термодинамика атмосферы» до сих пор является настольной книгой у многих специалистов. Он был разносторонним ученым: когда в 1916 году в Гессене упал метеорит, расчеты «метеоролога» позволили обнаружить место его падения. После этого появляется его очередная научная работа – «Происхождение лунных кратеров», базирующаяся на признанной сегодня концепции метеоритных ударов. И все же главной целью Вегенера, теперь уже профессора университета в австрийском Граце (с 1924 года), является Гренландия. Там он получает новые данные в подтверждение своих теорий, туда он стремится всей душой, там он и закончит свой жизненный путь в ноябре 1930 года – буквально через несколько дней после своего 50-летия. Во время перехода от метеорологической станции «Eismitte» к побережью у него остановится сердце.

В год столетия Альфреда Вегенера, в Бремерхафене был создан Институт полярных и морских исследований его имени, сотрудники которого работают сегодня в Антарктиде и северных полярных широтах. И, конечно, в Гренландии, куда всегда стремился автор одной из самых революционных идей в современной науке.

Текст: Андрей НЕЛИДОВ