Blog

Текст и фото: Владимир Снатенков

23 апреля коллектив Tanzbrücke отпраздновал юбилей. В Гамбурге несколько русскоязычных клубов не столь давно отметило свое 20-летие: школа «Азбука», клуб «Причал», наш клуб туристов-школьников. Юбилей Tanzbrücke особенный и прошел он на большой сцене Ernst Deutsch Theater. У коллектива много заслуг и титулов, включая звание чемпионов мира. Но мне хочется немного сказать не о заслугах известного танцевального театра, а о Наташе Дергачевой как о личности.
Мы дружим семьями очень давно. Кроме того, немало уже путешествовали вместе. Чтобы юные танцоры подружились, Наташа отправлялась с ними и с другими школьниками в походы, которые я организовывал. В этих походах игры, танцы, песни, смех благодаря ей окрашивались особым обаянием. С утра дождь, непогода, но на подъем вдруг звучит бодрая музыка: это Наташины проделки. Танцоры «по рефлексу» выбегают из палаток на музыку и пускаются в пляс. Вслед за ними подтягиваются и не танцоры. Кислого настроения как не бывало! Тогда, между прочим, было поставлено несколько танцев, среди которых и «Танец матросов», посвященный Санкт-Петербургу.
Наташа может все. Она – прораб на стройке, менеджер проектов, ходатай к чиновникам, администратор огромной школы, первоклассный музыкант и хореограф всех до одного оригинальных танцев. И это далеко не все ее амплуа.
Наши трое детей занимались в Tanzbrücke раньше и сейчас периодически подключаются к танцам вновь. Наташа звонит и приглашает Сашу на очередной проект. Саша родился с ленцой, а Наташе отказать боится, мы дома катаемся все от смеха и радуемся, что хоть кто-то может Сашу подбодрить.
В семье мы нередко говорим о творчестве или… о мещанстве, обывательщине, потребительстве, в которых утопают люди нашей «условной цивилизации». Можно привести в пример ушедшую в века историческую личность, а можно и живую – нашу милую Наташу, живущего по-настоящему творчески человека, которого мы знаем близко.
Танец дело коллективное, где блистает каждая индивидуальность. Любая более или менее замечательная черта школьника не ускользает от Наташи. И она очень индивидуально «вкрапливает» в общий сценарий каждого человечка, который растет, развивается, меняется. Паша, наш старший сын, только-то и умел, что ходить на руках да крутить кое-как сальто – не танцор совсем. Мы его отправили на занятия потому, что знали требовательность педагога. Здорово же, когда сын по-настоящему трудится, любит свое увлечение, и у него там друзья. А через пару лет он уже блистал на сцене, хотя и с некоторой неуклюжестью около девочек. В воспитании наших детей мы получили от Наташи большую помощь.
Школьникам, которые ходят в походы и одновременно в Tanzbrücke, я говорил: Наташа – это Анна Павлова, и всегда советовал посмотреть необыкновенный советский фильм с таким названием. Действительно, разве не живет Наташа «на взвинченной ноте», разве ее коллектив – не выдающийся и не дарит людям радость и смысл жизни? Про Наташу мы еще не догадываемся, что среди нас живет выдающаяся личность, такая же, как, может быть, Владимир Высоцкий. Массовое (обывательское) мнение так устроено, что даже Пушкина совсем не сразу оценили как Пушкина. Потребовался жгучий голос Белинского, чтобы некая, так называемая образованная, кучка согласилась с этим. Ну, а уж после смерти поэта его творчество приняли все, даже те, кто книг его читать и не пробовал.
Семья у Наташи славная. Хорста знают все в Tanzbrücke, он музыкант и участник многих представлений танцевального коллектива. Наташа погружена в работу, и Хорсту сочувствуют многие – в шутку и всерьез. Алена преподает танцы вместе с мамой. Еще в 14 лет в походах она умела собрать вокруг себя малышек и быть для них опорой.
Алешу отправили в первый поход в 8 лет. Маленький, бритый, крикливый, постоянно дерущийся, он был похож на беспризорника… И вот я сижу в театре много лет спустя, а Алексей – солидный молодой человек ростом 190 см – с удивительным обаянием рассказывает публике на немецком языке о развитии джаза. Работает он в школе учителем немецкого языка и физкультуры, а театр – детище мамы – его хобби и вторая профессия.
Леша прошел, пожалуй, больше 15 походов и уже с подросткового возраста умел наладить оптимистическое настроение в группе. Оптимизм – это качество Наташи, которое витает и в их семье, и в многоликом ярком Tanzbrücke. У коллектива были не только победы, но и минуты отчаяния, когда было негде проводить занятия. Целеустремленность и оптимизм руководителя ансамбля решали многие, мягко сказать, неразрешимые проблемы.
Как все творческие люди, Наташа не умеет отдыхать, да и не остается у нее на это времени: объем организации столь профессиональных и частых постановок и выступлений невероятно велик и требует самоотверженности. Самоотверженность – может быть, главная Наташина черта, черта характерная только для цельных натур. Наташе бы хоть иногда надо отдыхать. Лене, моей жене, пару раз удавалось увезти ее почти насильно в отпуск: в Италию и еще куда-то.
Однажды мы ее уговорили поехать с нами на Кубу, где она, безусловно, обдумывала новый спектакль. Наташу нужно беречь всему коллективу – и детям, и родителям. Работает она непомерно много, убедить ее работать меньше – невозможно. Поэтому я хочу дать верный совет. Всему коллективу Tanzbrücke надо пару раз в году связывать Наташу и везти ее отдыхать на море, может быть, поехать туда всем коллективом. Она и там организует танцы, но и отдохнет тоже. Там же родятся, уверен, новые и не менее яркие, чем прошлые, постановки.
Мы, родители иногда ворчим между собой на Наташу. Это мы капризничаем. Сотни артистов хотят видеть себя Примой на сцене. А те, кто получает первые роли, не всегда выдерживают славу медных труб и впадают в «звездную» болезнь. Сцена – нелегкое испытание. И чтобы дорасти до блеска на сцене, нужно много работать. Только у требовательного педагога могут быть результаты, а нам кругом рассказывают про Spaß. Все эти предрассудки нужно одолеть Наташе.
Переезды, костюмы, переодевания, в которых участвуют родители – мамашки, которые носятся с собственным тщеславием; оркестр, организация зала, присутствующие официальные лица и публика, закулисная работа и театр на сцене – все требует общего руководства. И на всех не угодить. Наташа, пожалуй, и не угождает… И мы ее ругаем.

А школа танцев Наташи остается успешной, «мажорной», не конъюнктурной, а самое главное – человечной. Какой в ней коллектив, какие детки, какие у них лица в движении! Однажды я услышал такой отзыв: «Мурашки бегут по коже от их танцев». Это ли не искусство?! Мы умиляемся нашим детям на сцене, но это сплошь труд Наташи. Соберите-ка вместе, объедините, очеловечьте столько стремлений: все это трудно. Наташа не бог, она может и ошибаться в мелочах, но мы – родители и наши дети – капризничаем и капризничаем.
Tanzbrücke из маленькой танцевальной группы превратился в настоящую большую школу, где работает около 30 педагогов различных профессий. В школе есть хор, художники, музыкальный театр, балет для взрослых, йога, борьба, преподаются иностранные языки и русский, а также математика, логика, фортепиано, вокал…
Я знаю, насколько Наташа душевный человек. Она художник – тонкий, глубоко чувствующий. Она понимает ребят и их родителей, конечно, там, где есть что понимать, а эгоистикам дает «отворот». Она очень скромный человек. Выходит на сцену и стесняется; оратор она тоже никакой, хотя с такими заслугами могла бы и длинно говорить. В походах, когда не нужна помощь, она совсем не лидер и очень внимательно умеет всех слушать. А характеристики ее – это же лучший учебник психологии. Например: «Старается, но не перестарается». За Наташей можно записывать каждое слово. Мы дома ее часто цитируем.

Коллектив Наташи – многонациональный, хотя и в основе русскоязычный. В спектаклях вырисовывается всегда глубокая идея. Tanzbrücke – это настоящее искусство и пусть это искусство здравствует!
А Наташе мы пожелаем долголетия!!!

В этом году жители мегаполиса на Эльбе впервые приняли участие в международной образовательной акции «Тотальный диктант». 8 апреля в Доме Чайковского собрались любители русского языка, которые не побоялись проверить свои силы. Некоторые участники признавались, что специально приехали из других городов, чтобы написать диктант именно в Гамбурге, который стал десятым немецким городом, присоединившимся к акции. По правилам проекта участвовать может любой желающий, независимо от возраста, пола, образования, вероисповедания, профессии, семейного положения, интересов и политических взглядов. Цель акции – объединить всех, кто умеет или хочет научиться писать и говорить по-русски. В этом году было открыто 3 тысячи площадок по всему миру, диктант писали 200 тысяч человек.

По оценкам организаторов, обычно на Тотальный диктант приходит не больше половины зарегистрированных участников. Однако в Гамбурге все было иначе: все 28 человек, заранее заявившие о желании прийти, писали диктант в субботу. Текст Тотального диктанта каждый год специально для акции пишет известный писатель. «Мы приглашаем стать авторами Тотального диктанта в первую очередь тех писателей, чьи книги особенно нравятся членам команды. Нам кажется важным, что проект помогает расширить литературный кругозор наших участников и приобщает их к хорошей современной русской литературе», – говорит руководитель проекта Ольга Ребковец.
В этом году таким автором стал кандидат исторических наук Леонид Юзефович – сценарист, автор детективных и исторических романов, лауреат премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер». Участники писали эссе об одном из родных городов автора – Улан-Удэ.

«Когда организаторы проекта предложили мне написать текст диктанта этого года, я размышлял недолго: было очень лестно, что моими предшественниками в этой роли были уважаемые и любимые мною авторы. И надо признаться – от мысли, что мое эссе будут писать двести тысяч человек, захватывает дух», – сказал перед диктантом Леонид Юзефович.

В нашем городе диктант прошел в непринужденной и дружелюбной атмосфере. После окончания участники продолжили общение за чашкой чая. Организаторы отмечают, что число желающих попасть на акцию значительно превышало количество свободных мест, и обещают рассмотреть возможность дополнительной площадки в следующем году.

Организатор акции «Тотальный диктант» в Гамбурге – Русский центр в Доме Чайковского, координатор – Мария Петрова.

Текст: Юрий Одессер

Двуликий граф

Графу Шиммельману многим обязаны и Гамбург, и вся Северная Германия, а историки считают его одним из основателей Вандсбека. Однако графу до сих пор не могут простить торговлю рабами – потомки проданных им в неволю людей, да и многие жители нашего мегаполиса. Кем же он был, граф Шиммельман – благодетелем или преступником?

Первые миллионы
Граф Генрих Карл Шиммельман (Heinrich Karl Graf von Schimmelmann,1724-1782) не был ни дьяволом, ни ангелом. Потомственный купец, он был деятельным предпринимателем и дипломатом, и поступал всегда в соответствии с моралью и правилами своего времени. Успехи в торговле и в политике неизменно приносили ему огромные доходы. Современники говорили о нем, как о царе Мидасе: «Alles, was er anfasst, wird zu Gold» («Все, чего он касается, превращается в золото»).

 Первые значительные капиталы он приобрел, занимаясь снабжением армии прусского короля Фридриха II. Потом перешел к еще более выгодному делу – изготовлению обесцененных монет. По заказу короля Шиммельман вместе с другими коллегами-финансистами организовал выпуск монет с уменьшенным содержанием серебра. Такими деньгами, как полноценными, король расплачивался с кредиторами, поставщиками и служащими.
Это был грабеж, или скажем политкорректно по отношению к властям – скрытый налог. Население считало виновными в своих потерях из-за фальшивых монет дельцов, организовавших их изготовление, которые, впрочем, наживались на этом не меньше короля. Пострадавшие гамбуржские купцы не забыли и не простили Шиммельмана.

Гамбург
Чтобы вернуть Шиммельману долг – 120 тысяч талеров, – Фридрих II был вынужден отдать ему большую партию мейсенского фарфора, захваченного в Саксонии его доблестными солдатами. С этим товаром делец явился в 1757 году в самый богатый тогда город Германии – наш – и устроил там аукцион. Для этого он купил дом между Ратушей и биржей, рядом со знаменитым Тростбрюкке – то есть в самом престижном месте. Часть коллекции фарфора он оставил для своего повседневного пользования. Ее и сейчас можно увидеть в Аренсбургском замке.
После продажи «белого золота» Шиммельман устроил в Гамбурге этакий прообраз универсального магазина, но для богатых, для очень богатых. Там продавалось все – от золота и специй до уникального оружия и тростей для прогулок – по высочайшим ценам.
Шиммельман как никто подходил для ганзейского города – широкий кругозор, взгляд на мир глазами предпринимателя, на первом месте – своя выгода, а общественная польза – на почетном втором. Это был настоящий ганзейский тип – уравновешенный, спокойный, без лишних эмоций.
Шиммельман поселился в нашем городе. Его капитал составлял 2 миллиона талеров наличными. Эта огромная сумма делала его одним из самых богатых людей Германии. Для себя и своей семьи он купил на Müllenstrasse (с 1948 года Gerstäckerstraße), около церкви Св. Михаила, большой дом, и перестроил его во дворец.
Для лучшего ведения дел Шиммельману нужны был статус и почетное звание. Правда, в ганзейском городе, кроме таких званий, как сенатор, юрист или доктор, надеяться было не на что. Он хотел стать сначала гражданином города, а потом войти в его руководящую элиту с прицелом стать сенатором.
Главное условие получения гамбургского гражданства было выполнено – на собственной земле он построил в городе дом, а точнее, огромный дворец. Более того, он финансировал строительство Чертова моста (Teufelbrück) и нового порта при Neumühlen.
Тем не менее Совет города отказался дать ему гражданство. Однако отнюдь не из-за прегрешений против христианской морали, о чем мы поговорим позже. Гамбургские купцы очень нажились на своих поставках воюющим сторонам во время Семилетней войны. Но после нее произошло обесценение денег, к которому приложил руку Шиммельман. Это привело к банкротству 95% (!) торговых домов ганзейского города.
Своим он в городе так и не стал, хотя стража у ворот становилась во фрунт и салютовала, когда тот выезжал в экипаже с восьмеркой лошадей. Шиммельман стал действовать иначе. Титул графа он получил от датского короля, и начал осваивать территории вокруг Гамбурга.

Вандсбек
Вандсбек был имением датских королей. В ходе Северной войны его полностью разорили. (К этому приложили руку и русские. В 1713 году там 12 недель квартировал Меньшиков с царским двором, пару раз появлялся и сам Петр I. Было реквизировано и съедено все, включая траву.) Не успев оправиться, Вандсбек стал жертвой Семилетней войны (1756-1763).
Шиммельман купил имение в 1762 году за 110 тысяч талеров и навел порядок. Ликвидировав крепостное право, он льготными кредитами оживил деятельность крестьян, торговцев, ремесленников, предпринимателей. После налаживания хозяйства все они были обложены налогами, правда посильными.
Вандсбек превратился из деревни в город, начался его экономический и культурный расцвет. Здесь не было ограничений, налагаемых в соседнем Гамбурге цехами, и поэтому оттуда стали переселяться в Вандсбек инициативные люди, начали открываться новые предприятия. Богатые семьи Гамбурга и Гольштейна обзавелись здесь загородными участками с виллами и садами. Шиммельман построил прекрасный дворец с парком, украшавший город 100 лет (в 1861 году он был снесен).

Помимо Вандсбека, Шиммельман приобрел в Аренсбурге имение у семьи Ранцау, перестроил господский дом в дворец, в котором его потомки жили до 1932 года.

Дания. Готторпский договор
Дании, находившейся весь XVIII век в состоянии глубокого кризиса, требовались серьезные реформы. Для их проведения король пригласил Шиммельмана. Тот ввел подушный налог, обложил налогами города, приватизировал королевские владения, стимулировал производство и торговлю. В то же время он нормализовал конфликтное положение в Шлезвиг-Гольштейне (мы об этом подробно говорили раньше).
Задача была крайне сложной, и для ее выполнения как нельзя больше подходил незаурядный дипломатический талант Шиммельмана. Он умело сыграл на желании Екатерины II навести порядок на своей родине, а заодно и обрести надежного союзника – Данию. В результате Россия полностью отказалась от своих владений на севере Германии, получив в обмен поддержку Дании при разделе Польши.

Богатому Гамбургу граф предложил за большую сумму освободиться от многовековых притязаний Дании, а также приобрести значительные территории. Удовлетворены были все стороны. Готторпский договор подписан в Гамбурге в 1768 году во дворце Шиммельмана. Тогда дворец получил название Готторпский (Gottorpsches Palais, сгорел в 1906 году).
Работорговля
В 1763 году граф купил в Карибском море несколько больших плантаций хлопка и сахарного тростника, на которых работало до 1000 рабов (на их спинах выжигали S – первую букву фамилии хозяина). Он стал богатейшим человеком Европы, включившись в так называемую «треугольную атлантическую торговлю». В Гамбурге его суда загружались полотном, оружием, спиртным, которые производились на его мануфактурах – в основном, в Вандсбеке и Аренсбурге.
Суда шли к западному берегу Африки, где привезенные изделия обменивались на товар живой – рабов. Их везли в Северную Америку и на острова Карибского моря – на плантации Шиммельмана. Отсюда корабли, груженые сырьем для производства сахара и полотна, плыли в Северную Германию, на мануфактуры Шиммельмана – треугольник замыкался.
Вся торговая цепь целиком принадлежала Шиммельману, и он повышал ее эффективность целых 20 лет. Например, он устроил в Аренсбурге специальные курсы, где толковых рабов обучали различным ремеслам, а потом направляли в Карибский бассейн на установки по первичной переработке сырья.

Итак, Шиммельман сделал массу значительных вещей. Для нас важно, что он разрешил тяжелейший политический кризис между Данией, Гамбургом и Шлезвиг-Гольштейном, превратил деревню Вандсбек в процветающий город. Граф способствовал расцвету экономической и культурной жизни во многих районах Северной Германии и Дании.
Однако общественная мораль, как известно, вещь непостоянная. То, что в одно время казалось нормальным или терпимым, через пару веков становится недопустимым. За заслуги в развитии Вандсбека благодарные потомки в 2006 году поставили памятник графу Генриху Карлу Шиммельману в Гамбурге, на Wandsbeker Markt. Это вызвало бурю протеста правозащитных организаций. Шиммельманну ставят в вину массовое похищение людей, их перевозку в нечеловеческих условиях, изнасилования, торговлю людьми, массовые убийства и обращение в рабство.
Автор этих строк получил в то время два приглашения: одно – на открытие памятника, а второе от Black Community Hamburg – на протестные демонстрации по поводу открытия.
В 2008 году бюст Шиммельмана демонтировали.