Blog

Текст: Андрей Нелидов
Фото: Юра Бутерус

Юбилей
В декабре не только Гамбург, но и вся страна отметят 100-летие со дня рождения бывшего канцлера Германии, почетного гражданина нашего города Гельмута Шмидта (Helmut Schmidt).
Говорят, что эта «кузнечная» фамилия и ее аналоги в других языках и странах (Смит, Коваль и пр.) – самая распространенная на нашей планете. В таком утверждении есть доля истины, поскольку даже у нас в СССР, где естественным образом преобладали Кузнецовы и Ковалевы, мы знали немало Шмидтов – от революционного лейтенанта Петра Петровича до героического полярника Отто Юльевича. А в Германии Шмидтов пруд пруди – как-никак вторая по распространенности фамилия в стране. При этом я не рискую ошибиться, заявляя, что самый известный среди них – это все же наш гамбургский Гельмут.

Скелет в шкафу
Гельмута Шмидта и президента Франции Валери Жискар д’Эстена (Valéry Giscard d’Éstaing) связывали многолетние дружеские отношения. Настолько дружеские, что впоследствии именно ему экс-канцлер рассказал о том «скелете в семейном шкафу», который в годы нацизма мог стоить самому Шмидту как минимум карьеры. Дело в том, что его дед был евреем. Отца Гельмута Густава (Gustav Schmidt), рожденного вне брака сына банкира Людвига Гумпеля (Ludwig Gumpel), в свое время усыновила семья Шмидтов. Он получил образование, позволившее ему стать преподавателем.
Его старший сын, будущий федеральный канцлер, родился 23 декабря 1918 года. В гамбургской Lichtwarkschule Гельмут учился в одном классе с Локи Глазер (Hannelore Glaser), которая частенько делала за него домашние задания по математике и позднее стала его супругой. Поженились они в 1942 году. Во время Второй мировой войны офицер вермахта Гельмут Шмидт служил в зенитной артиллерии и был награжден Железным крестом 2 класса. В 1941 году он провел несколько месяцев на Восточном фронте под Ленинградом. Потом его откомандировали в распоряжение имперского министерства авиации, а заканчивал войну он уже на Западном фронте, где в итоге попал в британский лагерь для военнопленных.

Глава правительства
Уже в мирное время Гельмут Шмидт поступил на экономический факультет Гамбургского университета, где и начал свою политическую карьеру в Социал-демократической партии Германии. После окончания учебы работал в городском ведомстве экономики и транспорта. Дважды избирался в Бундестаг и занимал пост гамбургского сенатора по внутренним делам. Позднее Шмидт возглавлял федеральные министерства обороны и финансов, а в 1974 году после вынужденной отставки Вилли Брандта (Willy Brandt) был избран канцлером и руководил правительством Германии восемь лет.
На его канцлерскую долю выпали годы борьбы с леворадикальными террористами RAF (Rote Armee Fraktion), энергетический кризис, вызванный нефтяным эмбарго со стороны арабских стран, а также холодная война. Шмидт выступал за стратегическое равновесие между НАТО и странами Варшавского договора в Европе, продолжал начатую Вилли Брандтом «новую восточную политику». Он сыграл важную роль в разработке Хельсинкских соглашений 1975 года, по которым этническим немцам, живущим в СССР, была предоставлена возможность вернуться на историческую родину.
В то же время он неоднократно обращался к Леониду Брежневу с требованием вывести войска из Афганистана. Несмотря на идеологические расхождения, канцлера и генсека связывали весьма доверительные отношения. Оба они прошли войну и хорошо знали цену мира. Во время одного из визитов в ФРГ советский лидер побывал в гостях у Шмидта в его гамбургском доме в Лангенхорне. Интересно, что умерли они в один и тот же день – 10 ноября, но с разницей в 33 года.

Монетизация Шмидта
Для социал-демократа его взгляды были довольно консервативными. К примеру, концепцию общества «мультикульти» он называл «иллюзией интеллектуалов», а во внешней политике больше всего ценил принцип невмешательства во внутренние дела суверенных государств. Шмидт считал, что расширение ЕС было слишком поспешным, называл ошибкой действия Запада и НАТО на Балканах, а все разговоры о глобальном потеплении именовал не иначе, как «чистой воды истерией». Эксперты поговаривают, что наряду с Хансом-Дитрихом Геншером (Hans-Dietrich Genscher) экс-канцлер сыграл важную роль в освобождении Михаила Ходорковского. Больше четверти века Гельмут Шмидт был соиздателем газеты Die Zeit, успешно выступал в роли публициста и написал несколько книг.
Его называли «немецким Черчиллем» – и не столько из-за политического масштаба обеих личностей, сколько из-за их пристрастия к табаку. И это как раз тот случай, когда медикам оставалось только разводить руками – любивший выпить сэр Уинстон, которого трудно было представить без обязательной сигары, при всех своих пагубных привычках дотянул до 91 года, а Гельмут Шмидт, дымивший не хуже паровоза, полтора месяца не дожил до 97-летия. Даже когда повсеместная борьба с курением достигла апогея, только ему разрешалось курить на телевидении во время съемки передач, на которые его приглашали. И это при том, что более тридцати последних лет бывший канцлер жил с электростимулятором сердца.
В честь 100-летия Гельмута Шмидта выпустили юбилейную монету в 2 евро с его портретом, однако новинка вызвала неоднозначную реакцию. Художник Бодо Брошат (Bodo Broschat) хотел изобразить его с привычной сигаретой, поэтому на аверсе монеты голову политика дополнила кисть правой руки. Но фишка в том, что никакой сигареты между пальцами нет, и это делает появление руки на портрете излишним и абсолютно бессмысленным. Похоже, что сигарета исчезла на последней стадии работы – портрет «отредактировали» ответственные лица из ЕС в связи с продолжающейся борьбой с курением. Такая цензура не может вызвать ничего, кроме сожаления.

Человек действия
Известный своими лаконичными и остроумными высказываниями, Гельмут Шмидт и после ухода из активной политики оставался одной из самых популярных личностей в Германии, патриотом своего города, его выдающимся сыном. Поэтому неудивительно, что имя экс-канцлера присвоено гамбургскому аэропорту, причем всего лишь через год после его кончины, что само по себе редкость. Но были уже и гораздо более весомые прецеденты.
Законы федеральной земли Гамбург обычно не позволяют увековечивать имя человека при его жизни. Исключений было всего два и оба они связаны с бывшим канцлером, что может быть объяснено лишь авторитетом, которым он пользовался даже среди политических противников. С 2003 года его имя носит в нашем городе Университет Бундесвера, а позднее на карте Гамбурга появилась Helmut-Schmidt-Gymnasium. Она находится в том районе, который больше всего пострадал от катастрофического наводнения 1962 года.
Гельмут Шмидт, бывший в то время гамбургским сенатором по внутренним делам, проявил себя талантливым кризисным менеджером. Возглавив спасательные работы, он сумел договориться с военными, чтобы задействовать солдат и армейские транспортные средства для помощи населению города. В те годы подобная деятельность не входила в официальные задачи Бундесвера, и Шмидт фактически пошел против правил. Но этот нестандартный шаг сенатора полностью оправдал себя. Именно тогда его и стали называть Macher («человек действия»).

«Мы потеряли гиганта»
В церемонии похорон бывшего канцлера в ноябре 2015 года приняло участие все политическое руководство страны. Один из траурных венков прислало командование элитного антитеррористического подразделения GSG-9. Оно было создано в 1972 году буквально через две недели после неудачной попытки немецкой полиции освободить израильских заложников на Олимпиаде в Мюнхене. Свое первое серьезное задание бойцы GSG-9 блестяще выполнили через пять лет в Сомали, когда палестинские террористы захватили в аэропорту Магадишо самолет авиакомпании Lufthansa.
Силовой вариант освобождения пассажиров был самым трудным из возможных сценариев, который, однако, полностью удался – ни один из заложников не погиб. Приказ о штурме самолета отдал канцлер Гельмут Шмидт. Это было рискованное решение, и на случай неудачного исхода операции или большого числа жертв он заранее написал заявление о своей отставке. Но бойцы GSG-9 не подвели главу правительства и по-прежнему благодарны ему за то, что он поверил в них.
Несмотря на преклонный возраст на похороны приехали и зарубежные друзья Гельмута Шмидта – Валери Жискар д’Эстен и бывший госсекретарь США Генри Киссинджер (Henry Kissinger). В соответствии с последней волей покойного речей было мало, и все они были краткими. «Мы потеряли гиганта», – так подытожил свое выступление тогдашний первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц (Olaf Scholz). Генри Киссинджер говорил о покойном друге по-немецки, что было нетрудно для уроженца баварского Фюрта: «Гельмут был для меня своего рода мировой совестью, а дружба с ним стала опорой моей жизни». Канцлер Ангела Меркель закончила речь словами: «Я склоняюсь в глубоком уважении перед этим великим государственным деятелем, великим немцем и европейцем».
Похоронен Гельмут Шмидт на кладбище в Ольсдорфе – рядом со своей женой Локи, умершей в 2010 году.

Текст: Галина Дрейдинк
Фото: Максим Дрейдинк

 «Революция! Революция?» Под таким названием в Музее гамбургской истории проходит выставка, посвященная событиям Ноябрьской революции 1918 года в Германии. Об этом смутном периоде немецкой истории как-то не принято много говорить. Главное внимание историков и документалистов приковано или к окончанию Первой мировой войны или к созданию Веймарской республики. Именно вековой срок революционных волнений ноября 1918 года стал сегодня толчком для изучения событий далекого прошлого и переосмысления современных тенденций общественного развития.

«Верхи не могут, а низы не хотят»
Это высказывание Ленина, пожалуй, как нельзя лучше подходит к той ситуации, которая сложилась в Германии осенью 1918 года. Германия проигрывает войну. В стране голод. Немцы были готовы терпеть лишения и приносить жертвы, но лишь до тех пор, пока сохранялась вера, что это необходимо для победы в войне. Ощущение безнадежности демотивировало солдатские массы и порождало стремление к миру любой ценой. Одновременно нарастало раздражение общества против режима, втянувшего Германию в бедственную войну и приведшего ее к поражению.
4 октября 1918 года кайзеровское правительство запросило мира, предложив правительству США начать мирные переговоры, но конкретного ответа не получило. Положение на фронтах ухудшалось, росла напряженность в обществе.
Самая тяжелая ситуация сложилась на флоте. Как известно, одним из главных мотивов Германии в развязывании Первой мировой войны было стремление добиться превосходства над Англией и Францией на море и установить свое колониальное господство в мире. Поэтому германский флот, оснащенный по высшим стандартам тех времен, под занавес уже фактически проигранной войны должен был дать «финальную битву» англичанам.
По сути, планировалось торжественное самоубийство лучших военных кораблей. «Я расстреляю свои 2000 снарядов, после чего с высоко поднятым флагом мы пойдем ко дну», — это из донесения в штаб капитана одного из судов. Матросам же было сказано, что их отправляют на военные учения, но среди них распространялись слухи о действительной цели миссии.

Календарь революции
29 октября в Киле начался мятеж. Матросы отказались выйти в море. Более тысячи человек было схвачено и брошено в тюрьму. Оставшиеся на свободе матросы и рабочие доков освободили заключенных, захватили суда и начали создавать Рабоче-солдатские советы.
4 ноября в Киле Советами были захвачены все военные и гражданские учреждения. В столкновениях с полицией было много убитых и раненых. Вести о том, что произошло в северном порту, быстро разлетелись по всей стране. От революционных искр заполыхали костры во всех крупных городах Германии. Причем местные власти отдавали бразды правления новой власти практически без сопротивления.
6-7 ноября Рабоче-солдатские советы взяли власть в Вильгельмсхафене, Франкфурте-на-Майне, Ганновере, Штутгарте и Мюнхене. Король Баварии Людвиг III был свергнут и бежал. К 25 ноября все почти оставшиеся немецкие монархи добровольно отреклись от своих престолов.
Да здравствует республика!
В столице события разворачивались с невероятной быстротой. Кильский мятеж застал врасплох всех – и консерваторов, сторонников Кайзера, и умеренную оппозицию – социал-демократов, выступавших за демократические реформы, и группы радикально настроенных, призывавших к захвату политической власти. Среди них – Независимая социал-демократическая партия и Группа Спартака под руководством Розы Люксембург и Карла Либкнехта, преобразованная в Коммунистическую партию Германии в декабре 1918 года.
Взять ситуацию под контроль удалось не сразу. Председатель правительства кайзеровской Германии Макс Баденский не решался применять военную силу против восставших и, понимая, что власть удержать невозможно, решил отдать бразды правления умеренным социал-демократам.
После нескольких попыток добиться от Кайзера Вильгельма II добровольного отречения, он по собственной инициативе объявил 9 ноября об отречении кайзера от престола и передал свои полномочия вождю социал-демократов Фридриху Эберту (кстати, одна из улиц нашего города носит его имя – Friedrich-Ebert-Damm).
В этот же день товарищ Эберта по СДПГ госсекретарь в правительстве Макса Баденского Филипп Шейдеман объявил с балкона Рейхстага о падении монархии и провозгласил Германию республикой. 30 ноября вступил в силу закон о новом избирательном праве, равном для мужчин и женщин, тайном и прямом для граждан, достигших 20 лет.
Избранные временные органы государственной власти Исполнительный совет рабочих и солдатских советов и Совет народных уполномоченных провели 19 января 1919 года первые свободные выборы в новый парламент – Национальное собрание. Так родилась Веймарская Республика.

Гамбург под красным флагом
Революционная ситуация в ганзейском городе развивалась по схожему сценарию.
5 ноября началась забастовка рабочих в доках Blohm und Voss. Революционно настроенные солдаты и матросы захватили все военные корабли, заблокировали туннель через Эльбу, захватили Дом профсоюзов (Gewerkschaftshaus) и устроили там штаб революции.

Вечером того же дня состоялось общее собрание рабочих, солдат и матросов, на котором был избран городской Рабоче-солдатский совет.

Не дожидаясь эскалации конфликта Первый бургомистр Гамбурга Вернер фон Мелле и сенатор Сарл Петерсен выступили с официальным заявлением о поддержке демократических перемен и готовности служить городу и его гражданам. Их обращение было зачитано 6 ноября на митинге, состоявшемся на площади Heiligengeistfeld. 12 ноября власть в городе была официально «передана» сенатом и парламентом в руки Рабоче-солдатского совета, который состоял тогда из 3 представителей разных группировок Социал-демократической партии и 18 представителей рабочих организаций крупных гамбургских предприятий.
Советы правили единовластно всего 6 дней. 18 ноября сенат и парламент были призваны Рабоче-солдатским советом к выполнению своих функций, чтобы «не навредить доверию кредиторов к ганзейскому городу». При этом сами Советы продолжали работу и контролировали деятельность всех ветвей власти, заседая в городской ратуше. Красный флаг развевался над Ратушей больше четырех месяцев.

Горожане ходили на демонстрации, но булочные открывались вовремя. Общественный транспорт не прекращал своей работы, в городской опере шли представления. Во время нововведенного комендантского часа порядок контролировали бывшие солдаты, организованные в отряды, но без знаков отличия армии старого Рейха.
Вопрос, какой должна стать новая политическая система Гамбурга, был, пожалуй, основным. Фракция социал-демократов в парламенте выступала за проведение новых выборов парламента уже по новому избирательному праву.

Однако левые силы – Независимая социал-демократическая партия, коммунисты и левые радикалы – выступали за национализацию ключевых отраслей экономики и против решений правительства в Берлине. В их акции протеста 1 января 1919 года приняло участие по примерным подсчетам около 10 тысяч горожан. Однако серьезных столкновений не было. В беспорядках в нашем городе за весь период революционной смуты погибли 10 человек.
После выборов в гамбургский парламент (Bürgerschaft) по новой избирательной системе 16 марта 1919 года красный флаг с ратуши сняли и городская жизнь стала меняться не революционным, а эволюционным путем. Примечательно, что большинство в новом парламенте получили Социал-демократы, а первым бургомистром избрали бывшего первого бургомистра Вернера фон Мелле. Он был готов служить городу и народу даже под красным флагом (кстати, названная в его честь площадь – Von-Melle-Park – находится на территориии Гамбургского университета).

«Приходите сегодня к нам в гости, но, пожалуйста, только после ужина. У меня сохранились с мирного времени замечательные меню. Я вам их охотно почитаю», – анекдот из раздела юмора газеты Hamburger Illustrierte Zeitung от 2 марта 1919 года.

Победы и уроки революции
Революционные достижения – это прежде всего политические свободы для всех. Гамбург первым среди других городом отменил «целибат» для учительниц, раньше молодым дамам в случае замужества грозило немедленное увольнение. Еще в ноябре 1918 в Гамбурге основана Биржа труда – как часть городской управленческой структулы. В декабре 1919 года началось массовое строительство жилья для рабочих на беспроцентные кредиты из городской казны (в районе Бармбек). Основывались кооперативные товарищества (Baugenossenschaften). Открывались новые школы для детей малоимущих и для взрослых (Volkshochschule). В марте 1919 года, еще до выборов в городской парламент, открылся Гамбургский университет. Впервые была создана государственная структура для обеспечения работой инвалидов войны.
Но самой главной победой и в Гамбурге, и во всей Германии можно считать победу здравого смысла над радикальными идеями. Все политические движения тех лет, включая и коммунистов, отвергали любые виды диктатуры как формы общественного устройства. Надо отметить, что в Германии в целом и в Гамбурге в частности никогда не было такой ужасающей нищеты, как в России. Гамбургские «низы» так или иначе обладали частной собственностью – либо участком земли, либо домишком в пригороде. Поэтому призыв отобрать у имущих все и поделить поровну был бы воспринят в немецком обществе как абсурд.
Кроме того, уровень образования в Германии тех лет был гораздо выше, чем в царской России. Рабочие, ремесленники и солдаты читали газеты, причем очень разные, и могли не только из речей на митингах, а исходя из своих собственных размышлений поддерживать ту или иную партию. Пресса того времени много писала о событиях в России 1917-1918 годов, и можно сказать, что жители Германии хорошо усвоили уроки Октябрьской революции 1917 года в России и не пожелали такой судьбы своей стране.

Окно в революцию
Проходящая в Музее гамбургской истории выставка «Революция! Революция?» уникальна и по объему, и по содержанию. Куратор выставки Ортвин Пельк отмечает, что бóльшая часть документального материала тех лет представлена широкой публике впервые за всю историю музея. В самом начале экспозиции за стеклом витрины мы видим тот самый красный флаг, который развевался над гамбургской Ратушей.

Выцветшее и испещренное дырками полотнище хранилось в укромном месте во времена нацизма. После 1945 года оно использовалось одной из ячеек компартии (Ostgruppe Horn). После запрета Коммунистической партии на территории ФРГ флаг был спрятан в цистерне с водой и тайно перевезен в ГДР. Сегодня он лишь гостит в нашем городе. После окончания работы выставки этот экспонат вернется в Военный музей Дрездена.
Плакаты того времени, листовки, подлинные фотографии в семейных альбомах, архивные подшивки газет, письма и мемуары очевидцев событий, военная форма, оружие – все это создает ощущение присутствия в том времени. Особенно впечатляют инсталляции. Мы видим настоящие ружья Первой мировой войны на фоне сделанной в натуральную величину фотографии, где те же ружья сложены именно так, «домиком». А пулемет c фотографии, сделанной на улице Dammtorstraße, можно даже потрогать руками.

В центре внимания выставки все-таки судьбы жителей нашего города: их быт, одежда, афиши и столики в кафе, письма и личные вещи. Например, свадебное платье с многочисленными рюшами (чтобы скрыть худобу невесты в послевоенное время), школьная парта – практически копия той, за которой сидел каждый советский школьник…
Эмоциональное восприятие событий меняется, если за строчкой в учебнике истории увидеть судьбы людей. Меня потрясла фраза, случайно услышанная от одного из посетителей, молодого человека лет двадцати: «Война, революция – как же это оказывается страшно!». Парнишка стоял перед витриной, где лежал протез для инвалида – стертая у основания деревянная нога на ремне с растянутыми дырками…

Увидеть своими глазами революционный Гамбург 1918/1919 гг. можно до 25 февраля 2019 года. Museum für Hamburgische Geschichte, вт-вс, с 10 до 18 часов (www.hamburgmuseum.de).

Текст: Юрий Одессер

Наступают Рождественские праздники. Для верующих людей это день рождения Иисуса Христа, и они идут в церкви на торжественные богослужения. Другие, и таких большинство, глубоко не задумываются и радуются веселому празднику, который почти сливается с другим – с Новым годом, и образует самую веселую неделю в году – рождественскую или новогоднюю. Эти праздники скрашивают удручающее действие самого темного времени года. Их справляют в Гамбурге уже сотни лет, и многие традиции Рождества пришли к нам из давних времен.

Многие века и еще несколько десятилетий назад жители нашего города были строго религиозными людьми и жили по христианским традициям. Время перед Рождеством, (Adventszeit – ожидание прихода) предназначалось для духовного очищения. Однако у людей сохранилось много суеверий, и внутреннее очищение выражалось в радикальной очистке жилья от грязи, что было важно… для отпугивания злых духов. Рождественские праздники в старом Гамбурге могли бы вызвать у современного наблюдателя смешанные чувства. Наряду с религиозными мероприятиями в церквях и частных домах, проявлялись нелепые суеверия, люди предавались обжорству и даже буйству. Однако мы начнем наш рассказ с приятных сторон рождественских праздников.
Уже в начале декабря в Гамбурге появлялись рождественские базары. С 1329 года базар находился перед главной церковью Domkirche. Когда в 1806 году Domkirche снесли, базар стали устраивать на Gänsemarkt‘e, а потом и в других местах. До сих пор такие базары с аттракционами у нас называют также «Dom». Климат в прежние времена был гораздо прохладнее, чем сейчас. Замерзали не только Альстер и каналы, но и Эльба. На прочном льду устанавливали аттракционы и палатки со сладостями, здесь проходили рождественские народные гуляния. Кстати, на Рождество 1880-1881 гг. на Wandsbeker Markt‘e предприниматель Франц Гладов устроил искусственный каток – первый в Германии.
25 декабря члены семьи дарили друг другу подарки. Эту традицию ввел в 1535 году Лютер в противовес католикам, которые дарили подарки в день Св. Николая. Фигуру Св. Николая, дарившего детям подарки, сменил немецкий Дед мороз – Weinachtsmann, который стал появляться в нашем городе с XIX века.

Поесть в Гамбурге любили всегда, и на праздничный рождественский обед чего только ни подавали! Но непременно – жареное мясо, копчености и, конечно, карпа или гуся. Высшим шиком был запеченный молодой гусь. Ели много. Пили традиционное рождественское – мужчины – горячий грог (ром, вода, сахар, лимонный сок), дамы – яичный пунш (аррак 580, яйцо, вода, сахар, чай, лимонный сок). Из порта поступали почти прямо на стол колониальные фрукты-овощи: от апельсинов и фиников до кокосов и инжира.
Главным символом Рождества были наряженные елки. У нас они появились в XVIII веке, а до этого подарки для детей клали под специальные светильники. Купить елки поначалу можно было только в одном месте – на Gänsemarkt‘e. А везли их издалека – из Харца, из Тюрингии. Только в 1900 году появились свои елочные питомники.
Другим популярным символом Рождественских праздненств в германоязычных странах был рождественский венок – Adventskranz. Его изобрел гамбургский лютеранский теолог и педагог Вихерн (Johann Hinrich Wichern). В здании c известным всем гамбуржцам названием Rauhes Haus Вихерн устроил дом для бедняков, в первую очередь, для детей, которых он воспитывал без битья (что было революционным нововведением).
Чтобы детям было просто следить за приближением дня Рождества, в 1839 году воспитатель сделал своеобразный календарь. Он водрузил на колесо от телеги свечи – 20 маленьких красных и 4 больших белых. С 1 декабря стал зажигать по одной в день (белые по воскресеньям). Изобретение оказалось удачным и стало распространяться повсюду, поначалу его называли «Hamburger Kranz». Венок стали делать из еловых ветвей, на них оставили 4 свечи (из экономии?).
Венок напоминает о том, что родившйся младенец Иисус станет «царем иудеев» (царей венчали венками), а свет свечей символизирует деяния Христа. В Первую мировую войну Adventskranz размещали в лазаретах, чтобы поддержать дух патриотизма. Нацисты оставили венок, но оторвали его от христианской религии. Во время студенческих волнений 1968 года венок отвергли, как символ религиозного консерватизма. Потом все вернулось во круги своя.
Такое же распространение, как Adventskranz, имеют «рождественские часы» – Weinachtsuhr. Их тоже можно назвать «Гамбургские часы», потому что и они придуманы в нашем городе. Первый вариант сделала в 1851 году Elise Averdieck, активная на социальном поприще писательница и педагог. Начиная с 1 декабря каждое утро она вывешивала для подопечных детей новую рождественскую картину. В начале ХХ века тоже у нас появились часы современного вида – календарь из картона с 24 дверками, которые дети открывают по одной в день и находят там рождественскую картинку и шоколадку.
Все знают рождественскую песню «Stille Nacht». Ее первый вариант написал австрийский священник Josef Mohr, а дополнил и придал известный всем современный вид создатель Adventskranz гамбуржец Вихерн. Помимо этой, есть еще много других рождественских песен. Одна из старейших создана в Гамбурге в начале XVII века, а позже такие песни писали и живший в нашем городе знаменитый поэт Клоп-Шток, и сотрудничавшие в гамбургской опере Гендель и Телеман, и композиторы-гамбуржцы Мендельсон-Бартольди и Брамс.

31 декабря – это день Св. Сильвестра или день Старого года (Altjahrestag).
1 января – день Нового года (Neujahrestag). В ночь между ними, как и сейчас, праздновали наступление Нового года – праздник менее значительный, чем Рождество, но люди тоже обменивались подарками, пожеланиями, стреляли и пускали фейерверки.
Между Рождеством и Новым годом гамбуржцы предавались суевериям, как ни в какое другое время. Это были так называемые «Twölften» – 12 дней «между годами», а именно с 25 декабря по 6 января.
Ныне после рождественских дней люди расслабляются, отдыхают, спокойно ожидая наступления Нового года. Раньше эти дни в Гамбурге были наполнены постоянным сильным шумом. Напряжение росло и достигало максимума в канун Нового года (до XIX века его называли «Вечер Старого года» – «Altjahresabend»). Новогоднюю стрельбу мы слышим в Гамбурге и сегодня, но стреляют, как правило, молодые люди, и по сравнению с прошедшими временами стрельба выглядит вполне невинно. Тогда стреляли и шумели ради развлечения, но главное, чтобы испугать и прогнать нечистую силу.
Ведь борьба со злом и победа над ним доставляют большую радость. Взрослые горожане, далекие от военной службы, палили во все стороны из всевозможных ружей и пистолетов. Умудрялись стрелять даже из пушек. Подростки бросали бутылки и горшки в двери домов. Были даже жертвы из-за неосторожного обращения с ракетницами, которые заряжались с дула. Поэтому они были запрещены в 1840-годах. Но в предместьях Гамбурга эти опасные игрушки еще долго были в ходу.
Во всех домах в канун Нового года гадали. Предсказатели будущего, гадалки были востребованы, как никогда. Предсказания (Spökenkiekerei) почему-то были больше связаны с неприятными событиями: смертью, болезнями, разорением. Народ был весьма неравнодушен к этим гаданиям. Совсем мрачным было гадание на соли. Каждый участник гадания набивал солью наперсток, переворачивал его и оставлял получившийся соляной «куличик» на новогоднюю ночь. Чей конус к утру рухнул, должен был ожидать смерти в новом году.
Были и вполне невинные гадания. Например, заставляли прислугу в помещении бросать через спину обувь и с интересом наблюдали результат – если носки ботинок указывали на дверь, это означало, что в течение года предстоит переезд на другую квартиру.
До сих пор в некоторых семействах под Новый год гадают на свинце. Кусок металла расплавляют, потом дают ему остыть и по форме отливки судят о будущем. Если не было свинца, то гадали на яйцах, разбивая их в кипяток, и рассматривали получившуюся фигуру.
Были в ходу другие поверья. Запрет на работу и особенно на стирку – оказывается, белое белье на веревке напоминает саван. Чешуйки рождественского карпа приносят деньги, если их положить в кошелек. Последний кусок рождественского пирога сохраняли до следующего года и клали в муку для следующего рождественского пирога, это гарантировало изобилие в доме.
Яблоки, украшавшие елку, полагалось съесть, что приносило не только здоровье, но и предохраняло от несчастий. Любых посетителей, появившихся в Рождество, полагалось обязательно накормить, иначе они «унесут» праздник из дома. Рождественский букет должен содержать четное число цветков, нечетные приносят несчастье и даже смерть. Равным образом на елке должно быть четное число свечей, иначе в новом году кто-то умрет.
Отметим, что главным содержанием рождественских праздненств были все-таки не предсказания ужасов и несчастий, а радостное общение в кругу семьи. Такими их вспоминали весь год и предвкушали их наступление в конце декабря. Такими они остались до наших дней.