Blog

Текст и фото: Светлана Колосова

руководитель отдела документальных фильмов «Первый канал» Россия  – специально для журнала « У нас в Гамбурге»

 

«Вот здесь могилы сербов, здесь сначала были похоронены французы и англичане, но их всех эксгумировали и забрали после войны на родину. А вот это все – общие могилы русских военнопленных, но, извините, там нет имен, они все безымянные, и сколько их, тоже неизвестно. Мы предполагаем, около 14 тысяч, но не исключено, что больше», – это нам историк Frau Pliska объясняет схему кладбища Kriegsgraeberstaette в местечке Sandbostel (чуть больше часа езды от Гамбурга в сторону Бремена). В одной из братских могил покоится и мой дед, Павел Иванович Кирейчев. Он умер здесь, в Stalag XB, 12 мая 1942 года. Ему было 24 года.

Мы ничего не знали о нем с июня 1941. Пропал без вести и казалось, что уже бесполезно его искать.

Деда мне вернул Facebook, точнее Мария Иванова из Минска. Я тогда написала, что в наших архивах ничего о нем нет, а Мария, опытный любитель-поисковик пропавших советских солдат и их могил, предположила, что в фамилии Кирейчев могла быть допущена ошибка, и стала перебирать варианты в разных архивах. И нашла –  действительно, вместо «й» невнимательный писарь написал «и», и человек исчез. На 71 год. Хотя в карточке военнопленного, присланной мне из Германского центра документации в Дрездене, были указаны адрес и имя жены – моей бабушки Александры Петровны.

Мама моя никогда отца не видела, его призвали в армию под Белосток в сентябре 1939, а она родилась в ноябре. Нет уже ни бабушки, ни мамы. Не успели они узнать, что дед отступал до Смоленска, и 27 июля 1941 попал в плен.

Как только я получила карточку военнопленного, я сразу написала в музей Sandbostel, мне быстро ответили – да, это наши документы. И через пару месяцев, в мае 2013, мы с мужем поехали туда. Несколько запомнившихся деталей из первой экскурсии, которую провела для нас тогда Frau Pliska, сотрудник мемориального комплекса: Sandbostel был крупнейшим лагерем военнопленных на севере Германии, здесь были заключенные из 27 стран мира, но советские военнопленные составляли большинство, и так, как обращались с ними, не обращались ни с кем.

В Stalag XB была жесткая норма питания для французов и англичан — 300 граммов хлеба, литр Wassersuppe (вода с капустными листьями), три картофелины. Плюс пакеты помощи Красного креста. Условия их содержания, согласно Женевской конвенции, регулярно проверял Красный Крест. Пайка Sowjets: 100 граммов «русского» хлеба и одна картофелина в день. Рецепт «русского» хлеба — 50 процентов муки, 20 процентов травы, 20 соломы, 10 целлюлозы. Красный крест к Sowjets не пускали. Только их отправляли работать на военные заводы близ Гамбурга (это тоже запрещает Женевская конвенция).

Безумно везло тем, кто попадал на работу к местным крестьянам – их хотя бы подкармливали. Поэтому, объяснили нам, в большинстве карточек военнопленных в графе «профессия» указано «крестьянин», опытные люди подсказывали именно так записываться, чтобы попасть на спасительные сельхозработы. У моего деда стоит «слесарь», хотя был он родом из маленького поселка Моховой, что в Горьковской области и знал, наверное, с какой стороны к корове подойти.

Продержался он в лагере полгода. По словам Frau Pliska, умирали советские военнопленные сотнями, диагнозы в карточках — сыпной тиф и туберкулез. Но сами историки этим диагнозам не верят, считают, что умирали от голода и истощения. Из воспоминаний узника Stalag XB Сергея Литвина: «Обнаженные трупы советских военнопленных везли на кладбище на телеге, в телегу впрягались не лошади, а такие же военнопленные. Похоронная команда сбрасывала тела в длинные рвы и они лежали там в несколько слоев, пока рвы полностью не заполнялись».

«Советское» кладбище и сейчас представляет собой огромные длинные прямоугольники – безымянные братские могилы. После войны на памятнике значилось число – 62 тысячи погибших, но точно  историки не могут сказать, несмотря на всю четкость немецкой бюрократии. Поэтому памятник переделали и число убрали. Только три именные плиты установлены теми, кому посчастливилось отыскать следы своих близких.

В прошлом году мы с детьми привезли небольшую мраморную табличку с именем моего деда – русского солдата Павла Кирейчева. Кроме нашей, установлены доски Михаилу Куликову и Анатолию Покровскому, умершим в 1944 и 1945 гг., эти совсем немного не дожили до прихода американцев.

В одном из бывших бараков вся стена сейчас оклеена копиями персональных карточек советских военнопленных. Младшему было 12 лет, нескольким – по 13-14, говорит фрау Плиска, сыновья полка, наверное. Были и женщины – на карточках врача Веры Пугачевой и студентки медицинского института Ларисы Орловой пометки – в июле 1942 переданы гестапо.

Сюда, в музей, приводят немецких школьников. И в этом бараке нам показали керамические таблички — местная Berufsschule, узнав на экскурсии, что на могилах русских нет имен, предложила перенести имена с карточек на такие таблички и поместить на стене на кладбище. Пишут иногда с ошибками, неровно, но старательно. Сделали больше 1000 табличек. Часть уже на мемориале, закреплена на вертикальных каменных плитах. Карточек в архиве почти 15 000. Акция продолжается.

В апреле 2015 года руководство мемориала пригласило нас на 70-летие освобождения лагеря. Все прошло очень достойно. Смогли приехать три бывших узника лагеря. Всем за 90, двое из Польши и один итальянец. К сожалению, за месяц до церемонии скончался россиянин Сергей Литвин, которого тоже ждали.

 

Были родственники тех, кто погиб здесь в годы войны (около 60 семей, три из России), и дети тех, кто освобождал Stalag XB, британских солдат и офицеров. Очень много местных жителей, школьников, местных политиков и дипломатов из разных стран –  СШA, Великобритании, Франции, Италии, Греции, Сербии, Украины. «Мы много раз звонили в русское консульство в Гамбурге, но они почему-то не приехали», посетовал Andreas Ehresmann, управляющий музеем Stiftung Lager Sandbostel. На мой вопрос – почему не прислали даже венка, пресс-секретарь МИД РФ Мария Захарова сообщила, что наше посольство «не получало официального приглашения». Но цветы на русских могилах были – мы привезли.

 

МЕМОРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС

Stiftung Lager Sandbostel

Адрес: Greftstrasse 3, 27446 Sandbostel,

Часы работы: пн.-пт.,  с 9 до 16, вс. и праздничные дни  – с 10 до 17 часов.

Телефон: 04764 2254-810

E-mail: Info@stiftung-lager-sandbostel.de

www.stiftung-lager-sandbostel.de

 

 

От редактора

Взгляни на нашу обложку, читатель. Не на главное фото, на которое ты уже обратил внимание, взяв журнал в руки, а на скромную строчку в самом верху страницы. Там рядом с номером июньского выпуска стоит в скобках цифра 180. Тебе она, скорее всего, не скажет ничего, но для редакции это очередная веха нашей жизни.      

 

С цифрой все просто: общее число выпусков за все время существования издания обычно указывают вместе с порядковым номером в текущем году. Поскольку наш журнал ежемесячный и, следовательно, выходит двенадцать раз в год, то всякий, поделив одно на другое, поймет, что «У нас в Гамбурге» выходит уже 15 лет.

На немецком рынке СМИ лишь очень немногим ежемесячным изданиям на русском языке удалось добраться до этой отметки. Но останавливаться на ней мы вовсе не собираемся. То, чего достигли за эти полтора десятилетия, будем считать лишь промежуточным итогом своей творческой деятельности. Мы не намерены снижать обороты и надеемся еще долгие годы поддерживать диалог с читателем, обсуждая с ним все, что связано с нашей жизнью в прекрасном городе Гамбурге.

Редакция непременно отметит свое вступление в символический «Клуб 15» целой серией публикаций. Мы обязательно расскажем о том, как все начиналось,  вспомним лучшее из того, что выходило на страницах журнала, воздадим должное всем, кто писал и по-прежнему пишет для вас. Однако сделаем это не в нынешнем выпуске, что было бы, конечно, логичнее всего, а в следующем – июльском. Для такого шага у нас есть уважительная причина, и заключается она в следующем.

В начале мая во всем мире произошло много событий, связанных с 70-летием победы над нацизмом. Не остался в стороне и мегаполис на Эльбе. Русскоязычная диаспора, пожалуй, впервые отметила эту дату столь широко и разнообразно. Наряду с уже традиционным возложением цветов к мемориалам и могилам жертв национал-социалистического режима состоялись праздничные концерты, прошло чествование ветеранов Второй мировой из числа наших соотечественников.

Поздравили не только фронтовиков – теперь уже немногих оставшихся в живых участников боевых действий. Вспомнили также переживших блокаду Ленинграда, героических тружеников тыла, бывших узников концентрационных лагерей и еврейских гетто. Даже сегодня, спустя 70 лет после окончания европейской фазы Второй мировой, родственники наших погибших соотечественников находят их захоронения здесь, на немецкой земле.

Мы отдаем дань памяти и тем немцам, которые своей самоотверженностью сумели доказать, что и в страшные времена гитлеровского правления можно было оставаться человеком – способным к состраданию и достойным уважения. Самые обычные люди прятали евреев от преследований режима, спасая чужие жизни, а члены антифашистского подполья часто жертвовали своей собственной.

В редакции накопилось большое количество материалов по военной теме, и мы хотели бы, чтобы они как можно скорее дошли до читателя. Откладывать их публикацию на более поздний срок было бы нелогично, поэтому нынешний номер, как и майский, естественным образом тоже оказался под знаком Победы.

А 15-летие журнала мы отпразднуем в следующем номере. До встречи в начале июля!

Ваша Елена Строяковская.

Текст: Елена Строяковская

Фото: Е. С.

Фоторепортаж

Так вышло, что 70-летие победы над нацизмом, которое мы с вами по традиции отмечаем 9 мая, совпало с 826-м днем рождения гамбургского порта. Два праздника, органично дополнивших друг друга, – это очень круто!

Уже с утра на Landungsbrücken было столько людей, что пришлось пробираться сквозь толпу.  Хорошо, что мачты фрегата «Мир» и российские флаги были видны издалека. Спешу на борт…

 

Гамбургский порт поздравили с днем рождения российские парусники «Мир» и «Штандарт», которые уже не в первый раз принимали участие в параде открытия и закрытия праздника. Их стоянка находилась у Landungsbrücken. Оба корабля –  учебные, предназначены для подготовки будущих моряков. «Мир» принадлежит Государственному университету морского и речного флота имени адмирала С. О. Макарова (Санкт-Петербург). Фрегат «Штандарт» – точная копия боевого корабля, построенного Петром I в 1703 году. Она создана питерскими энтузиастами по старым чертежам в 1999-м.

Жители Гамбурга и гости города активно пользовались возможностью подняться на борт российских кораблей, экипажи которых проводили экскурсии для всех желающих.

На паруснике «Мир» был организован прием в связи с 70-летием победы над нацизмом. Гостей на борту встречали питерские курсанты и переводчик Кристине Мильш (Christine Mielsch), которая помогала экипажу во все дни его пребывания в Гамбурге.

Участниками приема на «Мире» стали ветераны Великой Отечественной войны, блокадники и бывшие узники гетто. Также было много официальных лиц: политиков, общественных деятелей и представителей бизнеса.

Российскую Федерацию на корабле официально представляли (слева направо): генеральный консул в Гамбурге Иван Хотулев, капитан «Мира» Андрей Орлов, начальник управления эксплуатации портов и флота предприятия «Росморпорт» Сергей Дадыка.

С приветственной речью выступил генеральный консул России в Гамбурге Иван Хотулев.

От имени Государственного университета морского и речного флота имени С. О. Макарова выступила проректор по международным связям Виктория Марич (на снимке слева). С гамбургской стороны к гостям обратился руководитель госдепартамента канцелярии Сената Штефан Хермс (Stefan Herms, на снимке крайний справа).

Слово для приветствия от лица курсантов было предоставлено Дмитрию Вшивкову и Даниилу Фатхиеву

Пауза после торжественных речей – напитки, чай и кофе с пирожными для ветеранов и гостей.

А курсантов ждут накрытые столы и  даже традиционные фронтовые «граммы» в честь праздника.

Интересно с борта «Мира» наблюдать за насыщенной программой дня рождения порта.

 

Спасибо нашим замечательным парусникам «Мир» и «Штандарт»,  их экипажам за майский визит в Гамбург! До следующих встреч!

Текст: М. Белов

Фото:  Интернет, Ю. Бутерус

Следы прошлого

Вот и отшумели майские праздники, отгремели салюты и фейерверки в честь 70-летия великого события в истории всего человечества – победы над нацизмом.

 

Обычно во время таких торжеств, наполненных эмоциями, люди делятся друг с другом впечатлениями и воспоминаниями. Я, например, помню рассказы своей бабушки о том, как мой прадед Иван, будучи связным партизанского отряда, отказался выдать фашистским карателям убежище своих товарищей и был за это жестоко замучен. Помню, как совсем еще маленьким рассматривал медали другого своего деда, прошедшего всю войну… А еще могу рассказать, как сейчас выглядят руины Брестской крепости, поля минувших сражений и памятные обелиски в родной Беларуси… Наверное, каждый может вспомнить о чем-то подобном, что запомнилось еще в детстве и уже никуда не денется из памяти.

Сейчас мы с вами живем в Гамбурге. В нем и сегодня, спустя семьдесят лет после Второй мировой, есть места, сохранившие страшные следы былого. Одно из них – в районе Финкенвердер. Именно здесь, на Rüschkanal, стоял построенный в военное время бункер для субмарин – стоянка подводных лодок, служившая и производственным цехом, и местом укрытия от налетов авиации союзников.

Объект имел кодовое обозначение Fink II. Сегодня его руины – часть мемориального комплекса в память о событиях Второй мировой, напоминание о многочисленных жертвах национал-социализма, своеобразное предостережение  новым поколениям. Здесь было несколько филиалов концлагерей, заключенные которых работали на местных судостроительных предприятиях.

По приказу командования военно-морских сил Третьего рейха строительство бункера началось в марте 1941 года на территории верфи Deutsche Werft. Для этого был существенно расширен Rüschkanal. Два первых отсека построили в том же году. Летом, после начала войны против СССР, был приказ возвести еще два. В 1942 году объект был готов к сдаче в эксплуатацию, но проектировщикам и строителям дали заказ на пятый бокс. В итоге работа над бункером длилась дольше запланированного и закончилась только в начале 1944-го.

Объект Fink II имел пять боксов длиной 151 м, в каждом из которых могли разместиться по три субмарины. Ширина бункера составляла 153 м, толщина верхних перекрытий – до 3,6 м. По своим размерам Fink II был существенно больше, чем находившийся неподалеку другой бункер – Elbe II – с длиной боксов 42 м, но значительно уступал объекту Valentin в Бремене, длина которого составляла рекордные для Германии 426 м.

В бункере Fink II и ремонтировали субмарины, и производили новые. За все время было построено 114 подводных лодок – большей частью модели VII C. Работали здесь насильно угнанные из разных уголков Европы рабочие, а также заключенные концлагерей –  военнопленные и гражданские лица. Во время воздушных налетов бункер использовался как бомбоубежище.

В ночь на 9 апреля 1945 года союзники в очередной раз  бомбили Гамбург. 440 британских самолетов сбросили на порт и акваторию около полутора тысяч бомб, потопив несколько судов и разрушив часть инфраструктуры. Хотя массивные перекрытия Fink II обеспечивали высокий уровень защиты, новые британские авиабомбы шесть раз пробили трехметровый потолок и взорвались внутри отсеков. Из примерно трех тысяч укрывавшихся в бункере людей погибло только 58, но это были заключенные и военнопленные. По злой иронии судьбы они стали жертвами той силы, которая призвана была спасти их.

Оказались повреждены и затоплены некоторые из готовившихся к спуску на воду подводных лодок, значительным разрушениям подверглись производственные помещения. Тем не менее, Fink II продолжал работать почти до самого конца войны – последняя субмарина сошла со стапелей 18 апреля, за три недели до капитуляции Третьего рейха.

В октябре 1945 года британские оккупационные власти предприняли попытку взорвать бункер. В результате были разрушены верхняя часть несущих стен и потолочные перекрытия, однако в массе своей перегородки боксов и внешние стены устояли. Полтора десятилетия после этого до полуразрушенного Fink II никому не было дела, и лишь в начале 60-х годов гамбургские власти решили его дальнейшую судьбу: обломки камня и бетона сровняли до пятиметровой высоты, а отсеки засыпали. Но еще вплоть до 1973 года – времени закрытия Deutsche Werft –  останки бункера привлекали к себе внимание любопытных горожан. Лишь в конце 80-х их полностью засыпали.

Планировалась и полная их ликвидация, но выяснилось, что затраты будут слишком высоки и себя не оправдают. В итоге в 2004 году решили выйти из создавшейся ситуации с помощью недорогого общественно-полезного проекта. Через два года на руинах бункера Fink II открыли парк и мемориальный комплекс в память жертв национал-социализма.

Вот такая достопримечательность есть у нас в городе. Меня невольно бросает в дрожь, когда я бываю в таких местах. Наверное, потому, что они хранят память о событиях прошлого. И здесь посещают меня двоякие чувства. Когда-то тут делали подводные лодки – оружие, направленное против нашей с вами Родины. Причем делали в том числе и руками наших соотечественников – военнопленных или угнанных в неволю граждан СССР. А сегодня мы живем в этом городе и считаем его своим.

Мне жаль Гамбург и его мирных жителей, ставших жертвами бомбардировок. Но, как говорится, на войне как на войне – и не мы ее начали: ответственность лежит на Гитлере и на каждом, кто поддерживал нацистский режим словом и делом. Очень хочется, чтобы в мире никогда больше не повторялось ничего подобного. К сожалению, и сегодня мы видим тех, кого история ничему не научила. Но все же будем верить в лучшее – в то, что наши деды и прадеды, миллионы погибших в той далекой войне отдали свои жизни не зря.