Blog

текст: Г. Дрейдинк
Фото: Интернет

20.02
Юбиляр – «Время»

21 февраля 1946 года в киоски крупных городов впервые поступила газета «DIE ZEIT». Первый номер состоял всего из 8 страниц и стоил по тем временам баснословных денег – 40 пфеннингов, тираж был 25 тысяч экземпляров. С тех пор газета выходит еженедельно, по четвергам. Межрегиональное издание «DIE ZEIT» читает сегодня около 2 миллионов человек в Германии, Австрии и Швейцарии.

В феврале «DIE ZEIT» празднует свое 70-летие. И неслучайно основные торжества проходят в нашем городе. Здесь находится главная редакция газеты со дня ее основания. Хотя существуют и региональные выпуски – австрийский, швейцарский и саксонский «DIE ZEIT für Sachsen», наш город – единственный, кому посвящен специальный вкладыш – «DIE ZEIT HAMBURG».
Юбилейные торжества пройдут 20 февраля, с 16 до 24 часов, на разных площадках и носят название Lange Nacht «DER ZEIT». В программе «Длинной ночи» – встречи ведущих редакторов газеты с известными людьми современности. Среди них политики, ученые, писатели, деятели театра, кино и телевидения, музыканты и спортсмены, словом те, кому есть что сказать.
Откроют празднования первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц и главный редактор издания-юбиляра Джованни Ди Лоренцо. Эта встреча с гамбуржцами состоится 20 февраля, в 16 часов, в театре Deutsches Schauspielhaus.
В кинотеатре Passage Kino с 18 до 23 часов пройдут бесплатные сеансы фильма об истории газеты. Кроме того, публика увидит последнее интервью Джовани Ди Лоренцо с канцлером Германии Гельмутом Шмидтом, который с 2007 по 2009 годы в каждом номере «DIE ZEIT HAMBURG» высказывал свое мнение о событиях в стране и насущных проблемах немецкого общества.
Все мероприятия «Длинной ночи» можно посетить бесплатно, но по предварительной регистрации. Подробная программа и регистрация на сайте https://leserservice.zeit.de/70-jahre-die-zeit.

Текст: Константин Раздорский
Кадровый вопрос

Замена в команде Шольца
За последние четыре месяца наш Сенат, состоящий из социал-демократов и беспартийных, понес уже вторую потерю. Сначала ушел на повышение сенатор по социальным вопросам Детлеф Шееле, теперь о своей отставке объявил сенатор по внутренним делам Михаэль Нойманн. И это существенный урон не только для «красной» администрации, но и, пожалуй, для всего города.
Первое, что приходит в голову в связи с очередным уходом сенатора, – это чисто прагматическое умозаключение, связанное с личностью самого Нойманна и моментом принятого им решения. Согласитесь, что в условиях заметно возросшей в обществе напряженности из-за неконтролируемого наплыва беженцев выбрано далеко не лучшее время для отставки руководителя департамента внутренних дел. Да, этот шаг был бы вполне логичным, если бы в резко ухудшившейся обстановке Нойманн вдруг перестал справляться со своими обязанностями. Но к правоохранительной стороне деятельности сенатора особых претензий нет, скорее даже наоборот: он считался весьма компетентным руководителем, который пользовался уважением сотрудников полиции и продержался на своем посту целых пять лет – больше, чем многие другие. Опытный специалист в сфере внутренних дел, он пришел в нее из армейской среды.
Михаэль Нойманн родился в 1970 году в Дортмунде, 19-летним вступил в SPD. Когда служил срочную, решил стать офицером. У нас в городе оказался в 1992 году, поступив в университет Бундесвера, на факультет экономических и социальных наук. В итоге получил диплом по специальности «политология» и с 1997 года, являясь уже профессиональным военнослужащим, был депутатом законодательного собрания Гамбурга. Входил в комиссию по бюджету и внутренним делам, а также занимался вопросами молодежной преступности и часто критиковал деятельность сенатора Рональда Шилля, руководившего тогда правоохранительными органами. В 2004 году Нойманн возглавил в городском парламенте фракцию социал-демократов. Еще через семь лет был выдвинут Олафом Шольцем на пост сенатора и утвержден в этой должности.
О методах его руководства департаментом и линии поведения можно судить уже по некоторым деталям. Например, Нойманн нередко сам присутствовал при депортации нелегальных беженцев, чтобы дать недвусмысленный сигнал своим подчиненным: он вместе с ними, на их стороне, он разделяет ответственность за их действия. Он всегда защищал сотрудников полиции на любом уровне, не давая своих в обиду.
Его сильное порывистое рукопожатие порой могло стать болезненным для человека, с которым он здоровался, но за этим не стояло ничего, кроме искренности и уверенности в себе. Сенатор был сторонником жесткой линии по отношению к правонарушителям и без излишней политкорректности предпочитал называть черное черным, а белое – белым. Сейчас, когда ситуация в сфере охраны порядка невероятно осложнилась, наш город заслуживает как раз такого руководителя силового департамента.
Однако Михаэль Нойманн далек от стереотипного образа прямолинейного и зацикленного на силовых решениях ястреба. Это личность многосторонняя и даже противоречивая. Он убежденный католик на протестантском севере, умеет и любит водить танк, но не пьет пива и вообще никакого алкоголя. Женат на рожденной в Германии турчанке, вместе с которой воспитывает дочь. Супруга – Айдан Озогюз – его коллега по партии, более того – она вице-председатель SPD, депутат бундестага и уполномоченная федерального правительства по вопросам миграции, беженцев и интеграции в ранге госминистра.
Сенаторский пост Нойманна тоже был не для слабонервных: уж слишком много поводов для постоянного стресса. То из-за центра Rote Flora, то из-за войны рокерских банд, то из-за нападений на женщин в новогоднюю ночь. Количество краж со взломом растет, процент их раскрываемости падает. Но все это не более чем рутинная работа правоохранительных органов, в которой, как и везде, не всегда все идет гладко. По крайней мере, только из-за этого Нойманн вряд ли ушел бы в отставку. Но тогда из-за чего?
Гамбургские СМИ единодушно утверждают, что скорее всего причиной стала вторая сфера деятельности сенатора. Напомню, что по своей должности наряду с внутренними делами он курировал спорт. Это было его любимым делом, но Олаф Шольц не давал ему сконцентрироваться на нем, резонно ставя во главу угла вопросы безопасности и правопорядка. Говорят, что Нойманн слишком много сил и эмоций инвестировал в подготовку к Олимпиаде, которую жители города отвергли на референдуме в конце ноября. Это якобы сломало сенатора психологически и вынудило его уйти в отставку с неофициальной формулировкой «устал выполнять свои обязанности». Только вот сам ли он принимал такое решение?
Если действительно сам, то его уход свидетельствует о серьезном душевном надломе личности. Ведь оставить столь важный пост по собственной инициативе в сложной для города ситуации граничит с бегством, даже с предательством общественных интересов, не говоря уже о партийных. Как-то все это не вяжется с тем «солдатским» образом Нойманна, который уже сформировался в нашем сознании.
Более вероятно, что отставка не была его личной инициативой – сенатора просто принесли в жертву из-за несостоявшейся Олимпиады. На референдуме жители должны были бы сказать «да», но они сказали «нет». Возможно, все это было завязано на большие деньги, а руководство не обеспечило нужного результата. Поэтому кто-то должен был персонально «ответить за базар» и за потери в имидже города и Германии в целом.
Впрочем, это все не более чем предположения – по словам первого бургмистра Олафа Шольца, сенатор просил его об отставке еще в феврале прошлого года, но он уговорил его остаться хотя бы до ноябрьского референдума. Даже если это и так, скажу честно – образ жертвующего собой Нойманна мне более понятен и симпатичен, чем фигура уставшего от должности сенатора.
С учетом солидного опыта при столь «юном» возрасте 45-летний менеджер в любом случае без работы не останется. К тому же формально он остается военнослужащим, так как ради исполнения обязанностей сенатора ему пришлось брать в Бундесвере нечто вроде академического отпуска. Но если Михаэлю Нойманну будет суждено продолжить политическую карьеру на других, не менее важных, должностях, это лишь подтвердит «жертвенную» версию его отставки.
Тем временем пост сенатора по внутренним делам и спорту занял бывший руководитель администрации городского округа Hamburg-Mitte 47-летний Анди Гроте. И похоже, главное здесь было не в том, кто конкретно займет это место, а в том, чтобы его занял представитель именно этого округа. Даже однопартийцы внимательно следят за соблюдением «географического» баланса сил в Сенате.
Предлагая кандидатуру Гроте, Олаф Шольц выразил твердую уверенность, что тот станет хорошим сенатором. Хотя он по образованию и юрист (учился праву в Гамбургском университете и в США), но пока что не имел прямого отношения к полиции или к другим правоохранительным органам. Правда, был некоторое время адвокатом, но это скорее «другая сторона баррикады». Будет ли он эффективным менеджером, пока что говорить рано – многое зависит от того, найдет ли новый шеф правильный тон в отношениях с подчиненными.
Заметим, что назначению Гроте уже во второй раз поспособствовала отставка его предшественника: на пост главы администрации округа четыре года назад он пришел таким же образом, заменив вынужденно ушедшего Маркуса Шрайбера. Каких-либо существенных прорывов на этой должности не совершил. Представители оппозиции считают очередную замену в команде Шольца скорее признаком слабости руководящей партии, чем выигрышным шагом. Впрочем, на то она и оппозиция, чтобы критиковать находящихся у власти – как известно, доброго слова от нее не дождешься.

Текст: Максим Науменко
Фото: Ю. Бутерус

Имя на карте

У нас снова вспоминают бывшего канцлера Германии, великого сына Гамбурга Гельмута Шмидта. Уважение соотечественников к ушедшему из жизни в ноябре прошлого года политику настолько велико, что каждый посчитал бы своим долгом каким-то образом увековечить его имя. Мы писали о гимназии и университете, названных в его честь, но уже спустя несколько дней после смерти «громкого канцлера» гамбургское общество всколыхнула идея назвать в его честь аэропорт нашего города.
Едва родившись, она распространилась быстрее самого заразного вируса – через день вся наша пресса пестрела заголовками: «Аэропорт должен получить имя Гельмута Шмидта!».
И вскоре разгорелись нешуточные дебаты. Еще не закончилась панихида и церемония прощания с одним из самых знаменитых людей Гамбурга, а об этом уже говорили повсюду, в том числе и в аэропорту. Его пресс-секретарь Штефани Хардер (Stefanie Harder) заявила по этому поводу: «Это без преувеличений прекрасная идея. Но само собой, этот вопрос не может решить единолично наше руководство – я думаю, нужен своего рода референдум, который и даст решающий ответ».
Гамбургские члены организации «Молодые социалисты» («Juso» – дочернее отделение SPD) предложение поддержали. Мартин Хессельбарт (Martin Heßelbarth), председатель отделения Juso района Hamburg-Nord, сказал: «Мы предлагаем Сенату и Министерству воздушного транспорта провести эту идею в жизнь. Признание заслуг Гельмута Шмидта в некоем интернациональном подтексте навсегда свяжет его имя с его родным городом. И для будущих поколений это останется нерушимым. Наша воздушная гавань станет в один ряд с аэропортом Кеннеди в Нью-Йорке и аэропортом Шарля де Голля в Париже. Разве старый канцлер сделал для своей страны меньше, чем эти господа – для США и Франции?».
«Здорово. Просто здорово, что такая идея пришла кому-то в голову», – Андре Треполль (Andrе Trepoll), депутат CDU из Харбурга, тоже «за». «Переименование аэропорта станет наглядной иллюстрацией признания, которого всей своей жизнью заслужил наш знаменитый земляк». Те же мысли и у шефа «зеленых» Аньеса Тьяркса (Anjes Tjarks): «Мы вообще всегда открыты для любых предложений – и само собой разумеется, что почетному гражданину Гамбурга, бывшему канцлеру Германии нужно воздать все почести – и сделать так, чтобы память о нем хранилась веками. Но все это нужно обсудить спокойно и взвешенно, без лишних эмоций. И не надо забывать, что в честь Гельмута Шмидта названо одно из самых выдающихся высших учебных заведений Германии – и это уже огромная честь, великое дело».
Катя Зудинг (Katja Suding), эксцентричная глава фракции FDP в Гамбурге, заявила в интервью «Hamburger Abendblatt»: «Лично мне идея очень понравилась. Это круто – назвать воздушную гавань в честь господина Шмидта. Если уж называть, то в чью же еще честь? И потом, это сделает наш аэропорт еще более знаменитым в мире!».
Впрочем, есть и противники этого предложения. К примеру, Сабине Бёддингхаус
(Sabine Boeddinghaus), сопредседатель партии «левых» в городском совете, относится к идее «Helmut-Schmidt-Flughafen» довольно скептически. Она согласна, что Гельмут Шмидт – выдающаяся личность в немецкой истории вообще и в гамбургской – в частности, и что его память нужно почтить должным образом. «Но мне кажется, аэропорт не совсем подходит для этой цели. Лучше было бы назвать в его честь улицу или площадь – например, в его родном районе Лангенхорн».
Переименование какого-либо объекта в честь ушедшей знаменитости считается возможным лишь по прошествии двух лет. По этому поводу мадам Бёддингхаус заявила: «Это необязательно. Но мы действительно должны спокойно обсудить этот вопрос, тут я солидарна с коллегами».
В общем, все как всегда – сколько людей, столько и мнений. Что же касается простых смертных – жителей мегаполиса, то тут, согласно опросу, проведенному тем же «Абендблаттом», двух мнений быть не может – почти 94 процента проголосовали за присвоение нашему аэропорту имени легендарного канцлера. В конце концов, мюнхенский аэропорт носит имя Франца Йозефа Штраусса, аэропорт Köln/Bonn назван в честь первого канцлера послевоенной Германии Конрада Аденауэра. «Почему нам нельзя?», – самый популярный комментарий в соцсетях. Тем более, что много лет Гельмут Шмидт был почетным председателем наблюдательного совета гамбургского аэропорта. И – как житель Лангенхорна – очень близким соседом…
А в обращении руководства аэропорта сказано: «Столько, сколько сделал для развития воздушного сообщения нашего города Гельмут Шмидт, не сделал никто. Еще в бытность свою начальником управления транспортом в 1952 году он предпринял все, чтобы в Гамбург пришла Люфтганза. Он использовал для этого свои политические связи и различные «инструменты давления», и быстро добился своей цели. Он просчитывал ситуации далеко вперед и видел очевидный потенциал воздушного сообщения. Дальновидность Гельмута Шмидта, его прекрасная способность удачно вести переговоры сделали аэропорт мегаполиса на Эльбе и Люфтганзу единым целым. Переименование аэропорта в честь этого великого человека станет прекрасной данью его памяти».