Author: Maria Stroiakovskaya

Текст: Наталия Штарк

Фотографии: Слава Березовски, Юрий Бутерус

Творчество

Очень часто проблемой для журналиста становится поиск такого заголовка для статьи, который вызывал бы эмоциональный отклик у читателя и одновременно был  квинтэссенцией тех мыслей и чувств, которые автору важно донести.

С этой проблемой я сталкивалась не единожды, но, к счастью, не на этот раз. Потому, что название «Нет предела совершенству» вспыхнуло в моей голове сразу, как только я стала обдумывать, что написать в заметке о прошедшем в четвертый раз на сцене Ernst Deutsch Theater спектакле «Vom Rag zum Rap» ансамбля Tanzbrücke Hamburg.

 С удовольствием посмотрев это замечательное шоу  трижды, я могу резюмировать, что каждый раз его создателем  Наташей Дергачевой, автором этого проекта, изменялась не только форма этого замечательнго замысла – рассказать о джазе языком танца и музыки, но и совершенствовалось воплощение этой идеи на сцене исполнителями. В общем, каждый спектакль смотрелся по-новому, наполнялся новой энергией и обогащался новыми красками, что добавляло яркости, живости, эмоций всему происходящему и переживаемому нами, публикой и участниками.

В четвертом исполнении  полюбившегося проекта (не случайно в театре был вновь аншлаг) на сцене вместе с юными танцорами блистала Жюли Сильвера, талантливая джазовая певица из Америки. Ее пение  – искреннее и наполненное чувством –  было лично для меня воздушным поцелуем из прошлого, посланным великой Эллой Фицджеральд.

Самым ярким для меня подтверждением стремления коллектива к соверщенству  было бессменное сопровождение сценического действа ведущим Алексеем Дергачевым. 

Его стиль ведения оттачивался от спектакля к спектаклю и достиг высочайшего уровня мастерства. Казалось, что обаятельный ведущий – не молодой учитель, для которого «Tanzbrücke»  – зов души и часть его семьи, ведь он сын Наташи, а настоящая профессия, которой он владеет пркрасно!  Возникало ощущение, что Алексей разговаривает со всем залом, но с  каждым из нас по-особому – с кем-то доверительно, с кем-то мужественно, а с другими – иронично и задорно, но при этом непринужденно и филигранно владея словом и аудиторией. Алексей  – безусловная звезда шоу «Vom Rag zum Rap». Браво, Алеша, и спасибо за удовольствие видеть и слушать тебя!

 

 

И напоследок о том, что на концертах «Tanzbrücke» всегда весело. С одной стороны, так и должно быть у детей, а дети – это главные действующие лица любого проекта «Тanzbrücke».  А с другой  – они заражают этим весельем и нас, взрослых, и мы вспоминаем, что и мы были детьми и имели право веселиться от души, озорничать и проказничать. Выражением этого права оставаться и во взрослом состоянии немного ребенком стала традиционная «проповедь» Боба Ланезе, умудренного корифея джаза и руководителя Down Town Big Band, которую он читает в роли пастора. Когда он призвал нас, свою «паству», к помощи и поддержке предстоящего футбольного поединка  HSV за сохранение своего места в первой лиге, то мы просто разразились хохотом, который перекрыл остаток речи «наставника»!

Так что, дорогие друзья – творите, смейтесь и совершенствуйтесь каждый день – как это делают дорогие моему сердцу девочки и мальчики ансамбля «Tanzbrücke Hamburg» и их взрослые коллеги и наставники.

Текст: В.А. Колбаса-Ревин

Эмиграция… Для меня это слово всегда звучало не уютно. И когда стал вопрос о переселении на ПМЖ в Германию, мысли были в смятении.

Причин тому несколько. Во-первых, отрыв от Родины, где я прожил без малого 31 год, и где оставались мои родители. Во-вторых, неизвестность давила на сердце: «Что ждет меня и мою семью там, в далекой Германии?».

Уверен, что каждый, кто вынужденно или же по своей воле покинул однажды Отчизну, задавался таким вопросом. Для одних новая Родина стала второй матерью, для других так и осталась чужбиной.

Мы с женой Татьяной тоже столкнулись со многими трудностями: языковой барьер, подтверждение дипломов, непонимание законов бюрократической системы. Все эти мирские неурядицы в конечном счете приводили душу в смятение. Для нас, верующих людей, крещеных в православии, это было неприемлемо. Душа искала покоя и умиротворения.

Верующему человеку спасение души – лишь в единении с церковью. Но мы по незнанию и не могли предположить, что уютный мир православия находится всего в каких-то ста километрах от нашего дома. Совершенно случайно от знакомых узнали, что в Гамбурге вот уже несколько десятилетий действует  православный храм.

Не раздумывая, мы с супругой в ближайшее воскресенье поехали на Божественную литургию. В храме нас приняли как родных, и мы воистину испытали на себе суть заповеди Божией «Возлюби ближнего своего». С тех пор, без малого шесть лет, мы  – прихожане храма Святого Прокопия Устюжского.

У храма очень интересная история. (Взято с официальной страницы храма):

«Свободный ганзейский город Гамбург известен в первую очередь как торговый мегаполис, и потому здесь издавна располагаются многочисленные консульства разных стран. 2 января 1902 года по инициативе русских купцов, приезжавших в Гамбург, была открыта маленькая часовня, освященная в честь Св. Николая Мирликийского. Находилась она на последнем этаже жилого дома в Harverstehude

Для ее освящения в Гамбург приезжал настоятель царской русской посольской церкви в Берлине Алексий фон Мальцев. После революции и особенно после Второй мировой войны увеличилось число беженцев. Пришлось устраивать временные церкви в бараках. Главный комендант английских оккупационных властей подарил постоянно находившемуся в Гамбурге епископу Афанасию земельный участок недалеко от Mittelweg. Его вынужденно использовали сначала под картофельное поле, пока по воле Божией не выкопали на этом поле ценную бронзовую плиту, давшую чудесную возможность строительства церкви. По инициативе священника – отца Стефана Ляшевского – церковь была освящена в честь Блаженного Прокопия Любекского и Устюжского.

Когда на месте первой церкви началось строительство новой школы, то православная община получила взамен нынешний земельный участок в районе Stellingen. Благодаря щедрым пожертвованиям многих гамбуржцев удалось построить новую церковь в чисто русском стиле. По установившейся традиции в центре купола, символизирующего космос, изображен Пантократор в окружении ангелов, участвующих рядом с Ним в Божественной литургии. И взору прихожан, которые только лишь встают на путь духовного совершенствования, воочию предстает сходство Бога с человеком, им открывается картина из Святого Писания, изображающая Бога-Отца, Бога-Сына и Святаго Духа. В 1964 году храм был освящен в честь Святого Блаженного Прокопия Устюжского и Любекского.И на многие годы церковь стала центром православия в Гамбурге.

Ежегодно 21 июля, в день Святого Прокопия, в церкви проводится престольный праздник. В этом году храму исполняется 50 лет. По традиции литургию в этот день служит правящий архиерей архиепископ Берлинский и Германский Марк.

Сердечно приглашаем всех разделить с нами это радостное событие. Престольный праздник состоится 21 июля по адресу: Hagenbeckstraße, 10.

В программе праздника:     9.30 встреча владыки

10.00 Божественная литургия

После Богослужения – праздничная программа, посвященная 50-летию со дня основания храма.

 

 

Текст: Татьяна Борисова

Рассказом о двух последних визитах П.И. Чайковского в наш город мы завершаем  заметки на тему «Чайковский и Гамбург».

«Евгений Онегин», западноевропейская премьера 1892 года

С годами опера стала любимым жанром Чайковского, и он стал предпочитать ее симфонической музыке. Как-то в поисках нового сюжета ему помогла певица Елизавета Лавровская, предложив написать оперу по поэме Пушкина «Евгений Онегин». После некоторых сомнений Петр Ильич перечитал поэму и, восхитившись, за ночь набросал первый вариант либретто. Свое новое произведение он назвал «Лирическими сценами», включив в нее  самые эмоционально сильные моменты пушкинского произведения.

Западноевропейская премьера «Евгения Онегина» состоялась  в Гамбурге  19 января 1892 года, спустя 10 лет после российской. Бернхард Поллини (Bernhard Pollini), интендант гамбургской оперы «Stadt-Theater»,  купил права на постановку «Евгения Онегина»  в Германии и Австрии.

Чайковский, который перед этим был на гастролях в Варшаве, прибыл в Гамбург за два дня до премьеры.  Поллини настоятельно приглашал его остановиться у себя на квартире, что смущало ценившего уединение композитора. Но в эти дни в семье у Поллини оказался больной гриппом, и  гость из Санкт-Петербурга остановился в знакомой  гостинице «Streit´s».

После  генеральной  репетиции 18 января стало ясно, что работа с немецкими  певцами Петру Ильичу непривычна. Неуверенность ощущалась с обеих сторон, и композитор попросил дирижировать премьерой  Густава Малера, который в должности капельмейстера театра разучивал оперу.

С Малером Петр Ильич познакомился задолго до этого.  Как дирижер 32-летний Густав Малер  мог успешно соперничать даже  с многоопытным гамбургским капельмейстером   Гансом фон Бюловым (Hans von Bülow). Недаром перед премьерой Чайковский писал о Малере так: «Маэстро здесь не просто какой-нибудь средней руки, но прямо-таки гениальный».

 

 

 

 

Петр Ильич опасался, что за границей будет трудно найти подходящих исполнителей на главные роли.  Но остался доволен артистами нашего города: «Выучено музыкантами и певцами было замечательно, по-немецки четко. Кати Беттак (Kathi Bettaque), пожалуй, лучше всех русских исполнительниц роли Татьяны». Правда, постановка некоторых сцен его удивила: пародийно выглядели, например, крестьяне в шляпах, дарящие цветы дамам на балу.

Премьера прошла удачно, но большого восторга у публики не вызвала: мало сценических эффектов, слишком много психологии, драматургия отсутствует, характеры персонажей непонятны. Терзания русских героев воспринимались как нарушение норм поведения.  И только с приходом 20 века и моды на психологический театр эту оперу  оценили, и теперь она стала самой часто исполняемой русской оперой и известна в Европе больше, чем сама поэма Пушкина.

В эти годы Чайковский уже не вел дневниковых записей, поэтому трудно восстановить его пребывание  в Гамбурге. Но он наверняка встречался со своими старыми знакомыми: дирижером Гансом фон Бюловым, музыкальным критиком Йозефом Ситтардом, а 18 января слушал «Тангейзера», которым дирижировал Густав Малер.

Вокруг имени нашего композитора возникали легенды. Так, уже в 20 веке писатель Бернд Весслинг в своем сочинении «Чайковский получил дирижерскую палочку Штрауса» писал  о якобы состоявшемся после премьеры «Евгения Онегина» большом приеме в честь Петра Ильича, где ему от имени сената города были вручены кубок и золотая медаль. А на последовавшем затем обеде в русском стиле с икрой и фаршированными фазанами композитору подарили серебряную дирижерскую палочку, когда-то принадлежавшую Иоганну Штраусу. История красивая, правда,  никаких документальных подтверждений не имеющая. Но приятно сознавать, что имя Чайковского окружено в Гамбурге такими чудесными легендами.

На следующий день после премьеры  композитор уехал в Париж, планируя затем выступления  в Амстердаме и Гааге.  Однако для него  длительное пребывание за границей и обилие концертов были утомительны, и он отменил эти гастроли. Уже 2 февраля Петр Ильич возвратился  в Санкт-Петербург, откуда поехал в Майданово: сочинение музыки  было для него важнее зарубежных гастролей. В Майданове он  заканчивает работу над своим следующим шедевром – балетом «Щелкунчик».

Лирическая опера «Иоланта», 1893 год

Из написанных Чайковским  десяти опер  «Иоланта» стала последней. После премьеры  «Евгения Онегина» Поллини решил  поставить в Гамбурге  балет «Щелкунчик» и оперу «Иоланта». Чтобы не повторилась история с «Евгением Онегиным», где некоторые мизансцены выглядели развесистой клюквой, Петр Ильич  неоднократно звал гамбургских музыкантов в Санкт-Петербург, чтобы те  на месте  ознакомились с русской  постановкой. Кроме того, он и сам хотел с самого начала присутствовать на репетициях в ганзейском городе. Но ни то, ни другое не сложилось.

Композитор ие смог приехать  и  на премьеру «Иоланты», которая состоялась  3 января 1893 г. Его очень ждали в Гамбурге, но он в эти дни  навещал во Франции свою старую гувернантку Фанни Дюрбах.

Нельзя сказать, что «Иоланта» имела в нашем городе оглушительный  успех. Но поскольку либретто было написано по известной в Европе драме датского писателя Г. Герца «Дочь короля Рене», эта опера понравилась публике больше, чем «Евгений Онегин». Отзывы же  гамбургских критиков были самыми теплыми, например, Йозеф Ситтард писал, что Чайковский –  самый значительный русский композитор нашего времени.

Сожалея, что премьера прошла без автора, Поллини очень просил Петра Ильича  приехать на второе представление «Иоланты», рассчитывая обсудить  с ним  еще и постановку «Пиковой дамы».

6 сентября 1893 года композитор снова прибыл в Гамбург, и в этот раз остановился  у Поллини в его большой квартире на Heimhuder Straße, 54. Дом этот сохранился до наших дней. Уже на следующий день в  «Stadt-Theater» открылся  новый театральный сезон. В первом отделении зрителям представили «Иоланту», во втором – оперу «Паяцы» Леонкавалло. Дирижировал Густав Малер.  В роли Иоланты выступила популярнейшая тогда в нашем городе певица Kathi Bettaque, уже знакомая нам по партии Татьяны. «Иоланта» исполнялась  в Гамбурге в том театральном  сезоне еще пять раз, но  больше ее не давали.

В квартире  Поллини состоялся вечер в честь петербургского гостя, на котором присутствовал Густав Малер. Был там и молодой чешский композитор Йозеф Фёрстер (Josef Foerster), и Чайковский,  всегда готовый помочь начинающим музыкантам,  дал ему рекомендательное письмо к своему берлинскому издателю.

Уезжая, Петр Ильич  наверняка думал еще не раз вернуться в город на Эльбе, где полюбили его музыку, где у него появились друзья. После этой последней поездки все знакомые в Петербурге отмечали, что композитор  был в очень хорошем, приподнятом и радостном настроении.

Перебирая события осени 1893 года и теперь уже зная дату неожиданной смерти композитора,  поневоле отсчитываешь: он вернулся в Санкт-Петербург 10 сентября, оставалось два месяца до его трагической смерти 6 ноября. На следующий день в газетах Гамбурга были опубликованы некрологи. 18  ноября  в «Stadt-Theater» состоялся концерт памяти композитора, в котором  исполнялись увертюра из «Ромео и Джульетты», сцена письма из «Евгения Онегина» и «Иоланта». За дирижерским пультом стоял друг композитора  Густав Малер.

В 1940 году, в год  100-летия Чайковского,  в Гамбурге, в большом зале  еще не разрушенного войной «Conventgarten»,  состоялся праздник в честь композитора. В 1952 г. Луиза фон Вестернхаген  создала общество Tschaikowsky-Studio e.V., которое подарило нашему городу бюст Петра Ильича, стоящий сейчас в Laeiszhalle. Преемником Студии Чайковского стало  нынешнее общество Tschaikowsky-Gesellschaft e.V. По инициативе члена этого общества Петера Феддерсена на здании гостиницы «Streit´s» установлена мемориальная доска  в память великого русского композитора.

 

При подготовке статьи использовалось в том числе и   исследование   «Tschaikowsky in Hamburg»  Петера Феддерcена (Peter Feddersen), члена общества  Tschaikowsky-Gesellschaft e.V.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Текст: Константин Раздорский

Фото: Интернет

В июле 1895 года по только что построенному Кильскому каналу, соединившему Северное море с Балтийским, прошли первые суда. 120 лет назад это большое событие заранее и на широкую ногу отметили в Гамбурге, где состоялся большой праздник с участием кайзера Вильгельма II.

Похоже, у читателей сразу напрашивается вопрос: а при чем здесь наш город? Логичнее было бы праздновать в Киле, имеющем непосредственное отношение к новому каналу. Скажу вам по секрету: там это событие тоже отметили. Более того, отмечали также в Брунсбюттеле, Рендсбурге и вообще в каждом городе и поселке вдоль всей водной трассы. Но такого размаха празднования, которого, по мнению Вильгельма II, заслуживало столь выдающееся гидротехническое сооружение, при всем желании не мог финансово обеспечить даже Киль, не говоря уже о менее крупных городах Шлезвиг-Гольштейна.

За пару месяцев до открытия канала стало известно, что Его Императорское Величество примет участие в официальной церемонии. Но по дороге в Киль он желает сделать остановку в Гамбурге и рассчитывает на достойный прием для себя и членов императорской семьи. Ясно, что для городского Сената желание кайзера было равносильно приказу. К тому же сенатору Йоханнесу Ферсманну, который был тогда гамбургским посланником в Берлине, прозрачно намекнули, что ради такого случая вольный город просто обязан раскошелиться. В конце концов, наряду с государством он получает самую большую выгоду от строительства канала.

Так вот она – причина, по которой главный праздник состоялся именно в Гамбурге! Положа руку на сердце, признаемся, что в этом берлинском намеке содержалась большая доля истины. Хотя сам канал был государственным предприятием, и доходы от него поступали в германскую казну, крупнейший порт страны и «прописанные» в нем многочисленные судовладельческие компании получали прямую выгоду от сокращения пути из Северного моря в Балтийское. Ведь теперь судам не было нужды идти проливами Скагеррак и Каттегат, огибая датский полуостров Ютландия. За счет этого они сэкономят  около 250 морских миль (примерно 460 км), кучу времени, топлива и, соответственно, денег. Имея в виду эти будущие доходы, Берлин попросту хотел получить от Гамбурга, выражаясь нынешним языком, «откат» в виде небольшой услуги императорскому дому.

Забегая вперед, скажем, что услуга сия обошлась щедрому вольному городу почти в полмиллиона марок, а точнее – в 480 тысяч, что по тем временам было громадной суммой. Но Гамбург мог себе это позволить и денег не жалел. Чего стоил один лишь искусственный остров на внутреннем Альстере! Построенный на 723 сваях, он имел площадь 6 000 кв. м, песчаный пляж, 20-метровой высоты маяк и громадный шатер, где состоялся официальный прием.

Местная логистика тоже оказалась на высоте: принять монарших особ и сотни других высоких гостей, прибывших на четырех специальных поездах, было задачей высшей категории сложности – почти равносильной тому, что город сегодня принял бы саммит G7 при  минимальном запасе времени. Но в итоге  гамбуржцы, далекие от монархических традиций, поскольку всегда жили по республиканским законам, приняли кайзера более чем достойно. Кстати, остался довольным и представлявший Россию великий князь Алексей Александрович –  дядя Николая II, имевший звание адмирала.

Теперь напомню читателям несколько фактов, связанных со строительством и эксплуатацией канала. Надо сказать, что самая идея сократить путь из Балтики в Северное море – отнюдь не бином Ньютона. Она давно лежала на поверхности, а викинги в VII веке ее в некоторой степени даже реализовали. Как могли, конечно: шли по рекам, но часть пути (примерно 16 км) им приходилось тащить свои лодки волоком по суше. Но это, согласитесь, несерьезно, если речь идет о более или менее крупных морских судах позднего времени.

Инициатором строительства Кильского канала можно считать известного нам Отто фон Бисмарка – тогда еще канцлера Пруссии, которая начала серию войн за объединение германских земель, для почину «отжав» у Дании Шлезвиг. Бисмарк поручил разработать проект канала, который дал бы прусскому флоту и торговым судам возможность курсировать между Северным и Балтийским морями, не попадая под обстрел датских пушек в проливах. Военная суть идеи была очевидна, но тогда она не нашла поддержки у главы прусского генерального штаба Гельмута фон Мольтке. 

Однако впоследствии «железному канцлеру» удалось склонить на свою сторону императора Вильгельма I, который в июне 1887 года принял участие в закладке первого камня, и в честь которого, кстати, канал и был назван – Kaiser-Wilhelm-Kanal. Открывал готовый объект его внук Вильгельм II, и произошло это 21 июня 1895 года. Церемонию снимал на кинопленку англичанин Бирт Акрес, и короткий фрагмент его работы стал первым документальным фильмом о Германии.

Строительство канала обошлось в огромную сумму – 156 млн золотых марок, причем затраты не превысили смету (мы теперь можем об этом только мечтать). Позже трассу переименуют в нейтральный Nord-Ostsee-Kanal, хотя за пределами Германии его традиционно называют Кильским. Он спроектирован так, что пересекает Шлезвиг-Гольштейн по диагонали – с юго-запада на северо-восток. Его начальная точка находится неподалеку от устья Эльбы, в Брунсбюттеле, а конечная – в кильском районе Хольтенау. Расстояние между ними  – около 98 км.

Сегодня эта водная трасса считается самой загруженной в мире: в прошлом году по ней прошли 32 600 судов – примерно столько же, сколько по Суэцкому и Панамскому каналам, вместе взятым. Правда, по тоннажу перевозимых грузов мы этим гигантам не соперники.

В следующем номере мы расскажем о сегодняшнем дне Кильского канала и о том, как отмечали его 120-летие. Будет много интересных фотографий.

У каждой публикации своя предыстория. Звонит мне однажды Елена и спрашивает, не напишу ли я об острове Нойверк в Северном море, том самом, который во время морских  приливов – остров, а при отливе, дважды в сутки, до него можно дойти по дну морскому?

  Выезжать из Гамбурга надо было поездом в 9 утра, большая программа – уже оплачена. А я по утрам ходил на работу, к восьми. Работенка была из тех, что не объясняют, а показывают руками (шутку тогда придумал: каждый день до десяти я немецкий пролетарий, а после – русский интеллигент). Выполнял один, мне доверяли, но проверяли. Ладно, поеду. Вечером вдруг звонок: «Жень, а поезд ведь не в 9, а в 8 (!)». Прямо, как в том анекдоте: «Боцман, а торпеда-то мимо прошла!»…

Короче, на работу я не вышел, а прокрался задворками в шесть утра, все сделал и скорей на вокзал. Обошлось, а мог в тот же день пополнить армию безработных.

А вот еще был смешной эпизод. 15 августа 2012 года мы с одной коллегой — не скажу, с кем — встречали в порту Гамбурга теплоход «Deutschland», доставивший из Лондона олимпийскую команду Германии.

Анна Догонадзе и Евгений Дворецкий

  В гавани — тысячи людей, музыка, шум, к трапу не пробиться, а надо. Что ж, если не пускают в дверь, тогда в окно… Выглядим мы внушительно — увешаны фотоаппаратами — и я громко выкрикиваю:  «New York Times, New York Times!». Не прокатило — рядовой немец, оказывается, не любит американцев, более того — поймал такой взгляд… Меняем тактику: моя спутница впереди (как в той песне —«…дорогу грудью проложим себе»), я придерживаю ее за локотки, клич иной: – behinderte Frau! А вот это сработало, оказались в первых рядах, где ждала журналистская удача — познакомились с четырехкратной участницей Игр по прыжкам на батуте Анной Догонадзе, гимнасткой Яной Березко, и даже «на закуску» у нас обоих взяло интервью немецкое телевидение (это, конечно, в репортаж не вошло).

Люди в журнале и журнал для людей — как две стороны одного листа бумаги, не разрежешь ножом. Обратили внимание – журнал всегда пишет только о людях дела, неважно, 8 ему или 80? Поучиться можно и у того и у другого. Многие годы я отправлял свежие номера издания к себе в Калининград, в отделение Союза журналистов. Как-то приезжаю «народ повидать» и взносы заплатить, а шеф хлопает по плечу — дуй за коньяком! И кладет на стол коробочку со знаком «Четвертая власть. За заслуги перед прессой», наградой Клуба главных редакторов региональных газет России. «Пришли на область пять штук, решили один тебе дать. Привет всем твоим – неплохо делаете, вот этот…» – и кивает на экземпляр у себя на столе. Надо же…   Российские коллеги из города на Прегеле оценили уровень русского издания в городе на Эльбе, где работает калининградец: вручив творческий приз одному, высказали профессиональное признание всей команде.

Поздравляю с первым 15-летием тех, кто пишет и писал, тех, кто читал и читает. Из года в год. А вот это уже серьезно.

Ваш Евгений Дворецкий