Текст: Максим Науменко
Фото: Интернет
Перипетии поиска жилья, выбора квартиры, походов по многочисленным жилтовариществам и частным конторам по съему квадратных метров знакомы каждому из наших читателей. А если еще не всем, то в скором будущем это изменится 🙂
Так вот, каждый в курсе, насколько сложен сегодня описанный процесс. Во-первых, в связи с событиями последних лет, когда в Германию приехало жить множество людей — конечно же, вы понимаете, о ком я. Во-вторых, практически невозможным стало получение квартиры через, скажем так, государственные структуры. Если у вас нет детей, и родители еще не в том возрасте, чтобы за ними нужен был ваш постоянный присмотр, при этом вы работаете менеджером крупной компании, но в очереди перед вами чистоплотная африканская семья из семерых человек, квартира вам не светит даже с внесением залога за полгода вперед. С другой стороны, если вы — менеджер в крупной компании, зачем вам SAGA? Конечно же, вы пойдете, говоря по-простому, к частнику. Там уж, конечно, в первую очередь посмотрят на доход…
«И сколько вы платите за квартиру?»
На вечеринке, во время просмотра футбольного матча, на детской площадке, в садике или школе, в возникающем коротком разговоре тема жилья и оплаты квадратных метров совершенно неизбежна. И практически у каждого жителя мегаполиса на Эльбе найдется в загашнике история о том, насколько ситуация на жилищном рынке близка к форменному сумасшествию.
Молодая семья, ввиду пополнения ищущая квартиру попросторнее, а в итоге подсчитав, что большая им не по карману, купит двухэтажную кровать. Или, к примеру, квартиросъемщик со стажем, в чьем дом сделали отделочный или капитальный ремонт, и квартплата выросла почти в два раза. Что же ему делать, в возрасте за 60 или 70 лет искать новое жилище?
Капитальный ремонт дома сразу же резко повышает цену квадратного метра, а это означает, что съемщику надо либо съезжать, либо заткнуться и платить. Но в большинстве случаев люди со среднестатистической зарплатой не могут выдержать серьезного повышения цены.
Много разговоров о домоуправлениях, куда невозможно дозвониться, о студентах, которые хотят переехать ближе к месту учебы и ничего не находят… Список можно продолжать бесконечно.
Понятно, что для инвесторов и владельцев вся недвижимость – лишь способ получать доходы, но, честно говоря, надо ведь и совесть иметь! Не каждый гражданин имеет доход сто тысяч евро в год, чтобы удовлетворять все повышающиеся аппетиты застройщиков/инвесторов/собственников.
Власти нашего мегаполиса уже пытались притормозить скачущие галопом цены за квадратный метр жилплощади — тщетно. Ощутимого результата все попытки Шольца и компании не принесли. Сейчас снова все надежды на политиков, а именно — на новую Большую коалицию. В огромной куче ее обещаний между прочими значится и несколько предложений, которые могут слегка остудить пыл тех, кто берет цифры для повышения цен чуть ли не с потолка.
Однако есть моменты, где изменений ждать нечего, даже в случае образования новой Большой коалиции из ХДС и СДП. Имена арендодателей, собственников жилья и инвесторов в недвижимость не афишируются или хранятся в секрете от квартиросъемщиков.
Гамбургский «Abendblatt» и общедоступный исследовательский центр «Corrective» хотят изменить ситуацию и получить больше информации о жилищном рынке и организациях, которые за ним стоят. Совместно двумя редакциями разработан проект, в котором смогут принять участие все желающие. В перспективе каждый житель города может и должен в нем участвовать. Проект получил название «Кому принадлежит Гамбург?» (Wem gehört Hamburg?). В следующие два месяца созданная специально под проект интернет-страница wem-gehoert-hamburg.de должна будет пролить свет на скрытую информацию и засекреченные – как в Пентагоне! – данные. Напоминаю — каждый из вас, читатели, может принять в этом участие.
Главная цель исследования – выяснить побольше о владельцах недвижимости и ответить на поставленные вопросы:
• Кому принадлежит конкретная недвижимость?
• Есть ли прецеденты незаконного выселения жильцов из квартир/давления на них с целью осовобождения жилплощади?
• Есть ли фирмы, прячущие доходы в оффшорах? (так называемые Steuerparadiesen)
При этом речь, само собой, идет не о том, чтобы подмочить репутацию инвесторов и заставить их отказаться от строительных проектов, имеющих огромную значимость.
Но в 90 % случаев жильцы вообще не знают, кому же принадлежит на самом деле снимаемая ими квартира, а это – риск, что в один прекрасный день в почтовом ящике можно обнаружить письмо с предложением эту самую жилплощадь к такому-то числу очистить… Правды потом не найдешь, потому что не с кого спросить. Домоуправление «не занимается этим вопросом», «все решается наверху», «мы не имеем права разглашать секретную информацию».
Рынок жилья сам по себе непрозрачен, потому что так называемые «земельные кадастры» ( Grundbücher) не открыты для широкой общественности. Этим обстоятельством вовсю пользуются те, кто хорошо знает рынок — в частности, агентства недвижимости. Квартиросъемщикам же неизвестны даже самые наглые манипуляции с компонентами, на базе которых формируется средняя оплата за квадратный метр. От такого «замыливания» в профите находятся обычно и представители криминала. Они осваивают немецкий жилищный рынок, используя такие понятия, как «откат», «оффшор» и «наезд». Официально зарегистрированы случаи в Берлине, Штутгарте и Дрездене.
А как обстоят дела в нашем городе? Попробуем выяснить и это.
Но в первую очередь следует назвать объективные причины повышения цен на аренду жилья:
• все большее количество людей предпочитает жить в одиночку, следовательно,
одна квартира – один жилец;
• много желающих из других земель и стран ЕС хочет переехать именно в Гамбург;
• большое количество беженцев внепланово и вне очереди заселяется в квартиры.
Ко всему сказанному стоит добавить, что благодаря достаточно низкому налогу на земельную собственность Гамбург давно стал лакомым кусочком для зарубежных инвесторов — среди всех крупных городов мира мегаполис на Эльбе занял шестое место. Золотое дно для застройщиков — и живые и легкие деньги с земельной собственности. В Гамбурге имеется 900 000 квартир, из них заселены 700 000. Пятая часть всего сданного в аренду жилья принадлежит государственной жилищной конторе SAGA, еще 130 000 – различным частным владельцам.
Еще один незамечаемый квартиросъемщиками процесс – многоквартирные дома очень часто в ходе торгов переходят от одной фирмы в собственность другой, а затем продаются дальше частным инвесторам или строительным бизнесменам. Практически никогда жильцы дома об этом не знают — вы представляете, на каком волоске подчас подвешены судьбы тысяч людей?
И конечно, конкуренция между самими жилищными конторами никак не способствует нормализации процесса и уменьшению цен. Совсем недавно одна из самых значительных частных контор, Vonovia, объявила о поглощении конкурентов – фирмы Buwog. В собственности последней было больше 35 000 квартир в Германии и Австрии, 20 000 из которых – в нашем городе. И эксперты прогнозируют, что это только начало «войны» подобных структур. Рассчитывать на то, что снять квартиру у той же «Воновии» будет легче, по меньшей мере, наивно.
Пролить свет на скрытую от квартиросъемщиков информацию и призван проект Corrective, основная задача которого – в ходе тщательных расследований и проверок выявить ошибки, нестыковки и, возможно, жульничество на гамбургском рынке недвижимости и сообщить об этом гражданам.
В первые два месяца конкретные сведения, о том, как развивается ситуация на жилищном рынке, и каким образом повышение/понижение тарифов влияет на карман квартиросъемщиков, сообщают руководители проекта. Со второго месяца, то есть с апреля, в процесс может активно включиться любой сочувствующий гражданин.
Только так, с нашей с вами помощью, уважаемые читатели, вскроются «перегибы на местах». Наш город изменяется в первую очередь под влиянием роста цен на жилье. Нужная и важная тема дискуссии, но только если известны стоящие за этим причины. И мы должны ответить на вопрос: КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ГОРОД?
Что такое Corrective?
Первый и пока единственный в своем роде благотворительный исследовательский центр в Германии. Журналисты работают там независимо, не представляя свои издания, и не получают гонораров. Этот проект финансируется в основном за счет пожертвований и членских взносов участников. На сайте corrective.org вы найдете всю необходимую информацию.

Помню, что при первой встрече с Гамбургом темная от копоти и времени громада колокольни, похожей на гигантскую рыбью кость, обглоданную неведомым чудовищем, произвела на меня почти шокирующее впечатление. Следы давнего пожара усиливали изначальную мрачность неоготического стиля, в котором был построен St. Nikolai. Его башня выглядела черно-белым снимком, вклеенным в цветную панораму Гамбурга. Кладбищенским крестом посреди весеннего сада. Или одиноким восклицательным знаком, предупреждающим об опасности войны.
Некая злая ирония заключается в том, что полуразрушенный британской бомбой St. Nikolai был построен по проекту лондонского архитектора. Прежнее здание собора в мае 1842 года пало жертвой печально известного гамбургского пожара. Храм решено было отстроить заново, для чего правление общины объявило, говоря современным языком, международный конкурс. Архитектурный стиль и форму здания участники могли определять сами, но инициаторы строительства, наученные горьким опытом, поставили им одно условие – колокольня собора не должна быть деревянной, как прежняя.
После войны гамбургский Сенат принял решение не восстанавливать St. Nikolai, хотя технические возможности это позволяли – собор был разрушен в меньшей степени, чем некоторые другие восстановленные церкви города. Дело в том, что прихожан в округе практически не осталось – церковная община перебралась в Харвестехуде, где позднее открылся новый храм с тем же названием. В 1951 году полуразрушенный неф снесли, но колокольню, а также уцелевшие части хоров и южной стены оставили. Обломками стен укрепляли берега каналов и Нижней Эльбы. В 1960 году колокольня получила статус охраняемого государством памятника архитектуры.
В 1987 году по инициативе предпринимателя Ивара Бутерфаса и адвоката Корвина Фишера (Ivar Buterfas, Corvin Fischer) была создана общественная организация Rettet die Nikolaikirche e. V. Благодаря собранным ее активистами средствам бывшую крипту собора переоборудовали для выставок и мероприятий. Теперь колокольня имеет лифт для подъема на площадку обозрения, а в 1993 году установили изготовленный в Нидерландах карильон, состоящий из 51 колокола общим весом 13 тонн.
Вольному и ганзейскому городу на ближайшие 5 лет нужно около четырех тысяч присяжных в разные судебные инстанции:
Дело вот в чем – после многомесячных споров, диалогов и поиска компромиссов наконец прояснилась ситуация во власти. Той власти, которая на ближайшие пять лет должна взять на себя очень серьезные обязательства. После провала проекта «Ямайка» единственным возможным вариантом для госпожи Меркель стала новая коалиция с главными антагонистами – SPD. Тогда-то и началась «заварушка», итоги которой нерадостны в первую очередь для Гамбурга – Олаф Шольц делает в карьере значительный шаг вперед и идет на повышение. Так что у нас совсем скоро будет новый мэр.
Ну и что же Мартин Шульц? А он отреагировал вполне ожидаемо. Спустя два дня после окончания переговоров, прочтя в гамбургских газетах тысячу и одно обвинение в свой адрес и не найдя поддержки у ближайших соратников, бывший президент Евросоюза подал в отставку с поста руководителя SPD. Наверное, закончив на этой минорной ноте свою политическую карьеру. «Я ухожу отсюда без чувства горечи или злорадства. Раны, которые остаются, залечит время».
Идем дальше. Исполняющим обязанности главы социал-демократической партии назначен Олаф Шольц и практически до конца весны будет руководить ею. Дальнейший сценарий тоже уже известен – положенные по уставу партии выборы завершатся назначением на этот пост Андреа Нельс – она уже довольно давно примеряет кресло председателя. Она же станет первой женщиной, занявшей подобный пост. Я так уверенно говорю потому, что лишь бюрократические проволочки земельного гамбургского суда отсрочили ее вступление в должность, члены же партии поддержали ее кандидатуру практически на сто процентов.

Интернет-портал Gehalt.de сравнил годовой доход жителей в федеральных землях Германии. В результате выяснилось, что мы – хотя и не самые богатые, но далеко не бедные.