Blog

Текст: Андрей Нелидов
В прошлогоднем июльском номере журнала мы рассказали о новых объектах транспортной инфраструктуры города. Сегодня есть повод вернуться к этой теме, поскольку планирование будущей линии метрополитена U5 достигло очередной важной отметки.
Недавно гамбургский Сенат представил городской общественности аналитическое исследование реализуемости центральной части проекта – маршрутного отрезка U5 Mitte. Знакомили с ним публику первый бургомистр Петер Ченчер (Peter Tschentscher), сенатор по вопросам транспорта Михаэль Вестхагеман (Michael Westhagemann) и руководство городского транспортного ведомства и компании Hamburger Hochbahn AG. Анализ реализуемости представляет собой предварительный план предстоящих на данном участке работ с расчетом всех требуемых ресурсов, стоимости строительства и его продолжительности.

Где станцию делать будем?
Маршрут центрального участка пятой линии метро – U5 Mitte – призван не только соединить между собой важные экономические, научные и жилые районы города, но и закрыть «пустынные участки», где пока мало транспорта. Он, в частности, свяжет City Nord, где насчитывается порядка 30 000 рабочих мест, с Главным железнодорожным вокзалом, предварительно пройдя через южную часть Винтерхуде и Уленхорст (до 60 000 жителей). После чего повернет в направлении Локштедта и через университет (там десятки тысяч студентов и рабочих мест) проследует до зоопарка Hagenbeck и станции S-Bahn в Штеллингене.
Тем самым к транспортной системе города будут теснее привязаны университетская клиника в Эппендорфе (11 000 рабочих мест) и спортивные арены на западе Гамбурга. Новая линия метро позволит разгрузить буквально забитые пассажирами автобусные маршруты 5 и 6, что находятся уже на грани своих физических возможностей. Кроме того, за счет такого извилистого маршрута планируется создать сразу несколько новых пересадочных узлов для стыковки с остальными линиями метро и с другими видами транспорта, что существенно улучшит мобильность более 100 тысяч жителей города.
«Благодаря плану реализуемости проекта у нас появляется возможность сравнить различные варианты прокладки маршрута, а также увидеть, в каких именно местах технически возможно строительство станций», – сказал Петер Ченчер. В зависимости от разных вариантов прохождения трассы ее длина может составлять от 13 до 17 км, а количество станций – от 14 до 17.
Организаторы презентации заявили, что на стадии планирования в некоторых вопросах будет учитываться и мнение жителей Гамбурга. Они смогут поучаствовать в обсуждении проекта во время специальных мероприятий, которые уже с февраля будут проводиться сначала на городском уровне, а потом и в тех районах, по которым проляжет маршрут U5 Mitte.
Кроме того, уже есть возможность высказать свое мнение на онлайн-платформе в Интернете (schneller-durch-hamburg.de) – так мы сможем влиять на окончательное решение специалистов при прокладке маршрута самой линии и определять наиболее предпочтительные места расположения станций на ней. (Впрочем, представители города подчеркнули, что обсуждения и дискуссии принципиально невозможны для вариантов, которые нельзя реализовать по техническим причинам или плановым условиям). На указанном сайте можно будет узнать о времени проведения информационных мероприятий и о самом проекте.

Поезда без машинистов
Председатель правления городского транспортного предприятия Hamburger Hochbahn AG Хенрик Фальк (Henrik Falk) выразил уверенность, что новая ветка метрополитена будет во многом определять будущее города в сфере мобильности. Она станет одним из самых современных объектов транспортной инфраструктуры Гамбурга, соответствующих новейшим техническим стандартам. Главной «фишкой» выступает в данном случае полная автоматизация управления подвижным составом, при которой вообще не нужны машинисты. Это выглядит фантастикой только на первый взгляд, поскольку в Нюрнберге, как мы уже писали, такая система работает с 2008 года в рамках городской программы RUBIN (Realisierung einer automatischen U-Bahn in Nürnberg). Пассажиры давно к ней привыкли и уже не считают ее чем-то экстраординарным.
Столица Франконии стала пионером автоматического метро у нас в стране, однако до недавнего времени у нее не было последователей. А вот за пределами Германии к таким проектам проявляют гораздо больше интереса. Причем явным лидером в этой сфере выступает наша соседка Франция, где автоматические поезда метро ходят уже в пяти городах – Париже, Ренне, Тулузе, Лионе и Лилле. Именно в Лилле, кстати, состоялась мировая премьера – там впервые в истории метрополитена поезд отправился в путь без машиниста. И было это – тадам! – еще в 1983 году.
Сейчас автоматическое управление поездами метро применяют в 15 городах Европы. Италия задействует такую систему в Риме, Брешии, Милане и Турине. Кроме того, назовем еще Лондон, Барселону, Будапешт, Копенгаген и Лозанну. В ближайшие годы автоматику планируют ввести и в Афинах, Вене, Стамбуле, Стокгольме и, как мы теперь уже знаем, в Гамбурге. U5 станет первой в городе линией с автоматическими поездами, что позволит сократить интервал между ними до 90 секунд в часы пик. За нас, конечно, можно порадоваться, но будет это еще не скоро – начало строительства намечено на конец 2021 года, а заработает вся линия еще лет через десять, так что заявленное «использование новейших технологий» больше похоже на преодоление отставания, чем на технический прорыв.

Чем автоматика лучше?
И тут возникает резонный вопрос – почему же за последние десять лет ни один имеющий метро город Германии не последовал примеру Нюрнберга и не ввел у себя автоматическое управление поездами? Это выглядит странно, особенно если учесть, что за базовой системой и подвижным составом далеко ехать не надо – их разрабатывал отечественный концерн Siemens. Только ли в консервативности транспортников дело?
Оказывается, все упирается в чистую экономику. Дело в том, что использование автоматического управления поездами не влечет за собой столь же автоматического финансового выигрыша для транспортных предприятий. Каждый город сам должен просчитывать варианты наиболее экономически выгодных для себя решений. Конечно, можно сэкономить на машинистах, но автоматический подвижной состав пока стоит дороже, чем обычный, к тому же нужно больше персонала для обслуживания новой системы, а также путей и станций.
Наиболее весомыми аргументами в пользу автоматики являются сокращение интервала между поездами, что приносит увеличение числа перевозимых пассажиров на 20%, и экономия потребляемой электроэнергии на 30%. Пример Нюрнберга, где поезда-автоматы ходят на двух линиях метрополитена из трех, показывает, что на этих ветках соблюдение графика превышает уровень 99%, тогда как машинистами он выполняется на 97%. Интервал движения в часы пик сокращен до 100 секунд, к тому же там меньше технических дефектов и внеплановых остановок. Тем не менее, у властей Нюрнберга пока нет планов пустить автопоезда и по третьей линии метро, хотя это представляется вроде бы логичным.

О цене по-прежнему молчим
Судя по представленным на презентации документам, линия U5 не пройдет через крупнейшую станцию гамбургского метро Jungfernstieg, где можно было бы пересесть на поезда веток U1, U2 и U4. По словам члена правления Hamburger Hochbahn AG Йенса Гюнтера Ланга (Jens Günter Lang), от этого варианта отказались, потому что станцию линии U5 пришлось бы делать под внутренним Альстером и потом строить слишком длинный пеший переход для связи с другими ветками. Вместо этого стыковка с U1 планируется на станции Stephansplatz, а с U2 и U4 – на Главном вокзале, где уже 40 лет стоят законсервированными две практически готовые станции метро.
Что же касается общей стоимости проекта U5, то она пока неизвестна. Судя по тому, что предварительная работа проектировщиков оценивается уже в 45 млн евро, итоговые цифры явно будут в миллиардном исчислении. Представители оппозиции, как водится, обвинили правящую коалицию в неспособности более оперативно и точно просчитать стоимость строительства, что необходимо с учетом возможного участия федерального центра в финансировании проекта.
Однако социал-демократы в лице эксперта фракции SPD по вопросам транспортной политики Доротее Мартин (Dorothee Martin) за словом в карман не полезли, ответив довольно жестко: «Христианских демократов ничему не научила их ошибка с финансированием филармонии. Для нас основательность важнее спешки – сначала планируем, а уж потом реалистично оцениваем затраты».
Мартин Билль из фракции «зеленых» тоже считает, что на основе предварительного плана реализуемости нельзя получить надежные подсчеты стоимости проекта. Значит, на этом этапе посылать в Берлин официальный запрос об инвестициях не имеет смысла. Кстати, первые контакты с федеральным центром по поводу финансирования проекта уже состоялись, но переговоры с обсуждением конкретных сумм начнутся лишь после окончания всех работ по планированию линии метро U5.

В связи с 75-летием полного освобождения Ленинграда от блокады в Генеральном консульстве России в Гамбурге открылась фотовыставка, посвященная трагедии осажденного города.
Автором этой идеи стала блокадница Лия Сорина, которая живет сегодня в Гёттингене. Еще один энтузиаст – Михаил Кобрин – оцифровал фотоматериалы и помог в оформлении экспозиции. На торжественное открытие выставки были приглашены проживающие в Гамбурге блокадники и ветераны Великой Отечественной войны. С приветственными речами выступили генеральный консул Российской Федерации Андрей Евгеньевич Шарашкин, начальник управления в канцелярии гамбургского Сената Коринна Нинштедт (Corinna Nienstedt) и представитель Willi-Bredel-Gesellschaft Рене Зененко (René Senenko).
В церемонии открытия выставки принял участие переживший блокаду российский бард, поэт и ученый Александр Городницкий, тепло встреченный присутствующими. Во время своего выступления Александр Моисеевич рассказал:
– Цифры погибших в блокаду ленинградцев называются ужасающие – не менее 1.000.000 человек. Потери солдат вермахта, воевавших под Ленинградом, тоже были очень велики. В 2000 году мне довелось принять участие в официальной церемонии открытия кладбища немецким солдатам (60 тысяч человек) возле деревни Сологубовка, где шли когда-то ожесточенные бои. На церемонии открытия кладбища были немецкие и советские ветераны, родственники, дети и внуки погибших с цветами и свечами. Из официальных лиц присутствовали первый бургомистр Гамбурга Ортвин Рунде (Ortwin Runde) и посол Германии в России Эрнст-Йорг фон Штудниц (Ernst-Jorg von Studnitz). Гамбургская студия NDR, снимавшая фильм об этой церемонии, запечатлела трогательную картину примирения.
В том же году в России был объявлен конкурс детского рисунка, связанного с этим событием. Прислали около 50 работ – в настоящее время они хранятся в гамбургском отделении общества Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge e. V. Мне более других запомнился рисунок 14-летней девочки, на котором были изображены рядом две могилы. На одной – пробитая пулей немецкая каска на черном кресте, на второй – красная звезда под простреленной пилоткой. И я написал песню

«Ленинградские дети рисуют войну».

День над городом шпиль натянул, как струну,
Облака – как гитарная дека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.
Им не надо бояться бомбежки ночной,
Сухари экономить не надо.
Их в эпохе иной обойдет стороной
Позабытое слово «блокада».

Мир вокруг изменился, куда ни взгляну.
За окошком гремит дискотека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.
Завершились подсчеты взаимных потерь,
Поизнетилось время былое.
И противники бывшие стали теперь
Ленинградской горючей землею.

Снова жизни людские стоят на кону,
И не вычислить завтрашних судеб.
Ленинградские дети рисуют войну
И немецкие дети рисуют.
Я хочу, чтоб глаза им, отныне и впредь
Не слепила военная вьюга,
Чтобы вместе им жить, чтобы вместе им петь,
Никогда не стреляя друг в друга.

В камуфляже зеленом, у хмеля в плену,
Тянет руку к машине калека.
Ленинградские дети рисуют войну
На исходе двадцатого века.
И соседствуют мирно на белом листе
Над весенней травою короткой
И немецкая каска на черном кресте,
И звезда под пробитой пилоткой.

…Александру Моисеевичу, как всегда, удалось найти подходящие случаю проникновенные слова, растрогавшие ветеранов. А в конце мероприятия все присутствующие вместе с автором спели его песню «Атланты», ставшую официальным гимном Эрмитажа и неофициальным – Санкт-Петербурга.
Фотовыставка в Генеральном консульстве РФ продлится до середины февраля.

Текст: Константин Раздорский
Фото: Raimond Spekking, Wikipedia
В декабре 1968 года, за несколько дней до Рождества, где-то возле Главного железнодорожного вокзала притормозил грузовик. Из его кабины со стороны пассажирского сиденья выбрался худощавый молодой человек с нехитрыми пожитками, среди которых основную ценность представляли пара барабанных палочек, 200 марок и адрес молодежной гостиницы Auf dem Stintfang. Впрочем, парню было все равно, где ночевать, главное – он добрался до Гамбурга.
50 лет спустя бывший провинциал отметил не только золотой юбилей жизни в нашем городе, но и выход в свет своего очередного «живого» альбома Live vom Atlantic. Это в честь гамбургского отеля Atlantic Kempinski, что стал его домом еще с середины 90-х. Да, он может себе позволить десятилетиями жить в этой пятизвездочной гостинице, ведь его зовут Удо Линденберг (Udo Gerhard Lindenberg).
Этот динозавр немецкого рока значит для Германии примерно то же, что для российской поп-музыки Алла Пугачева. И даже если вы не слышали ни одной его песни, наверняка его вспомните – мужик с сигарой и внешностью Фредди Крюгера в надвинутой на глаза шляпе и темных очках то и дело мелькает на телеэкранах. К его творчеству можно относиться по-разному, но он давно стал частью немецкой культуры, так что нам, «понаехавшим» жителям Гамбурга, не грех побольше узнать об этом разностороннем человеке, которым наш город вправе гордиться.

Чем известен?
Вообще-то Удо Линденбергу в его 72 года уже не нужно никому ничего доказывать в этом мире. В конце концов, сама возможность постоянно жить в отеле Atlantic говорит не только о том, что старикан с причудами, но и о том, что уж в финансовом смысле он человек состоявшийся. И благодарить за это может не своих родителей (они богатыми не были) или сумасшедшую лотерейную удачу в виде многомиллионного джек-пота, а только самого себя. Это раз.
Во-вторых, его безусловная профессиональная заслуга – то, что Линденберг был одним из первых рок-музыкантов, исполнявших свои песни не на традиционном в то время английском, а на немецком языке, и тем самым подготовил прорыв к успеху таких своих коллег-последователей, как группы Rammstein или BAP. В-третьих, как музыкант и общественный деятель он уделял много внимания всемерному развитию внутригерманских отношений и активно способствовал культурному сближению Западной Германии не только с ГДР, но и с Советским Союзом.
В-четвертых, его талант имеет разносторонний характер. С 90-х годов Удо стал проявлять интерес к живописи и графике, достигнув определенных вершин и на этом поприще. На его счету уже много выставок, а работы Линденберга-художника есть не только в частных коллекциях, но и в Ведомстве федерального канцлера. В 2010 году министерство финансов страны выпустило в свет две специальные почтовые марки по его эскизам.
Созданный Удо Линденбергом фонд поддерживает национальные и международные гуманитарные и социальные проекты. Музыкант получил немало премий за жизненный вклад в немецкую культуру, ему поставили памятник в родном городе, назвали в его честь площадь и одну из школ в Баварии. Кроме того, он проявил себя и как литератор, выпустив несколько книг – в основном, автобиографического характера. Так что можно считать, что в целом жизнь его удалась, хотя путь к успеху не был таким безоблачным, как может показаться со стороны.

Бегом по биографии
Удо Линденберг родился в вестфальском городке Гронау через год после окончания Второй мировой – 17 мая 1946 года. В их семье было четверо детей, Удо – второй по старшинству после своего брата Эриха, который стал художником. Это по его примеру состоявшийся музыкант увлекся изобразительным искусством. Но первой страстью Удо были ударные инструменты. Еще в детстве у него проявилось ярко выраженное чувство ритма, и он пользовался любой возможностью побарабанить. Поскольку настоящих инструментов у него поначалу не было, в дело шли даже бочки из-под бензина.
В возрасте 15 лет он стал учиться гостиничному делу в Дюссельдорфе, а в свободное время играл на ударных в бесчисленных барах и кафе Старого города. Страсть к музыке в конце концов победила – Удо поставил жирный крест на карьере в отельном бизнесе и сначала отправился во Францию. Потом 17-летний ударник оказался в Ливии, где год «лабал» в клубе американской авиабазы неподалеку от Триполи.
После возвращения на родину поступил в Вестфальскую музыкальную школу в Мюнстере. Потом была армия – Линденберг служил в ракетно-артиллерийской части в Везеле. Уволившись в запас, он в декабре 1968 года отправился в Гамбург, где его карьера музыканта обрела зримые черты. Здесь Удо стал ударником Die City Preachers – первой в Германии группы, которая играла фолк-рок, базирующийся на народной музыке со всех концов мира.
В 1969 году Линденберг вместе с приятелем создал группу Free Orbit, которая через год выпустила свою первую долгоиграющую пластинку. В этой записи Удо выступал уже в качестве не только ударника, но и вокалиста. Правда, пел он тогда пока еще на английском, и песни успехом не пользовались. Его первый сольный альбом Lindenberg, вышедший в 1971 году, также не снискал особой славы. Но унывать было не в правилах Удо – он часто выступал в роли приглашенного музыканта в концертах и студийных записях других коллективов.
В следующем году вышла его первая пластинка с немецкими текстами Daumen im Wind, проданная в количестве 7 000 экземпляров, а сингл Hoch im Norden стал хитом на радиостанциях Северной Германии. Но настоящего коммерческого успеха Линденберг добился в 1973 году с альбомом Andrea Doria, продажи которого превысили 100 000 экземпляров. После этого Удо впервые получил миллионный контракт, а его известность и карьера пошли по нарастающей.

Удо Густавович и Алла Борисовна
К началу 80-х годов Линденберг становится настоящей звездой немецкого рока. Он придерживается левых взглядов, выступает против гонки вооружений и неонацизма, а также высказывает настойчивое желание приехать с концертами в ГДР, где его песни хорошо знают. Но руководство СЕПГ раз за разом не дает согласия на турне. Лишь в октябре 1983 года ему разрешают 15-минутное выступление в Восточном Берлине. Четыре года спустя Эрих Хонекер (Erich Honecker) впервые приезжает в ФРГ с официальным визитом. Линденберг дарит ему кожаную куртку и электрогитару с надписью Gitarren statt Knarren («Гитары вместо винтовок»), взамен получая от руководителя ГДР духовой музыкальный инструмент шалмей.
С началом перестройки в СССР устанавливаются первые связи советских и западногерманских музыкантов. Уже в 1985 году Линденберг выступил в Москве вместе с Аллой Пугачевой. Среди прочего они исполнили песню Удо «К чему эти войны?» (Wozu sind Kriege da?). В эпатажности две звезды не уступали друг другу, но по части вокала Удо явно остался в тени примадонны. Три года спустя в Советском Союзе вышел их совместный альбом «Песни вместо писем». На одной его стороне были песни Аллы Борисовны, на другой – Удо Густавовича.
Падение Берлинской стены Линденберг отметил своеобразно – выпуском нового альбома Bunte Republik Deutschland и… собственным инфарктом. Оправившись от болезни, он поехал, наконец, в долгожданное турне по ГДР. Его аудитория заметно расширилась.

На сцене и в жизни
Удо на сцене и Удо в жизни – это два разных человека. В сценическом имидже он схож с Михаилом Боярским, никогда не расстающимся со шляпой. Плюс темные очки, дымящаяся в руке сигара и обязательные зеленые носки. Но в жизни всему этому нет места, разве что сигару заменяет электронная сигарета, в остальном же Линденберг ведет здоровый образ жизни, ест мало и выборочно. Во время концертов он порой накручивает по сцене по десятку километров, так что приходится держать себя в тонусе.
Одно время у него были серьезные проблемы со спиртным, его личный «рекорд» – 4,7 промилле, но теперь он променял алкогольное опьянение на творческое опьянение сценой. Нельзя сказать, что это прошло совсем бесследно: «Я пою сейчас по-другому именно потому, что я пережил то, что пережил». Сегодня он считает, что без того падения не было бы нынешнего успеха.

Когда Удо отправляется на традиционную прогулку вокруг Альстера, его голову покрывает уже не шляпа, а капюшон толстовки. Он предпочитает оставаться в тени, прибегая порой к разным хитростям вроде фальшивых усов, чтобы его не узнавали. Но если все же узнают, он просто выдает себя за своего двойника. И частенько бывает, что это прокатывает.
Линденберга отличает творческое долголетие: он до сих пор фонтанирует идеями и даже не думает останавливаться. Напомним, что в 62 года он выпустил альбом Stark wie Zwei, занявший первое место в чартах и заслуживший тройной «платиновый» статус (более 600 000 продаж), а в 70 лет сделал себе подарок к юбилею в виде альбома Stärker als die Zeit, который тоже забрался на вершину чартов и отмечен пятикратным «золотом» (более 500 000 продаж). О прошлогоднем концертном альбоме вы уже знаете.
Что движет этим человеком, который, казалось бы, добился всего, но пенсионером становиться не хочет? Сам он утверждает, что двигателем является желание сделать нашу жизнь лучше, как бы пафосно это ни звучало. По мнению Линденберга, мы не должны отказываться от идеи европейского дома, так как замыкаться в собственном государстве и в национализме – это предательство по отношению к будущему и к молодежи. Миру нужно движение вперед – в полном соответствии с английской пословицей, которая гласит: «Катящийся камень мхом не обрастает».

Текст: Андрей Нелидов

В первой половине XIX века нынешнего понятия Hochdeutsch, то есть единого немецкого литературного языка, просто не существовало, как не было, собственно, и Германии как таковой. Под нею подразумевалась общность десятков государств, в каждом говорили и писали по-своему – на различных диалектах немецкого языка. Единый подход к нему стали вырабатывать лишь после объединения германских земель. И если инициатором немецкого политического единства выступал Отто фон Бисмарк (Otto von Bismarck), то «катализатором» лингвистического был Конрад Дуден (Konrad Duden).
Мы не случайно ставим его имя рядом с именем «железного канцлера» – для немецкого языка Дуден, 190 лет со дня рождения которого мы отмечаем в январе, сделал не меньше, чем Бисмарк для немецкого государства. В Германии он значит примерно то же, что в России Владимир Даль, Сергей Ожегов, Дмитрий Ушаков и Дитмар Розенталь. Его имя давно уже стало синонимом орфографического словаря – именно под брендом Duden издается большинство словарей и справочников по нормативному произношению немецкой лексики и отображению ее на письме.

Предшественники Дудена
190 лет назад на немецких землях раздробленность царила не только в политике, но и в языке, на котором говорили и писали их жители. Впрочем, к тому времени уже были некоторые попытки привести его к общему знаменателю, хотя цель эта изначально не была основной. Главную роль в установлении языковых норм в Средние века сыграла печатная Библия. Первым Священное писание на немецком языке опубликовал в 1466 году издатель Йоханнес Ментелин (Johannes Mentelin), но его перевод с латинского вызвал много нареканий из-за неточностей, да и тираж книги был ограниченным. Чтение и толкование Библии по-прежнему оставались уделом знающих латынь клириков и наиболее просвещенных мирян.
Приблизить Священное писание к простому народу вознамерился в XVI веке Мартин Лютер (Martin Luther) со своими сподвижниками. Они перевели Ветхий и Новый заветы на понятный всем людям немецкий. Это послужило не только делу Реформации, но и процессу формирования литературного языка, ведь Библия стала самой распространенной и самой доступной народу книгой. Ученые цитируют высказывание немецкого богослова того времени Иоганна Кохлеуса (Johannes Cochlaeus):
«Новый Завет Лютера был настолько растиражирован и распространен печатниками, что даже портные и сапожники, даже женщины и необразованные люди, воспринявшие это лютеранское Евангелие и хоть немного умевшие читать на немецком, изучали его с великим энтузиазмом как источник истины. Некоторые заучивали его наизусть и носили с собой за пазухой».
Напомним попутно, что речь идет о XVI веке. К тому времени, когда Иван Федоров напечатал свой «Апостол» (1564), в немецких землях «бродили» сотни тысяч экземпляров Священного писания. При его переводе за основу немецкого языка был принят родной для Лютера верхнесаксонский диалект, который благодаря Библии и авторитету самого реформатора получил в дальнейшем статус почти нормативного во всем, что касалось евангелической церкви. Но это стало важным шагом и на пути унификации мирского языка.
Тем не менее, в первой половине XIX века до выработки единого литературного немецкого было еще очень далеко. Этому никак не способствовало существование на немецкоязычном пространстве трех десятков монархий и пары-тройки республик «в лице» вольных ганзейских городов. Hochdeutsch ждал своего часа, а также человека, который посвятит себя упорядочению и совершенствованию родного языка. Этот человек появился на свет 3 января 1829 года.

Директор гимназии
Конрад Дуден был вторым сыном в семье помещика из Лакхаузена, что на нижнем Рейне. Впоследствии он всегда уточнял место своего рождения, упоминая в документах не этот городок, а отцовское поместье Босигт по соседству с ним. Впрочем, батюшка его разорился, так что Конрад с братом даже попали в сиротский дом. Зато школу в ганзейском Везеле (сегодня это Северный Рейн – Вестфалия) он посещал бесплатно. Дуден окончил ее в 1846 году и потом четыре семестра учился в университете Бонна, где слушал лекции по истории, германистике и классической филологии.
Но потом он был вынужден прервать занятия – не было денег. Конрад устроился домашним учителем во Франкфурте-на-Майне и шесть лет работал в семье местного политика. В то же время он продолжал получать знания самостоятельно – ездил с учебными целями в Великобританию и Швейцарию.
В 1854 году Конрад экстерном сдал государственный экзамен в Боннском университете. Чуть позже он получил место школьного учителя в Archigymnasium городка Зёст, но уже вскоре покинул Пруссию, чтобы уехать в Италию. Там снова стал домашним учителем – на этот раз в Генуе. Работа позволяла ему готовить диссертацию по трагедии Софокла «Антигона», которую он защитил в университете Марбурга.
Через пять лет Дуден вернулся из Италии в Archigymnasium, где работал сначала учителем, а потом директором. К тому времени он женился на дочери прусского дипломата Аделине Якоб (Adeline Jakob). В 1869 году Дуден стал директором гимназии в городе Шляйц (сейчас это Тюрингия). Именно тогда он начал работать над будущим словарем, поскольку в языке местных жителей причудливым образом переплетались франконский, тюрингский и саксонский диалекты.
Оценки учеников гимназии во многом зависели от того, в какой языковой традиции воспитывались учителя. Преподаватели часто не могли сойтись во мнении относительно правильного написания какого-то слова или выражения. В этих условиях требовалась хотя бы минимальная унификация педагогического подхода. Так ситуация, в которой оказался директор гимназии Дуден, подтолкнула его к выработке лингвистических стандартов. И он занимался этим до конца своей жизни.

Дуден – человек и словарь
В начале ХХ века, будучи уже известным лингвистом, Конрад Дуден вспоминал, что, когда он начинал учительствовать, в Саксонии писали не так, как в Баварии, в Баварии не так, как в Пруссии, а в различных ведомствах – не так, как в школах. В правописании царил хаос, и директор гимназии в Шляйце был далеко не единственным специалистом, которому это казалось ненормальным. Но он был одним из тех немногих, кто решил изменить ситуацию. Для начала он опубликовал в гимназическом ежегоднике свою первую работу – «О немецком правописании», свод правил орфографии с краткими пояснениями.
Трудно сказать, насколько случайным было то, что она увидела свет именно в 1871 году, но объединение Германии дало мощный толчок усилиям автора. Через год его книгу «Немецкое правописание» опубликовало лейпцигское издательство. Она содержала основные орфографические правила и базовый перечень слов с их этимологией. Этот учебник предназначался для старших классов гимназий и для интересующихся правописанием в целях самообразования.
Но главный свой труд Конрад Дуден опубликовал в 1880 году. Тогда он работал уже в гимназии Херсфельда (нынешняя земля Гессен). Его новая книга называлась «Полный орфографический словарь немецкого языка». О том, насколько «полным» он был, можно судить по тому, что книга имела всего 187 страниц и содержала 27 000 слов (для сравнения – в 27-м издании современного словаря Дудена – 145 000 слов). Но по тому времени это была действительно революционная книга.
Каждый школьник в любой стране мечтает, чтобы правила орфографии были максимально простыми, и в этом смысле учительский подход Дудена был наилучшим. Он искренне хотел облегчить ученикам процесс обучения и без сожаления избавлялся от языкового балласта. Например, в словах Casse и Conferenz он заменил «c» на реально произносимую «k», а вместо устаревшего сочетания «th» в словах Thür, Thor и Thurm использовал простое «t». Теперь мы можем лишь удивляться, что раньше Tür, Tor и Turm писали так вычурно. Рабочим лозунгом Дудена было: «Пиши, как говоришь».
Тем не менее, Отто фон Бисмарк запретил применять «школьную» орфографию в государственных учреждениях – консервативный в этом вопросе «объединитель» Германии не понимал «объединителя» языка. Лишь в 1902 году имперский Бундесрат решил сделать правила правописания Дудена обязательными для всего рейха. Позже к этому решению присоединились Австро-Венгрия и Швейцария. С тех пор фраза «Загляни в Дуден!» (Schlag im Duden nach!) стала повсеместной. Наборщики и корректоры книжных издательств и газетных типографий вздохнули с облегчением.

Дуден сегодня
При жизни отца немецкого правописания (он умер в 1911 году) вышло восемь изданий его главного труда. Сегодня дело Дудена продолжают его последователи. За выход в свет книг под этим брендом отвечает то же издательство, что выпустило его первый словарь, – основанный в 1826 году Bibliographisches Institut. Словари выходят как в бумажном, так и в электронном виде. В 2017 году опубликовано 27-е издание «Немецкого правописания». Но это лишь один из дюжины справочников Duden по разным темам – от грамматики и этимологии до иностранных слов и цитат.
Хотя Конрад Дуден никогда не жил в Гамбурге, у нас в городе есть связанный с его именем Институт изучения проблем в обучении (Duden Institut für Lerntherapie Hamburg). Но главное заключается в том, что все мы – независимо от того, в каком городе живем – время от времени заглядываем в его словари. Потому, что хотим лучше знать немецкий язык.