Tag: Знаменитости Гамбурга

Есть в Гамбурге такие фамилии, которые широко известны в городе на Эльбе еще с 18 века. К ним относятся Зивекинги (Sieveking). Среди них были коммерсанты, юристы, адвокаты, политики, ученые, меценаты и сенаторы. Некоторые из них вошли в историю Гамбурга. Их именами названы улицы и площади.

Начнем с одной из самых красивых площадей – Sievekingplatz, являющейся выдающимся архитектурным ансамблем Гамбурга. Эта площадь находится рядом со станцией U-2 Messenhallen.

Sievekingplatz образуют три монументальных здания, стоящих буквой «П». В них размещаются органы юстиции Гамбурга. В середине находится здание Ганзейского земельного суда – Gebäude des Hanseatischen Oberlandgerichts,

построенное фирмой Lundt & Kallmorgen в 1907-12 гг. Справа, если смотреть со стороны площади Johannes-Brahms-Platz, располагается здание уголовного суда – Strafjustizgebäude,

возведенное в 1879-82 годах по проекту архитектора Циммермана. Слева – Гражданский суд – Ziviljustizgebäude ( годы постройки – 1898-1903).

Площадь названа так в память Эрнста Фридриха Зивекинга (1836-1909), сенатора и президента Ганзейского земельного суда. Сегодня в стенах этого суда находится не только мраморный бюст Эрнста Зивекинга, но и большое художественное панно, на котором он изображен вместе со своими коллегами. Более того, на доме № 34 по улице Große Theaterstraße можно видеть бронзовую памятную плиту с изображением Фридриха Зивекинга. На этом месте до 1943 года стоял Stadthaus.

Еще две улицы в Гамбурге связаны с этой фамилией – Sievekingsallee и Sievekingdamm. Первая является одной из главных магистралей района Hamm-Nord. Так она была названа в 1910 году. Под углом к ней идет улица Sievekingdamm, которая дважды меняла свое имя. В 1889-1936 годах это была Hinter den Höfen, в 1936 году нацисты переименовали ее в Horst-Wessel-Strasse, в 1945 году она стала Sievekingdamm.

Эти улицы названы в честь Карла Зивекинга (1787-1847), юриста и политика. Родился он в семье коммерсанта и общественного деятеля, читал лекции в Геттингенском университете. В 1813 – 14 годах принимал участие в сопротивлении французским войскам, занявшим Гамбург. С 1830 года и до конца своей жизни с успехом представлял интересы Гамбурга в Германском союзном сейме во Франкфурте-на-Майне.

Видной личностью в истории Гамбурга был и отец Карла Зивекинга – Георг Генрих Зивекинг (1751-1799). Он относился к той части гамбургского общества, которая была проникнута идеями Просвещения, приветствовала Французскую революцию. В 1790 году он в своем имении открыто отметил первую годовщину штурма Бастилии. Естественно, что не всем в Гамбурге это понравилось. Зивекинга обвинили в якобинстве, и ему пришлось в доказательство своей лояльности заявить в печати, что он осуждает казнь Людовика XVI. Однако, он всегда оставался верным идеям Просвещения. Когда в Гамбурге появляется Патриотическое общество, он становится его членом. Это общество существует и сегодня, находится оно у Trostbrücke. Интересно, что эмблемой этого общества является улей с пчелами, разносящими знания. Кстати, такую же эмблему имело и Вольно-экономическое общество в Петербурге, созданное по инициативе Екатерины II.

Завершая рассказ о Зивекингах, упомянем и об Амалии Зивекинг (1794-1859), еще одной яркой представительнице этой гамбургской фамилии. После ранней смерти родителей она осталась на попечении Фонда для дочерей сенаторов Гамбурга и некоторое время занималась воспитанием маленьких девочек в семье своего родственника Фридриха Готтлиба Клопштока. Помыслы юной Амалии обратились к Богу, и служение ему она видела в оказании помощи больным и неимущим. В 1831 году Гамбург поразила страшная болезнь того времени – холера. Зивекинг стала работать санитаркой в госпиталях. Уже в 1832 году она основывает Женское общество для оказания посильной помощи бедным и больным людям. Появляется приют для бедных, который получил название „Amalien-Stift“. Сам приют, а точнее, здание его, существует до сих пор. Оно охраняется государством и находится на Stiftstraße, совсем рядом с Berliner Tor.

С 1978 года весь комплекс зданий и окружающая территория носят название «Amalie-Sieveking-Stiftung», о чем говорит соответствующая табличка. В честь Амалии Зивекинг в ФРГ в 1955 году была выпущена почтовая марка.

К этому семейству относится и Курт Зивекинг (1897-1986). Он был в 1953–57 годах Первым бургмистром Гамбурга. Он вошел в историю ганзейского города как политик, установивший партнерские отношения с Санкт-Петербургом, которым в 2007 году будет 50 лет.

Текст: Виктор Мешкунов

ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СПАС ГАМБУРГ

Johan van Valckenbourgh – нидерландский инженер-фортификатор построил в Гамбурге надежнейшие оборонительные сооружения.

В 1618 г. в Европе началась война. В тот год никто еще не знал, что продлится она долгие 30 лет, что втянутыми в нее окажутся многие европейские страны, что будет она необычайно жестокой и кровавой. В некоторых регионах Германии погибло тогда до 70 процентов населения, города восстановили численность жителей только к XIX веку. А вот Гамбург спокойно пережил Тридцатилетнюю войну, он никогда не подвергался осаде или штурму.

Город всегда был хорошо укреплен. Так, в XVI веке в Гамбурге построили еще одни городские оборонительные сооружения, так называемый Новый вал (Neuer Wall). Правда, оказалось, что он очень жестко ограничивал рост города, да и технически устарел уже к моменту завершения. Ведь вооружение постоянно совершенствовалось, и подобный вал уже не спас бы город от разрушительной канонады. Постоянные конфликты с Данией заставляли думать о более современных средствах защиты. И когда в 1616 г. датский король Христиан IV заложил военную гавань Глюкштадт, чаша терпения гамбургского сената переполнилась. Было решено срочно начать строительство новых укреплений, превратить Гамбург в город-крепость. Поручено это было известному нидерландскому инженеру-фортификатору Валькенбургу. Для севера Германии устройство армии и фортификационные постройки в Нидерландах уже давно были образцом для подражания.

Иоган ван Валькенбург родился в 1575 году. Он состоял на службе у нидерландского принца Морица Оранского, участвовал в сооружении укреплений в разных городах Нидерландов. Его охотно приглашали и в Германию, где его первой самостоятельной работой стало строительство укреплений в Люнебурге. А всего в разных немецких городах он построил 10 оборонительных сооружений. На севере он работал в Бремене, Любеке, Ростоке, Эмдене. Благодаря его инженерным талантам уцелели в лихолетье Тридцатилетней войны Эмден и Бремен (здесь остатки городских валов охраняются как памятник истории).

В 1616 г. Валькенбург начал работать над самой значительной, самой мощной укрепительной системой для богатого ганзейского Гамбурга. Чтобы дать возможность городу разрастаться, было решено увеличить на треть территорию, защищаемую валом.

Валькенбург поставил циркуль на карту города в том месте, где находилась церковь Св. Николая, и провел четкий полукруг – по этой линии и началось строительство нового защитного вала. На юге, в районе острова Броок, его прокладывали на месте старых укреплений.

Работы велись по новейшим принципам фортификационного искусства того времени. Были вырыты глубокие рвы, затем насыпаны валы 6-9 метров высотой. Оборонительная линия состояла из 22 больших пятиугольных бастионов, острыми углами выступавших вперед, что давало возможность вести перекрестный огонь по противнику. Бастионы получили названия по именам бургомистра и сенаторов города. В наполненный водой ров между бастионами были вынесены вперед треугольные равелины (форверки). Острые колья, воткнутые в валы, препятствовали использованию штурмовых лестниц. Наклонная насыпь (Glacis) облегчала обстрел местности перед валами. Бастионы и равелины были оснащены 300 пушками, количество солдат на них доходило до 3 тысяч. Для въезда в город были предусмотрены шесть ворот, открытых только в дневное время.

Постройки Валькенбурга, как ничто другое изменили вид Гамбурга. Земляной вал, насыпанный между бастионами Дидерикус и Давид, разделил огромный мельничный пруд, которым тогда был Альстер, на две части. С тех пор в Гамбурге появились два Альстера: Внутренний (т.е. внутри вала) и большой Внешний Альстер.

Все население Гамбурга было обязано принимать участие в стройке, с лопатами и тачками помогать отсыпать валы. Долгие девять лет на строительство уходила четверть всех доходов городской казны. Но – вот он, купеческий расчет – эти расходы оправдали себя с лихвой. В годы Тридцатилетней войны ни одной из враждующих сторон и в голову не пришло тратить время и силы на штурм этой твердыни. Гамбург оказался одним из немногих немецких городов, уцелевших от разорения. Его благосостояние за эти годы только увеличилось, торговля шла полным ходом, беженцы из других мест увеличивали число горожан. Так под защитой крепостных валов Гамбург в течение XVII и XVIII веков превратился в один из самых значительных в Европе торговых центров.

В тот год, когда работы над укреплениями в Гамбурге были закончены, военный инженер Валькенбург вернулся в родные Нидерланды. Здесь после нескольких лет перемирия вновь вспыхнула освободительная война против испанцев. В том же 1625 году Иоган ван Валькенбург погиб во время сражения около Фоорбурга под Гаагой. Портрет его, видимо, не сохранился.

В 1820 году – уже после наполеоновских войн и присоединения к Немецкому союзу – городские валы в Гамбурге были срыты. Но след их и сейчас хорошо заметен на карте города: от порта, от Landungsbruecke по линии бывших укреплений идет зеленая полоса парков и скверов (Wallanlagen, Planten un Blomen). От Dammtor до главного вокзала по валам пролегли железнодорожные пути. Об укрепления напоминают названия улиц и площадей (Holstenwall, Klostertor, Deichtorplatz, Glacischaussee).

До сегодняшнего дня сохранились следы только одного из бастионов – Рудольфуса. В парке Planten un Blomen между зданием оранжереи и улицей Gorch-Fock-Wall хорошо просматривается зигзагообразная линия бывших укреплений. Пешеходный мостик переброшен через спокойное озерцо Г-образной формы.

Это то, что осталось от бывших глубоких рвов, озеро так и называется Wallgraben. Здесь же Патриотическим обществом установлена мемориальная доска в честь Иогана ван Валькенбурга,

человека, построившего столь важные для Гамбурга укрепления. Мост через озеро и одна из улиц в городе носят его имя. А главная память о Валькенбурге – это успешный рост и процветание Гамбурга.

Текст: Татьяна Борисова

Вдоль берега внешнего Альстера идет улица, примыкающая к мосту Кеннеди. Называется она Warburgstraße, но если задаться вопросом, кому эта улица обязана своим именем, то поневоле зайдешь в тупик. Потому что Варбургов в Гамбурге было много, и почти каждый из них достоин быть увековеченным на карте города.

История этой большой еврейской семьи уходит корнями в Италию. Из Болоньи ее представители переехали в вестфальский городок Варбург и в XVI столетии сделали его имя своей фамилией. Во второй половине XVIII века семья перебралась на север – в Альтону, где в то время царила относительная свобода вероисповедания – евреям позволяли заниматься торговлей и строить корабли.
210 лет назад, в 1798 году, братья Моисей-Марк и Герсон Варбурги основали в Гамбурге банк M. M. Warburg & Co. Он успешно работает и сегодня, являясь одним из крупнейших частных финансовых институтов Германии. Большинство потомков его основателей стали банкирами и мало известны широкой публике. Тем, кто избрал другую дорогу, в этом смысле повезло больше. Их объединяет то, что все они – выдающиеся иследователи.

Аби Варбург (Abraham Moritz Warburg, 1866-1929) был старшим из семерых детей главы банка Морица Варбурга и по традиции должен был стать продолжателем дела отца. Однако финансовая стезя юного бунтаря не интересовала. Его ставший банкиром брат Макс (Max Warburg, 1867-1946) вспоминал:
«Когда ему было 13 лет, Аби предложил мне купить у него право первородства и полагающееся ему место в фирме отца. Взамен он хотел только одного – чтобы я пообещал покупать ему в будущем все книги, какие он захочет. Мне было 12, и я легкомысленно согласился, рассудив, что если буду банкиром, то всегда смогу купить брату несколько книжек. Теперь я должен признаться, что тогда, не сознавая этого, дал Аби очень большой открытый кредит. Любовь к чтению, к книгам была его страстью с детства».

Юный Макс вряд ли с такой легкостью согласился бы на сделку с братом, если бы знал, что Аби станет основателем огромной библиотеки по вопросам искусствознания (более 300 000 томов), которая превратится в лондонский институт его имени. Аби не пожелал быть ни раввином, как хотела его бабушка, ни врачом или юристом. Против воли родителей он посвятил себя истории и теории искусства. Благодаря ему стала самостоятельным направлением науки иконология, исследующая сюжеты и изобразительные мотивы в произведениях искусства.

Сам Аби, проживший несколько лет на родине своих предков, в Италии, характеризовал себя так: «Сердцем я гамбуржец, по рождению – еврей, а духом – флорентиец». Вернувшись в начале ХХ века из Флоренции, он был избран членом правления Этнографического музея, вместе с братом Максом основал Гамбургский научный фонд, многое сделал для организации в Гамбурге университета, а когда в 1919 году ВУЗ был создан, стал его профессором. С 1980 года город награждает премией и стипендией имени Аби Варбурга молодых ученых, работающих в области истории европейской культуры.

Родившийся в Альтоне Эмиль Варбург (Emil Gabriel Warburg, 1846-1931) стал известным немецким физиком. Его научный авторитет был настолько велик, что он удостоился права предлагать кандидатуры на соискание Нобелевской премии по физике. В числе рекомендованных им – например, Макс Планк и Альберт Эйнштейн.

Хотя сам Эмиль премии не был удостоен, один Варбург среди нобелевских лауреатов все же имеется. Им стал сын Эмиля – Отто Генрих Варбург (Otto Heinrich Warburg, 1883-1970), биохимик, врач и физиолог, получивший премию по медицине. Правда, прямого отношения к Гамбургу он не имел – в отличие от своего тезки Отто Варбурга (Otto Warburg, 1859-1938), известного ботаника и еще более известного сиониста. Дальние родственники, они не были даже знакомы, но их частенько путали, и порой один получал письма, адресованные другому.

Гамбургский Отто был специалистом по тропической флоре, и один из видов растений семейства Canellaceae в честь него назвали Warburgia. Он внес большой вклад в развитие сельского хозяйства в немецких колониях, входил в правление многих колониальных компаний. На стыке XIX и XX веков он обратился к сионизму и стал членом Комиссии по исследованию Палестины. Его активная деятельность на этом поприще привела к тому, что в 1911 году он был избран президентом Сионистской организации. По ее поручению Отто Варбург в 1920 году основал в палестинском Реховоте сельскохозяйственную опытную станцию, которая позднее стала частью Института агрокультуры и естественной истории Иерусалимского университета. В том же Реховоте о заслугах Варбурга напоминает и созданное в 1984 году израильско-германское совместное предприятие – центр сельскохозяйственной биотехнологии «Минерва», которому присвоено его имя.

Представителю более молодого поколения семьи Варбургов недавно отдали дань памяти в Любеке.

Городское законодательное собрание присвоило новому мосту через реку Траве имя Эрика Варбурга (Eric Moritz Warburg, 1900-1990). Это – сын вышеупомянутого банкира Макса Варбурга и племянник Аби Варбурга. Нацисты лишили его семью имущества и бизнеса, вынудив ее покинуть родину. В 1938 году Эрик основал в Нью-Йорке фирму, которая позднее превратится в мощный концерн Warburg Pincus. В конце Второй мировой офицер армии США Эрик Варбург вернулся в Германию в качестве переводчика. Он участвовал в заседаниях Нюрнбергского процесса и в допросах представителей нацистской верхушки.

В послевоенные годы Эрик вернул своей семье ее долю в банке M. M. Warburg & Co и посвятил себя налаживанию отношений между Германией и США. В 1952 вместе с графиней Марион Дёнхоф – известной публицисткой, а потом главным редактором и издательницей газеты Die Zeit – он создал общество Atlantik-Brücke, целью которого было «строить мосты взаимопонимания» между двумя странами. С 1988 года общество присуждает премию Эрика Варбурга, лауреатами которой стали Генри Киссинджер, граф Отто Ламбсдорф и Джордж Буш-старший.

Текст: Андрей Нелидов

Властитель Вандсбека и Конго
В топонимике Гамбурга отражено немало славных имен, однако есть среди них и такие, чья слава с годами становится все более противоречивой. Это в полной мере относится к графу Генриху-Карлу фон Шиммельманну (Heinrich Carl von Schimmelmann, 1724-1782). В последнее время его имя у всех на слуху – по крайней мере в Вандсбеке, который когда-то полностью принадлежал этому финансовому гению и безжалостному работорговцу.

10 сентября этого года в так называемом «саду Пуфогеля» (Puvogel-Garten), что в районе площади Wandsbeker Markt, официальные представители Гамбурга и Вандсбека торжественно открыли три бронзовых бюста. Несмотря на присутствие сенатора по культуре Карин фон Вельк (Karin von Welck), по своим масштабам это мероприятие было скорее камерным, да и по значению не бог весть каким важным – в бронзе воплощены давно знакомые исторические личности, сыгравшие важную роль в становлении и развитии нынешнего гамбургского района.

Один из приближенных датского короля Генрих Рантцау (Heinrich Rantzau) был владельцем Вандсбека. Это он построил крепость Wandesburg, одну из башен которой позднее использовал в качестве своей обсерватории дальний родственник Рантцау – известный датский астроном Тихо Браге (Tycho Brahe). Ни к первому, ни ко второму гамбургская общественность претензий никогда не имела. Третьим же бюстом, как читатель уже догадался, было скульптурное изображение Генриха-Карла фон Шиммельманна.

Реакция на очередное увековечение его имени (в честь Шиммельманна в Вандсбеке уже названы улица, переулок и аллея) оказалась хотя и запоздалой, но весьма острой. Дней через пять «зеленые» провели первую акцию протеста, щедро «украсив» бюст графа цепями. Это должно было напомнить окружающим, что его сказочное богатство создавалось кровью, потом и слезами африканских рабов. Их потомки приняли участие в следующей демонстрации, состоявшейся 25 сентября по инициативе общественной организации Black Community in Deutschland. Ее представители заявили, что резко осуждают расистский памятник и требуют его немедленного демонтажа. По мнению собравшихся, скульптура Шиммельманна возвеличивает преступное прошлое Германии, связанное с угнетением и физическим уничтожением нескольких поколений африканцев.

Несмотря на высокий накал страстей, темнокожие жители Гамбурга не пытались самостоятельно снести бюст, ограничившись тем, что надели на голову Шиммельманна голубой полиэтиленовый мешок для мусора. В разгоревшуюся позднее дискуссию включились местные социал-демократы, которые вместе с «зелеными» выступили на октябрьском заседании законодательного собрания района с инициативой убрать бюст Шиммельманна, оскорбляющий, по их мнению, достоинство темнокожего населения города. Тем не менее, депутаты решили оставить его на месте: граф-работорговец действительно многое сделал для расцвета Вандсбека, а что касается его неправедной деятельности, то информация об этом присутствует на специальной табличке рядом с бюстом. Заглянем же в нее и мы, чтобы узнать, наконец, кем был человек, из-за которого сломано столько копий.

Генрих-Карл Шиммельманн родился в 1724 году в мекленбургском Деммине, занимался торговлей в Дрездене, потом открыл представительство в Гамбурге. В 1761 году финансист поступил на службу к датскому королю и на поприще интенданта проявил себя настолько успешно, что удостоился графского титула. Заслуги бывшего купца перед датской короной оказались так велики, что даже его сын Эрнст-Генрих впоследствии смог занять пост министра финансов Дании. К тому времени Шиммельманн-старший был одним из богатейших людей своего времени. Под Гамбургом он имел два поместья, выкупленных у семейства Рантцау. С его именем тесно связана история Аренсбурга и особенно Вандсбека, где он не только построил себе замок, но и во многом определял жизнь будущего гамбургского района. Он, в частности, способствовал экономическому развитию Вандсбека, стал издателем газеты Wandsbeker Bothe и ввел в обиход привычную нам лотерею, на доходы от которой основал фонд помощи малоимущим.

Солидную часть своего богатства Шиммельманн, как и многие его современники, заработал за счет торговли оружием и «черным товаром» в так называемом Атлантическом торговом треугольнике: купеческие суда курсировали между Европой, Африкой и Америкой. Главную прибыль обеспечивала торговля рабами, без которых не могли обойтись плантации хлопка и сахарного тростника. У самого Шиммельманна, вывозившего тысячи рабов из Конго, было несколько плантаций на островах Карибского моря, а также крупнейший в Северной Европе сахарный завод в Копенгагене и мануфактура по переработке хлопка.

Использование рабов и торговля ими была для того времени обычным делом, хотя уже и тогда находились люди, осуждавшие этот жестокий бизнес. Поэт Маттиас Клаудиус (Matthias Claudius) адресовал Шиммельманну и другим своим современникам-рабовладельцам стихотворение «Черный на плантации сахарного тростника». В наше время – время политкорректности – личность Шиммельманна считается все более одиозной. Конечно, никто не выступает за то, чтобы снести его мавзолей (на снимке), воздвигнутый сто лет назад, однако по мнению противников возвеличивания Шиммельманна, создавать ему сегодня новые памятники просто абсурдно.

Текст: Константин Раздорский

Бизнесмен с душой эколога
Он родился и умер в нашем городе. Между датами его рождения и смерти –почти сто лет. Успешный предприниматель, Альфред Тёпфер (Alfred Toepfer, 1894–1993) был покровителем искусств и любителем природы.

Свою первую сделку молодой предприниматель заключил в 1919 году – сначала купил, а затем продал сто центнеров соломы, заложив тем самым первый камень в фундамент своей будущей «зерновой империи». Сегодня главный офис компании Alfred C. Toepfer International GmbH, имеющей филиалы в 40 странах мира, находится в самом центре Гамбурга – на Ferdinandstraße. Как и прежде, предприятие занимается продажей и доставкой сельскохозяйственной продукции, семян и удобрений. В 20-е годы прошлого века Тёпфер снабжал хлебом и Россию – и, говорят, именно так сколотил свой первый капитал. Поэтому вполне вероятно, что идея поддерживать русскую литературу родилась у него позднее из чувства благодарности.

Знаменитую Пушкинскую премию Тёпфера присуждали с 1989 по 2005 год. Ею отмечали не отдельные произведения писателей, а совокупность литературных заслуг творческих личностей. Лауреатами премии, финансовая составляющая которой в последние годы равнялась 15 тысячам евро, становились классики современной российской литературы – Андрей Битов, Людмила Петрушевская, Фазиль Искандер, Белла Ахмадулина, Владимир Маканин, Евгений Рейн и другие мастера поэзии и прозы.
Награда для российских литераторов была далеко не единственным проектом фонда FVS, основанного Альфредом Тёпфером еще в 1931 году (адрес офиса –Georgsplatz 10). Организация чрезвычайно активна и поныне: она поддерживает студентов, деятелей искусства и экологические образовательные проекты. Одна из самых престижных премий с бюджетом 75 000 евро – Kairos-Preis – с 2007 года присуждается европейским деятелям литературы и искусства, которые придают культуре новые и значимые творческие импульсы. Недавно этой награды удостоен исландский писатель Андри Снайр Магнасон. Автор бестселлера «Страна мечты», он прославился также выступлениями против продажи угодий в родной Исландии концернам, производящим алюминий. Торжественное вручение премии состоится 28 февраля в гамбургском театре Deutsches Schauspielhaus.

Среди ежегодных студенческих стипендий фонда есть одна особенная. Ее цель – содействовать контактам со странами Восточной Европы, сохранению культурных традиций европейских народов в условиях их экономической и политической интеграции. От 30 до 50 студентов и аспирантов Германии и восточноевропейских стран получают на последнем курсе 920 евро ежемесячно, чтобы продолжить учебу в одном из зарубежных вузов. Спектр специальностей широк: культурология, психология, философия, театральное искусство, архитектура, лесное хозяйство и многое другое.

Лесоводство и охрана природы особенно поощряются фондом, основателя которого называют «пионером» в деле создания немецких природных парков. После войны Альфред Тёпфер занимался восстановлением разрушенного сельского хозяйства Германии. Спустя 15 лет он всерьез заинтересовался охраной природы и постепенно сделал поддержку экологических программ одним из основных видов деятельности своего фонда. В 50-е годы, будучи членом правления заповедника «Люнебургская пустошь» (Lüneburger Heide), Тёпфер выступил с идеей создать сеть природоохранных зон, получившей в обществе широкий отклик. Уже вскоре в Германии появилось около 30 заповедников.

Альфред Тёпфер стремился создать оптимальные условия общения человека с природой и познания ее красоты. Надо отметить, что охрана окружающей среды и развитие туризма были для него абсолютно равнозначны. Открывая – в первую очередь жителям городов – путь к природе, Тёпфер предлагал сохранять и защищать ее на деньги, получаемые от туризма. Сегодня для многих регионов природные парки стали важным экономическим фактором. Они обеспечивают население работой, способствуют модернизации инфраструктуры, помогают сохранять уникальные ландшафты и историко-культурные памятники.

С 1954 года меценат возглавлял основанную им Северогерманскую академию защиты природы, переименованную после его смерти в Alfred Toepfer Akademie für Naturschutz. Она расположена в самом сердце Люнебургской пустоши, в крестьянской усадьбе Hof Möhr, окруженной старинными дубами-великанами и многочисленными садами, открытыми для посещения с мая по октябрь. А лекции для педагогов, биологов и всех, кто интересуется охраной природы, проходят круглый год. Из Гамбурга туда можно добраться по автобану А7 или по железной дороге. Летом от станции Schneverdingen до Академии ходит бесплатный автобус под названием Heideshuttle, в остальные времена года приходится уповать на такси, велосипед или повозку, запряженную парой гнедых.

В смутное время
В 90-е годы один швейцарский историк обвинил фонд Альфреда Тёпфера в финансировании культурной политики фашизма и назвал его «пятой колонной» послевоенной эпохи. В ответ на это в 1997 году по инициативе FVS была создана независимая комиссия ученых, которая пришла к выводу, что Тёпфер никогда не разделял идеологии национал-социализма. В особенности ему был чужд антисемитизм: когда в 1933 году запретили избирать евреев в правление общества зерноторговцев, он выступил против и тем самым привлек к себе внимание гестапо.
После прихода к власти нацистов Тёпфер целый год провел в заключении. Причиной стала его дружба с радикальным социалистом и участником движения Сопротивления Эрнстом Никишем (Ernst Niekisch). Кроме того, его фонд всегда покровительствовал свободному искусству и провозглашал своей целью содействие взаимопониманию между народами, что в третьем рейхе не особенно приветствовалось. Несмотря на это, Альфред Тёпфер, которому пришлось пройти и через службу в армии, относительно благополучно пережил времена нацизма.

Текст: Екатерина Филиппова