Текст: Константин Раздорский
Фото: www.imm-hamburg.de
Дело жизни
Мало кому приходит в голову публично вспоминать о своих детских мечтах – вроде как несолидно. Еще меньше тех, кому удается воплотить их в реальности, – романтика юношества редко сочетается с обыденностью последующей жизни. А вот Петер Тамм как раз и был таким редчайшим исключением. К сожалению, об этом незаурядном человеке приходится говорить в прошедшем времени: он ушел, оставив в подарок родному городу дело всей своей жизни.
Я невольно вспомнил о нем весной прошлого года, когда во время поездки в Лондон бродил по Национальному морскому музею в Гринвиче. Слов нет, крутая экспозиция, стержнем которой, безусловно, является личность Горацио Нельсона. Но попутно мне пришла в голову почти крамольная мысль, что в этом смысле наш гамбургский морской музей – уж как минимум не хуже. Одних только писем легендарного британского вице-адмирала в нем 47 штук, причем все оригиналы. И над всем этим духовным богатством, над миллионами экспонатов, расположенных на десяти палубах-этажах поставленного на вечную стоянку лайнера Internationales Maritimes Museum Hamburg, высится фигура одного человека – коллекционера и основателя музея Петера Тамма.
Заповедь преодоления
Он полушутя называл себя неудачником: «Хотел стать адмиралом, а не поднялся выше курсанта на учебном судне Gorch Fock». Надо ли говорить, что парусникам с таким названием (а их в немецкой истории было два) в экспозиции музея уделено достаточно места? Ведь учебное судно непосредственно связано со становлением личности моряка, с первыми препятствиями на его пути к желанной цели. Многое Тамм испытал и на собственной шкуре: даже с морской болезнью он боролся в полном соответствии с «заповедью преодоления», которая позже получила документальное оформление и стала одним из экспонатов его музея.
Это дневниковая запись одного из курсантов-первогодков, прошедшего «боевое крещение» качкой уже на современном паруснике Gorch Fock: «Сначала ты думаешь, что смерть близка, потом хочешь позвать мамочку, потом боишься опозориться перед товарищами, потом тебе становится все равно, и ты превращаешься в фаталиста вроде китайца. Потом думаешь: черт подери, я еще покажу этому командиру, этому кораблю и этому морю! И это значит, что ты уже в полном порядке». Документов, подобных этому, в Международном морском музее тысячи. Это свидетельства человеческого духа, мужества и стойкости людей, посвятивших себя водной стихии.
Морская болезнь явилась Тамму в двух непохожих друг на друга ипостасях: одна требовала преодоления, другая манила за собой, как мифическая сирена. С первой было покончено раз и навсегда в курсантские годы, от второй он так и не избавился до самой смерти. Он столько лет носил в себе эту страсть, что ее впору называть его именем – к примеру, синдром Тамма. Характерной особенностью этой разновидности морской болезни стал вирус коллекционирования. Он поразил Петера в шестилетнем возрасте, когда гамбургский мальчишка, лежавший в постели с температурой, получил в подарок от матери маленькую свинцовую модель судна каботажного плавания.
Двойная жизнь
Их семья всегда имела отношение к морю и судоходству: еще в XVIII веке была известна судовладельческая компания Tamm & Söhne. К тому же у мальчишки был перед глазами пример отца, работавшего в этой сфере и часто бравшего сына с собой в порт. Да и как можно в юные годы не бредить морем здесь, в Гамбурге? Но у Петера болезнь оказалась явно не детской: его ровесники со временем выросли из своих морских игрушек, а он не расставался с ними до самой могилы.
У Тамма не было сомнений, что без давнего подарка матери его судьба была бы иной. Даже к профессии журналиста, которой он отдал более сорока лет, его привела история мореплавания. Когда в 1948 году была основана газета Hamburger Abendblatt, Петер начал писать для нее, чтобы заработать на обучение в вузе. Главной темой его публикаций было судоходство. Со временем его пригласили в издательство Акселя Шпрингера, а в 60-х годах Тамм вошел в руководство концерна: «С тех пор я стал вести двойную жизнь – менеджера и коллекционера».
Менеджером Петер был, видимо, неплохим: в 1968 году он стал председателем правления и после смерти Шпрингера фактически определял политику издательского дома. Тамм был руководителем высокого ранга, и в этой газетно-журнальной эскадре, стоя на капитанском мостике концерна, вполне мог считаться адмиралом. Примером для него всегда были два человека – Горацио Нельсон и Аксель Шпрингер. Первый – потому, что имел мужество не выполнять приказы своих начальников, если считал их неправильными. И, кстати, страдал от морской болезни до конца жизни. Второй – потому, что никогда не давал в обиду журналистов и до последних дней каждый рабочий день в 7 утра уже сидел в комнате для совещаний.
Путь к причалу
При всей своей занятости Петер умудрялся невероятным образом совмещать работу и хобби, по-прежнему оставаясь в душе собирателем. И подход к этому делу был столь же серьезен, что и в основной профессии. Он создал Научный институт мореплавания и истории флота, но его помещения уже не могли вместить собранные им экспонаты. Его авторитет в этой области признавали даже специалисты, и в 2004 году Тамму удается почти невозможное. Он подписывает с властями Гамбурга договор, по которому передает городу свою коллекцию, а город бесплатно предоставляет ему для будущего музея здание портового склада в HafenCity. На ремонт здания Сенат выделил тогда 30 млн евро. Летом 2008 года детище Тамма – Международный морской музей – был открыт для посетителей. Одним из участников церемонии стал федеральный президент Германии Хорст Кёлер.
Но в тот день Тамм и его коллеги удостоились не только похвалы, но и критики. Группа местных художников устроила акцию протеста, обвинив администрацию музея в восхвалении милитаризма: экспозиция рассказывает в том числе и о германском флоте времен нацизма, что встретило понимание не у всех жителей города. Профессор Тамм, удостоенный этого почетного звания гамбургским Сенатом, отозвался на акцию лишь горькой усмешкой: «Когда дети общества изобилия пытаются объяснить представителю военного поколения, что такое война, это похоже на попытку слепого объяснить мир зрячему». И добавил: «Если бы во время войны я не служил на флоте, мне бы, наверное, не удалось выжить. Корабли всегда приносили мне счастье».
Пройдемся по палубам
В музее десять этажей, которые здесь называют палубами. Каждая из них посвящена отдельной теме или этапу в истории мореплавания. Например, вторая отдана парусным судам, третья – судостроению, пятая – военно-морскому флоту. На восьмой палубе находится художественная галерея, а на девятой расположено огромное царство моделей судов.
Однажды Тамм пошутил, что в его коллекции не хватает разве что бортового журнала Ноева ковчега, а все остальное – в наличии. Можно упомянуть 120 000 книг и атласов по морской тематике, 50 000 чертежей кораблей, 5 000 картин и рисунков. Морской и речной транспорт представлен копиями судов разного назначения и разных времен: около 26 тысяч моделей – детская мечта Петера, воплощенная в масштабах 1:1250 и 1:100. Плюс к тому еще униформы разных флотов мира, боевые награды и оружие, судовые инструменты и приборы, корабельная мебель и посуда, почтовые марки на морскую тему и более миллиона фотографий разных судов – крупнейшая в мире тематическая коллекция. Только в 2015 году музей приобрел 96 000 негативов из архива бывшей верфи Howaldtswerke Hamburg и 150 000 фотомотивов – у книготорговой фирмы Fuchs.
Здесь сосредоточена вся история мореплавания за более чем три тысячи лет его существования. Тамм утверждал, что без кораблей не было бы нашей сегодняшней цивилизации. И похоже, он был прав. Его слова косвенно подтверждаются тем неослабным интересом, который гамбуржцы и гости города проявляют к экспозиции музея. Здесь каждый год бывает больше 110 000 посетителей. Основатель музея стал кавалером Федерального креста за заслуги I класса, а в феврале прошлого года Петеру Тамму за его активную деятельность на благо города вручили почетную гамбургскую медаль в виде старинной монеты – так называемый адмиральский золотой португал.
Прощайте, адмирал!
Отойти от дел Тамма заставила тяжелая болезнь в последние месяцы прошлого года. До этого он отдавался музейной работе с той же энергией, что и в молодые годы. Надо признать, что равнодушие никогда не способствовало прогрессу: человечеством движут страсти. Их высокий накал обретает порой маниакальный характер, но именно они позволяют людям творить историю и добиваться величайших свершений. Одна из таких страстей – коллекционирование. Его итогом в равной степени могут стать детский альбом почтовых марок, забитые одеждой шкафы и Третьяковская галерея. Или Международный морской музей Петера Тамма.
Но 30 лет назад произошло событие, скрыть которое не удалось бы при всем желании. 28 мая 1987 года немецкий парень Матиас Руст, получивший лицензию пилота в гамбургском аэроклубе, посадил легкомоторную «Сессну» у стен Кремля, «поздравив» советских пограничников с профессиональным праздником. Оставим в стороне конспирологические споры об истинных мотивах авантюрного полета. После этого схему организации ПВО изменили, а «железный занавес» слегка приподняли. Жители СССР получили больше возможностей выехать из страны – в том числе и на постоянное жительство.
