Blog

«Генеральский квартал» в районе Hoheluft-West не имеет отношения к объектам министерства обороны. Просто его улицы названы в честь прусских военачальников.

Если смотреть на этот квартал сверху, он похож на гигантский гребень, у которого зубьями служат несколько параллельных улиц, а основанием – одна перпендикулярная им. И называется эта улица Bismarckstraße. Она главная уже потому, что первая: ее назвали в честь Отто фон Бисмарка в 1869 году – еще до того, как он объединил немецкие земли в Германскую империю. Кстати, 1 апреля исполнилось 195 лет со дня его рождения.

Впрочем, на хорошо известной личности «железного канцлера» мы останавливаться не будем, чтобы уделить больше внимания другим именам. Напомним лишь, что Бисмарк, в дополнение к другим своим регалиям, имел ранг генерала-фельдмаршала и потому его имя вполне вписывается в «генеральский квартал», который вырисовывался на карте города постепенно, в течение нескольких десятилетий – последняя из восьми улиц была застроена только в 1909 году.

Большинство представленных в их названиях военачальников прославилось во второй половине XIX века в сражениях с датчанами, австрийцами и французами. Это были «объединительные войны», которые и привели к созданию в 1871 году Германской империи. Главную заслугу в этом традиционно приписывают Бисмарку, который был «политическим отцом» второго рейха, а вот в военных кампаниях основную роль сыграл человек, в честь которого гамбуржцы в 1873 году назвали Moltkestraße.

Граф Гельмут фон Мольтке (Helmuth Karl Bernhard Graf von Moltke, 1800–1891)  возглавлял прусский генеральный штаб. Он считался гениальным стратегом, всегда трезво оценивающим свои возможности. Фразы вроде нынешнего пустого бахвальства «Мы всех порвем!» ему были чужды. Мольтке предпочитал действовать, не афишируя свои планы перед начальством, тем более что высокое положение и авторитет позволяли ему принимать решения самостоятельно и практически ни перед кем не отчитываться.

Он был скромен и весьма скуп на слова, благодаря чему заслужил прозвище «Великий молчун». Как и Суворов, любил афоризмы, которые дают полное представление об этом полководце: «Getrennt marschieren, vereint schlagen» («Двигаться раздельно, бить сообща»), «Erst wägen, dann wagen» («Сначала взвесить, потом рисковать»).

Прусских военачальников мы привыкли считать милитаристами, однако Мольтке вполне разделял мнение Бисмарка, что к войне прибегают лишь тогда, когда исчерпаны политические средства решения проблемы. В своей последней речи в рейхстаге, произнесенной 120 лет назад, 14 мая 1890 года, генерал-фельдмаршал предостерег от новой войны в Европе: «Горе тому, кто первым швырнет горящий фитиль в бочку с порохом!».

Сподвижником Бисмарка был и граф Альбрехт фон Рон (Albrecht Theodor Emil Graf von Roon, 1803–1879), в честь которого названа Roonstraße. Как военный министр он многое сделал для реформирования прусской армии и всячески поддерживал инициативы канцлера и Мольтке.

Некоторые фамилии на уличных табличках «генеральского квартала» нам хорошо знакомы, но возникающие ассоциации, как правило, не верны. Например, за названием Wrangelsraße стоит не барон Петр Николаевич Врангель, а генерал-фельдмаршал Фридрих фон Врангель (Friedrich Heinrich Ernst Graf von Wrangel, 1784–1877). Он руководил прусскими войсками в войне с Данией за Шлезвиг-Гольштейн, стал губернатором Берлина, а потом – его почетным гражданином. Гениальным стратегом он не был, но заслужил уважение своей храбростью и тем, что рубил правду-матку невзирая на личности. Однажды, недовольный тем, что Бисмарк, занимавший тогда пост премьер-министра, вмешался в армейские дела, послал тому незашифрованную депешу, где помянул «дипломатов, которым самое место на виселице». Потом, правда, извинился.

Mansteinstraße поначалу вводит в ступор: неужели в честь известного нам по Второй мировой Эриха фон Манштейна? Нет, в данном случае речь о Густаве фон Манштейне (Albert Ehrenreich Gustav von Manstein, 1805–1877). Генерал от инфантерии хорошо показал себя в войне с французами. А с Эрихом он все же связан, поскольку приходится ему… формальным дедом. Будущий генерал-фельдмаршал вермахта родился под именем Фриц Эрих фон Левински и был усыновлен своим дядей, майором Георгом фон Манштейном – одним из сыновей Густава. Интересно, что многие представители военных династий Левински и Манштейнов служили и российской короне.

Gneisenaustraße напоминает нам о полководце наполеоновских войн. Граф Август фон Гнейзенау (August Wilhelm Antonius Graf Neidhardt von Gneisenau, 1760-1831) руководил штабом прусского генерал-фельдмаршала Блюхера и внес весомый вклад в победу союзных войск в Битве народов под Лейпцигом, а также в сражении под Ватерлоо. Гнейзенау удостоился благодарности от русского царя Александра I.

Заслуги генералов Хуго фон Коттвица (Kottwitzstraße) и Удо фон Трескова (Tresckowstraße) по сравнению с более знаменитыми полководцами гораздо скромнее, но их имена тоже вошли в историю Германии и заслужили почетное место на карте Гамбурга.

Tекст: Юрий Одессер
В богатой истории нашего города есть традиции, возникшие в древние времена, но до сих пор остающиеся актуальными. Такая традиция заставила обратить на себя внимание совсем недавно, когда в наш город приехали канцлер Ангела Меркель и английский премьер Дэвид Камерон. Их пригласили на ежегодный Matthiae-Mahlzeit, старейший из традиционных банкетов, который устраивается в Гамбурге с 1356 года.

Как было раньше
В средние века Matthiaе-день (24 февраля) был в Гамбурге очень важным. В этот день горожане отмечали начало весны, предсказывая погоду на год. У городских должностных лиц завершался один срок службы и начинался новый, распределялись обязанности среди членов Совета (так до наполеоновской оккупации назывался Сенат, то есть правительство города), и из их рядов избирался бургомистр. Произносят это слово на французский манер: Матúе
Matthiae-Mahlzeit (банкет), устраивался в Ратуше, он был и остается международной акцией Сената. Приглашались все иностранные консулы, а также горожане самого высокого ранга: высшие политики и чиновники, видные деятели экономики и культуры. На почетные места усаживали самых уважаемых гостей: посланцев кайзера и голландского двора. (В новые времена приглашаются два почетных гостя: немецкий из Берлина и иностранный). Рядом садились англичане. Следующее место было спорным. За него велась нешуточная борьба между двумя конкурентами: представителем Домской церкви и комендантом города. Страсти разгорались не меньшие, чем среди бояр в допетровской Думе. На первые обеды собиралось 40–50 человек, ближе к нашему времени их число возросло примерно до 400, около половины из них – консулы с женами.
Правила проведения банкетов Matthiae-Mahl были еще в 1538 году упорядочены и обстоятельно изложены в специальном протоколе. Бургомистру, например, было предписано встречать почетных гостей на верху сенатской лестницы, (чтобы не получился казус, как в начале XIII века, когда при встрече датского короля гамбургский бургомистр поскользнулся и оказался на коленях перед Его Величеством). Другое правило: «Перед иностранным министром надо положить на стол обнаженный нож», – это был знак уважения и рыцарского обхождения, ведь все остальные в те времена ели руками. В соответствии с традицией и сейчас за пятью длинными рядами столов обедает по 80 гостей. В торце каждого из рядов, вдалеке от почетных мест, сидит гамбургский сенатор. Это делается, чтобы никто из гостей не чувствовал себя на краю.

Во время трапезы звучит музыка. Еще триста лет назад это была застольная в стиле барокко со словами: «… песни и шутки для души и сердца – богоподобные отцы города любят повеселиться», – прямо-таки античное жизнелюбие и раскрепощенность сильных мира сего. Ныне времена другие, и избираемые раз в четыре года руководители богами себя не ощущают, а музыка исполняется до сих пор, но только без этих слов.
Открывают камеру серебряной посуды. Выставляются вазы, кубки, бокалы, тарелки и прочая столовая утварь, причем каждый из предметов украшен гербом города. Высокие гости приносят в подарок Гамбургу ценные кубки и вазы. В 1904 году король Великобритании Эдвард VII, приглашенный как почетный гость, подарил городу огромный золотой кубок почти метровой высоты. В последние годы, правда, уважаемые гости стали слишком часто «забывать» в своих карманах «сувениры» со стола, поэтому мелкие части серебряных приборов оставляют в сейфах, а стол сервируют посеребренными.
Еда всегда была по-гамбургски изысканной – это значит, сытной и обильной. Клаус фон Доннани, бывший бургомистр (1981-1988 гг.) как-то сказал, ухмыляясь: «Самое действенное оружие против иностранцев: хорошая еда и открытая беседа за обильным столом». В качестве первого символического блюда в давние добрые времена выносили позолоченного лебедя с Альстера. Потом шли рагу из угрей с трюфелями, оленьи и, конечно, свиные отбивные, форель, лосось, телячья четверть и бычьи языки в миндальном твороге. Вино и пиво – в избытке. Все это ставилось на стол одновременно. В наше время блюда идут в четыре смены с обязательными «Мокко» («ганзейская смесь»), коньяком и ликерами (никакого пива).
Первые три с половиной сотни лет праздник был исключительно мужской. (В России к этому же времени – 23 февраля – приурочен праздник, который в разное время назывался по-разному, но, по существу, оставался Днем мужчин.) В 1622 году появились дамы, естественно, только жены. Порядки были строгие: всесильный протестантский Обералтер строго следил за нравственностью. Дамы ждали в специальном помещении, когда начнутся танцы, и их пригласят помочь мужчинам размяться после обильного приема пищи.
Лишь в 1980 году лед тронулся – на банкет стали допускать гражданских жен. В 1982 г. скандал вызвало появление гомосексуальной пары. Теперь за проявление нетерпимости в этом вопросе можно и поста лишиться, как это произошло в 2004 году с министром внутренних дел Гамбурга пресловутым Рональдом Шиллом. Зато в наше время случаются скандалы другого рода. В 1994 году эстонский президент Ленарт Мери как почетный иностранный гость произнес речь, в которой обвинил Россию в империализме. Тогда заместитель бургомистра С.-Петербурга в гневе бросил на стол смятую салфетку и, стуча каблуками по паркету, демонстративно покинул банкетный зал. Это был Владимир Путин.
Гамбуржцы не были аристократами, и, комплексуя преред коронованными особами, стремились продемонстрировать свое равенство с ними. Поэтому приглашать королей и императоров к себе в гости – слабость ганзеатов. После войны у нас на Matthiae-Fest среди прочих Их Величеств побывали: император Хайле Селассие из Эфиопии, персидский шах Реза Пехлеви и шахиня Сорейя, королева Елизавета II, королева Нидерландов Юлиана (последняя потеряла на лестнице Ратуши драгоценный камень из своего колье, а служащий нашел его и вернул хозяйке – знай наших!).
Matthiae-Mahlzeit
12 февраля 2016 года

Гамбург и Англия всегда имели особые отношения. Наш город был для островной империи окном на континент. Через него проходили не только товары, но и многие новшества из области техники и экономики, финансовой, социальной и культурной сфер. Наши моряки могли знать каждый переулок в Лондоне
и ни разу не побывать в Берлине. Англичане говорили, что Гамбург – это эскиз Лондона.
Возможно, эти традиционные связи стали причиной выбора Гамбурга для встречи Меркель и Камерона. Переговоры между лидерами государств были призваны содействовать предолению серъезного кризиса в отношениях Великобритании с ЕС, в котором Германия занимает лидирующее положение. В своей речи на банкете Камерон отметил необходимость реформирования ЕС с целью увеличения политической самостоятельности отдельных государств и сокращения власти бюрократов центральных огранов ЕС. Наиболее спорным требованием англичан было уменьшение социальных пособий иммигрантам, перегружающих социальную систему Великобритании. В случае введения требуемых реформ Камерун обещал сделать все, чтобы население Англии в ходе референдума в июне этого года проголосовало против выхода страны из ЕС. (Позже эти условия были приняты на компромиссной основе).
А. Меркель отметила, что для ЕС – и для Германии в том числе – очень важно, чтобы Великобритания осталась в Европейском Союзе.

Это важно и для самой Великобритании. В своем выступлении канцлер объявила и о том, что в следующем году в Гамбурге будет встреча G20 – глав 19 крупнейших держав мира и представителей ЕС: «Я думаю, такая встреча соответствует открытости мегаполиса на Эльбе, его космополитизму».
У входа в Ратушу развевались огромные полотнища – флаги нашего города и Великобритании, наряду, конечно, со знаменами ЕС и Германии. Как и в старину, банкет сопровождала музыка, в том числе английская: немецкие классики Телеман, Бах, Моцарт, англичанин Бенджамин Бриттен. Ну и, конечно, Гендель, который начал свою творческую карьеру в Гамбурге, а потом почти 50 лет жил в Англии, где пользовался большим успехом.
Гостям подавали гамбургские кулинарные изыски: на закуску парфе из копченого угря и маринованную исключительно по-домашнему форель. На первое – бульон с грибными кнедликами, затем основное блюдо – гамбургские цыплята, фаршированные запеченным в сливках пореем и лисичками. Англичане с видимым удовольствием дегустировали гамбургские деликатесы. Боюсь только, им не хватало любимой овсянки.