Blog

Молода и талантлива! Такова она, Гамбургская опера, в свои 333 года!

333 – ну какой же это юбилей, скажете вы, совсем не круглый, а треугольный какой-то. Да дело не в пафосных цифрах, а во внимании к искусству. Это и есть цель  всех юбилейных торжеств в нашей Опере. Программа сезона 2011/2012 составлена как воспоминание о пути развития любимого многими вида искусства, пройденном за более чем три века. В репертуаре театра этого года есть все направления оперного искусства, начиная от опер барокко, которые так нравились публике 300 лет назад, до самых современных постановок. Но обо всем по порядку.

2 января 1678 года на площади Gänsemarkt открылся первый в Германии публичный оперный театр Opern-Theatrum. Он был построен на средства меценатов и не стоил ни гроша городскому бюджету. Чтобы как-то уладить конфликт с церковью, не особенно поощрявшей театральное искусство, на открытии нового театра показали музыкальный спектакль «Адам и Ева, или Сотворенный, павший и спасенный человек». Церковь была удовлетворена, а горожане – в восторге от нового развлечения. Богатые абонировали целые ложи, а бедняки довольствовались местами почти под крышей. В Гамбург приезжали со всей Германии специально, чтобы посетить оперный театр. Период необыкновенной популярности Гамбургской оперы продолжался до середины XVIII века. На его сцене ставились творения самых известных композиторов того времени, таких как Райнхард Кайзер, Георг Филипп Телеман, Георг Фридрих Гендель. Сам Гендель несколько лет играл на скрипке в составе оперного оркестра.

Пора расцвета сменилась временем  упадка и почти забвения – и виной тому был банальный экономический кризис. Гамбургская сцена Ackermann’schen Comödiantenhaus в середине XVIII века привлекала разве что заезжих комедиантов с второсортным репертуаром.

Воссоздание былой славы нашей Оперы под новым названием Deutsches Nationaltheater прочно связано с именем Лессинга, который три года (1767–1769) был, говоря современным языком, главным драматургом Гамбурга. Но главной его задачей стало создание достойного репертуара для оперного театра. В те годы на сцене Гамбургской оперы ставились и оперные, и драматические спектакли. В 1810 театру дали  новое имя Hamburgisches Stadt-Theater, а в 1827 выстроили и новое здание на  Dammtorstraße. Зрительный зал вмещал 2800 человек и обладал уникальной акустикой. В те годы Гамбургская опера была самой передовой во всей Европе. Здесь выступали  знаменитые музыканты, с 1891 по 1897 год первым капельмейстером был Густав Малер, произведения которого до сих пор входят в репертуар Гамбургской оперы.

В 1925 году перестроили сцену, и с тех пор основная конструкция остается без изменений. В 1934 году театр вновь переименовали, и он стал называться Hamburgische Staatsoper. В ночь со 2 на 3 августа 1943 года в его здание  попала бомба, полностью разрушившая зрительный зал. Постановки возобновились уже в 1946 году, а в 1955-м завершилась глобальная реконструкция зрительного зала на деньги, собранные горожанами. С тех пор наша Опера  не меняла своего облика. Но что касается репертуара – здесь нововведений хватает. Каждый сезон – это очередное открытие.

Специально к юбилею приурочена постановка оперы Телемана Flavius Bertaridus. На июнь 2012 намечена премьера оперы Cleopatra известного гамбургского композитора и многолетнего капельмейстера Гамбургской оперы Иоганна Маттезона, который в споре о том, кто будет дирижировать этот спектакль, вызвал на дуэль самого Генделя. К счастью, пострадала только пуговица на камзоле Генделя, музыканты стали друзьями, а мы можем послушать предмет их спора.

Премьерный, самый первый показ оперы Lear современного композитора Ариберта Райманса (Aribert Reimanns), состоявшийся в январе этого года, стал символичным – на Гамбургской сцене принято не только поддерживать классические традиции, но и экспериментировать, искать новые пути развития оперного и балетного искусства.

Коллектив Гамбургской Оперы интернационален, здесь поют и танцуют артисты со всего света, в том числе многие из стран бывшего Советского Союза. Особое внимание уделяется показу лучших образцов русского искусства. Здесь ставились в разные годы почти все оперы Чайковского. В прошлом сезоне с невероятным успехом шел «Евгений Онегин», в этом сезоне вновь включена в основной репертуар «Пиковая дама». Монументальная постановка  оперы Мусоргского «Хованщина»  в сезонах 2009 – 2011 была высоко оценена русскими театральными критиками.

Хореографическое творчество Вацлава Нижинского стало основой для создания нескольких балетов главным балетмейстером Гамбургской оперы Джоном Ноймайером. А перед каждым Рождеством на сцене театра уже многие годы идут балеты «Лебединое озеро» и «Щелунчик».

Сегодня спектакли проходят, помимо главной, и на дополнительной сцене. Operastabile – это подиум для экспериментов, для молодых исполнителей, для совместных работ артистов нашей Оперы и других театров Германии и мира.

Приятных музыкальных впечатлений!

http://www.hamburgische-staatsoper.de

Tекст:  Галина Чебрак

9,5 миллиона туристов переночевали в гамбургских отелях в 2011 году – это на  6,5% больше, чем в предыдущем. Как сообщили из пресс-центре городского агентства Hamburg Tourismus, в нашем городе наблюдается постоянный рост числа гостей,  за последнее десятилетие в общей сложности их стало на 100% больше! Увеличивается и количество койко-мест: в 2000 году их насчитывалось 28 000, сейчас – 48 250, а в 2012 году появятся еще 3500. При этом заполняемость гостиниц составляет в мегаполисе на Эльбе 75%. И по этому показателю мы опережаем и Мюнхен (74%), и Берлин (70,5%).

Аналитики предполагают, что в этом году Гамбургу удастся достигнуть отметки в  10 миллионов туристов. А в августе в нашем городе ожидается рекордный миллион посетителей в течение одного месяца! Многие приезжают к нам на спортивные соревнования, ярмарки, мюзиклы, городские праздники и фестивали искусств, которых становится все больше.

Только бы приезжали!

По материалам прессы подготовила Екатерина Филиппова

Я хочу рассказать об одной встрече, свидетелем которой стала в рождественские дни.

…Передо мной сидели два немолодых человека, глубоко взволнованных и растроганных встречей друг с другом. Встречей, которая произошла по счастливой случайности.

Она – Ольга Ульрих, немка, 17 лет назад эмигрировавшая с семьей в Германию, он – Эрнст Пеннер, еврей, уехавший с семьей в Землю обетованную.

Вновь и вновь перебирают они копии страшных документов: протокол допроса НКВД, анкета арестованного, два свидетельства о смерти, где в графе «причина смерти» значится «расстрел»; справка военной коллегии Верховного суда Российской федерации о посмертной реабилитации. Реабилитированные — супруги Петр Гергардович Пеннер, 1899 года рождения, осужденный в 1936, расстрелянный решением «тройки» в 1937 году, и Ида Иосифовна Левицкая, 1904 года рождения, арестованная 40 днями позже и расстрелянная через два дня после мужа. Ей дали время после его ареста, чтобы отреклась от супруга, «отмежевалась», осудила публично… Она не захотела.

Что чувствуют эти двое, сидящие в уютной аллермюйской квартире, для одного из которых казненные — отец и мать, для другой – семья дедова брата? И как встретились они, никогда до сих пор не видевшие друг друга и лишь  предполагавшие о существовании родни?

Говорят, случайность — это частный случай закономерности. Случайность состояла в том, что живущий в России двоюродный брат Ольги, Иван Хомышин, заскучав в автомастерской, где ремонтировали его машину, взял в руки лежащую рядом местную газету. Статья «Палачи. Кто и как исполнял смертные приговоры» была проиллюстрирована коллажем: фрагмент протокола допроса от 27 августа 37 года обвиняемого Пеннера Петра Гергардовича; выписка из решения: «Пеннера Петра Гергардовича расстрелять»; фотография арестованного с номером 1799… Имя матери Ивана Хомышина было Пеннер Евгения Генриховна… Живущая в Гамбурге мать подтвердила догадку сына: расстрелянным был родной брат ее отца — Генриха Гергардовича Пеннера.

Поиском  родственников по линии деда занялась внучка Генриха Пеннера – Ольга Ульрих. Мать четырех взрослых детей, бабушка многочисленных внуков, преданная дочь, беззаветно ухаживающая за прикованной к постели матерью, она нашла время и силы написать в популярную в России передачу «Жди меня», согретая слабой надеждой на счастливую случайность: вдруг отыщется родная кровиночка…

И чудо произошло:  пришла весточка о том, что в далеком Израильском городе Ашкелон живет младший сын расстрелянного Петра, Эрнст. В памяти ее всплыли грустные глаза деда, всю жизнь искавшего своего брата Петра, воспоминания матери Елены и ее сестер Мили и  Жени, вызванные однажды нашедшимся старым фото Петра с сыном Феликсом – старшим братом Эрнста… На снимке Феликс похож на девочку:  миловидный, с длинными, до плеч, вьющимися волосами…

Сын немца и еврейки, погубленных сталинской репрессивной машиной, Эрнст прожил жизнь, принесшую столь же много радости, сколько горестей и лишений. Двухлетний «враг народа» рос вместе с братом в «специальном» детском доме, проще говоря — детской тюрьме. Отсюда в восьмилетнем возрасте был вызволен дедом по матери — бывшим соратником Кирова. Дедушка и бабушка с внуками поселились в когда-то конфискованной у репрессированной семьи Пеннеров ленинградской квартире на Мойке. Квартира была хорошая, трехкомнатная: расстрелянный зять был ученым-историком, членом-корреспондентом Российской Академии наук, заместителем декана факультета естествознания института Покровского. Дочь работала в библиотеке…

Места хватило всем, включая двоих девочек — внучек от другой дочери. Но идиллия была недолгой: вся семья, за исключением Эрнста, погибла в блокаду. Над мальчиком висела счастливая звезда: отморозив ноги в ту страшную зиму, получив ранение осколком снаряда в очереди за водой, он все же остался жив… И разделил участь многочисленных послевоенных сирот: интернат, ремесленное училище, работа на заводе…

Со своей будущей женой, студенткой Ленинградского стоматологического, он познакомился на свадьбе товарища по общежитию. В доме ее родителей молодой человек, не знавший семейного тепла, был принят радушно, отогрелся душой. Только холодком обдавало при мысли, что семью предстоит строить на родине человека, по чьей вине он лишился отца и матери: в грузинском городе Гори…

Повествуя о своей жизни, Эрнст горько шутит: «Всю мою историю сопровождала война. Война усатого палача против собственного народа, отнявшая родителей; Великая Отечественная, отнявшая остальных близких; война в Абхазии, лишившая жилья и работы… И сегодня палестинские снаряды, выпущенные наобум, попадают не только в Ашкелонские курятники…»

…В документе, уведомлявшем Ольгу о том, что нашелся Эрнст, стоял его номер телефона. Она позвонила. Первый разговор вели, задыхаясь от слез… Потом, созваниваясь, рассказывали друг другу о своих семьях: она – о рассыпанных по всему континенту родных: более 30 человек – в Гамбурге, кто – в Сибири, кто- на Урале; он – о своей семье: жене, дочери, внучке, правнуке.

Она звала его в Гамбург – своего родного человека, кровиночку, подарок судьбы, которая и к ней не всегда благоволила. Поведала Эрнсту о своей беде: в этом году в Находке погиб в автокатастрофе ее единственный брат – Аркадий…

Планировали встретиться летом, но у обоих сил не хватило дожидаться. Он приехал в Гамбург в канун Рождества. Был принят своей новообретенной семьей с исключительным теплом и радушием, всеми поколениями — от мала до велика. Ольга с особым усердием и радостью хлопотала по хозяйству. «Как будто родного деда встречаю: мое детство, мою память… »  – объясняла она детям.

…Беседуя с растроганной до слез гостеприимной хозяйкой и бесконечно благодарным ей седовласым гостем, я думала о том, что на самом деле не случай свел этих двоих людей. Они искали — и обрели. Искали оба: он — через множество инстанций, она — через популярную передачу. Годы трудной жизни, превратности непростых судеб и болезни оставили морщины на их лицах, но не состарили их души. Они хотят, чтобы внуки и правнуки, которым суждено жить в разных странах, знали историю своей семьи, чтобы больше не теряли друг друга.

«Желаю всем людям в Германии и в Израиле, и на всей земле, мира и ясного неба над головой», – говорит на прощание Эрнст. «Пусть все знают: нужно искать долго и никогда не терять надежду», – вторит ему Ольга…

Текст: Бронислава Острогляд