Текст: Максим Науменко
Военный конфликт на Ближнем Востоке продолжается, не иссякает и поток мигрантов в страны Европы. Наряду с опять заявившим о себе терроризмом это – главная головная боль и тема дебатов на телевидении, в газетах и на кухнях. Как относиться к беженцам? Помочь им во имя обычной человечности, принять их или стать на сторону тех, кто утверждает, что это приведет к полной исламизации Германии?
Более того, сегодня в нашем обществе – реальный раскол как раз из-за абсолютной полярности взглядов граждан на эту проблему. Правда, есть одно НО. Среди яростно доказывающих друг другу свою правоту лишь считанные единицы сталкивались с мигрантами, скажем так, лицом к лицу. Большинство из нас черпает информацию из Интернета и новостных программ телевидения – согласитесь, таким образом не узнать всей правды. А главное, даже на сотую долю не прочувствовать, каково на самом деле тем, кто вынужден, спасаясь от разрывающихся бомб, искать мира и спокойствия на чужбине.
Таких людей очень много. Не каждый из них представляет себе, куда он идет, и что его ждет. Вопреки общественному мнению, не все беженцы стремятся попасть именно в Германию — некоторые не имеют такого права, а других направили в скандинавские страны, и они могут только проехать транзитом через нашу страну.
Например, в конце октября через Гамбург в Норвегию проехали двести с лишним мигрантов, выходцев преимущественно из Афганистана. Четыре дня подряд автобусы привозили по 50 человек, которые ночевали у нас, а утром уезжали в следующий пункт следования. Никакой помощи от государства транзитникам не полагалось, только добровольцы и общественные организации спасали людей от ночевки на улице. Для этих двухсот человек стала прибежищем церковь Святой Екатерины в Speicherstadt. Там работает наш соотечественник, он согласился встретиться со мной и поведать, что видел своими глазами.
Он рассказал, что пасторат решил принять этих людей в церкви, предоставить им ночлег, одежду и еду. Затем церковное бюро через электронную почту обратилось к прихожанам с призывом помочь, кто чем может – откликнулись очень многие, несли матрацы, одежду, продукты. В церковных помещениях, конечно же, нет кроватей и каких-нибудь «отельных удобств», но весь персонал приложил массу усилий, чтобы создать более или менее комфортные. Беженцам предоставили возможность принять душ, оказали медицинскую помощь, специально пригласили переводчика. И хотя некоторые из прибывших афганцев знали несколько русских слов, ни по-английски, ни тем более по-немецки они не говорили.
Мой собеседник сказал , что был до глубины души опечален увиденным. «В их глазах я видел в первую очередь безграничную усталость. Замученность, что ли… А еще какую-то апатию. Вот это, наверное, самое страшное. Если вдуматься – холодно, ты в абсолютно чужой стране, ночуешь на матрасе на полу церкви, не знаешь, что тебя ждет завтра. И ты до такой степени устал, что уже все безразлично. Я бы не хотел такой участи для себя и своих детей».
Рассказал о женщине, которая родила ребенка на вокзале в Дортмунде, и вот уже с грудничком ее привезли в Гамбург. Ребенок заболел – двенадцать дней от роду, никаких условий. Срочно отправили в больницу, где сделали все возможное и спасли. Ну а дальше – дальняя дорога, и кто знает, с какими еще трудностями придется столкнуться этому малышу и его матери.
«Понимаете, раньше я рассуждал так же, как сейчас большинство, смотрящее телевизор. Как те, кто кушает пропаганду полной ложкой. Можно даже сказать, что был националистом. Россия – для русских, Германия – для немцев и так далее. Сейчас, когда столкнулся с таким кошмаром – понимаю, что все мы люди, и это самое главное…».
Я спросил, как же быть с другой точкой зрения, и он ответил : «Да, конечно же, я слышал и другие истории. О тех, кто ведет себя здесь не как нуждающийся в помощи, а как завоеватель, которому все что-то должны. Но послушайте, в семье не без урода. Я вполне допускаю, что каждый десятый из прибывающих сюда может быть террористом. Или, как сейчас модно говорить, «потенциально опасным для общества типом». У таких индивидов свои взгляды на религию и отношения между разными народами – само понятие «ислам» извращено до последней крайности и не имеет абсолютно ничего общего с учением пророка Мохаммеда.
Они не хотят работать, уверены в своей исключительности. Вот с такими очень тяжело найти общий язык, даже невозможно, и вот без подобных беженцев наша страна вполне может обойтись. Но я твердо уверен, что большинство этих людей действительно несчастно и бежит от всего того, что уже надоело хуже горькой редьки. Они готовы быть полезными обществу, которое в трудные времена помогло и приютило. Вспомните, сколько уже десятилетий длится война в Афганистане. Сколько лет разруха в Ираке. Теперь к этому списку добавилась Сирия… Все это очень печально. А теми, кого нужно отправлять назад – нет, даже по-другому, депортировать с «белым билетом», должны заниматься соответствующие органы».
Мы затронули и тему возможного превращения Германии в скором времени в своеобразный Исламабад из-за роста числа беженцев, несовместимости культур и религий. Эти вопросы очень волнуют немалую часть наших сограждан. Мой собеседник ответил так: «Я думаю, так быстро, как нас с экранов телевизоров пугают, это не произойдет. Да и вообще вряд ли – просто должно пройти некоторое время, чтобы понять – в первую очередь властям – как себя правильно вести. И когда будет найдена верная концепция, они быстро разберутся со всеми проблемами. И вот еще что – нет у большинства этих людей стремления исламизировать Германию или какую-то еще европейскую страну. Такими целями бравируют выродки, которые на самом деле никакого отношения к религии не имеют.
Когда наш пасторат решил помочь этим двум сотням афганцев, никто не говорил, что наш храм христианский, и как это здесь вдруг будут ночевать мусульмане!? И прибывшие беженцы, знаете ли, не отказывались от какой-то еды и не устраивали скандал из-за того, что наш храм – не мечеть, и над ней нет знака полумесяца. Потому что все мы люди. И перед лицом опасности, болезни, смерти все равны.
Если будет нужно, мы и дальше будем так же помогать. Опыт уже есть. И я хочу сказать всем, кто настроен резко и, может быть, даже радикально – попробуйте сами сделать что-нибудь для тех, кто нуждается в помощи. Проведите рядом с ними несколько минут и посмотрите им в глаза – тогда вам будет легче разобраться в своих эмоциях».
И он прав. Конечно, чего греха таить, каждый из нас боится, что такой наплыв мигрантов может привести к нехорошим последствиям. Естественно, среди беженцев встречаются такие, которых нужно без дальнейших разговоров отправлять назад. Этим должны заниматься соответствующие инстанции, и заниматься со всей серьезностью. А нам нужно научиться относиться с пониманием к людям, оказавшимся в трудной ситуации, и ни в коем случае не стричь всех под одну гребенку. Ведь никто не знает, что случится завтра. Давайте просто будем человечными.
Джон Ноймайер «без границ»
Русский танцовщик стал для Ноймайера символом красоты танца, а русская традиция – базой для развития собственной балетной школы. Став хореографом, Ноймайер реконструировал знаменитые постановки Нижинского «Весна священная» и «Послеполуденный отдых фавна», а затем создал и свою версию «Весны».
Еще в начале своей карьеры хореограф обратил на себя внимание новым прочтением русской балетной «нетленки»: «Ромео и Джульетты», «Щелкунчика», «Лебединого озера». Последний из перечисленных балетов под названием «Иллюзии Лебединого озера» сохраняется в репертуаре уже 34 года. Причем Ноймайер выиграл в этом римейке «по очкам», обогатив шедевр Чайковского-Петипа сценами из жизни баварского короля Людовика, покровителя искусств.
Свой юбилейный сезон хореограф начал с триумфальных гастролей в Санкт-Петербурге, мировой балетной Мекке. Они прошли с 4 по 9 ноября в рамках фестиваля «Дягилев P.S.». Организованный в 2009 году к столетию Русских сезонов Дягилева в Санкт Петербурге, давшем великому импрессарио ХХ века первоначальный импульс, фестиваль стал за четыре года одним из крупнейших культурных событий в России.
– Как родилась идея такого замечательного музыкального праздника?