Category: Гамбург

Столкновение датчан и немцев при Борнхёведе

стоит в ряду таких судьбоносных сражений, как Ледовое

побоище, Грюнвальдская и Полтавская битвы.

Первые 400 лет своего существования Гамбург был не просто миссионерским центром. Уже Ансгар прибыл на границу христианской Каролингской империи, мнившей себя наследницей великого Рима, чтобы превратить город  в «Северный Константинополь». Вслед за Ансгаром этой идеей руководствовались и другие епископы: архиепископ Адальдаг для этого даже привез сюда разжалованного папу Бенедикта V Грамматикуса. В следующем веке при архиепископе Адальберте наш город был совсем близок к тому, чтобы стать столицей независимого патриаршества Севера. Но великая идея так и не была реализована. Однако она где-то брезжила и стала как бы мистической основой стремления Гамбурга к  независимости и величию.

В конце XII века завершилась миссионерская и началась купеческая история города. Рядом с епископским Старым городом граф Адольф Шауенбург III основал Новый торговый. Объединение этих частей Гамбурга стало актуальной задачей.

Датчане в городе

Датчане использовали внутренние раздоры между немецкими князьями для своей экспансии на юг. В 1201 граф Адольф III после военного поражения был изгнан из Шлезвига и Гольштейна и вскоре скончался. В 1215  году датчане осадили наш город, взяли его и принудили (как и Любек) признать свое право «защищать» его, что фактически означало господство (по такому же принципу ныне мафия «крышует» подопечные фирмы). Король Вальдемар II, как водится, поставил шефом («смотрящим») над новой завоеванной провинцией Шлезвиг своего племянника Альбрехта II Орламюнде. Этот датский ставленник тут же подтвердил привилегии Гамбурга, конечно, чтобы закрепить свою шаткую позицию. Для этой же цели он в 1216 году объединил под своим началом обе части города. Возникли единый Совет и единый суд, а оба прежних рынка были оставлены. Так что, с одной стороны, от датского господства Гамбург, несомненно, выиграл. Но с другой стороны, видимо, датская «крыша» была не таким уж благом. Поэтому гамбуржцы впустили к себе Адольфа IV, признав его своим графом, а в 1227 году вышли под его главенством на  битву против датчан.  

Сражение при Борнхёведе

Датчане рассчитывали создать на Севере Европы Великую Данию. В нее должны были входить, помимо скандинавских стран, также Шлезвиг, Гольштейн и прибалтийские славянские земли. Заметим, тот же состав предполагался в XI веке для патриаршества епископа Адальберта с центром в Гамбурге (смотри УНВГ № 147). Все шло по плану, но случилось непредвиденное. Во время охоты на острове Лио, в самом центре Дании, оставшийся без охраны король Дании Вальдемар II вместе с сыном-наследником был захвачен шверинским графом Генрихом I. Через два года заточения пленников отпустили. Они обязались возвратить Гольштейн, Мекленбург и Померанию, гарантировать свободу торговли, ну и отдать большую сумму денег серебром. Однако, выйдя на свободу, король Вальдемар вознамерился вернуть утерянное. Решающая битва между датчанами и коалицией немецких княжеств и городов произошла 22 июля 1227 года при Борнхёведе (Bornhöved), в 80 км к северу от нашего города. Немецкие силы включали отряд графа Адольфа IV, куда входили гамбуржцы, войска из Саксонии и Шверина, ополчение из Любека и Бремена, а также вендский (славянский) отряд.

Поначалу удача была на стороне датчан. Июльское солнце било в глаза воинам коалиции, ослепляло их. Люди набожные и суеверные, они посчитали, что Святая Мария Магдалина не хочет их победы. Ведь день битвы был как раз праздником этой святой. В критический момент граф Адольф, встав на колени,  начал молить Марию Магдалину о помощи. В случае победы он пообещал построить ей новый монастырь в Гамбурге и уйти туда монахом. С такими же просьбами и обетами  обратились к Святой члены любекского Совета, в полном составе преклонившие колени на поле брани. Магдалина не устояла (женщина она была, как известно, легкомысленная – ведь датчане тоже были христианами) – и свершилось чудо! Лик Марии Магдалины возник в небе и заслонил солнце. Было ли это на самом деле – сказать трудно, но отряд из Дитмаршена, стоявший в резерве у короля Вальдемара, вдруг ударил по своему союзнику с тыла. Началось побоище. Датчане были почти полностью истреблены. Хронист пишет: «Рыцарь мог омочить свой щит в потоке крови, не слезая с лошади».

Победа при Борнхёведе имела огромное значение для последующей истории Северной Европы. Планы создания Великой Дании рухнули. Север Германии смог свободно развивать торговлю и создать Ганзу. Швеция и Норвегия получили автономию и начали свой путь к полной самостоятельности. Немецкому Гольштейну перестала угрожать агрессия с Севера. Более того, он сам стал оказывать давление на датский Шлезвиг и в итоге присоединил к себе его южную половину. Гамбург избежал судьбы заштатного городишки на окраине датского государства, он смог свободно развиваться и стать «воротами в мир» для обширного германского пространства.

Единый и неделимый

После битвы граф Адольф стал жутко религиозным. Он построил обещанный монастырь Св. Магдалины (на месте нынешней биржи),  стал одним из инициаторов нового крестового похода. Но пошел не в Иерусалим, а в Прибалтику – наставлять на путь истинный язычников пруссов – конечно же, огнем и мечом. После этого он передал церковь Св.Николая – главную  в купеческой части города – из своего ведения в епископское.

Однако причина этой религиозной деятельности графа была не только духовной. Она имела вполне материальную политическую подоплеку. Дело в том, что фактического объединения Гамбурга было недостаточно без юридического признания этого факта епископом Бремена – не только религиозного, но и светского властителя Старого города. И вот, получив в свое ведение монастырь и церковь, епископ передает графу (который к тому же был ему свояком) формальное право на владение всем городом. С этим не могли смириться преемники епископа, которые обращались даже к папе, чтобы вернуть Старый город, но тщетно.

Первый подъем

Гамбург стал единым, а его самостоятельность еще более укрепилась после того, как Адольф, как и обещал Св. Магдалине, ушел монахом в созданный им монастырь. Правда, жители Киля уверяют, что монашествовал и умер он в кильском монастыре, и даже демонстрируют доказательство – надгробный камень. После пострижения и отречения Адольфа IV в 1247 году графская власть над Гамбургом стала почти формальной.

Город стал самостоятельным, с собственным самоуправлением. Именно в это время начался первый расцвет купеческого Гамбурга. Развивались торговля и ремесла. Появились первые торговые гильдии, основывались дома торговли с другими странами. В 1240 году возведены солидные укрепления со стенами, рвами и воротами. Названия некоторых из них сохранились и живут в именах улиц до сих пор – Lange Mühren, Kurze Mühren, Steintor, Alstertor и другие.

Появилось несколько монастырей и больниц.  В 1266 году  построен мост через Альстер (сейчас Nikolaifleet), знаменитый Trostbrücke, который стал центром образовавшегося единого города. Рядом – гавань с главными ее устройствами – краном и весами. Уже тогда на этом мосту обменивали деньги и совершали торговые сделки. Поначалу он так и назывался – pons campsorum (лат. – мост меняльный) а нынешнее название получил от имени владельца участка Троста.

Еще при датчанах, в 1220 году, была построена первая общая ратуша (на углу нынешних Kl. Johannisstraße и Dornbusch) – простое длинное кирпичное здание, в котором заседал Совет из 30 членов с двумя бургомистрами,  ежегодно сменявшимися у кормила власти.

В это время началась эпопея Гамбурга как «пивного дома Ганзы». Специализация на варке пива возникла после того, как город стал главным  портом для земли Бранденбург. Были снижены таможенные пошлины, и местные купцы повезли по Эльбе разные товары, включая  сырье для пивоварения – дешевое зерно. Для его помола  в 1245 году на новой дамбе «Oberdamm» построили мельницу . Вот тогда и возникло озеро Außenalster, и город приобрел прекрасный, сохранившийся до наших дней вид.  В дальнейшем все больше земель и стран по течению Эльбы (Чехия, Венгрия) последовало примеру Бранденбурга, что и стало основой процветания Гамбурга.

В XIII веке сложились гамбургские традиции, многие из которых дошли до наших дней. Об этом мы поговорим в следующем номере.

 

Битва под Борнхёведе

22 июля 1227 года

Исход битвы

Полное поражение датчан

Сражающиеся стороны

Датчане   ¦     Северонемецкая коалиция

Предводители

Король Вальдемар II    ¦     Граф Адольф IV

Численность войска

14.000     ¦      10.000-11.000  +           1.000 перебежчиков из Дитмаршена

Потери

6.000-8.000      ¦       3.000-4.000

 

Текст: Одессер Юрий

 

Город на Верёвке

Древний Гановер тоже был членом Ганзейского союза. Но недолго –  горожане, и без того обладавшие массой прав и привилегий, узнав, что их герцог задумал присоединиться к какой-то непонятной Ганзе, сказали свое решительное «нет!»  (союз только-только  образовался, и темные бюргеры еще не понимали всех его выгод).

Название реки Ляйне, на берегу которой стоит Гановер,  на русский переводится как Веревка. А имя города происходит от средне-нижненемецкого словосочетания hoen overe, что означает «на высоком берегу». Первое упоминание о нем в летописях датируется 1150 годом, когда вельфский герцог Генрих Лев построил здесь замок Лауэнроде, простоявший 215 лет и дотла сожженный горожанами в знак протеста против присоединения герцогства к Ганзейскому союзу.

Гановер был очень красивым. Я пишу «был», потому что в ходе Второй мировой войны англо-американская авиация разбомбила его в пух и прах. Уцелело не более 20% всех зданий. От прочих остались груды щебня или, в лучшем случае, стены. Так что сегодняшний город  отстроен уже после войны. Но полюбоваться здесь есть чем! И поможет нам в этом «красная линия», начинающаяся и заканчивающаяся у главного железнодорожного вокзала в центре города и ведущая к основным достопримечательностям столицы Нижней Саксонии.

Объект первый – конная статуя короля Эрнста-Августа на привокзальной площади. Это второе излюбленное место свиданий горожан. Первое – у ажурных напольных часов на главном городском перекрестке, что на площади Крепке (названа так по фамилии владельца находившегося тут модного в конце XIX века кафе).

Идя по «красной линии» далее, мы увидим Оперный театр, возведенный в XIX  веке в стиле неоклассицизма выдающимся гановерским зодчим Георгом Лавесом. В 1943 году здание Оперы было разрушено, но в 1948-м восстановлено в прежнем стиле. А рядом с Оперой – памятник 6800 гановерским евреям, арестованным во времена Третьего рейха и нашедшим свою гибель в лагерях смерти, в том числе и в латвийском Саласпилсе.

Пройдя чуть дальше, мы окажемся в районе банков и бирж, разместившихся в зданиях самой различной архитектуры: здесь и французская готика (Deutsche Bank), и готика английская (Биржа), и итальянский ренессанс (Landesbank). Затем «красная линия» выведет нас к Breite Straße, где сохранились и часть городской стены XIV века, и дом № 10 – прекрасный образчик жилища богатого ганзейского купца.

Если мы окажемся в том районе в девять часов пять минут или в 12.05, 15.05,  18.05, то услышим хоралы и колокольный звон. Эти звуки несутся из остова бывшей Aegidienkirche (церкви св. Эгидия). В 1943 году она разделила печальную участь всего города. И обгоревшие руины кирхи оставлены как памятник жертвам той страшной войны.

От церкви св. Эгидия несколько минут ходу до величественного здания Новой ратуши (собственно, не такая уж она теперь и новая – строительство шло с 1901 по 1913 год). Ее фундамент покоится на шести с лишним тысячах (!) буковых свай, а смотровая площадка находится на 100-метровой высоте (к ней поднимает лифт).

Оттуда панорама город  – как на ладони. Вот Колонна победы на площади Ватерлоо (рекруты из Гановера участвовали в том знаменитом сражении, где были разбиты войска Наполеона). А вот гигантский шпиль Marktkirche XIV века. И замковая башня над рекой Ляйне. И улочки Старого города, застроенные средневековыми домами в стиле фахверк. А в просторном вестибюле ратуши – четыре гигантских макета: Гановер средневековый, предвоенный (1939 года), тот, каким он оказался в 1944-м и каким стал сегодня.

Идя далее по «красной линии», мы увидим и дом Ляйбница на Schmidestrasse (здесь прожил последние годы этот выдающийся немецкий философ, математик и физик, изобретатель первой счетной машины и бинарной цифровой системы, используемой ныне в компьютерах). Полюбуемся красотой старейшей гановерской Kreuzkirche (церкви св. Креста) с капеллой св. Анны (1333 год). Улыбнемся, глядя на барельеф «Перетягивание платка», запечатлевшему на фризе Старой ратуши средневековое состязание (двое мужчин сидят друг против друга верхом на скамье, в зубах закушена палочка, и за связанные кольцом шейные платки стараются перетянуть противника на свою сторону).

Есть в Гановере и множество других достопримечательностей. Но его гордость – заложенные еще в XVII веке роскошные, в стиле барокко, королевские сады Herrenhausen, где с весны до осени ежевечерне бьют подсвеченные фонтаны, небо полыхает фейерверками, и музыканты в париках и старинных костюмах играют Генделя и Баха.

В многовековой истории Гановера масса интереснейших фактов. Взять хотя бы такой пример: курфюрст гановерский Георг-Людвиг в 1714 году был объявлен королем Англии. И после его смерти британский трон свыше 100 лет занимали три поколения его потомков.

С Гановером связаны имена многих выдающихся личностей. И их жизненные линии настолько переплетены, что рассказ об одном персонаже влечет за собой историю другого. Вот уже упомянутый мной Ляйбниц: когда он был у герцога Эрнста-Августа Гановерского главным библиотекарем, под его началом служил писарем Рудольф-Эрих Распэ – будущий летописец похождений Мюнхгаузена. А веком позже в Гановере жил поэт Вильгельм Буш – автор ставших классикой детских книг «Макс и Мориц» и «Плих и Плюх».

Нельзя не вспомнить и великого Иоганна Вольфганга Гете: ведь именно в Гановере жила Шарлотта Буфф, с которой в молодости познакомился Гете, позднее описав их отношения в романе «Страдания юного Вертера». Шарлотта же вышла замуж за гановерца Йогана Кестнера. Их сын Август основал в городе музей античного и древнеегипетского искусства (Kestnermuseum). И музей этот посещал юный Леопольд Ауэр, ставший впоследствии основателем русской скрипичной школы. В Гановере он учился у выдающегося скрипача и композитора Йозефа Иоахима, чье имя золотыми буквами вписано в историю скрипичной музыки. Говоря о музыкальном Гановере, нельзя не назвать великого Генделя, служившего при дворе того самого Георга-Людвига, которому еще предстояло стать английским королем.

 

 

И это только литературно-музыкальная часть истории Города на Веревке, да и то далеко не вся. А еще есть и научная. В Гановере родились философ Теодор Лессинг, астроном Фридрих Гершель, открывший планету Уран, исследователь Центральной Америки Бертольд Зееман, пионер воздухоплавания Карл Ятто, еще до братьев Райт летавший на аэроплане с мотором, лауреат Нобелевской премии по медицине за 1922 год Отто Мейергоф и ряд других выдающихся деятелей науки и техники.

К сожалению, из журнального очерка много о Гановере не узнать. Но выход есть: надо просто приехать сюда дня на три и ознакомиться с этим замечательным городом ближе.

 

 

Текст: Сергей Люшин

Фото: Wikipedia.de

 

 

 

 

 

Лоцманы не дремлют

 Юрий Шварц,  хаусмастер одной большой фирмы, вот уже 2 года – волонтер проекта «Я — Гамбуржец», реализуемый турецкой общиной. За это время он сумел помочь многим. Юрий  рассказал, что конкретно он делает, и  особенно – сколько всего нужно еще сделать.

 

– В проекте  я активно работаю (безвозмездно) с 2010 года. Сейчас нас около 95 добровольных помощников из разных стран. Люди приходят разного возраста, самому молодому 18 лет, а самому пожилому 75. Мы помогаем всем заинтересованным получить немецкое гражданство. Я, например, по себе знаю, как это трудно из-за негативного опыта с чиновниками или из-за языковых проблем идти в инстанции подавать документы на гражданство. Очень важно получить от кого-то позитивный толчок и профессиональную помощь.

   – Консультации платные?

–             – Нет. Мы считаем, очень важно поддержать человека и установить первый контакт,   чтобы можно было дать грамотную консультацию. Вообще, я призываю всех обращаться к нам в центр. Проект успешно развивается. Но, к сожалению, все еще мало людей знает о нас.

–          – Где вы сами получаете необходимую информацию?

– Мы  регулярно ходим на  специальные семинары  для «лоцманов», которые проводятся юристами.  К нам приходят даже чиновники из Ведомства по делам гражданства, они нам дают, так сказать, свежую информацию. Вот, например, на последнем семинаре была госпожа Диркс из Ведомства по делам гражданства. Она занимается сложными вопросами. Особенно много внимания она уделила проблеме двойного гражданства и международному праву, а именно пребыванию людей за границей с немецкой визой. Засчитывается ли это время в необходимый срок пребывания в Германии. Это сейчас очень актуально.

Мы много спрашиваем и  дискутируем. Сейчас я уже замечаю, как мы все продвинулись в понимании этих вопросов. Если раньше у нас были интерактивные задания на семинарах, то сейчас преобладает теория. Мы буквально еле укладываемся во временные рамки семинара, хотя он длится 7 часов. Для меня очень важна атмосфера, в которой мы работаем. Люди приходят из разных организаций, разных социальных структур. У нас создается сильный коллектив, где мы обмениваемся информацией и даже решаем какие-то свои частные проблемы.

   – Расскажите, пожалуйста,  как вы сопровождаете людей в ведомства.

   – Это очень важная составляющая нашей работы. Иногда такое сопровождение просто необходимо, и дело даже в не языковом барьере. Вот, например, недавно я сопровождал одну женщину, которой действительно нужна была поддержка, потому что со стороны ведомства было непонимание. Она беженка, признанная судом. Но ведомство просило предоставить документы, которые она не могла оформить, так как не может въехать в свою страну. Слава богу, сейчас ситуация разрешилась. Но иногда такие недоразумения случаются, и мы помогаем. Я многое узнал за время проекта, хотя раньше мне казалось, что знаю буквально все!

   – Какие у вас дальнейшие планы?    

   – Сейчас мы планируем установить тесное сотрудничество с русскими организациями, которые могли бы помочь нам в реализации проекта. Наметили  провести отдельный семинар для русскоязычных лоцманов, сейчас собираем материал для него.

Еще раз, пользуясь случаем, обращаемся к нашим соотечественникам и к русскоязычным организациям и призываем к активному сотрудничеству! Наш координатор – Виктория Патч, можно звонить ей (0170 1707949) или писать на электронный адрес (Victoria.Patsch@tghamburg.de).

Текст: Виктория Патч, Полина Когон

 

Made in Hamburg

Возвращение «блудного сына»

Уже почти 40 лет гамбургские энтузиасты борются за то, чтобы вернуть на Эльбу построенный на местной верфи парусник «Пекин», который находится на музейной стоянке в Нью-Йорке. Теперь мечты, похоже, становятся явью.   

Этот четырехмачтовый барк интересен уже тем, что относится к легендарной серии Flying P-Liner – большому семейству судов (более 80), сошедших со стапелей в конце XIX и первой четверти ХХ веков. Их строили по заказу основанной Фердинандом Лайсом гамбургской судовладельческой компании F. Laeisz, более известной среди моряков под аббревиатурой FL. Это была последняя попытка грузового парусного флота составить конкуренцию надвигавшейся монополии пароходов. Судно, завершающее серию, спущено на воду в 1926 году, когда парусники уже, казалось бы, не имели никаких перспектив. Тем не менее, FL работала с ними весьма успешно, доставляя в Европу селитру из Чили и пшеницу из Австралии.

Наиболее известны в мире поздние представители Flying P-Liner, построенные уже в ХХ веке. Это однотипные и внешне похожие друг на друга суда (так называемые систершипы) – крупные (как правило, четырехмачтовые) барки с металлическим корпусом, надежные и скоростные, что обыгрывалось и в самом названии серии (от англ. flying – летающий, быстрый). «P» объясняется просто: после 1877 года все имена судов компании FL начинались с буквы «П» – «Pommern», «Peking», «Pamir»…

Некоторые из парусников этой серии знакомы нашим читателям, о чем сами они могут даже не подозревать. Например, наш прославленный Александром Городницким «Крузенштерн» – не что иное, как бывшая «Падуя» («Padua»), последнее судно, построенное для FL в 1926 году в Бремерхафене. После войны оно передано СССР в счет репараций. Кстати, это единственный в мире представитель серии, до сих пор остающийся на плаву, – российский учебный парусник приписан к порту Калининграда и довольно часто бывает на своей исторической родине.

Кроме него, «в живых» сейчас остаются всего лишь три судна из когда-то большого парусного флота FL, однако все они – музейные, уже не способные самостоятельно выйти в море. Жителям Любека хорошо знаком «Passat», давно ставший символом балтийского курорта Травемюнде. В финском Мариенхамне стоит на приколе «Pommern», а интересующий нас «Peking» с 1975 года прописался в Нью-Йорке. Этому предшествовала долгая история, обычная для немецких судов, переживших две мировые войны.

«Пекин», изначально предназначенный для перевозки селитры и других нитратов из Южной Америки, был спущен на воду 25 февраля 1911 года на гамбургской верфи Blohm & Voss. Красавец барк, имеющий 115 м в длину и более 14 м в ширину, протянул свои мачты к небу на 54 метра над уровнем ватерлинии. 34 паруса общей площадью в 4 100 кв. м обеспечивали ему скорость до 17 узлов, то есть более 30 км/час. Судно обошлось заказчику в 680 000 марок.

16 мая того же года оно отправилось в свой первый рейс через океан и вплоть до начала Первой мировой войны курсировало между Гамбургом и чилийским Вальпараисо, где в августе 1914-го было интернировано. После войны FL удалось выкупить парусник и снова задействовать его на рейсах в Южную Америку. Правда, теперь это уже было судно двойного назначения – грузовое и одновременно учебное.

В 1932 году последствия мирового экономического кризиса заставили владельцев продать «Пекин» лондонской компании. В следующие 42 года парусник менял имена, функции и порты приписки, пока осенью 1974 года не перешел в собственность фонда J. Aron Charitable Foundation и не оказался чуть позже в нью-йоркском South Street Seaport Museum. Новые владельцы сумели восстановить судно в его изначальным виде, причем на корме как родной порт приписки был снова обозначен Гамбург.

Почти 40 лет немецкий парусник радовал посетителей музея на Манхэттене – детей и взрослых, специалистов и любителей морской старины. Но все это время  гамбургские энтузиасты не теряли надежды, что однажды «Пекин» вернется на  Эльбу и станет на вечную стоянку по соседству с местом своего рождения. Теперь такая возможность не исключена: недавно стало известно, что нью-йоркский South Street Seaport Museum испытывает финансовые трудности и уже не способен содержать все свои плавучие «экспонаты» на прежнем достойном уровне.

Его руководство заявило, что не против бесплатно отдать «Пекин» Гамбургу, но уже его транспортировка через океан в плавучем доке обойдется в миллион евро  (обычная буксировка вдвое дешевле, зато вдесятеро более рискованна). К тому же нынешнее техническое состояние судна таково, что сначала необходим его предварительный ремонт. Гамбургская делегация с участием представителей верфи Blohm + Voss и компании Germanischer Lloyd (это своего рода TÜV для кораблей) осмотрела «Пекин» в сухом доке и пришла к неутешительному выводу. Поскольку корпус судна почти 40 лет был в непрерывном контакте с водой, его металл во многих местах стал тонким, как бумага. Одни только первичные ремонтные работы, не говоря уже о предстоящей полной реставрации парусника, также потребуют миллионных затрат. И даже когда все это останется позади, необходимо будет годами содержать «Пекин» в надлежащем виде, а он ведь почти на 20 метров длиннее, чем уже стоящий в порту «Rickmer Rickmers» (последний, кстати, не имеет столь непосредственного отношения к Гамбургу).

Проблема, таким образом, сводится к поиску необходимых средств. Пока что потенциальные спонсоры высказываются весьма осторожно, а некоторые даже откровенно скептически. Например, основатель Международного морского музея профессор Петер Тамм (Peter Tamm) считает, что «Пекин» вряд ли перенесет транспортировку через океан. В свою очередь, представители FL заявили, что поддержат проект возвращения парусника в Гамбург, но пока не назвали тех сумм, на которые город может рассчитывать.

Однако широкая общественность согласна с тем, что «Пекин» для нашего города имеет особое значение, так что его возвращение следует обеспечить во что бы то ни стало. Такого мнения придерживается, в частности, депутат городского  законодательного собрания от SPD, авторитетный специалист по истории кораблестроения Мелани Леонхард (Melanie Leonhard). Она считает, что судно должно вернуться на родину не только потому, что было построено на гамбургской верфи и много лет эксплуатировалось гамбургской компанией. Наш город  дольше всех других портов оставался родной гаванью для многих парусных  судов, в то время как остальные были уже «монополизированы» пароходами. Хотя  сама г-жа Леонхард имеет тесные контакты с плавучим музеем «Rickmer Rickmers», она не видит проблемы в появлении рядом еще и «Пекина»: «В этом случае речь идет не о конкуренции, а о дальнейшем духовном обогащении жителей Гамбурга и его многочисленных гостей».

Мы будем следить за развитием ситуации вокруг парусника «Peking» и регулярно сообщать об этом читателям в последующих выпусках нашего журнала.

Текст: Андрей Нелидов

Фото: hellmut-boeing.de