Category: Наши в городе

«Будущее, которое создаем мы!»
На фоне экономического спада, вызванного пандемией коронавируса, есть направления бизнеса и предприятия, продолжающие вполне успешно работать. В числе таких организаций – гамбургская девелоперская компания Gottmann Estate Development GmbH и инвестиционный фонд Gottmann Capital. Познакомить наших читателей с их деятельностью мы хотим сегодня еще и потому, что возглавляет их наш соотечественник по бывшему СССР.
В офисе, расположенном в центре Гамбурга на Ida-Ehre-Platz, меня встречает Владимир Готман, под руководством которого созданная в 2010 году строительная компания Gottmann Estate Development GmbH выросла в успешную девелоперскую структуру. На сегодняшний день компанией реализовано более 20 проектов в Гамбурге и его окрестностях. Сейчас ведется строительство семи объектов жилого назначения на 80 комфортабельных квартир. Более подробную информацию я надеюсь получить из беседы за чашкой ароматного кофе, которым угощает меня гостеприимный хозяин.

Девелопмент (также «девелопмент недвижимости»; от англ. real estate development «совершенствование, развитие недвижимости») – предпринимательская деятельность по созданию объекта недвижимости, реконструкции или изменению существующего здания или земельного участка, приводящая к увеличению их стоимости.

– Владимир, чем ваша компания отличается от обычных предприятий строительного сектора?
– Основным направлением нашей деятельности является фи-девелопмент (fee-development) – это модель, в которой компания, реализующая проект, не является его собственником и работает по принципу «затраты плюс вознаграждение» (cost plus fee). В этом случае девелопер не берет на себя финансовых рисков и не вкладывает в проект собственные средства, а за качество работ отвечает своим вознаграждением и репутацией.
В строительной индустрии долгое время существовала система, при которой инвестор проекта или застройщик являлся в то же время и его девелопером. В последние годы ситуация изменилась. Инвесторы проектов все чаще нанимают профессионалов в области девелопмента, которые отвечают за реализацию проекта, но не делят с заказчиком финансовые риски. Фи-девелопмент давно стал востребованным инструментом на рынке недвижимости. По этому принципу совершается 70% сделок. Сначала утверждают концепцию, подбирают оптимальную схему финансирования и проводят экономический анализ, а затем осуществляют управление строительством.

Использование схемы фи-девелопмента выгодно собственникам участков, банкам, владельцам залоговых и недостроенных объектов, не обладающим достаточными собственными ресурсами для реализации проекта и необходимым опытом в строительстве (девелопменте). В таких ситуациях будет правильнее нанять профессионального фи-девелопера для организации всех работ – от разработки концепции до организации продаж.

– Вы выбрали жилищное строительство, потому что это могло обеспечить быстрый возврат инвестиций, или на тот момент вам казалось, что не хватает предложений?
– Если мы говорим про период 2010-2015 годов, то строительных проектов в этом секторе в достаточном объеме действительно не было, строили в основном офисы и торговые площади. Но в какой-то момент спрос на них начал падать. Поэтому я не могу сказать, что выбор был сделан исходя из каких-то предпочтений – это был чисто экономический расчет.
– Развивающийся девелоперский рынок становится все более конкурентным. Это усложняет достижение поставленных вами целей?
– Если рынок не конкурентный – значит, он неинтересен, на него никто не идет, отсутствует фактор роста и развитие. Безусловно, есть достойные конкуренты, но какого-то соперничества мы не ощущаем. Даже если на одной улице с нашим проектом реализуется еще один, я не могу сказать, что это вредит или мешает его реализации.
– Начало 2020 года ознаменовалось падением нефтяных котировок, обвалами мировых валют и общей нестабильностью большинства отраслей экономики. Отразилось ли это на рынке недвижимости?
– Конечно же, все эти потрясения не остались незамеченными в девелопменте. В большей степени это относится к крупным и международным мегапроектам, но при этом небольшой спад мы наблюдали и на своем уровне. Отчасти это было вызвано пандемией коронавируса, когда были закрыты границы, вся сфера обслуживания, финансовые, производственные и государственные службы. Но рынок недвижимости более устойчив к подобным ударам. Уже сейчас прослеживается растущий интерес к предложениям жилья, поскольку люди среднего достатка понимают, что покупка недвижимости – это более надежное сохранение капитала, нежели малый бизнес, уязвимый и зависящий от колебаний, каким бы доходным он не был.
– Когда вы занялись девелопментом жилья, с какими неожиданными сложностями пришлось столкнуться?
– Я не питал особых иллюзий. Но мы поняли, что многие девелоперы на тот момент, как ни странно, не занимались своим продуктом в должном объеме – в частности, его продвижением. Именно поэтому Gottmann Estate Development GmbH свои возможности разделяет на два направления. Первое (Neubauprojekten) – базовый фи-девелопмент, то есть реализация проекта «с нуля» – от поиска земельного участка, проектирования, строительства, сдачи объекта и ввода в эксплуатацию до последующего управления объектом или продажей. Второе (Altbauprojekten) – когда на рынке существующей недвижимости мы подбираем объект и по результатам его технической экспертизы проводим реконструкцию или модернизацию с целью последующей продажи или аренды.
– Кто входит в число инвесторов и партнеров вашей компании? Чем вы руководствуетесь при определении перспективы сотрудничества с тем или иным заказчиком?
– Круг наших партнеров, разумеется, не ограничивается заказчиками из Германии, хоть большинство проектов ориентировано на внутреннего потребителя. Учитывая то, что я сам являюсь выходцем из республики бывшего СССР, с большим удовольствием мы развиваем деловые связи с бизнесом России, Казахстана, Узбекистана, балтийских государств. В числе наших заказчиков – компании, реализовавшие не один проект в Москве, Санкт-Петербурге, Калининграде, Алматы, Нур-Султане, Ташкенте, Риге. В 2019 году был учрежден инвестиционный фонд Gottmann Capital, задачей которого является консолидация частных инвестиционных активов менее крупных инвесторов, участвующих в наиболее перспективных проектах. Два из них реализуются сейчас на территории Германии.
– В тех случаях, когда возникает потребность привлечь заемные средства в качестве проектного финансирования, не возникает ли сложностей с банками?
– Напротив, благодаря положительной кредитной истории у нас достаточно предложений от банков, так что главный вопрос – какой наиболее выгодный вариант выбрать. Это результат успешного развития и отсутствия закредитованности компании. При этом в нашем секторе очень много перекредитованных организаций, на фоне которых мы выглядим более привлекательными.
– С жилой недвижимостью понятно. А рассматриваете ли вы проекты из числа коммерческой недвижимости?
– Мы всё рассматриваем. В некоторых наших жилых проектах есть и коммерческие площади, размещенные на первых этажах. Что касается офисных центров, то пока нам не встречался проект, который имел бы экономическую целесообразность.
– Похоже, вы не собираетесь останавливаться на достигнутом. Есть ли заготовки для завтрашнего дня, которые позволят сохранить, а еще лучше – приумножить все то, что компания имеет сегодня?
– Когда мы начинали строительный бизнес, то были уверены, что приобретем качества, способности и умения, которые дадут нам возможность стать такими, какими являемся сейчас. Чтобы не оказаться «на обочине» завтра, нужно добросовестно выполнять свою работу сегодня. Ни один труд не пропадет даром, и любые оправданные усилия пойдут впрок. Именно сегодняшний день способен показать нам то, каким может быть наше завтра.
С Владимиром Готманом беседовала
Елена Строяковски.

Мне приспосабливаться к карантину с самоизоляцией, возможно, гораздо легче, чем другим, потому что, как Хемингуэю, достаточно для работы пачки бумаги и карандаша. И даже этого не надо, ведь моя научная и творческая работа возможны с помощью компьютера. И сидя дома, постоянно что-то делаю. И, хотя я, конечно, не Пушкин в болдинском карантине, но написал за этот месяц довольно много стихов.
Не будем говорить о качестве, но много. Я столько никогда не писал, потому что никогда у меня не было такой возможности спокойно работать. Это относится и к моей научной деятельности, свежая статья по поводу мифа о глобальном потеплении уже опубликована в научном журнале.
Практически целый день я занят. Интересно, что когда нет постоянных поездок, и сидишь дома, можно соблюдать какой-то режим дня. Для здоровья это тоже невредно. Но я обязательно выхожу на улицу хоть на час и хожу, хожу. Двигаться надо, особенно в моем возрасте.
Так что проблем с изоляцией у меня особых нет. А самое главное – есть Интернет, есть коммуникации и связи с друзьями. В последнее время я принимаю участие во встречах по ZOOM, который позволяет проводить коллективные конференции для людей, находящихся в разных концах нашего света. Эти передачи по воскресеньям называются «Пока звенит струна. Разговор с Александром Городницким». Их проводит замечательный человек Александр Шайкевич, руководитель клуба авторской песни Нью-Йорка «Синий троллейбус». Было уже пять таких встреч.
И для меня это очень важно, потому что там звучат и песни, и стихи, и мнения, и вопросы. Только что провели организованный Московским институтом русского языка вебинар, посвященный творчеству А.С. Пушкина. Участие в вебинарах дает мне возможность не чувствовать себя оторванным от всего, и быть связанным с друзьями и с аудиторией.
Темы моих творческих встреч по Zoom самые разнообразные: Пушкин, история и проблемы современной авторской песни, морские плавания, песни, связанные с морями и океанами. Были обсуждения, посвященные замечательным людям, например, 90–летию со дня рождения моего друга, безвременно ушедшего из жизни, известного российского историка и пушкиниста Натана Яковлевича Эйдельмана.
Встречи наши проходят следующим образом – я читаю стихи, мои друзья, находящиеся в разных городах мира, поют песни. Среди них – руководитель гамбургского клуба авторской песни «Причал», известный автор-исполнитель Александр Соломонов, руководитель Центра авторской песни в Москве Александр Костромин, композитор и музыкальный полиглот Геннадий Цыпин (Гамбург). Он играет на многих музыкальных инструментах, а его игра на фортепьяно на этих встречах, это серьезный уровень музыки и причастности к настоящему искусству, за что я ему крайне признателен.
Информацию об этих встречах можно найти на моем официальном сайте http://gorodnitsky.com и в моих группах в социальных сетях «ВКонтакте» и «Фейсбук». Если вы не сможете принять участие в прямом эфире, то там же есть ссылки на видеозаписи этих встреч, которые можно посмотреть в любое удобное для вас время.
Люди устали от этого проклятого коронавируса и от сидения дома. Как писал Пушкин в письме к Плетневу в 1831 году, во время холеры и карантина в Москве и Санкт-Петербурге, «хандра пуще, чем холера», потому что может быстрее человека извести. Именно это надо помнить всегда, когда мы сидим взаперти.
Я хочу всем пожелать, во-первых, стойкости и терпения, а во-вторых, – не торопиться, потому что жизнь дороже нескольких недель изоляции. Статистика показывает, что болеют люди всех возрастов. Я призываю вас к осторожности, если вы любите себя и своих близких.

КАРАНТИН
Который день сидим в карантине.
Погода улыбается в окне,
Где новоселье птиц в весенних гнездах.
Разглядываю снимки на стене.
На улицу хотелось бы и мне,
Но выходить запрещено на воздух.

Причин особых радоваться нет,
Когда откроешь утром Интернет,
Где перечень потерь за сутки вырос.
Не хочется, надежде вопреки,
Сидеть, как и другие старики,
И ждать, когда тебя прикончит вирус.

Который день сидим в карантине,
Где оптимизма не найдешь в вине.
В экране озабоченные лица.
И вынуждает старая карга
Смотреть на друга, словно на врага,
Несущего опасность заразиться.

Над штормовою бездною рябой,
Бороться с ситуацией любой
Когда-то обучали нас на флоте,
Но необычный враг перед тобой,
И в сотни раз труднее этот бой, –
Противник повсеместен и бесплотен.

Который день сидим в карантине,
Где снова возвращаюсь я во сне
К морозному пустому Ленинграду,
И, просыпаясь, думаю о том,
Что пандемию мы переживем,
Как пережили некогда блокаду.
06.04.2020

Текст: Вера Венедиктова

Одного мы хорошо знаем. Евгений Виткин – один из авторов нашего журнала. Героями его рассказа «Сплетение судеб» стали два других Евгения – Маленберг и Габрилович. По мотивам этого рассказа Галиной Хайднер снят фильм «Музыка любви», показанный недавно в клубе «Лирика».

Не всем выпадает счастливый жребий иметь среди предков известных людей, составивших славу и гордость своей родины. Евгению Виткину повезло – его дедом был родоначальник российского кинематографа Александр Осипович Дранков (1886-1949) . Из почтения к замечательному родственнику Е. Виткин добавил его фамилию к своей и теперь подписывает свои стихи и прозу Виткин-Дранков. Под этой же фамилией он выступает как автор рассказа и комментатор фильма «Музыка любви».
Дядя Виткина-Дранкова (двоюродный брат его матери) Евгений Евсеевич Маленберг и Евгений Иосифович Габрилович в 20-х годах прошлого столетия были журналистами, дружили, пока Габрилович не отнял у друга жену и сына. История тривиальная, стара, как мир, и она подтверждает тот закон жизни, что за все человеческие проступки судьба готовит возмездие, жестокое и неумолимое.
Но вначале у Габриловича были любовь, успешное творчество и всенародная слава. Супруга Нина Яковлевна, красивая, общительная, хозяйственная, как отзывались о ней их друзья, заботилась об их доме и его творческих успехах. Евгений Габрилович написал множество прекрасных сценариев, поставленные по ним фильмы до сих пор не утратили своей актуальности.
Сделанные в сотрудничестве с такими выдающимися режиссерами, как Михаил Ромм, Юлий Райзман, Глеб Панфилов, фильмы по его сценариям – «Два бойца», «Убийство на улице Данте» и другие – вошли в золотой фонд советского киноискусства. Коллеги по кинематографическому цеху называли его «королем сценаристов». И все же, все же… Ушли из жизни совсем юный сын Юрий, потом любимая супруга и когда-то успешный, а затем спившийся сын Алексей. Габрилович доживал свой век в Доме ветеранов кино и уже не писал ничего.
Но до этого он написал автобиографическую повесть «Объяснение в любви». По ее мотивам питерский режиссер Илья Авербах поставил в 1977 году фильм с одноименным названием. И содержание фильма, и внешние данные действующих лиц, по свидетельству самого Габриловича, были поразительно схожи с реальностью и прототипами. Об этом же говорил и Евгений Виткин-Дранков: «Когда я вижу на экране хорошо знакомые кадры из «Объяснения в любви», меня каждый раз поражает, как волшебная сила искусства каким-то магическим образом отражает сплетение реальных и вымышленных событий, разнообразных человеческих судеб».
Совершенно к месту и времени создатель фильма «Музыка любви» Галина Хайднер вставила отрывки из авербаховского фильма, раскрывающие личности главного героя (самого Габриловича) и его близких. Так же органично вошли кадры из фильмов по сценариям Габриловича «Коммунист» и особенно «Монолог», где в словах старого профессора Сретенского выражены мысли самого Габриловича – жизнь не удалась, счастье не улыбнулось…
Это написал человек, проживший насыщенную событиями жизнь, ставший классиком сценарного искусства при жизни, обласканный властью и награжденный всевозможными наградами. Может быть, его мучила совесть, запятнанная случившимся в молодости, может, что-то другое…
Но внешне все было благополучно. И главное – в его жизни была любовь к прекрасной женщине, музе его творчества. «Это была моя единственная любовь, – вспоминал Евгений Габрилович. – Характер у жены был настойчивый, необычайно упорный, и должен сказать, что этих качеств как раз не хватало мне. Именно она придала нашей жизни упорство, направленность и точную цель».
Слова любви звучат и в начальных кадрах фильма, когда двое прелестных молодых людей ведут нескончаемый диалог, и в прекрасной музыке Микаэла Таривердиева из фильма «Адам женится на Еве». Пусть бытие не слишком балует людей своими приятными сторонами, все же любовь украшает и обогащает нашу жизнь.
Показ фильма в «Лирике» дополнился ко всеобщему удовольствию выступлением автора-исполнителя Александра Соломонова. Одним из его номеров стала песня на стихи Е. Виткина-Дранкова «Ах, эта музыка любви».
Посмотреть фильм или купить копию можно, обратившись по телефону:
0176 306 42 000.

Текст: Юрий Шалимов

Вынужденное заключение позволяет по-новому взглянуть на привычные стороны нашей жизни и оценить то, чему раньше не придавал особого значения. От карантинной депрессии спасают телефон, книги, прогулки, видеофильмы – и, конечно, Интернет.

Начало дня
Есть в самоизоляции одна хорошая сторона – появилось время заняться тем, до чего раньше просто руки не доходили. Кто-то за ремонт квартиры взялся (если материалы заранее купил), кто-то домашние архивы в порядок приводит, кто-то восстанавливает заглохшие интернет-связи с дальними родственниками и знакомыми. Мне лично один такой возобновленный контакт позволил пролить свет на судьбу деда, пропавшего без вести в июне 1942 года при попытке 2-й ударной армии выйти из окружения. Значит, уже не зря я в самоизоляции сижу.
Полезное все-таки дело – Интернет. Обычно мое карантинное утро начинается с цифр, которые сейчас важнее всего. На сайте института Роберта Коха (www.rki.de) бегло оцениваю развитие ситуации в Германии по состоянию на минувшую полночь. Всякий раз надеюсь на существенное уменьшение роста числа инфицированных. Однако этот процесс идет медленнее, чем хотелось бы, да и количество умерших все еще понемногу увеличивается. Не Штаты, конечно, – у нас в десять раз меньше, но все равно досадно.
Кстати, о Штатах. Второй сайт, на который мне надо с утра обязательно заглянуть, это страница COVID-19-Dashboard университета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University, JHU). Такая же информационная панель, что и у RKI, но там понагляднее представлена глобальная картина пандемии. Даже не посмотрев на нее, по опыту уже знаю, что у американцев показатели по Германии обязательно будут выше, чем у самих немцев, – где-то на 2-3 тысячи инфицированных и примерно на 200 умерших. Поначалу меня это смущало, но теперь уже нет. Главное – разница между цифрами из обоих источников остается постоянной, а это значит, что тенденция в целом та же.

Хопкинс или Кох?
И все же – почему данные не одинаковые? Оказывается, что дело тут в разных способах сбора и подачи информации. Во-первых, панель JHU работает в режиме реального времени – то есть, цифры на ней меняются постоянно, по мере поступления сведений. RKI выдает данные лишь один раз в день, по утрам, и по состоянию на конец вчерашнего дня (ноль часов), то есть без учета уже начавшихся суток. Во-вторых, в институт Коха информация в виде цифровых данных стекается не прямо из источников, а ступенчато – из клиник сначала в городские департаменты здравоохранения, потом в земельные ведомства и, наконец, в RKI. Специалисты JHU благодаря международным связям собирают информацию из немецких источников разных уровней и сами ее обсчитывают. Но в этом есть как плюсы, так и минусы.
Выигрывая в оперативности, американцы нередко проигрывают в точности. Некоторые случаи порой оказываются учтены дважды, поэтому приходится задним числом корректировать эти цифры в сторону уменьшения. В RKI сведения приходят с небольшим запаздыванием – отсюда и общая разница в сумме, и легкие «проседания» данных в выходные дни, зато все они официально подтверждены и поэтому надежны с точки зрения оценки конкретной ситуации. Именно их используют все принимающие решения политические и административные структуры Германии.
Хотя основные цифры у американцев и немцев не совпадают, кривые их графиков развития пандемии почти идентичны, так что немецкие СМИ традиционно ссылаются на оба исследовательских центра. Правда, им все же выгоднее следить за оперативной ситуацией в развитии, и Хопкинс чаще в приоритете именно потому, что его информационная панель работает в режиме реального времени.

О победе над вирусом
Однажды поймал себя на том, что отслеживаю коронавирусную статистику, как в годы войны люди в тылу ревностно следили за перемещением фронтов, отмечая на карте диспозицию частей Красной Армии булавками с красными флажками. Те же надежды на скорое изменение к лучшему, та же вера в близкую победу над врагом. Только вот без лекарства и вакцины победить коварного и к тому же практически невидимого противника сейчас просто невозможно. Хотя переливание плазмы от переболевших и внушает некоторую надежду, но оно пока что остается лишь экспериментальным способом борьбы с коронавирусом.
Давайте признаем честно – нет у нас еще настоящего оружия против него, кроме разве что известного со средних веков блокирования путей его распространения, то есть карантина или самоизоляции. COVID-19 можно или избежать, или перенести болезнь с разной степенью тяжести ее протекания.
Но «вылечиться», как сейчас обычно пишут, невозможно. Потому что все наше лечение сводится лишь к поддержке организма и к борьбе против симптомов болезни, а не против самого коронавируса SARS-CoV-2. Так что не говорите о человеке, оставшемся в живых после встречи с ним, что он вылечился. Да, он «переболел» или «выздоровел», но никак не «вылечился».
До того момента, пока человечество не найдет лекарства против него, вирус будет оставаться стихийным бедствием вроде торнадо. Кому-то повезет, и смерч пройдет мимо, кто-то спрячется от него в подвале, кто-то отделается ушибами. Но остановить его, пока он сам не потеряет силу, невозможно. Так же и с вирусом. Хотя это вовсе не значит, что мы обречены.
Были ведь когда-то и оспа, и холера, и чума, но все они уже позади. Просто следует признать, что SARS-CoV-2 – не первый и не последний в этом ряду. Коронавирусы и прочая зараза, которой еще много в природе (а при желании и сами создадим), – это часть нашей жизни, поэтому надо просто принять новые правила игры. Необходим, как говорят специалисты, протокол действий для таких случаев. Так что рассматривайте происходящее как учения. А то расслабились тут, понимаешь…

Все намного сложнее
У нас, как известно, каждый суслик – агроном. Еще недавно все мы поголовно были экспертами по Украине, а теперь – специалисты по коронавирусу. Спорим на форумах и в комментариях так, что от оппонентов только пух и перья летят. Аргументов мало – все больше личные выпады нецензурного характера. Еще булгаковский доктор Борменталь отмечал уровень таких дискуссий: «Вы, Шариков, чепуху говорите, и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно».
Горячность обсуждения понять можно – тема хотя и печальная, но интересная. Тут вам и наука, и политика, и теория заговора. Жаль, взвешенные точки зрения не в почете – отодвинься, дед, а то затопчут ненароком. Недостаток информации возмещаем верой в непогрешимость собственной версии, под нее и фейки подбираем соответствующие.
То у нас «пиндосы» биологическое оружие создают, от которого сами же больше всего и страдают. То о статистическом плато говорят, когда ежедневный прирост числа инфицированных выше шести тысяч держится. То аппараты ИВЛ, на которые мы еще недавно молились, стали чуть ли не вредны. Хотя вообще-то между немецким Dräger и российской «Фазой-5» есть некоторая разница, к тому же и тем, и другим надо просто уметь пользоваться. В общем, недаром говорил профессор Преображенский: «Не читайте до обеда советских газет».
Если хотите быть в теме – читайте или слушайте на гамбургском сайте NDR Info подкаст руководителя Института вирусологии берлинской университетской клиники Charité, профессора Кристиана Дростена (Prof. Dr. Christian Drosten). Тогда вы поймете, насколько ситуация с коронавирусом сложнее, чем кажется нам, дилетантам. SARS-CoV-2 в каком-то смысле подобен ВИЧ, поскольку тоже ослабляет иммунитет. На этом фоне прогрессируют болезни, которые уже есть у больного, так что умереть в итоге он может и не от самого коронавируса, хотя это не значит, что тот не при делах. Конечно, тут есть свобода действий для медицинской статистики – если хочешь скрыть COVID-19, удобнее всего кивать на пневмонию. Но это, как вы понимаете, не про Германию.

Два пути
В самом начале пандемии активно обсуждались два основных пути ее преодоления. Первый – пустить все на самотек. Болезнь будет распространяться быстро, но быстро и закончится. Конечно, большая часть населения вымрет, но зато экономика пострадает в меньшей степени и быстро восстановится. Точка зрения хотя и циничная, но понятная.
Правда, есть в ней одна неувязочка. Так рассуждать могут только люди, уверенные в том, что они сами и их близкие непременно останутся в живых. Изменят ли они свою позицию, если будут знать, что умрут и сами, неизвестно.
Первый путь представляет собой нечто вроде спринтерского забега, в ходе которого будет много смертей и система здравоохранения наверняка обрушится за счет наплыва больных в короткий период времени. Второй путь схож с бегом на длинные дистанции – он предполагает жесткие карантинные ограничения, но зато и более пологую кривую графика распространения инфекции. Он растягивает пандемию во времени, не допуская ее взрывного роста и не позволяя обрушиться системе здравоохранения. Но и тут есть своя трудность – не у всякого государства хватит ресурсов для такого длительного изматывающего марафона.
И что у нас сегодня в сухом остатке? По первому пути сознательно никто не пошел, но некоторые страны фактически оказались на нем, опоздав с карантинными мерами (Италия, Испания) или решив, что опасность COVID-19 преувеличена. Великобритания замешкалась на перепутье – сначала пошла в одном направлении, потом решила сменить курс, но было уже поздно. Швеция, еще недавно благополучная, упорно держится за изначальный выбор, хотя уже понимает, что была настроена излишне благодушно.
Германия по-прежнему придерживается второго пути, рост числа инфицированных затормозился. Теперь посмотрим, не аукнется ли нам частичное снятие карантинных ограничений. Недавно профессор Дростен высказал опасения, что из-за их поспешной отмены страна может растерять гандикап в борьбе с пандемией, который обеспечила себе в ее начале.
Понятно, что самоизоляция у нас уже в печенках сидит, и экономика несет потери, но возможность новой вспышки COVID-19 вполне реальна. Очень не хочется быть отброшенными на тот уровень, который уже прошли. Так что стиснем зубы и наберемся терпения, дорогие читатели. И будем, по возможности, здоровы.

«КОРОННЫЕ ХРОНИКИ»
Как организовать работу, воспитание и образование детей в условиях социальной изоляции?
Процесс адаптации к новым формам дистанционной работы и обучения не прост – странички соцсетей пестрят забавными картинками о связанных детях с кляпом во рту и замученных домашней работой родителях. Хотя мой обеденный стол превратился на неопределенное время в рабочий офис, заставленный мониторами и заваленный бумагами, а кошка принимает активное участие в онлайн-конференциях и совещаниях, у меня появились лишние 2 часа, чтобы утром прогуляться в парке, а в обед приготовить ребенку горячую пищу. Раньше я тратила это время на дорогу.
Школьники получают новый опыт самостоятельного обучения, осваивая новые образовательные платформы и мобильные приложения.
Преподавательский состав академии Танцбрюке идет в ногу со временем, предлагая своим ученикам альтернативные и креативные решения в создавшейся ситуации. Многие преподаватели перешли в режим онлайн-обучения: уроки музыки по WhatsApp, математика по Skype, как индивидуально, так и в группах, интерактивные задания по изобразительному искусству, танцевальные видеоуроки.
Педагоги-хореографы разработали для своих подопечных комплекс спортивных упражнений и план питания, а коллекция фото- и видеоотчетов с мостиками, шпагатами и прочими акробатическими трюками растет с каждым днем. Мои ученицы из литературного кружка пишут дневники, в которых делятся своими мыслями и наблюдениями, делают фотохроники, снимая из окон и с балконов, в собственном саду или близлежащем парке. Но несмотря на изоляцию и ограничения все фотографии пропитаны солнцем и теплом. Карантин карантином, а на дворе весна!
От всей души желаю понимания, любви и терпения в сложившейся непростой ситуации.
Будьте здоровы!