Category: Новости

Текст: Вера Таривердиева

В каждом из нас живет Греция. Даже если мы в ней не бывали. Это как ген, который передан нам поколениями наших предков. Кто-то из них строил Акрополь, кто-то его разрушал. Но миф великой цивилизации, вырастившей тот мир, который мы знаем, взрастившей в нас в то, что мы сегодня есть, живет в реальности. В каждом из нас. С этими мыслями я собиралась в свое путешествие по Греции.
Афинские каникулы случились в моей жизни внезапно. После многих лет разлуки меня нашла в ФБ моя подруга, с которой мы ходили вместе в детский сад. А потом – пересеклись ненадолго в музыкальном училище. Женечка Тамбулиди была первым греком, которого я узнала в моей жизни. Двадцать пять лет назад она уехала в Грецию, живет в Афинах и работает преподавателем фортепиано.
В день последнего экзамена, который принимала Женя, я прилетела к ней. Благодаря Жене я увидела Грецию, которая, наверное, не всегда открывается просто туристам. Мы дружно жили в ее небольшой уютной квартирке совсем близко к центру города. И все время куда-то спешили – на море, в музеи, в гости, в путешествие по Пелопонессу. Люди и страна открывались мне изнутри. И это были прекрасные открытия.

В Греции ты остро ощущаешь настоящее. Потому что ярко светит солнце, на деревьях растут апельсины, ты видишь море, и красота бросается в глаза. Но острее всего ты чувствуешь прошлое. Древние греки преследуют тебя повсюду, ты их видишь в образах проезжающих и проходящих мимо людей, развалинах и раскопках. В восходящем и заходящем солнце, которое не изменило своим привычкам с начала времен. Тебя преследуют бессонница, Гомер… Прошлое перевешивает будущее. Но прошлое кажется таким бессмертным, как заход солнца над морем, что ты понимаешь, что будущее неизбежно.

Ни один человек, приезжающий в Афины, не минует Акрополя. Впервые я увидела его по дороге из аэропорта, ночью. А потом мы, конечно, были на самом Акрополе, в музее, театре Диониса – в общем прошли по всем туристическим маршрутам.
Но ощутить что-то необычайное, какую-то прежнюю жизнь, которая кипела здесь тысячелетия назад, удалось вечером другого дня, когда мы оказались на концерте в театре Иродио. Сидели, как когда-то сидели древние греки, на каменных ступенях амфитеатра. А Баварские Пришельцы (оркестр Юго-западной Германии ) и местные эллины (Афинский симфонический) давали концерт в древнем театре. На афинском Акрополе звучала музыка Моцарта Ионийского и Рихарда Штрауса Коринфского. Сводному оркестру помогали цикады, которые трещали как иерихонские трещотки – и это было поразительно! «Альпийская» симфония Штрауса удивительно вписалась в пространство театра. Полная harmonia mundi!

В этой атмосфере я подумала о том, что демос, собравшийся здесь со всего мира, ищет древних греков вокруг. А они сидят внутри нас. Разве это не доказывает самый древнегреческий по духу композитор Моцарт – воплощение музыки сфер Пифагора? А Рихард Штраус – разве его наэлектризованные страсти не соответствуют разыгрывавшимся в этом театре трагедиям Еврипида?
Здесь каждый может найти древнего грека в самом себе.
О судьбе Греции, о ее великом прошлом, об истории и нынешних проблемах мы говорили с замечательными людьми, с которыми довелось встретиться. И один из них – историк и журналист Василий Ченкелидис, сопровождавший нас в нескольких наших путешествиях. Благодаря ему я увидела первый заход солнца над деревушкой Агрилеза, на побережье Ионического моря, куда мы спустились к храму Геры после посещения монастыря Св. Патапиоса.

Этот монастырь находится над Коринфским заливом, высоко над городком Лутраки. Весь день, а может быть, и ночь, перед входом в пещеру, где покоятся чудотворные мощи святого Патапия Египетского, сидит монашка. Она охраняет Св. Патапия, или он – ее? Думаю, и то, и другое. Когда монашка услышала, откуда я, принесла в подарок иконки Св. Патапия и Св. Ипомоны, чьи мощи тоже покоятся в этом монастыре, и попросила: «Расскажите о нашем монастыре в России». На табличке при входе в храм написано: «Бог прощает кающегося грешника, эгоиста – никогда».

Еще одно прекрасное место довелось увидеть. Храм Св. Феодоры – маленькая церковь в центре Пелопонесса, затерянная в горах, – просто чудо… «Перед казнью святая просила Господа, чтобы ее тело стало храмом, волосы – деревьями, а кровь – рекой». Действительно, на крыше храма, построенного в деревне Васта в районе Аркадии, выросли деревья, которые необъяснимым образом возвышаются на крыше церквушки, свидетельствуя, что там, «где хочет Бог, нарушается естества чина».

И еще одно нарушение «естества чина» – Панагия Платаниотисса – часовня Богородицы Платанового дерева. Она находится в дереве. История этой часовни тесно связана с чудотворной иконой Спилеотиса из расположенного неподалеку монастыря Мега Спилеон. Несколько монахов сожженного дотла монастыря, спасая от турков чудотворную икону, остановились переночевать в этом дереве… Утром, сняв икону Божьей Матери, они обнаружили на дереве ее точный отпечаток , который был залит светом… Этот удивительный образ до сих пор сохранился в дупле дерева, сохраняется и почитается верующими, как чудотворный.
Внутри этого дерева впоследствии и была построена часовня. Удивительный природный феномен, заключается еще и в том, что из одного корня растут три дерева. Они как бы объединены в одно и символизируют образ Святой Троицы, а окружающие их четыре плоских дерева символизируют четыре Евангелия. Вот так времена, герои и святые прошлого встречаются в пространстве сегодняшнего дня и в наших душах.

Этим своим ощущением Греции я не могла не поделиться со своей подругой Еленой Строяковской. И в следующий раз мы отправились в путешествие вместе. И в этом году совершили его уже в третий раз. И каждый раз нас встречала Евгения Тамбулиди, а сопровождал в поездках снова Василий Ченкелидис – историк, журналист, замечательный экскурсовод, которого мы прозвали между собой «древним греком».
С ним мы побывали в разных местах. И каждый раз путешествие было захватывающим. Даже когда мы просто ехали по дорогам из одного места в другое, мы говорили об истории, о судьбах людей, об искусстве.

В этот году он приехал забрать нас с острова Эвбея, который по гречески произносится как Эввиа. А переводится с греческого как «благословенная жизнь». Здесь мы провели с Леной восхитительные несколько дней, так точно совпадающих с названием острова.
Почти 100 километров по острову, и «древний грек» Василий доставил нас к старому мосту, соединяющему остров и материк.
Здесь, при въезде-выезде из города Халкида, установлен бюст Аристотелю. Здесь он умер. И здесь он живет, регулируя круговое движение на площади и морские приливы под мостом – полдня в одну сторону, а следующую половину – прямо в противоположную. До сих пор это загадочное движение вод пролива в самом узком месте между островом Блаженной жизни и материком остается большим вопросом. Я думаю, что ответ на этот вопрос Аристотель знает. Но молчит.:)
А потом мы попали в заветные Элевсины (музей). Мы говорили с Василием Ченкелидисом об элевсинских мистериях, об истории Древней Греции, о современных греках и современной Греции. И дорога в Афины, откуда нам предстояло улетать рано утром в Гамбург, показалась нам совсем недолгой.
Но вечером мы все-таки поднялись на Ликавитос, самую высокую точку города, откуда видны все Афины. Солнце садилось в море. И было грустно и не хотелось покидать это место. Наверное, потому, что поразительным образом божественное и естественное в Греции ощущается как неразделимое.
Если вы захотите увидеть Грецию такой, как мы ее увидели и почувствовали с Еленой Строяковской, Грецию, которая не всегда открывается просто туристам, если вы захотите преодолеть время и не только искупаться в Эгейском море, но почувствовать бесконечность моря греческой истории – у вас есть шанс. Попросите сопроводить вас по историческим местам, монастырям и музеям замечательного «древнего грека» Василия Ченкелидиса. Путешествие будет незабываемым!

Василий Ченкелидис, Телефон: +306947938639 Whats App, Viber
tsenkelidis@gmail.com, FB – Tsenkelidis Vasilis

Текст: Андрей Нелидов
Фото: Simcha Studio, IMM Hamburg

Как летит время! Нет ничего сакраментальней этой расхожей фразы, но избежать ее невозможно, когда вдруг понимаешь, что Международный морской музей (Internationales Maritimes Museum Hamburg, IMMH), открытый в Гамбурге, казалось бы, совсем недавно, отметил уже свое десятилетие.
В средоточии сотен тысяч экспонатов, посвященных истории мореплавания, не хватает разве что бортового журнала с Ноева ковчега, все остальное – в наличии. Эта шутка основателя музея Петера Тамма (Peter Tamm) не так уж далека от истины: по большинству параметров его детище – крупнейшее в мире собрание подобного рода. И оно вполне достойно сравнения с легендарным библейским судном, где имелось «всякой твари по паре», – здесь уместилась вся история мореплавания за последние три тысячи лет. Тамм был уверен, что без кораблей не существовало бы нашей сегодняшней цивилизации. И он, похоже, был прав.

В этом году основателю IMMH исполнилось бы 90 лет – он ушел из жизни в декабре 2016-го, передав родному городу дело всей своей жизни. Теперь музей возглавляет его сын, 49-летний Петер Тамм-младший (Peter Tamm junior), – один из пятерых его детей. И не только потому, что такова была воля отца. Просто судьба сына во многом повторяет линию жизни Тамма-старшего, который по профессии был журналистом и издателем, а по призванию – моряком и страстным коллекционером.
Тамм-младший – дипломированный специалист в сфере торгового судоходства – возглавляет издательскую группу Tamm Media. Он вырос в доме, «оккупированном» будущими музейными экспонатами, многие из которых стали его детскими игрушками. И он не мог не проникнуться семейным духом причастности ко флоту во многих поколениях. Накануне десятилетия IMMH Петер Тамм-младший не раз проводил журналистов по зданию, заполненному отцовским наследием.

Вирус коллекционирования
Сегодня эксперты оценивают общую стоимость фондов IMMH более чем в 100 млн евро. А начиналось все с маленькой оловянной модели судна каботажного плавания ценой всего-то 50 пфеннигов. Вирус коллекционирования поразил Петера Тамма в шестилетнем возрасте, когда приболевший мальчишка в виде утешения получил этот «кораблик» в подарок от матери.
Сама она, впрочем, страстью к собирательству не страдала и поэтому понятия не имела, что своим нехитрым подарком фактически определяет сыну всю его будущую жизнь. К тому же у него перед глазами был пример отца – моряка и страстного ценителя всего, что связано с морем. Да и как можно в юные годы не бредить морем в Гамбурге? Правда, у Петера эта «морская болезнь» оказалась явно не детской – его ровесники со временем выросли из своих игрушек, а он не расставался с ними до самой смерти. В отличие от всех других болезней, эта помогала ему жить.
Не приходится сомневаться, что без давнего подарка матери судьба Петера была бы совершенно иной. Сам он по молодости лет не воевал, но в последние военные месяцы был курсантом кригсмарине. И однажды признался: «Если бы во время войны я не служил на флоте, мне бы, наверное, тогда не удалось выжить – корабли всегда приносили мне счастье».

Позже он посвятил часть экспозиции музея Второй мировой войне и в том числе – германскому флоту времен нацизма. В связи с этим многие обвиняли Петера Тамма и его коллег в некритическом отношении к истории и восхвалении милитаризма. На что основатель музея резонно заметил, что двенадцать лет нацистского режима нельзя выбросить из истории: «Когда дети общества изобилия пытаются объяснить представителю моего поколения, что такое война, это напоминает попытку слепых объяснить мир зрячим».
Даже в профессию журналиста, которой он отдал более сорока лет, привела его история мореплавания. Когда в 1948 году была основана газета Hamburger Abendblatt, 20-летний Петер начал писать для нее материалы на морскую тему, чтобы заработать на обучение в вузе. Потом эта подработка стала основной профессией, а со временем Тамма пригласили в издательский дом Акселя Шпрингера.
В 1968 году он вошел в руководство концерна Axel Springer Verlag AG: «С тех пор я стал вести двойную жизнь менеджера и коллекционера». При этом надо отметить, что менеджером, как и журналистом, Петер был неплохим – со временем он возглавил концерн и после смерти его главы долгие годы фактически определял политику издательского дома. Кстати, Аксель Шпрингер был одним из тех, с кого Тамм брал пример. Потому, что тот никогда не давал в обиду своих подчиненных и каждый рабочий день в 7 утра уже сидел в комнате для совещаний.
Но главным жизненным примером для Петера всегда был Горацио Нельсон. Даже в начале своей карьеры будущий вице-адмирал имел мужество не выполнять приказы начальников, если считал их неправильными. И до конца своей жизни страдал от морской болезни, что не мешало ему побеждать и стать в конечном счете великим мореплавателем.

Нами движут страсти
При всей своей занятости Петер Тамм фантастическим образом совмещал работу и хобби, в душе по-прежнему оставаясь собирателем. И подход к этому делу у него был столь же серьезен, что и к основной профессии. В свое время он даже основал Научный институт мореплавания и истории флота, но его помещения уже не могли вместить собранные им экспонаты. В 2004 году Петер Тамм подписал с властями Гамбурга договор, в соответствии с которым он безвозмездно передал городу свою коллекцию, а город предоставил ему для музея здание портового склада в HafenCity. Сенат выделил на его ремонт 30 млн евро. В июне 2008 года Международный морской музей был торжественно открыт для посетителей.
Пять лет назад, в августе 2013 года, гамбургская судовладельческая компания Hapag-Lloyd AG передала в дар музею так называемый симулятор управления судном. И теперь каждый посетитель, желающий постоять на капитанском мостике современного корабля, может это сделать без риска посадить его на мель или врезаться в причал. Эту «компьютерную игру» высоко оценил Петер Тамм-старший. Сам он полушутя называл себя моряком-неудачником: «Хотел стать адмиралом, а не поднялся выше курсанта на учебном паруснике Gorch Fock». Однако для истории и популяризации морского транспорта он за свою жизнь сделал столько, сколько не под силу сделать многим реальным адмиралам.
И напоследок отметим главное – равнодушие никогда не способствовало прогрессу, человечеством движут страсти. Их высокий накал обретает порой маниакальный характер, но именно они позволяют нам творить историю и добиваться величайших свершений. Одна из таких страстей – собирательство. Ее итогом в равной степени может стать как детский альбом почтовых марок, так и Третьяковская галерея. Или Международный морской музей в Гамбурге

Пройдемся по палубам
Музей расположен в помещениях бывшего портового склада Kaispeicher B. Сегодня это памятник архитектуры. Десятиэтажное здание, построенное почти 140 лет назад в стиле кирпичной готики, стоит на воде и напоминает круизное судно, на палубах которого уместились сотни тысяч экспонатов. Здесь расположены 120 000 атласов и книг по морской тематике, 50 000 чертежей кораблей, 2 000 фильмов, 5 000 картин и рисунков, 15 000 судовых ресторанных меню, почтовые марки и более миллиона фотографий.
На каждой палубе – своя тема экспозиции. Фото Büsten На первой посетителей встречают бюсты великих мореплавателей прошлого – Христофора Колумба, Фернандо Магеллана, Джеймса Кука и их знаменитых последователей.  По соседству находится «плавучий класс», где дети и подростки учатся клеить из бумаги модели судов и вязать морские узлы.

Второй этаж целиком посвящен ветру и парусным судам, а третий рассказывает об истоках и сегодняшнем дне судостроения, между делом напомнив нам о том, что Ной был в этой области любителем, в то время как «Титаник» строили профессионалы.

Четвертая и пятая палубы – это военно-морская история и униформа разных флотов мира (в том числе российского и советского), корабельное вооружение и личное оружие моряков, их боевые награды. Здесь же находятся 47 оригиналов писем выдающегося английского вице-адмирала Горацио Нельсона и три диорамы с изображением выигранных им сражений.

Шестой этаж отдан истории торгового флота, круизного судоходства и портового хозяйства. На седьмом находится все, что связано с научными исследованиями Мирового океана и рыболовством.

Восьмая палуба представляет собой художественную галерею с морской тематикой. Среди пяти тысяч произведений живописи и графики есть акварели российского художника-мариниста Андрея Троня. Здесь можно увидеть корабли из янтаря, слоновой кости и серебра. А десять лет назад, в день открытия музея, Тамм-старший показал приглашенному на торжество президенту ФРГ Хорсту Кёлеру (Horst Köhler) модель судна, сделанную из чистого золота.
В экспозиции музея теперь есть также несколько стендов, посвященных самому его основателю. И в самом деле – должны же посетители знать, что послужило толчком для появления столь масштабной коллекции. Петер Тамм – яркий пример того, что самые крутые и невероятные мечты рождаются в нашем детстве. Поэтому юные посетители в музее – наиболее желанные гости. Обязательно приводите сюда детей: не исключено, что этот визит определит их будущее. Но даже если нет, впечатлений у них все равно будет масса! Это мы проверили на себе: музейную экспозицию вместе с папой-фотографом и бабушкой-редактором с восторгом осмотрели, излазив ее вдоль и поперек, Аарон и Майя Строяковски.

Международный морской музей в Гамбурге (Internationales Maritimes Museum Hamburg) расположен в HafenCity по адресу: Kaispeicher B, Koreastraße 1. Открыт ежедневно, время работы – с 10 до 18 часов. Билеты для взрослых – 13 евро, со скидкой (пенсионеры, инвалиды, студенты, школьники, безработные) – 9,50 евро, семейный билет для одного взрослого и до 4-х детей – 15 евро. Более подробные сведения можно получить на сайте музея

www.imm-hamburg.de

Текст: Наталия Зельбер

Под девизом «800 Jahre Worpswede – mit Brief und Siegel» весь год будут проходить юбилейные мероприятия.

Все-таки нам с вами очень повезло жить в Северной Германии. Не в последнюю очередь – из-за обилия крупных культурных событий. В Западной Eвропе – около 180 поселений художников. Некоторые, как, например, в австрийском Граце или на итальянском Капри, широко известны. Но они далеко. А самый знаменитый «Künstlerdorf» Германии с мировым именем – рядом, всего в 20 километрах от Бремена.

И кто бы мог подумать тогда, в далеком 1218 году, прочитав или услышав первые упоминания о вновь основанной деревеньке, состоявшей из восьми хозяйств зажиточных крестьян, что такой «край света» сделает столь мощную карьеру… И нынешные юбилейные торжества как раз отражают главную мысль – о тесной связи ландшафта, истории и современной деревенской жизни с их художественным изображением. Эта связь определяет неповторимый облик сегодняшнего Ворпсведе.

«Наша деревня и искусство неразделимы!», – утверждает бургомистр Стефан Швенке, сам коренной ворпсведец. И действительно, на 5400 человек населения приходится 150 профессинальных художников, ремесленников и дизайнеров. Сельская мельница, один из местных символов, куплена еще его прапрадедушкой в 1888 году. Тогда же, кстати, была заложена и основа мифа Ворпсведе.

Вслед за первым художником, Фрицем Маккензеном, поселившимся здесь, потянулись и другие его коллеги, привлеченные неброским обаянием местной природы и своеобразием крестьянского быта. Самыми талантливыми из них были Отто Модерзон и Генрих Фогелер. Коллективная художественная выставка ворпсведцев в 1895 году в мюнхенском «Glaspalast» стала настоящим прорывом, за которым последовала европейская известность. Вскоре к ядру объединения присоединились молодая художница Паула Модерзон-Беккер и скульптор Клара Рильке-Вестхоф. Все они в совокупности и составляют ныне славу Ворпсведе, привлекая до 300 000 туристов в сезон.

Хотя нынешние торжества и продлятся весь год, но их концентрация приходится на летне-осенний период, когда состоятся основные выставки, экскурсии и концерты. Четыре главных музея Ворпсведе подготовили проект «Калейдоскоп» ( до 4.11.2018), в котором примут участие художники из Германии и из-за рубежа. В нем делается попытка совместить собственные традиционные экспозиции с современным искусством. При этом чувствуется стремление кураторов подстегнуть и освежить восприятие публики.

Это, конечно, оправданно для «замыленного» взгляда постоянных посетителей Ворпсведе. Но для тех из вас, кто впервые откроет для себя этот «затерянный мир», «самоиграющими» окажутся именно классические произведения начала ХХ века с их спокойной красотой и гармонией. Будь то пейзажи, жанровые зарисовки или сказочные мотивы.

Согласно генеральной концепции, в музее «Große Kunstschau» «встык» экспонируются полотна постоянной экспозиции и современные произведения, сходные по мотивам.

В знаменитом поместье Генриха Фогелера («короля» югендстиля) «Barkenhoff», ныне государственном музее, наполненном творениями мастера, в «разговор» с ним смело вступают трое молодых художников Ворпсведе. Кураторы не забыли обыграть и излюбленный образ Фогелера эпохи 20-х годов – улей, ставший художественным символом. В память о нем были спроектированы и изготовлены четыре красивых пчелиных домика. Они экспонируются в естественной обстановке, на прилегающей территории основных музеев. А районные пчеловоды тем временем постоянно заботятся об их «содержании».

В частном музее «Haus im Schluh», основанном женой Фогелера, Мартой, потомки художника – уже четвертое поколение – сами занимаются ручным ткачеством и передают свое мастерство желающим. В духе общей концепции юбилейного проекта «Калейдоскоп» и здесь постарались объединить традицию с творческой лабораторией. В «Schluh» «удивляют» инсталляциями, «играющими» с различными приемами ткачества, и развивают тему женской эмансипации, возможной сто лет назад в деревне только через занятие декоративно-прикладным искусством.

Ворпсведское «Kunsthalle» обладает богатейшей коллекцией произведений местного искусства, чем не преминули воспользоваться кураторы, организовав плодотворную перекличку с современностью. Под девизом «(anders) leben» картины ХХ века с сюжетами типичной деревенской жизни экспонируются вместе с работами из жилищного проекта «Experiment Worpswede» 1972 года и эскизами современных студентов-архитекторов.

Впрочем, актуальное искусство будет настигать вас не только в четырех стенах, но и на пленэре, во время прогулок по Ворпсведе. На пути могут встретиться забавные инсталляции, всего десять числом, под девизом «Ворпсведские отражения». Вот их названия: «Встреча», «Олень», «Турист», «Женщина с зонтиком», «Кошка», «Сидящий мужчина», «Мужчина с биноклем», «Мужчина вдали», «Мальчик с шаром», «Мужчинa у реки». Успехов в поисках! Кстати, их автор, Рональд Дарьес, коренной ворпсведец, как и его великая родственница Паула Модерзон-Беккер, интересуется искусством разных стран, в том числе экзотическим. Сейчас, например, он «челночит» между идиллическим Ворпсведе и нервно-пульсирующим Шанхаем.

Но не искусством единым, даже в Ворпсведе, жив человек. К юбилею подготовлены и комбинированные экскурсии с пешими и велосипедными прогулками с посещением музеев. Они продлятся до октября. Гости могут либо «вписаться» в уже имеющееся расписание, либо заказать индивидуальный тур.

Особняком стоит экскурсия через знаменитое Чертово болото. У его границ и расположено Ворпсведе. Когда-то здешние обитатели жили добычей и продажей торфа, который сплавляли по каналам в Бремен. Теперь болото – природный заповедник, который экологи холят и лелеют. А местные экскурсоводы предлагают путешествие на «машине времени» – полуторачасовую поездку на историческом торфяном баркасе под коричневым парусом, дрожках с кучером и «болотном экспрессе».

Окончательно спустившись с эстетических небес на землю, вы, конечно, почувствуете голод и окажетесь в гостях у местных гастрономов-кудесников. Из всех приготовленных к юбилею чудес не пропустите жаркое из оленины с брусникой – «800 лет Ворпсведе» и, конечно, выпечку из гречневой муки по старинным крестьянским рецептам, доведенным ныне до высот совершенства.

После генеральной реконструкции всей инфраструктуры «деревни художников» в 2013 году по мастер-плану и на многомиллионные средства ЕС, Ворпсведе несказанно похорошело. «Центральная магистраль» – Bergstraße – окончательно превратилась в светский променад, где прогуливаются, чтобы себя показать и людей посмотреть, в том числе – элегантных дам в непременных шляпах. Многочисленные кафе и рестораны так и тянут зайти. Открытые и по субботам и воскресеньям галереи, лавки и бутики с гостеприимным персоналом, часто одетым в историчесие костюмы, манят к «шоппингу». Помимо колоритной местной художественной продукции, особым спросом пользуется ювелирные изделия и трикотаж ведущих дизайнеров Скандинавии. Одним словом, Bergstraße – это Елисейские поля и Монмартр в одном лице. Имеется и местная Sacré-Coeur в виде Zionskirche, стоящей на единственной «горе» Ворпсведе – 54-метровом холме Weyerberg…

Спешите посетить уникальную историческую деревню. Здесь интересно вам будет все, а каждому члену вашей семьи найдется развлечение по вкусу!

Подробная информация на сайтах:

www.worpswede-touristik.de

www.worpswede-museen.de