Author: Maria Stroiakovskaya

Уважаемые читатели!

Перейдя по этой ссылке Вы можете следить за актуальной статистикой по ситуации с короновирусом в Гамбурге:

www.hamburg.de/corona-zahlen

В конце октября профессор-инфекционист Университетской клиники Эппендорф (UKE) Марилин Аддо дала подробное интервью изданию ZEIT ONLINE. Вашему вниманию – некоторые важные моменты.
Сама госпожа профессор до того, как возглавить инфекционное отделение в Эппендорфе, 14 лет проработала в госпитале Бостона и проводила исследования в Гарвардском университете. В 2014 году она стала известна многим, потому что лечила в Гамбурге первого пациента с вирусом Эбола.
С того времени группа ученых под ее руководством разрабатывала вакцину против вируса Эбола и сумела ее создать. Она оказалась очень эффективной, помогает в 97% случаев заболевания. Кроме того, профессор Аддо участвовала в разработке вакцины против коронавируса МERS.
С весны этого года она принимала активное участие в лечении 200 пациентов с коронавирусом. И с самого начала нынешней пандемии руководит группой ученых-инфекцинистов, которые по пробам крови больных коронавирусом изучают иммунный ответ. Эта же группа сейчас интенсивно работает над созданием вакцины против ковид19.
И вот результат – 9 октября вакцина введена первым пациентам. Пока на первой стадии испытаний отрицательных реакций не наблюдалось. Если все пойдет хорошо, то вторая фаза испытаний начнется уже в конце этого года, а третья – в начале 2021года.
Разработанная под руководством Марилин Аддо вакцина – векторная. Для нее используется ослабленный вирус оспы, в который вводятся части генного материала Sars-CoV-2. По такому же принципу были разработаны и вакцины против МERS и Эбола. Однако, по мнению профессора Аддо, не стоит ожидать от прививки против ковид-19 столь же высокой эффективности, как против вируса Эбола.
Регулирующая организация FDA считает успешной и 50-процентную эффективность, то есть защиту половины привитого населения. Однако группа Аддо пытается создать вакцину с бОльшей эффективностью. В любом случае, главная цель гамбургских ученых – создать вакцину, которая могла бы ослабить болезнь и ее передачу и тем самым спасти многие жизни.
По мнению Марилин Аддо, данная пандемия не последняя, и Sars-CoV-2 – один из коронавирусов, с которыми всем предстоит встретиться в ближайшие десятилетия. Она считает, что тот опыт, который врачи и ученые сейчас получают, очень пригодится в будущем.
По поводу многочисленных вакцин, разрабатываемых другими фирмами, Марилин Аддо сказала, что научная конкуренция – это не проблема для ее ученой группы. У BioNTech и Moderna, создающих РНК-вакцины, скорость разработки выше. Университет Оксфорда тоже работает над векторной вакциной, но использует другой вектор, с которым они уже имели опыт, поэтому смогли сразу начать работу и быстро продвинулись. Какие вакцины окажутся наиболее эффективными, покажет время. Возможно, будут разные вакцины для разных возрастов и различных по другим признакам групп населения.
По поводу текущей ситуации с вирусом профессор Аддо считает, что сейчас врачи лучше подготовлены, чем весной. Известно, что необходимо применять антикоагулянты. Тяжелым пациентам облегчает течение болезни ремдезивир, а при серьезных проблемах с дыханием улучшает шансы дексаметазон. Кроме того, накоплен большой опыт по организации борьбы с эпидемией.
По мнению профессора Аддо, как во время эпидемии Эбола в Африке, так и сейчас в Германии и в любой точке мира, большая проблема – понимание населением принимаемых мер. Люди черпают информацию из многих источников – Ютюба, Твитера и др, и в результате не знают, чему верить. Многим трудно отделить достоверную информацию от недостоверной.
В будущем нам будет важно определить, как правильно должны взаимодействовать политика, наука и медиа. Нужны ли на самом деле эти жаркие дебаты в токшоу, это противопоставление одних экспертов другим.
В целом профессора Аддо не удивляет нарастание эпидемии. Примерно это и ожидалось, правда, позднее – в ноябре-декабре. Она призывает нас всех быть дисциплинированными и, чтобы хорошо пережить зиму, не потерять то преимущество, которое было у нас весной.

Текст: Наталия Юнг

Если кто-то случайно оказался вечером 30 октября на набережной Jungfernstieg, то был приятно удивлен необычайным для нашего сурового времени коронавируса явлением – мощным, красочным и продолжительным салютом. «Почему? В честь чего?», – недоуменно спрашивали прохожие. И лишь немногие догадались – это праздновали юбилей знаменитого симфонического оркестра Эльбфилармони (NDR Elbphilharmonie Orchester).
Начало, 1945 год
Как же все начиналось 75 лет назад? Как появилась идея создать симфонический оркестр именно в Гамбурге, от которого практически ничего не осталось после жесточайших бомбардировок английских и американских военно-воздушных сил в 1943 году? Город лежал не то что в руинах, он был просто по большей части «стерт с лица земли». И именно здесь и именно в это время возникла идея восстановления уничтоженной нацистским режимом культуры, и особенно – музыки. Потому, что возрождение Германии было невозможно без возрождения традиционной немецкой культуры, и это понимали тогда многие прогрессивные люди.
Идея возникла у известного немецкого дирижера Ганса Шмидт-Иссерштедта (Hans Schmidt-Isserstedt), который в июле 1945 года обратился за поддержкой к британским военным властям Гамбурга. Он получил разрешение на создание симфонического оркестра северо-западного радиовещания ( NWDR) для работы на гамбургском радио, единственной уцелевшей в Германии крупной радиостанции. Его образцами при этом были ни много, ни мало оркестры ВВС в Лондоне, NBC в Нью-Йорке и Парижский национальный оркестр. Идея была замечательная, только вот где было взять хороших исполнителей?
Музыканты из концлагерей
И Шмидт-Иссерштедт начинает поиски в концлагерях Шлезвиг-Гольштейна, где он находит полуживых, случайно выживших и стойко переживающих лагерный ад музыкантов. Удалось ему и собрать остатки оркестра Берлинской филармонии в разных городах. Критерием отбора, помимо профессионализма, было лишь одно условие – кто сотрудничал с нацистами во время войны, тот оставался за дверью.
Отборочные туры конкурса Шмидт-Иссерштедт проводил в неотапливаемых пивных, кинотеатрах или просто уцелевших крестьянских подворьях. Можно только представить себе, с какими чувствами играли эти люди на своих инструментах, чтобы попасть в этот первый послевоенный оркестр. Ведь его создание означало конец чудовищного времени нацизма и начало новой жизни.

Первые концерты
А потом начались репетиции и подготовка к первому концерту. Играли музыканты в необогреваемых помещениях в полуголодном состоянии и убогой одежде, но с необыкновенным энтузиазмом. Для программы первого концерта Шмидт-Иссерштедт символично выбрал знаменитую увертюру Бетховена «Эгмонт». Ведь эта музыка – гимн несгибаемой воле человека, открыто бросающего вызов судьбе и побеждающего ее.
Затем в концерте прозвучала симфония №1 Густава Малера, которая была еще неизвестна гамбургским слушателям, поскольку имя прежнего дирижера Гамбургской оперы было вычеркнуто нацистами из списка исполняемых авторов, как и имена многих других композиторов еврейского происхождения. В свою очередь большую роль в отборе репертуара сыграли британские руководители NWDR – они вычеркнули из программы имена Вагнера и Брукнера, обожествляемых Гитлером, и внесли новые имена – Д. Шостаковича,
И. Стравинского, Б. Бартока.
Знаменательно, что первым приглашенным солистом стал известный гуманист и музыкант Иегуди Менухин (Yehudi Menuhin), который в апреле 1945 г. выступил вместе с Б. Бриттеном перед бывшими узниками концлагеря Берген-Бельзен. Он записал с Гамбургским оркестром скрипичный концерт Ф. Мендельсона, еще одного вычеркнутого нацистами замечательного композитора, родившегося в Гамбурге. Менухин вспоминал позже, что это было незабываемое чувство, когда он, еврей, стоял один на один с оркестром, состоящим из немцев, и чувствовал, как между ними благодаря музыке вновь возникает доверие и понимание.
1 ноября 1945 года состоялся первый публичный концерт оркестра в чудом уцелевшей Гамбургской филармонии (Laeiszhalle). Музыканты были одеты во взятые напрокат и сшитые из шинелей фраки, но это не играло никакой роли. Самое главное – оркестр звучал великолепно и исполнил настоящие шедевры классики: Бетховенскую увертюру «Эгмонт», Симфонию №5 Чайковского и двойной концерт для скрипки и виолончели Брамса, уроженца и почетного гражданина Гамбурга.
Мировая известность
С годами НДР-оркестр стал одним из ведущих европейских коллективов, гастроли которого всегда вызывают огромный интерес во всем мире. Его музыканты выступали в главных концертных залах Европы, гастролировали по Азии и играли в Нью-Йорке перед представителями ООН. Этот оркестр одним из первых западных после окончания Второй мировой войны приехал в 1961 году на гастроли в СССР.
В рамках германо-советского культурного обмена Ганс Шмидт-Иссерштедт и оркестр в апреле 1961 года двенадцать дней выступали в Москве и Ленинграде, вызвав своими концертами огромный интерес и восторг советских любителей музыки.
За время существования оркестра с ним выступали выдающиеся дирижеры и солисты: это И. Стравинский (I. Strawinsky), О. Клемперер (O. Klemperer), Герберт фон Караян (H. von Karajan), В. Фуртвенглер (W. Furtwängler), К. Пендерецкий (K. Penderecki), певицы Мария Каллас (M. Callas), Монсерат Кабалье (Montserrat Caballé) и многие другие.

Юбилейные концерты
Торжества по поводу солидного юбилея планировались пышные: гала-концерт 30 октября в Эльбфилармони с Юлией Фишер (Julia Fischer) и Даниэлем Мюллер-Шотт (Daniel Müller-Schott), на который было продано 620 билетов, и концерт на радио НДР 1 ноября со скрипачом Фрэнком Петером Циммерманном (Frank Peter Zimmermann).
Главный дирижер оркестра Алан Гилберт и его музыканты захотели повторить программу самого первого симфонического концерта 1945 года. Но в связи с обострившейся ситуацией и введением новых ограничений в последний момент решили, что концерт в филармонии пройдет без зрителей и в сокращенном варианте.
«То, что в эту особую годовщину не будет публики в зале, мы переживаем очень болезненно. Но мы осознаем свою социальную ответственность в связи с пандемией и поэтому решились на такой шаг», – сказал директор NDR Иоахим Кнут (Joachim Knuth) перед юбилейным концертом.
Президент страны Франк-Вальтер Штайнмайер (Frank-Walter Steinmeier) выступил с приветственной речью на концерте в режиме онлайн, а сенатор по культуре Карстен Бросда (Carsten Brosda) и художественный руководитель филармонии Йоахим Кнут выступили прямо на сцене и пожелали оркестру-юбиляру дальнейших творческих успехов. А а самое главное – чтобы оркестр вновь мог исполнять музыку перед присутствующей и всегда благодарной публикой.
Кто не успел прослушать прямую трансляцию концерта 30 октября, может найти его запись в видеоархиве на страницах ARD и NDR.
А нам остается только пожелать Гамбургскому филармоническому оркестру держать и дальше ту высокую творческую планку, которую он взял со дня своего основания в 1945 году! И много-много зрителей!

Автор: Юрий Шалимов

Made in Hamburg
На пути очередного наступления коронавируса снова встают врачи. На фоне их самоотверженного труда может показаться, что ученые остаются где-то в стороне от схватки. Но это впечатление обманчиво, доказательством чему служит в том числе и гамбургская исследовательская фирма sanaGroup.
У матери-природы издревле было два главных механизма для регулирования численности населения планеты – эпидемии и войны. Они обрушиваются на нас то порознь, то совместно – как «испанка» в Первую мировую. До сих пор неизвестно, что именно побуждает высшие силы время от времени включать эти сдерживающие факторы, и какова здесь роль самого человечества. Но с некоторых пор люди стали больше понимать суть происходящего (по крайней мере, в медицине) и активнее сопротивляться ему, не желая быть просто агнцем божьим на заклании.
С тех пор так и пошло – наука одну за другой сводит на нет «божьи кары» – оспу, чуму, холеру, создает антибиотики для борьбы с другими болезнями, но на месте старых напастей неизменно возникают другие, раньше неизвестные. И сколько бы мы ни находили ответов на происки матери-природы, у нее всегда в запасе что-то новенькое и еще более заковыристое. Такая вот затянувшаяся «гонка вооружений».

Товарищи ученые
Похоже, что нам никогда не суждено почивать на лаврах всеобщего медицинского благоденствия. Нынешняя ситуация лишний раз доказывает, что мы просто обречены на вечную борьбу, если не хотим пойти на дно, сложив лапки, как некая зверушка в молоке. (Притянутый за уши образ победившей лягушки, увы, далек от реальности – земноводное вообще вряд ли утонет в молоке, и ему для выживания даже нет особой нужды шевелить лапками).
Пандемии COVID-19 уже скоро год, а конца ей что-то не видно. Вторая волна местами оказалась повыше первой – например, у нас в Германии число инфицированных перевалило за отметку 11 тысяч в сутки, к которой мы и близко не подбирались весной. В некоторых странах системы здравоохранения снова начинают захлебываться, врачи опять работают на грани своих возможностей, так что у многих поневоле напрашивается вопрос – а что же наука? Когда она скажет свое решающее слово? Ведь предупреждал же Высоцкий:
Товарищи ученые,
Эйнштейны драгоценные,
Ньютоны ненаглядные,
Любимые до слез!
Ведь лягут в землю общую
Останки наши бренные…
Но смею вас заверить – «доценты с кандидатами» работают так же напряженно, как и врачи, пытаясь найти способы противодействия коронавирусу. Экстраординарные условия пандемии подстегивают науку, которая вынуждена включать турборежим поиска наиболее эффективных решений. И если ученые сейчас, как нам кажется, отмалчиваются, это совсем не значит, что сказать им нечего. Просто обществу важен лишь один повод для ожидаемого высказывания – наличие готовых результатов.
Судя по последним сообщениям, в Германии вакцина BNT162b2 компании BioNTech из Майнца на подходе к регистрации, но вряд ли массовые прививки начнутся в этом году. Американский фармакологический концерн Pfizer, с которым сотрудничает BioNTech, заявил о намерении в ноябре запросить для немецкого продукта разрешение на экстренное применение (Emergency Use Authorization). Федеральное министерство здравоохранения Германии для рассылки вакцины затребовало у земель адреса будущих прививочных центров, которых должно быть порядка шестидесяти. Эти центры нужны, поскольку не в каждом врачебном праксисе есть специальный холодильник для хранения вакцины при низких температурах.
Тем временем в России зарегистрировали уже две препарата, причем Sputnik V – еще в августе. Руководство Центра эпидемиологии и микробиологии имени Н. Ф. Гамалеи сделало это, фактически отказавшись от общепринятого механизма тестирования, когда регистрация вакцины проходит лишь после третьей, массовой фазы ее проверки. Россия зарегистрировала Sputnik V уже после второй фазы. При этом вакцину продолжали тестировать и одновременно начали выборочно применять на родине и даже предлагать другим странам.
Позже увидим, стоила ли овчинка поспешности ее научной выделки. Может быть, и стоила. Кто-то сравнил процесс разработки вакцин с утолением голода – если вы очень хотите есть, то зайдете даже в ближайший ресторан фастфуда, который обычно предпочитаете обходить стороной. А уже потом, когда ситуация войдет в норму, вернетесь к старой схеме питания.
Сейчас в мире на третьей стадии проверки находятся больше 40 вакцин. Ясно, что результаты у их разработчиков не будут одинаковыми, и лишь время покажет, продукция каких исследовательских групп лучше, надежней и безопасней. У нас пока нет оперативной возможности это определить, к тому же на данном этапе человечеству важны любые более или менее приличные по эффективности результаты. Главное – не поступаться безопасностью в угоду стремлению пораньше отрапортовать или получить прибыль.

Научные триады
Разработки по темам SARS-CoV-2 и COVID-19 идут сейчас по трем главным направлениям: профилактика, диагностика и лечение. Иными словами – создание вакцины, тестов на вирус и лекарств от него. Наибольшее внимание СМИ традиционно уделяют вакцинам, поэтому я предлагаю для разнообразия поговорить о тестах, позволяющих определить присутствие в организме вируса или его следов. По данным Deutsche Welle на середину сентября, таких тестов в мире существует больше трехсот пятидесяти.
Их можно разделить на три основные группы. К первой относятся тесты, работающие по методике ПЦР (полимеразной цепной реакции), ко второй – тесты на наличие антигена, к третьей – тесты на антитела, определяющие, был ли человек в прошлом инфицирован коронавирусом. Последнее уже не важно для диагностики COVID-19, но зато важно для эпидемиологов, так как позволяет установить, сколько человек переболело без симптомов, и оценить текущую стадию формирования коллективного иммунитета.
В данный момент нам, конечно, больше интересны диагностические тесты на ПЦР и антигены. В чем разница между ними? Если совсем коротко, то первый надежнее и точнее, а второй – быстрее. Чувствительность последнего зависит от вирусной нагрузки в образцах, и можно утверждать, что антигенные тесты позволяют выявлять инфицированных, наиболее опасных для окружающих людей, и существенно сократить время принятия мер на местах, не дожидаясь результатов основных тестов по ПЦР, выполнение которых может порой затягиваться.
Таким образом, цель ученых, по-прежнему разрабатывающих тесты обоих типов, – максимально сократить время анализа проб по методике ПЦР и увеличить надежность антигенных. Специалисты, занятые на этих направлениях науки, не сидят сложа руки и добиваются интересных результатов. Например, ученые Калифорнийского университета в Сан-Диего (США) предложили использовать для диагностики коронавируса глюкометры – обычные приборы для определения уровня сахара в крови, который напрямую связан с концентрацией вирусного белка в слюне.
Для анализа слюнного антигена SARS-CoV-2 достаточно иметь дешевые реагенты (3,2 доллара на тест) и стандартные глюкометры. В препринте своей научной статьи специалисты из Калифорнии утверждают, что их тест обладает практически стопроцентной точностью и не требует сложного лабораторного анализа. Кроме того, такая технология годится для диагностики и некоторых других заболеваний. Для стадии препринта это, конечно, хорошая новость, но дождемся все же официальной оценки рецензентов. К тому же у нас есть не только американский, но и гамбургский повод для разговора о тестах на коронавирус.

Быстрый ПЦР-тест
Результатов теста по точной и надежной методике ПЦР обычно ждут целый день, а в лучшем случае его можно получить часа за четыре. Специалисты гамбургской компании sanaGroup разработали технологию, позволяющую не только проанализировать образцы меньше, чем за час, но и отличить коронавирус от гриппа типов А и Б при порой схожих симптомах.
В оперативном получении таких данных заинтересованы в первую очередь медицинские работники, полицейские, управленческий персонал и работники сферы обслуживания. Новый экспресс-тест зарегистрирован Федеральным институтом лекарственных средств и медицинских продуктов, а также получил разрешение на экстренное применение от соответствующего американского ведомства FDA.
Одно из преимуществ гамбургской технологии, характерное для всех экспресс-тестов, – то, что анализ проб проводится прямо на месте при помощи мобильного бокса. За счет этого отпадает необходимость пересылки биологического материала в лабораторию. К тому же, благодаря современному оборудованию процесс его обработки сокращается сразу на несколько шагов, что тоже экономит время. Самый компактный из лабораторных боксов дает возможность одновременно обработать пробы 21 человека, затратив на это меньше часа. Более крупные боксы позволяют исследовать сразу 189 человек. Цена теста от sanaGroup сейчас колеблется от 59 до 180 евро, но со временем компания планирует снизить ее до уровня 40 евро.
Благодаря использованию методики ПЦР разработка считается надежной и точной. Ее авторы сотрудничают с гамбургским Институтом Бернхарда Нохта (Bernhard-Nocht-Institut) и предоставили свою технологию для проверки нескольким независимым лабораториям. К новой продукции уже проявили интерес гамбургские ведомства, связанные со школьным образованием, медициной и с социальной сферой.
Футбольный клуб HSV даже провел первые тесты. Ускоренная обработка проб позволяет быстрее выявлять в команде затронутых коронавирусом игроков и возвращать их к тренировкам после карантина, а также оперативнее принимать решения об отмене запланированных матчей, если круг инфицированных недопустимо широк. И это лишь малая часть возможностей, которые дает новая гамбургская технология. Можно с уверенностью сказать, что ученые нашего города вносят достаточно весомый вклад в борьбу с коронавирусом.