Category: Гамбург

«С ними золотой орел небесный»

Шумная разноголосица встречает гостей птичьего парка в деревне Ниндорф, недалеко от побережья Балтийского моря. Розовые фламинго, пушистые совы, величественные орлы, множество аистов и журавлей – 350 различных видов проживает на площади 7 гектаров.

Парк расположен в устье речушки Aalbeek, которая впадает в Балтику и весной разливается так, что водоплавающие чувствуют себя почти в естественных условиях. Некоторые из обитателей парка – такие как белые аисты, которые, как известно, приносят детей, гостят в просторных вольерах с питанием только летом. А в сентябре они отправляются в двухмесячный путь в Африку, остаются там на два месяца и весной возвращаются.

– Зато фламинго мороз не страшен, за исключением карликового африканского. Все остальные виды могут прекрасно зимовать и в северных широтах, – рассказывает владелец парка Клаус Лангфельд, орнитолог-любитель, который 25 лет назад пренебрег советом не превращать хобби в профессию. Парк пока что не оправдывает себя финансово, не получает никаких дотаций от государства, и хозяин был бы не прочь продать его какому-нибудь русскому магнату. Тем более, что в этом году, согласно нормам Евросоюза, размеры клеток должны быть увеличены в три раза. Однако Клаус пока не представляет себе, как это можно будет осуществить…

Одними из первых в его коллекции появились пеликаны, которые стали успешно размножаться. Сегодня в парке живут шесть пар, а потомство идет на продажу или на обмен.

Гордость парка – исполинский сенегальский аист ябиру, один из последних живущих в Европе. А к самым экзотическим обитателям относится манджурский журавль, который встречается в северо-восточной Сибири и Азии, однако прибыл в Германию «по обмену» из Великобритании.

На днях в парке произошла трогательная история, напоминающая русскую народную сказку и мультфильм Юрия Норштейна, в котором журавль влюбился в цаплю. Только на этот раз венценосный журавль, который обычно ведет оседлый образ жизни в Западной и Восточной Африке, воспылал чувствами к даме журавля индийского, которая гораздо крупнее него, и к тому же – замужем. Поэтому воинственного претендента отсадили куда подальше, с глаз долой, и скоро ему придется отправиться в один из других европейских птичьих парков, где для него найдется подходящая невеста.

Аисты, цапли, некоторые журавли, орлы и совы потребляют ежедневно 3500 только вылупившихся цыплят, купленных на птицефабрике. Пеликанам каждый день необходимы 20 килограммов пресноводой рыбы из окрестных озер, требухой они питаться отказываются. Тем, кто «сидит на зерне», требуется целый центнер крупы, а туканы и другие экзотические птицы изничтожают двадцать кило мелконарезанных фруктов и овощей высшего качества в день.

Гнилые кислые гольштейнские яблоки они есть не будут. Зато утки-мандаринки, по прозванию «красавки», неприхотливы. Они символизируют любовь, долгий счастливый брак и по праву считаются одними из красивейших уток планеты. Весной особенно хорош самец в пестром одеянии – настоящее украшение природы. Правда, летом он так же неприметен, как его серенькая подружка. А вот утка-пеганка (Brandente) с рыжей грудкой, относящаяся к отряду казарок, прекрасна в любое время года и часто встречается на просторах Балтийского и Северного морей.

В парке представлены и многие пернатые российского происхождения. Среди них – черноклювый аист (Schwarzschnabelstorch) с Дальнего Востока, множество сов, сычей и филинов.

А на радость нашему фотографу Юрию «на ПМЖ» в парке оказался его земляк – уральский мохноногий сыч.

– Правда, ему не приходится страдать так, как домашему необыкновенно красивому петуху породы «феникс», у которого многие посетители выдергивают длинные золотистые и черно-рыжие перья на память, – рассказывает Клаус Лангфельд. Он советует приезжать в парк в начале лета, когда «гадкие утята», родившиеся весной, уже покрылись перышками и выглядят не ужасно, а скорее симпатично.

– Для детей в птичьем парке существует особый аттракцион – каждый ребенок, подобно птице, может взвиться в небо с огромного батута. А в уютной застекленной ротонде пекарь по имени Мэмет печет очень вкусные немецкие пироги, которые так сладки после долгой прогулки вокруг пруда.

Парк птиц «Vogelpark Niendorf», в котором ежегодно бывает 90 тысяч посетителей, находится поблизости от известного балтийского курорта Timmendorferstrand, куда из Гамбурга можно добраться по автобану A1(E 47) в направлении Lübeck-Puttgarden до съезда «Ratekau» и далее по 76 дороге до деревни Niendorf. Двухчасовая экскурсия в сопровождении владельца парка обойдется в 30 евро.

Текст: Екатерина Филиппова
Фото: Юрий Бутерус/ www.fotojura.de

Он появился в 1988 году в городе Рендсбург, расположенном в ста километрах от Гамбурга на Кильском канале, в центре соседней федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн.

История евреев этого старинного города берет начало в конце XVII века. Несколько семей получило тогда разрешение поселиться в рендсбургском районе Нойверк. А в 1732 году на Prinzessinstrase община построила синагогу. Чуть позднее здесь появились религиозная школа для взрослых Talmud-Tora-Lehrhaus и кладбище, ставшее центральным местом захоронения евреев Шлезвиг-Гольштейна.

В отличие от большинства соплеменников, которым в то время запрещали заниматься ремеслом, сельским хозяйством и мореплаванием, евреям Альтоны, Глюкштадта и Рендсбурга была гарантирована толерантность датского королевского двора и покровительство герцогов готторфских из Шлезвига. У них был статус ≪защищенных евреев≫, которые хотя и не имели
политических прав, но владели недвижимостью и не могли быть изгнанными из города. И все же обещанная им свобода торговли была урезана из-за протестов купцов, представлявших
коренное население. Вплоть до XIX века рендсбургским евреям не разрешали торговать колониальными товарами, поэтому им приходилось ограничиваться продажей тканей и одежды.

В местной общине никогда не было больше 300 человек, но город стал своеобразным центром еврейской культуры в Северной Германии. В 1845 году вместо обветшавшего здания синагоги было построено новое – с залом для молитвы, рассчитанным на 100 мужчин, с расположенной на хорах галереей для 40 женщин и миквой – бассейном для ритуального омовения. Но вскоре городу пришлось пережить ≪исход евреев≫. Они не дождались закона 1863 года, официально закрепившего их права и свободы, покинули Рендсбург и устремились в более крупные города.

К 1933 году община насчитывала только 30 семей. А в 1938 году –в ≪хрустальную ночь≫погромов –синагогу осквернили. В течение следующих сорока лет в ней была коптильня для рыбы. И все же здание и кладбище уцелели. В 70-е годы заботу о них взяли на себя жители города, основавшие культурное общество, которое впоследствии превратилось в первый в Германии Еврейский музей, открытый в ноябре 1988 года. Сегодня он носит имя местного врача Эрнста Бамбергера (Dr. Ernst Bamberger), который не выдержал преследований нацистов и, не дожидаясь депортации, покончил с собой.

Несколько лет назад Еврейский музей стал филиалом земельного музея ≪Замок Готторф≫ (Landesmuseum ≪Schlos Gottorf≫). Благодаря этому была создана библиотека из 4 500 томов и
архивных материалов, доступ к которым скоро будет открыт. На втором этаже разместилось собрание произведений выдающихся художников, ставших жертвами фашизма. Среди них –
живопись Феликса Нусбаума, уроженца Оснабрюка, и скульптуры Моисея Когана, который родился в Молдавии и долгое время прожил в Германии. Оба они погибли в концлагере Аушвиц-Биркенау.

Среди музейных экспонатов –свитки торы, семисвечники, детские игрушки, а также кошерные мочалки для мытья молочной и мясной посуды, кипы из разных стран (кстати, одна из них привезена из Санкт-Петербурга). Директор музея д-р Кристиан Вальда (Dr. Christian Walda) изучал иудаистику в университете Гейдельберга. Во время нашего разговора он посетовал, что еврейские иммигранты из бывшего СССР предпочли поселиться в городах, более крупных, чем Рендсбург. Господин Вальда пригласил читателей нашего журнала посетить музей.

Judisches Museum Rendsburg расположен на Prinzessinstrase, в доме № 7-8, и открыт ежедневно, кроме понедельника, с 12 до 17 часов. До него можно доехать по автобану A7, съезд Rendsburg-Mitte, далее по дороге A210 в направлении Paradeplatz. От железнодорожного вокзала до музея – пять минут пешком. Входной билет стоит 3 евро, льготный –2. Телефон для справок: 04331/25262.

Текст: Екатерина Филиппова
Фото: Юрий Бутерус/ www.fotojura.de

Макс Брауэр – имя этого выдающегося гамбургского политика широко известно и за пределами ганзейского города. Он вошел в историю как обер-бургомистр Альтоны, первый бургомистр послевоенного Гамбурга и депутат Бундестага. 3 сентября социал-демократическая партия торжественно отмечает 120-летие со дня рождения верного члена СДПГ.

Макс Юлиус Фридрих Брауэр родился в рабочей семье, в гамбургском квартале Оттензен, и был восьмым из тринадцати детей. Его политическая карьера началась в 1902 году, когда он выучился профессии стеклодува, вступил в профсоюз, а потом и в социал-демократическую партию. Вскоре из-за своей активной политической деятельности он попал в «черные списки», был вынужден оставить профессиию и в 1909 году начал работать в одном из объединений гамбургских рабочих.

Брауэр участвовал в Первой мировой войне, был ранен и в 1915 г. возвратился в родную Альтону. Затем он получил руководящий пост на одном из мясоперерабатывающих предприятий и женился на дочери профсоюзного лидера. В 1919 году Макс Брауэр стал вторым бургомистром, а в 1924 – городским главой Альтоны. После прихода к власти нацистов Макс Брауэр был арестован и в 1933 году вынужден покинуть страну. Он эмигрировал в США, где помогал беженцам и состоял в Ассоциации свободных немцев, критиковавшей гитлеровский режим. Его публицистическая статья «После падения Гитлера», опубликованная в 1942 году, вызвала широкий резонанс и стала предметом многочисленных дискуссий. В 1946 году Макс Брауэр посетил Гамбург и во время митинга СДПГ в саду «Planten un Blomen» сообщил воодушевленной публике, что не намерен возвращаться в Америку, поскольку понял, что нужен своей стране. В течение последующих 16 лет он был бургомистром города, а с 1961 по 1965 год – депутатом Бундестага. Макс Брауэр скончался 2 февраля 1973 года. И сегодня его образ жив в сознании жителей города на Эльбе, где о нем напоминают и улица, и школа, носящие его имя. Они находятся в его родной Альтоне.

Улица Max-Brauer-Allee проходит вдоль ратуши, где он работал, мимо знаменитого фонтана с фигурами кентавров к железнодорожному вокзалу «Altona», где она становится более оживленной и устремляется в направлении Holstenstrasse и района Sternschanze.

Оживленным можно назвать и учебный процесс в школе имени Макса Брауэра, которая не уместилась в одном помещении. Старшие классы учатся в здании на Daimlerstraße 40, а младшие – на Bei der Paul-Gerhardt-Kirche 1– 3. С 1993 года фонд «Alfred Töpfer Stiftung» каждый год учреждает премию имени Макса Брауэра – «Max-Brauer-Preis» – в размере 15 000 евро, которой удостаиваются общественные организации или частные лица, которые вносят весомый вклад в гамбургскую научную, культурную и общественную жизнь. За это время лауреатами премии стали Общество по оказанию помощи детям-жертвам сексуального насилия, журнал безработных «Hinz&Kunzt», Академия художеств «Freie Akademie der Künste», основатель культурного центра «Fabrik» Хорст Дитрих, дирижер Инго Метцмахер и другие. А школьные классы ежегодно могут рассчитывать на стипендии в размере 4000 евро, которые от имени Макса Бауэра выдаются на путешествия за границу.

Tекст: Гоша Северный

Недавно мы побывали в необычном шуточном «Музее банана». Бывший дизайнер Бернхард Штелльмахер разместил свою частную коллекцию в подвале собственного дома в курортной деревне Зирксдорф на берегу Балтийского моря. Он иронично называет свое собрание сокровищницей нации, поскольку многие экспонаты являются свидетелями интересных историй. И Бернхард охотно их рассказывает, прибавляя различные прибаутки:
– Собирательство – это мания, в моем случае – бананомания. Поэтому я коллекционирую также различные эпитеты, данные банану. Его называют фруктом евнуха, адамовой или райской фигой, фруктом империализма, желтым огурцом, символом свободы и плодородия. Импульсом, который 30 лет назад навел меня на мысль собирать бананы, стала улыбка Моны Лизы, которую в банановом коллаже изобразил мой знакомый художник Юрген Блуменберг. Для меня самое лучшее определение банана – «улыбка природы».

Поэтому у входа в музей расположено зеркало контроля серотонина – гормона счастья. И тем, кому его хватает, следует улыбнуться. Самый главный экспонат и гордость владельца – прибор для измерения углов наклона – ватерпас в банановом корпусе, при помощи которого Бернхард доказывает невозможное.

– Многое зависит от отношения к жизни. Банан, он, конечно, сам по себе кривой, но и при помощи него можно проверить прямизну и горизонтальность. Все дело в точке отсчета. Для нас это – юмор. Это – зонтик для сирот, или спасательный круг. Потому что юмор – это средство выживания, так же, как и банан, который служит продуктом питания.

Коллекция насчитывает 10387 экспонатов. Из них к самым значимым относится автомат–бананомат, приобретенный на аукционе.

– Мой «бананомат» – единственный в своем роде. Одно время подобные агрегаты существовали в Дании. Особенность этого состот в том, что если бросить в отверстие банан, то из другого выскочат 2 марки.

Больше всего Бернхард любит острить по поводу отсутствия южных фруктов в бывшей ГДР.

– При социализме банан клеймили фруктом империализма. Был создан его отрицательный имидж. После воссоединения Германии фрукт стал доступным каждому. И таким образом он превратился в символ единой страны. А то, что бананы были предметом дефицита, тоже немало послужило крушению коммунизма.

От Бернхарда не укрылось, что желтый – банановый – есть и среди цветов государственного флага. Это вдохновило его на создание такого коллажа – черные угольные брикеты символизируют энергию, красные свиные отбивные – жизнь. А венчает их желтая банановая улыбка природы. Бернхард обладает особенным юмором. И порой возникает ощущение, что его плавно несет по волнам собственных шуток. Он проводит и специальные экскурсии для слепых.

– Те, кто не могут насладиться цветом, сходят с ума от формы, – похохатывает хозяин музея, – с посетителями мы всегда много смеемся.

Он разрешает прикасаться ко многим банановым сокровищам, среди которых сумки, мочалки, тарелки, стаканы, зажигалки, точилки, фонарики, свечки,

столовые приборы, солонки. В отделе косметики – мыло и лосьоны. Зубная щетка с ручкой в виде банана. Банан с надписью: «Я – иностранец». Презервативы с банановым вкусом. Банан является и эротическим символом. Может быть, именно поэтому чаще мужчин в музей приходят женщины.

– Они гораздо более любознательные и открытые, и не боятся, что их обананят,- считает коллекционер. Многие экспонаты его музея рассказывают о выдающихся представительницах «слабого» пола. Среди них – канадская художница Анна Банана и – чернокожая танцовщица, певица и «пионерка стриптиза» 30-х годов Жозефина Беккер. Мы встречаем здесь и благославляющую Мать Терезу и немецкую социал-демократку Хайди Симонис с бананом. В музее положено задавать коронный вопрос: «Почему банан кривой?». И у Бернхарда имеется достаточно ответов:
– Потому, что никто не пошел в джунгли его выпрямлять. Или потому, что 30 лет ему пришлось огибать территорию ГДР. Или – банан стал кривым от смеха, когда узнал рыночную цену во время инфляции. Ответить на этот вопрос однозначно было бы скучно. Изогнутое всегда болеее интересно, чем прямое…

Внимания достоин и переносной прибор для сгибания бананов, угол изгиба которых должен составлять не менее 17,5 градуса. А объект под названием «Встреча» представляет собой стульчак туалета, обкленный с разных сторон банановыми евро и долларами. Полезной может оказаться «бананодержалка», наподобие штатива, в которую банан вставляется так, чтобы было удобно кусать. Этот южный фрукт ассоциируется с пальмами, отпуском, праздником, счастьем.
Гордость коллекционера – банановый диван, который для участия в одной из выставок в рекламных целях заказала фирма «Sigikid», производитель плюшевых игрушек.
Те, кто не торопятся, могут послушать старинные латиноамериканские песни из банановой колонки. Собрание постоянно пополняется подарками и поделками, которые присылают со всего света. Сейчас сотрудники музея – дети и супруга собирателя – готовятся к новой выставке, посвященной банану и обезьяне. Гвоздем экспозиции станет зеркало в клетке, в которое сможет посмотреться каждый.

текст: Екатерина Филиппова
фото: Юрий Бутерус/ www.fotojura.de