Category: Гамбург

С посохом и в шляпе!

 

Они молоды, здоровы, сильны, но закон официально разрешает им просить у людей денежного вспомоществования.  Это – странствующие ученики и подмастерья самых разных профессий. Традиция, известная со Средних веков, и в наше время остается одним из способов получения профессионального образования.

 

Вы, наверное, видели, как вечером в ресторан заходит молодой человек, одетый в  темную вельветовую двубортную куртку, брюки-клеш  и жилетку, с посохом в руке. Обращаясь к публике, он произносит несколько  рифмованных текстов, снимает свою широкополую шляпу и собирает в нее деньги, которые и подаянием-то назвать трудно: редко кто из посетителей ресторана не положит в шляпу 10, а то и больше евро, да еще и с улыбкой. В чем причина такой щедрости?  Немцы  вообще с уважением относятся к профессионалам, но особенно неравнодушны к тем, кто смог совместить ремесло с путешествиями.

Система профессионально-технического образования в Германии сохранила традиционный способ подготовки профессионалов – обучение ремеслу не в учебном заведении, а в странствиях по стране и во время работы у разных мастеров. Называется это странствие Walz или Tippelei.

Чтобы освоить профессию таким путем, молодой человек (мужского или женского пола) должен обратиться к ремесленнику-профессионалу,  имеющему право обучать этому ремеслу.  Как правило, обучение проходит не у одного, а у нескольких таких специалистов, поэтому-то ученик и отправляется в странствие из одного города в другой. Необходимо, естественно, получить и разрешение местной   Палаты промышленности и ремесел. Она выдает ученику рабочую книжку, которую по старой традиции порой называют Gesellenbrief. В эту книжку вносятся сроки обучения у мастеров, выполненные работы и заказы и прочие важные замечания.  Работа странствующего подмастерья оплачивается по установленному тарифу, он подлежит и обязательному социальному и медицинскому  страхованию, часто он уже является членом определенного профсоюза.

Учатся таким «странствующим» образом  любой профессии, например,  плотника или каменщика. При этом ученик должен соблюдать определенные правила, сложившиеся веками. Теперь они  стали, конечно же, мягче, чем во времена Средневековья, но сохранившиеся должны неизменно выполняться. Так, например, «скиталец» не имеет права  приближаться к своему родному городу или селению ближе, чем на 50 километров, даже зимой и в праздничные дни. Странствующему нельзя передвигаться на собственной машине, только пешком или «проголосовав» на обочине. Путешествовать поездами и автобусами прямо не запрещено, но считается неэтичным.

Официально период странствий длится 3 года и еще день. Обычно на одном месте подмастерье не должен оставаться более 3 месяцев. После двух лет обучения ему уже разрешается работать за границей. Во время своего странствования ученик обязан регулярно появляться в местных ратушах, Промышленно-ремесленных  палатах  и страховых компаниях, где  в рабочей книжке делаются отметки и иногда вручаются страннику 10 евро.

Особый интерес вызывает костюм (Kluft)  странствующего подмастерья. У молодого человека, отправляющегося в  учебное путешествие, нет возможности выбора наряда, тут за него все  уже решили. Цвета куртки и штанов каждая гильдия устанавливает сама, а вот ботинки и обязательная шляпа (широкополая или котелок) должны быть черными. Белая рубашка без воротника и галстук как принадлежность к определенной гильдии дополнят его наряд.  Свое имущество подмастерье  хранит  в скатанном особым образом платке, который называется берлинским или шарлоттенбургским (Berliner oder Charlie). Там же лежит и его рабочая книжка, ведь только предъявив ее, он может обращаться за денежной помощью.

Неотъемлемый атрибут – особым образом вырезанный  деревянный посох. Когда-то он  играл роль  дубинки, позволявшей отбиваться от собак или лихих людей,  помогал при восхождениях на горы, а на ночлеге служил вешалкой для одежды.   На серьге в ухе наряду с гербом гильдии написаны инициалы ученика. Золотая серьга была резервом на случай тяжелого безденежья, гарантией достойных похорон, если произойдет несчастье. А вот у нарушившего закон ремесленника серьгу в наказание могли вырвать, разорвав при этом ухо. Считается, что отсюда пошло и слово «Schlitzohr»  – хитрец, пройдоха.

У странствующих ремесленников есть и свой жаргон (Rotwelsch), которым они пользуются, чтобы не быть понятыми посторонними. А еще у  «скитальца» нет фамилии, а есть только имя и название профессии, и он именует себя, например, так: «Ганс – странствующий столяр». Представляется ремесленник традиционным образом (Schnack). И будет рад, если вы поможете ему, как говорится, материально – угостите пивом или кофе, за которым он сможет рассказать о своей бродячей жизни. Он поблагодарит за помощь словами  «Fix bedankt», а вы пожелаете ему доброго пути: «Fixe Büdelei!».

Традиция обучения-странствования распространена и в других европейских странах, но постепенно она сходит на нет. В 2010 году в Германии «на ходу» училось чуть больше 450 ремесленников. А ведь  в  конце трех лет странствований подмастерье станет достойным членом своей профессиональной гильдии, а главное – сохранит на всю жизнь память о годах «скитаний» и дружбу с теми коллегами, которые путешествовали-учились вместе с ним.

 

Текст:   Татьяна  Борисова

фото: Wikipedia

Дом РАУРУ вновь встречает гостей

Museum für Völkerkunde, с 07.10

В этнографическом музее Гамбурга открыт после реставрации Дом Рауру, культовое строение новозелландского племени маори. В таких домах собираются племена для проведения ритуальный церемоний, для празднований, для обсуждения насущных проблем. Другими словами – это дом собраний, центр общественной жизни островитян.

Дом Рауру поистине удивителен по красоте! И история его создания не менее удивительная! В середине XIX века вождь племени маори Те Вару решил выстроить в подарок своей любимой жене необыкновенной по красоте дом собраний. В процессе строительства супруга Те Вару внезапно скончалась. Строительство было времено приостановлено. Когда строительные работы были продолжены вождь Те Вару потерял еще двух жен и двух сыновей. Недостроеный дом сменил своего хозяина. Им стал англичанин, мэнеджер отелей Чарльз Нельсон, который и завершил строительство этого дома. В августе 1900 года состоялась двухдневная церемония освящения дома собраний. Дом получил имя одного из легендарных предков маори Рауру. Спустя некоторое время загадочным образом скончались оба священника, совершавшие обряд освящения дома Рауру.

Впервые дом Рауру появился в Гамбурге ровно 100 лет назад. Эта покупка обошлась городской казне в 35.000 марок золотом, цена по тому времени фантастическая. И с тех пор он стал одним из шедевров, которые выставляются в этнографическом музее. Уникальная по размерам и выразительной силе резьба по дереву, филигранная техника плетения, разнообразная палитра красок служат лишь средством для рассказа о борьбе племени маори с темными силами, о могуществе богов, о коварности вулканов, о традициях, культуре и истории островитян.

Удивительно, но потомки племени маори начиная с 1986 года стали регулярно посещать дом Рауру и совершать в нем свои обряды. Поэтому, когда встал вопрос о реставрации дома, мастера племени маори были рады проявить свое мастерство для восстановления дорогой их сердцу реликвии. Церемония открытие Дома Рауру после реставрации состоялось 7 октября 2012, на котором присутсвовал первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц.

Дом Рауру открыт вт-вс с 10 до 18 часов. (www.voelkerkundemuseum.com, www.maori-hamburg.de)

Текст: Галина Чебрак

Фото: Museum für Völkerkunde

Жемчужина на Эльбе

История нижнесаксонского городка Штаде, что на левом берегу Нижней Эльбы, исчисляется не веками – тысячелетиями. Первые люди поселились здесь лет за тысячу до Рождества Христова. Но опустим период их дикарства –  начнем с более цивилизованных времен.

Уже к 650 году на берегу речки Швинге, впадающей в полноводную Эльбу, возник укрепленный поселок с гаванью (сохранившиеся его фрагменты являют собой сегодня одну из древнейших крепостей Севера Германии). И жил там спокойно народ до 994 года, когда нагрянувшие сюда викинги разграбили и сожгли поселение.

После их ухода уцелевший люд отстраиваться заново не стал, а перебрался километра на четыре севернее. И такие оборудовал там укрепления, что вплоть до XIII века Штаде был самой защищенной гаванью в этих местах между Куксхафеном и Харбургом. А положение его было стратегически важным: здесь проходил один из двух главных ганзейских торговых путей перегона скота из Ютландии в направлении Ганновер-Падеборн (вторым был шлезвиг-гольштейнский Итцехо, что на правом берегу Эльбы – через него путь вел на Берлин).

Со временем в городе сложились пять районов. Один – вокруг монастыря св. Георгия (близ сегодняшнего Pferdemarkt). Другой – примыкающий к нему купеческий квартал (вдоль нынешней Hökerstraße). Третий – квартал епископский, возникший вокруг церкви св. Вильхадия (названа в честь бременского епископа VIII века Виллехада). Четвертый – квартал рыбаков, и пятый – графский, вокруг замка графов Харсефельдских (продолжателями их династии стали графы Штаде). При этом каждый квартал имел свой храм. Кроме уже названных, это монастырь святых Козьмы и Дамиана в купеческом квартале, церковь св. Николауса в рыбацком и церковь св. Панкратия в замковом районе.

Казалось бы, ну что еще Штаде нужно для полного счастья? Ганза защищает, простолюдины все при деле, патриции при солидном достатке. Но этого городским властям показалось мало, и воспользовавшись ситуацией, они пошли в обход устава альянса. За что и поплатились. Дело в том, что Ганза практически изначально конфликтовала с Британией, чей флот успешно конкурировал с ганзейским. Вдаваться в историю этого спора не станем, скажем главное: когда к началу XVI века Ганзейский союз перекрыл  британскую морскую торговлю в контролируемых им акваториях Балтийского и Северного морей, магистрат Штаде, решив на этом поживиться, стал пропускать вверх по Эльбе (за плату, разумеется) британские купеческие суда с сукнами, имевшими огромный спрос во всей Европе.

Какое-то время эта контрабанда шла незаметно для прочих ганзейцев. Но в 1601 году аферу обнаружили. Как было неопровержимо установлено, Штаде пропустил в общей сложности 1587 британских судов. И в наказание город изгнали из Ганзы. Но что-то потеряв, Штаде, оказавшись вне торгового союза, не пришел в упадок. Не подкосили его благосостояния ни захват Швецией, под владычеством которой он оставался до 1712 года, ни Тридцатилетняя война. Ну разве что пожар тогда здесь случился великий: в ночь на 26 мая 1659 года сгорели две трети всех зданий. Но горожане быстро отстроились, и Штаде засиял пуще прежнего. Иного и быть не могло: ведь  располагался город близ устья Эльбы, тогда как могущественный Гамбург лежал 45 километрами выше. И со всех проходивших мимо судов Штаде исправно взимал в свою пользу немалую пошлину.

Дошедший до наших дней Altstadt поражает своей первозданной красой (именно первозданной: в ходе Второй мировой войны Штаде почти не пострадал).

Прогулку по Старому городу можно начать от древней Ратуши, чье кирпичное здание имеет черты и голландского ренессанса, и раннебарочной архитектуры. Неподалеку, на Bäckerstrasse (№1), – трехэтажный, с ренессансным фасадом, жилой дом богатого торговца сукном (постройка 1590 года). Еще одно помпезное здание – Senatorenhaus по Bungenstrasse (№18). А в нескольких шагах от него, на Bungenstrasse (№22) – бывшее здание гильдии пивоваров (Knechthausen). К слову, о пиве: в округе сохранился рецепт XV века яичного пива (Stader Eierbier), которое готовят на основе обычных сортов.

Другой великолепный образчик ренессанса – дом бургомистра Хайно Хинце (Bürgermeister–Hintze–Haus) с фасадом 1621 года. Сам дом из-за его ветхости снесли в 30-е годы ХХ века, но старинный фасад сохранили, пристроив к нему с тыльной стороны новое здание.

Самое, пожалуй, красивое место города – это площадь Fischmarkt («Рыбный рынок») на набережной старой гавани. Другая же главная площадь Штаде – не ратушная, как это было присуще средневековым европейским городам, а Pferdemarkt («Лошадиный рынок»). Лошадьми здесь уже не торгуют более века, а вот овощами, фруктами и цветами – в любое время года. Но настоящими жемчужинами Штаде по праву считаются церкви святых Козьмы и Дамиана (S.s.Cosmae et Damiani, XIII век) и св. Вильхадия (St. Wilhadi, XI век).

Гордость церкви Козьмы и Дамиана – алтарь св. Гертруды (около 1500 года) и рельеф со сценой распятия (около 1580 года). А церковная колокольня XVII века сегодня стала одним из символов города. В церкви находится и созданный в конце XVII века знаменитый барочный орган Хуса–Шнитгера (по имени прославленных мастеров Беренда Хуса и Арпа Шнитгера). Другой орган работы Шнитгера находится в церкви св. Вильхадия. Так что, если вам посчастливится побывать в этих храмах во время богослужений, сможете насладиться звучанием этих древних инструментов.

            Еще одна из многих достопримечательностей Штаде – монастырь св. Иоганна (Johanniskloster). Строго говоря, монастырем он был с XIII до XVII века, а затем, вплоть до 1972 года, в нем был дом престарелых (ныне здесь – социальные службы города). В 1987 году перед зданием установили статую читающего монаха. И хотя ничего выдающегося она собой не представляет, о статуях Штаде стоит рассказать особо. Не обо всех – их на улицах Старого города больше дюжины. Но уж об одной непременно.

Это памятник Георгу Лихтенбергу – математику и первому в середине XVIII века немецкому профессору экспериментальной физики. А наряду с этим Лихтенберг прославился своими афоризмами. Как, например, вам такое его высказывание: «Если голова и книга приходят в столкновение и слышен звук пустого тела, – всегда ли виновата книга?». Или такое: «К числу величайших открытий, к которым пришел за последнее время человеческий ум, бесспорно принадлежит искусство судить о книгах, не прочитав их» (как тут не вспомнить бессмертное: «Я Пастернака не читал, но осуждаю»).

И в завершение, несколько слов о расположенном на острове Музее под открытым небом (Freilichtmuseum) – одном из старейших в Германии музеев такого типа. Тут и словно перенесенный из средневековой сказки Altländer Haus 1733 года, в который можно войти и полюбоваться красотой старинных интерьеров. Тут и ветряная мельница (Bockwindmühle) 1632 года, и роскошные резные ворота Himmelpforten 1792 года, и многие другие уникальные предметы старины.

Маршрут пешеходной прогулки по Штаде легко составить самому, используя данные сайта http://www.stade-tourismus.de.

 

Текст: Сергей Люшин

фото: Ю. Бутерус, wikipedia

Наш журнал уже писал об инициативе одной из общественных организаций Киля. Объединение «Kieler Zarenverein», созданное три с половиной года тому назад, решило поставить в столице Шлезвиг-Гольштейна памятник герцогу Карлу Петеру Ульриху Гольштейн-Готторпскому, который стал императором России.

   Гольштинский герцог, родной внук  великого императора Петра Первого, сын его любимой старшей дочери Анны Петровны, взошел на российский престол в 1762 году под именем Петра Третьего. В свое очень короткое царствование он успел принять множество законов, которые направляли развитие России в русло просвещенного абсолютизма.  Дворцовый переворот, стоивший императору жизни, не дал возможности  воплотить в жизнь его прогрессивные устремления.

А уже посмертной трагедией  Петра III можно считать то, что переворот лишил Петра Федоровича  еще и его доброго имени,  ведь перед лицом общественности он был представлен как «духовное ничтожество», «пьяница», «голштинский солдафон».  В последние же десятилетия имя Петра III  было реабилитировано историками, которые теперь по заслугам оценивают его реформаторские шаги, во многом опередившие свое время.

Именно этот переворот во взглядах на деятельность императора и изменение в оценке его личности подтолкнули общественную организацию «Kieler Zarenverein» объявить о намерении установить императору памятник на его родине, в Киле.  Для подготовки общественного мнения объединение провело в ратуше Киля выставку «250 лет восшествия на трон Петра Третьего». После столицы земли  эту экспозицию показали уже и в некоторых других городах Шлезвиг-Гольштейна, например, в Любеке. Выставку продолжают демонстрировать в разных населенных пунктах земли.

Над проектом памятника российскому императору работает известный российский скульптор Александр Михайлович Таратынов. Народный художник РФ, член-корреспондент Российской академии художеств  создал множество известных памятников. Он реализовал и такие крупные художественные проекты, как,  например, «Ночной дозор 3D», «Всадник, Смерть и Дьявол», «Поцелуй» – трехмерные интерпретации картин Рембрандта, Дюрера, Климта и других  живописцев. А. Таратынов уже подготовил первый макет памятника: император со скипетром в руках стоит рядом с пустым троном. Так скульптор постарался передать кратковременность царствования Петра III.

В начале сентября  в Киле  состоялась торжественная церемония передачи председателю городского совета  госпоже Cathy Kietzer модели памятника. В своем выступлении  председатель объединения «Kieler Zarenverein» г-н  Jörg Ulrich Stange отметил роль Петра Третьего в начавшихся преобразованиях в России  18 века, значение  его личности для истории Шлезвиг-Гольштейна. Господин Штанге уверен, что появление в Киле памятника российскому императору привлечет в город многочисленных  туристов. А сам  памятник, созданный  в мастерской Александра Таратынова, скульптора с европейским именем, значительно обогатит культурную жизнь столицы этой северогерманской земли.

Информация о церемонии передачи модели памятника появилась во многих изданиях: и в центральной земельной газете «Schleswig-Holsteinische Landeszeitung», и в местной прессе региона.

А уже через несколько дней пришло радостное известие из сената города: Совет старейшин города Киля  принял единогласное (!)  решение : памятнику Петру Третьему в Киле быть! Решение об установке памятника было принято очень оперативно, и на это повлияло очень много факторов. Это и выставка, которая уже больше полугода знакомит жителей Шлезвиг-Гольштейна с жизнью Петра III, и талантливый макет работы А.Таратынова, и  активная работа членов общества, и положительные отклики в прессе, а также заинтересованность самого председателя горсовета г-жи Китцер, которая видит свою роль в сохранении  важных событий истории Киля.

Надо отметить, что врученная руководству города модель  – это первый  вариант памятника, вышедший из мастерской Александра Таратынова. Скульптор будет его еще дорабатывать с учетом пожеланий немецкой стороны.

А тем временем общество  «Kieler Zarenverеin» приступает к решению двух важных задач. Во-первых, нужно найти  место для  памятника. Общество  предлагает городским властям  установить его в  Замковом парке, в котором когда-то был замок гольштинских герцогов. Именно в этом замке, стоящем на берегу Кильского фьорда, и рос маленький  Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский. К сожалению, за века замок разрушился, уцелел только один флигель. А вот парк по-прежнему живописен, рядом с ним – причал для круизных судов и паромов которые регулярно приходят в Киль, в том числе и из России. И для российских туристов будет приятным сюрпризом, когда одной из первых встреч на немецком берегу станет для них «встреча» с российским императором.

Второй задачей, еще более важной, стал поиск спонсоров этого проекта. Дело в том, что городские власти Киля, к сожалению, не могут выделить  средства для его реализации. А требуются деньги на материал для отливки, гонорар скульптора, транспортировку и установку памятника. Поэтому объединение «Kieler Zarenverein» объявило сбор средств на установку памятника российскому императору Петру Третьему в Замковом парке Киля и обращается ко всем заинтересованным лицам с просьбой перечислить средства на счет общества. В эту организацию входят в основном местные немцы, жители Киля. Видимо, было бы правильным шагом оказать этому проекту финансовую поддержку и со стороны  русскоязычной общины, ведь мы все – соотечественники императора Петра Третьего.

Для сбора средств кильское общество открыло специальный банковский счет. Справка для налоговых органов о перечислении спонсорских средств будет выдана.

 

Отдельно:

Банковские реквизиты для сбора средств для памятника Петру Третьему

Kontoname:       Der Kieler Zarenverein

Kontonummer:  012001460

BLZ:                      210 700 20

Bank:                   Deutsche Bank AG Kiel

Zweck:                 Denkmal Peter III.

Информацию можно получить на сайте общества www.zarpeteriii.de, у господина Штанге

по телефону: 04340 499133  или у Татьяны Борисовой по телефону: 0162 58 13 720.

Текст: Татьяна Борисова

Фото: Der Kieler Zarenverein

В прошлом номере мы ознакомились с историей создания на Севере Европы огромного патриархата, столицей которого должен был стать Гамбург. Но предприятие лопнуло, и наш многострадальный город в очередной раз был разорен славянами. Проходили десятилетия, а он пребывал в ничтожестве. Крохотная резиденция епископов, которые наезжали сюда из Бремена крайне редко, и совсем маленькое графское укрепление – Новый город. В таком состоянии полудеревни Гамбург мог бы дотянуть до нынешних времен. Но у него была другая судьба. И решилась она в Любеке.

 

Прообраз Гамбурга

Адольф II, граф Шауенбурга и Гольштейна, хорошо понимал, что порт на Балтийском море, пригодный для вывоза соли, может принести ему большие доходы. Поэтому уже через год после прихода к власти он основал на реке Траве город-порт под названием Любек, совсем недалеко от ранее сожженного  славянского города Любеце. Строили город немецкие и голландские переселенцы.

Новый город оказался прекрасным посредником в торговле Запада с Востоком, и саксонский герцог Генрих Лев, «непосредственный начальник» Адольфа II, решил его присвоить. Чтобы операция выглядела законно и прилично, он построил выше по течению город-конкурент «Лёвенштат», который перекрыл торговый путь к Любеку. В результате граф скрепя сердце уступил Любек герцогу за денежную компенсацию (1159 год).

Генрих Лев всесторонне содействовал развитию Любека. Он снабдил его и наиболее прогрессивным по тем временам юридическим оснащением, получившим название «Любекское право», которое стало образцом для подражания во всех новых ганзейских городах. Невезучий граф Адольф II погиб через 5 лет в борьбе со славянами. Его наследник, Адольф III, стал искать замену утраченному Любеку. Такой торговый город должен был находиться на ключевом месте и содействовать экономическому развитию всего региона. Тогда-то и выпала фишка Гамбургу.

 

Через четыре года здесь будет город-сад!

Провозгласить красивый лозунг всегда легко, однако реализовать проект возрождения Гамбурга было отнюдь не просто. Надежды использовать портовые сооружения, сохранившиеся с прежних времен, не оправдались. В 1164 году произошло катастрофическое наводнение, и под мощными слоями наносов были погребены старые русла и все береговые приспособления. Перед будущими жителями стояла труднейшая задача создать в этом хаосе порядок и, чтобы противостоять последующим наводнениям, прорыть каналы и насыпать дамбы. Эти работы требовали квалифицированных руководителей, многочисленных исполнителей и больших денег.

Граф Адольф III пошел по пути отца, когда тот создавал Любек, – привлек переселенцев и передал им в собственность все необходимое для достойной жизни и процветания города. Важным был вопрос – кого приглашать? Кто способен провести необходимые работы? Ответ однозначный – только голландцы. Эти умельцы Северной Европы могли все, но с водой они уже тогда были прямо-таки в  интимных отношениях. С древних времен голландцы практиковали особый способ колонизации земель путем их осушения. «Проект Гамбург» был как раз их случай.

На развалинах графского Нового города построили поселение с самоуправлением и с передовым для того времени юридическим обеспечением, которое было очень близким к Любекскому праву. Жители избирали депутацию, которая помогала главе общины, обладавшему всей полнотой власти, занимавшемуся управлением и правосудием.

Первым главой был Вирад фон Бойценбург. 80 переселенцев, в основном голландцев, получили от него наделы и провели все земляные работы. Скорее всего, они работали как специалисты-мастера, а тяжелую черную работу делали подчиненные графу славяне. К 1188 году был обустроен порт с причалами на Альстере (ныне – Alsterfleet), насыпаны дамбы с дорогами поверху (нынешние Großer Burstah, Große Johannisstrasse и другие).

Важно было и духовное обеспечение поселения. При том, что рядом находился целый епископский город с двумя большими церквями – домской Мариенкирхе и Петрикирхе, в графской части города построили церковь Св. Николая – покровителя купцов-мореходов и рыбаков.  

 

Договор Freibrief

Вирад фон Бойценбург был талантливым управленцем и незаурядным политиком. На переговорах с графом Адольфом III он заключил договор о правах граждан Гамбурга, очень для них выгодный. Графу пришлось отказаться в пользу города от многих доходов, на которые он рассчитывал. Уходя в Крестовый поход, граф хотел оставить в своей резиденции лояльное население.

Этот договор под названием Freibrief считается  «свидетельством о рождении» порта или даже самого Гамбурга. В тексте записаны важные для города привилегии. Горожане получали право проводить два раза в год торговые ярмарки (на месте нынешнего Hopfenmarkt). Они освобождались от пошлин на всей территории Гольшейна, а главное, могли беспошлинно плавать по Эльбе до Северного моря. С жителей снималась тяжелая воинская повинность – поставлять рекрутов в войска графа и императора. Никто не имел права строить город в районе Гамбурга. Создание города-конкурента было распространенным способом экономической войны, как мы уже видели на примере Любека (а позже увидим на примере Альтоны и других городов). На расстоянии  двух миль горожане могли пасти скот, валить лес, ловить рыбу, а в Билле – на расстоянии в милю. (Первое пастбище было на острове Кремон. Но уже вскоре остров был заселен. Улицы Katharinenstraße, Steckelhörn и Bei den Mühren носят свои названия с тех времен). 

Кто подписал?

Теперь мы переходим к пикантному месту нашего повествования. Кто и когда подписал Freibrief? Есть разные версии, но мы выберем одну – самую, как нам кажется, вероятную. Адольф III во время Крестового похода попросил императора Фридриха Барбароссу подписать документ. Рыжебородый Фридрих был не против, и даже за. Но вот незадача: дело было, наверное, на походном биваке, и пера с чернилами под руками не оказалось. Подписание отложили. И зря. Потому что вскоре император банально утонул при переправе через небольшую речку – чуть шире Альстера. Граф привез в Гамбург договор лишь с устным подтверждением кайзера.

Пока Адольф III был в Крестовом походе, гамбуржцы попытались освободиться от его опеки. Начали с объединения городов – графского и епископского – в один. В 1190 году около 1500 жителей (более двух третей – из епископского города) избрали общий Совет. Однако преждевременно вернувшийся из похода граф Адольф расстроил их планы, и пришлось строить две ратуши – для каждого города свою.

Freibrief был, но в устном варианте – ведь слово благородного графа, как и слово купца, в то время было как закон. И все было хорошо, пока не возник в 1264 году конфликт с третьей стороной – епископом Бремена. Здесь честного слова было недостаточно – нужен был документ. И он нашелся! В 1265 году  впервые упомянут знаменитый Freibrief, подписанный 7 мая 1189 года императором Фридрихом I Барбароссой и заверенный императорской печатью. В его подлинности никто не сомневался. И только в середине XIX века обнаружилось, что хранящийся в Гамбургском Архиве Freibrief – фальшивка! Написан он шрифтом, который появился только в 1224 году. Печать была настоящая, но не Барбароссы, а его преемника – императора Фридриха II. Сохранились сведения, что гамбуржцы заплатили за этот «документ» огромные деньги, соответствующие нынешним 2 млн евро. Гамбургские купцы славились своей «находчивостью», и на любой случай у них был необходимый документ.

В конце отметим, что благодаря последующим подтверждениям императорами привилегий Гамбурга, записанных во Freibrief‘е, документ получил полную легитимность. Поэтому ежегодное празднование дня рождения гамбургского порта 7 мая можно считать обоснованным.

Давайте, дорогой читатель, пофантазируем и представим себе, что когда-нибудь в будущем возникнет, например,  отдельное государство на Севере Германии, а то и Европы. Можно не сомневаться, что его столицей станет Гамбург. Потому, что вдруг всплывет из темного уголка Гамбургского архива древний манускрипт, подписанный Барбароссой, если не самим Господом Богом, где будет написано старинным шрифтом и закреплено «настоящей» печатью, что только Гамбург может быть столицей Северной державы – и никакой другой город!

На этом мы заканчиваем, чтобы через месяц обсудить, как  наши славные земляки – конечно же, с помощью высших сил – смогли одолеть датчан.

Текст: Одессер Юрий