Year: 2010

После успеха велосипедного проката, который начался прошлым летом, городские власти задумались, как расширить эту систему за счет автомобилей.  Конечно, прокат машин давно существует, но в данном случае речь идет о  краткосрочной аренде и упрощенном ее оформлении. Решено использовать опыт города Ульма (Баден-Вюртемберг), где в 2008 году успешно стартовал проект Car2go. Он позволяет воспользоваться прокатной машиной в любое удобное клиенту время, после чего ее можно оставить на ближайшей стоянке.

Для этого достаточно забронировать авто по телефону, в Интернете или просто прийти на парковку и при помощи PIN-кода открыть свободную машину, а ключи взять в бардачке. Конечно, предварительно надо зарегистрироваться и получить соответствующую отметку в водительских документах.

Машины особо малого класса Smart расставлены в Ульме по всему городу и пользуются у жителей большой популярностью. Каждый из двухсот «смартов» ежедневно берут от 4 до 9 человек, а в общей сложности услугами проката уже воспользовались 19 500 водителей – при том, что в Ульме лишь 120 тысяч жителей. Платить приходится по 19 центов за минуту, но максимальная стоимость в час – 9 евро 90 центов.

Как сообщила газета Hamburger Abendblatt, гамбургский сенат планирует использовать этот опыт в будущем году, когда наш город станет экологической столицей Европы. По данным федерального ведомства окружающей среды, один прокатный автомобиль заменяет 5-8 личных, позволяет сократить число парковок и снизить напряженность уличного движения. Правда, защитники природы, приветствуя это начинание, предлагают сделать очередной шаг в «зеленую» сторону, используя вместо бензиновых машин электромобили. Но этого еще придется подождать…

Экстрим

Недалеко от Гамбурга действует парашютная школа Albatros, где любой желающий, даже школьник, может совершить тандем-прыжок в паре с инструктором – под одним куполом.

Давно хотелось испытать этот экстрим. И вот мы на небольшом аэродроме около поселка Хартенхольм. Выходной, погода отличная, людей полным-полно. Каждые 20-30 минут взлетает небольшая Cessna, и через четверть часа в небе расцветают купола парашютов очередной группы. Прыгают сразу до 16 человек –самостоятельно или в тандемах. Подготовка на земле только техническая: дают комбинезон, шлем, очки, затем инструктор объясняет, когда и как держать руки-ноги, какие сигналы он будет подавать. Потом быстро подгоняет на тебе «боевую амуницию» – систему ремней, которыми уже в самолете пристегнемся друг к другу. А насчет «не бойся, друг» – ни слова: считается, что человек готов, да и сама обстановка на поле располагает к уверенности. При оформлении подписываешь документ о том, что здоров и противопоказаний к прыжку нет.

Было ли страшно? Да, два раза. Первый – за пару недель до даты надо было решиться и протянуть руку к телефону, второй – когда в полном снаряжении подошли к самолету. Лишь замирающий восторг, помню, почувствовал в ту секунду, когда заглянул за край борта, чтобы оттолкнуться от него.

Мой наставник (и ангел-хранитель на эти полчаса) – Торстен Ябс (Torsten Jabs). Ему 44 года, на счету свыше 4 200 прыжков, работает в фирме по производству напитков, а здесь трудится только по выходным. Но как профессионал. Вот он улыбается, хлопает по плечу. Для него работа, для новичка – событие…

Cessna на высоте 4 000 метров (Торстен показывает высотомер на руке). В салон самолета врывается ветер – выпускающий распахнул дверь. Пошла первая пара, вторая, третья, наш тандем… Планета внизу – далеко-далеко! Согнув ноги и запрокинув голову, как учили, и не успев ни о чем подумать, срываюсь в пустоту. Черт, здесь же не за что держаться!

Но это лишь первое мгновение: ощущение полета – не падения! – захватывает тотчас. Переплелись стихия воздушная и вихрь чувств внутри тебя, ветер бьет в лицо. Забыл, что надо расставить руки, и Торстен разводит мне их, парящий рядом оператор показывает знаками – сделай пальцами «окей». Мы облетаем вокруг него, затем он приближается к нам, рукопожатие – и расстались. Мягкий хлопок над головой, никакого рывка – купол раскрылся. Теперь можно поднять очки на шлем, поговорить, посмотреть, как снизу мир надвигается на тебя. Именно так – не ты к нему, а он к тебе. Почему-то запомнил, как высматривал свою машину на стоянке. А вот и трава: прикосновение, пробежка – есть приземление!

…Экс-президент США Джордж Буш-старший прыгнул в день своего 80-летия, немецкий кинорежиссер Лени Рифеншталь – в 90. Ну, а мне в день прыжка исполнилось 60. Там же, на аэродроме, мы с Торстеном договорились – будем встречаться через каждые пять лет.

 

От редакции. Как вы поняли, наш автор Евгений Дворецкий (он пишет для журнала с 2001 года) – из той породы людей, которые умеют получать от жизни удовольствие: то он на Монблане, то в Гималаях. Вот и на этот раз он встретил свой день рождения не за праздничным столом, а под куполом парашюта. И это, наверное, правильно, поскольку жизнь измеряется не годами, а впечатлениями от нее. Остается только позавидовать и сказать: так держать, Женя! С юбилеем тебя!

Рассказывают профессионалы:

 

Илья Котиков, инженер концерна Airbus, более 1 000 прыжков

Я пришел в этот спорт в какой-то мере случайно. Еще студентом в 1987 году записался в планерное звено Киевского аэроклуба. Первое время регулярно посещал занятия, но потом наступила сессия. Естественно, в аэроклубе я не появлялся, пока не сдал экзамены. А когда смог прийти на занятия, мне сказали, что я отчислен за непосещение. По программе подготовки оставались только две недели до прыжка с парашютом, затем зачет и полеты…

Тогда я очень сильно обиделся. И после окончания института первым делом пошел в аэроклуб у себя в Гатчине (пригород Санкт-Петербурга) и записался в парашютное звено. Первые прыжков 10 были сделаны исключительно с чувством «щенячьего восторга» и лишь потом пришло осознание, что это за вид спорта и какие опасности он в себе таит. Но с каждым прыжком набирался опыта, росла уверенность в том, что это мое. В общем, затянуло навсегда.

«Допрыгался» до кандидата в мастера спорта, стал инструктором, сам обучал начинающих парашютистов. И теперь каждые выходные начинаются со взгляда на небо – как там погода, удастся ли попрыгать. Моя жизнь теперь неотделима от прыжков. Благодаря им я познакомился с замечательными людьми, у меня появилось много друзей по всему миру. И только парашют дает мне полноценный отдых от обыденной жизни.

Александр Бефус, фирмa Befus Engineering GmbH, 120 прыжков

Есть люди, которые не мыслят свою жизнь без риска, ведь для них побеждать – это естественная потребность. Им скучно жить без адреналина. Такие люди и выбирают для себя парашютный спорт. Это необыкновенное занятие. Здесь человек может реализовать себя, свои психологические потребности и устремления. Именно поэтому в парашютный спорт приходят очень разные люди, и каждый находит здесь что-то для себя.

Мое знакомство с парашютом произошло в середине 80-х годов во время службы в «продуваемых всеми ветрами» десантных войсках. Уже тогда было ясно, что мне потом будет не хватать этого неописуемого чувства восторга, которое каждый раз охватывало меня, когда запах сгоревшего керосина, смешанный с теплом самолетной турбины, наполнял мои легкие, заставлял сердце биться вдвое быстрее.

Даже спустя многие годы, когда я получил лицензию на прыжки в клубе Albatros, это чувство восторга не стало слабее. Где еще ты сможешь ощутить чувство полной свободы: шаг из самолета, последний отблеск солнечных лучей от железной птицы, шум ветра в свободном падении, легкий рывок с характерным шелестом открывающегося парашюта, минутный полет под куполом, и тебя с рвущимся наружу, переполненным от счастья сердцем встречает земля!

Вопрос безопасности волнует каждого, кто решился прыгнуть с парашютом. А на самом деле гораздо опасней играть в футбол и хоккей или переходить дорогу в своем родном городе. Статистика неумолима: каждый год аварий на дорогах, в том числе и наездов на пешеходов со смертельным исходом, в неизмеримое количество раз больше, чем смертельных случаев в парашютном спорте.  Статистическая возможность погибнуть во время прыжков составляет где-то около 0,00013%, даже в футболе и боулинге по причине сердечно-сосудистых заболеваний это происходит значительно чаще. И все же нельзя оставлять без внимания тот факт, что опасность таит в себе каждый прыжок.

Конечно, каждый человек по разному подходит к выбору своего хобби. Прыжки с парашютом – это прекрасный способ внести в скучную обыденную жизнь немного экстрима и приключений! Я не стал бы характеризовать весь парашютный спорт как экстрим, к нему ближе скорее бэйсджампинг (от англ. base jumping – прыжки с парашютом со скал и зданий), но всех нас объединяет одно – острая адреналиновая зависимость. Передать словами ощущения во время прыжка невозможно, это не сравнимо ни с чем! Лучше когда-нибудь постарайтесь испытать это сами.

Для меня прыжки с парашютом – хороший способ борьбы со стрессом, возможность полностью отключиться от дел в фирме, ну и, конечно же, общение с людьми, близкими по духу и интересам.

 

Albatros Skyworld GmbH

Flugplatz Hartenholm

24640 Hasenmoor

Телефон: 04195-99 770

www.my-skyworld.de

Текст: Евгений Дворецкий

Фото: Елена Строяковская

Пивная столица Ганзы
В 1368 году город Айнбек, что нынче в Нижней Саксонии, стал членом знаменитого торгового союза. Причем не сам туда напросился – это его уговорили вступить. А все потому, что с середины XIII века Айнбек славился на всю Европу своим хмельным напитком.

По сравнению с Мюнхеном, именующим себя пивной столицей Германии, заявка франкского Бамберга чуть поскромней. Он претендует лишь на звание «Негласной пивной столицы». Как сообщают местные путеводители, «нигде в мире нет столь высокой концентрации пивоварен, как в окрестностях Бамберга, где их от Кобурга до Форххайма 180, поэтому регион и называется «Пивной Франкией». Позволю себе заметить, что в Айнбеке еще в 1616 году пивоварен было аж 742! Так что максимум, на что может рассчитывать Бамберг в состязании с ним, это титул «пивного райцентра».

Конечно, из всех проводимых в Германии пивных фестивалей мюнхенский «Октоберфест» – действительно самый масштабный. В прошлом году он принял 5,7 млн гостей, которые, в свою очередь, «приняли» 6,5 млн литров пива. Ну и что, что в Баварии его варят с Х века? Да кто ж его знал – то баварское пиво? Только монахи в тамошних монастырях. А вот пиво из Айнбека с 1351 года не только расходилось по всей Европе, но было знакомо даже в далекой Индии!

Что же до его вкусовых качеств, то сам вождь Реформации Мартин Лютер в перерыве между заседаниями Вормсского рейхстага, испив кружечку айнбекского пива, изрек фразу, суть которой звучит приблизительно так: «Кто «Einbecker Bier» не пил, тот зря жизнь свою прожил». Сей исторический факт занесен в хроники и датирован 17 апреля 1521 года.

Но задолго до Лютера пиво из Айнбека распробовали ганзейские купцы. И тут же смекнули, что напиток этот может стать, говоря сегодняшним языком, важной статьей экспорта. В 1368 году город был принят в Ганзейский союз. «И узнали пиво из Айнбека от Антверпена до Риги и от Стокгольма до Мюнхена», – гласят хроники тех лет.

Впрочем, айнбекское пиво стало известно далеко за пределами германских земель не только благодаря Ганзе: в средневековье многие пути вели не только в Рим, но и в испанский город Сантьяго-де-Компостела – к могиле апостола Иакова. И путь к ней у европейских пилигримов лежал как раз через Айнбек, где они делали остановку с трапезой. А какая ж трапеза да без напитка пенного? Вот и разнеслась по святым местам слава «Einbecker Bier».

Один из самых востребованных в Баварии сортов пива – это «Einpöck». Но при ближайшем рассмотрении (дегустации) выясняется, что это ничто иное, как «Einbecker Bier», секрет которого кичливые баварцы в XVII веке фактически умыкнули из Айнбека. Однако и сегодня они излагают сей отнюдь не красящий их факт следующим образом: «В 1612 году мы уговорили (нет чтобы честно признаться: перекупили!) айнбекского мастера Элиаса Пиклера перебраться в Баварию, где он стал варить пиво «Айнпёк».

Те же события по версии жителей Айнбека выглядят так: «Баварцы сманили к себе Пиклера, продавшегося им вместе с секретом нашего «Einbecker Bier», название которого они на своем диалекте даже чисто выговорить не могут и произносят как «Айнпёк».

Так что если разобраться по совести, то подлинный «Einbecker Bier» варят исключительно в Айнбеке. Этот город возник в XI веке, и с начала XIV века здесь воцарился золотой век того самого напитка, что позже нахваливал основоположник лютеранства. Кстати, у нас в Гамбурге находилось торговое представительство Айнбека, расположенное в здании, которое так и называлось – «Айнбекский дом».

Счастливый период в истории города длился до 1540 года, когда он практически весь был уничтожен пожаром. Но самое непонятное случилось спустя еще девять лет: в едва отстроившемся Айнбеке от поджога так и не установленными лицами (уж не баварцами ли?) сгорело 580 только-только возведенных домов. (Забегая вперед скажу, что в истории города был и третий крупный пожар: в 2005 году он полностью уничтожил одно из исторических зданий и повредил еще пять).

Значительные разрушения причинила городу и Тридцатилетняя война (1618–1648). Конечно, от всех этих бедствий страдали не только жилые постройки, но и главное достояние Айнбека – пивоварни. Но самоотверженные жители всякий раз восстанавливали свой город. Благодаря их трудолюбию он и сегодня восхищает туристов целыми кварталами изумительной красоты двух-, трех- и даже четырехэтажных фахверковых домов XVI–XVII веков.

Исторический центр города признан памятником архитектуры национального значения. Здесь у каждого дома своя история, так или иначе связанная с главным персонажем здешних мест – пивом. Истории эти рассказывают во время экскурсий, а кроме того, каждому экскурсанту, готовому высидеть часовую лекцию о происхождении и эволюции айнбекского пива, выдается именной диплом, в котором удостоверяется, что…

Нет, не буду говорить, что именно удостоверяется! Приезжайте в Айнбек и все узнаете сами (сообщение удобнейшее – от железнодорожного вокзала в Геттингене 20 минут поездом). А вот о лекции скажу: она вовсе не сухая академическая – за это время слушателям трижды наливают фирменный «Einbecker Bier».

Сейчас в небольшом уютном Айнбеке живут всего лишь около 27 тысяч человек.

Только однажды был в истории города период, когда его население резко увеличилось – почти в два раза. Это было сразу после Второй мировой войны, когда сюда переселялись этнические немцы, изгнанные из Силезии.

В городе немало предприятий и культурных объектов, среди которых привлекает внимание открытый в 2006 году велосипедный музей. Его экспонаты, в том числе и исторические, можно не только осмотреть, но и опробовать на дорожках внутреннего двора. Вы спросите: с чего бы это в пивном городе такой «непрофильный» музей? Дело в том, что именно с велосипедной фабрики Августа Штукенброка в 1888 году начиналось одно из первых в Германии предприятий посылочной торговли ASTE (August Stukenbrok Einbeck). До наших дней оно не дожило, пав жертвой мирового кризиса в 1932 году. Впрочем, это уже совсем другая история, никак не связанная с Ганзой.

Текст: Сергей Люшин
Фото: Pressearchiv

В этой статье речь пойдет о доме, построенном в 1794–95 годах для коммерсанта Джона Блэйкера. Он был председателем английского торгового общества в Гамбурге, владел множеством земельных участков и зданий, а также весьма успешно спекулировал (в экономическом смысле этого слова) недвижимостью. В ту пору над деревней Бланкенезе высился песчаный холм под названием «Воронья гора» (Krähenberg). С 1789 года он и примыкающие территории принадлежали Блэйкеру и стали отличным местом для реализации его навязчивой идеи построить необычный, обозримый со всех сторон дом.

В лице датского архитектора Кристиана Фредерика Ханзена Блэйкер нашел удивительного партнера, вдохновленного античными идеалами вообще и греческими, в частности. Сам архитектор не без иронии писал: «Я строю сейчас некий храм, который будет стоять на настоящем Парнасе, откуда часть прелести этого мира можно будет обозреть, а именно – с одной горы в Бланкенезе».

Автору кажется, что новый проект – пример бегства из обыденности, из тогдашнего времени в прекрасный мир классического прошлого. Это перекликается со словами Шиллера:
Schöne Welt, wo bist du? Kehre wieder,
Holdes Blütenalter der Natur!

Форма загородного дома Блэйкера соответствовала античному храму с колоннадами со всех четырех сторон. Однако следование колонн прерывалось по углам, и план дома был выполнен в форме растянутой в ширину буквы Н. В отличие от античных храмов, которые строились на возвышении, Ханзен поместил здание на уровне земли. Дом отличался от всех построенных им объектов тем, что имел равнозначные фасады, из которых каждые два противоположных соответствовали друг другу. Вытянутые стороны смотрели на север и юг, торцевые фасады – на запад и восток.

Это здание – типичный загородный дом, но не относится ни к четырехугольным, ни к имеющим главный корпус. В фахверковом оштукатуренном строении первоначально было два этажа – цокольный и первый. Боковые фасады украшены шестиколонными портиками, треугольными фронтонами и коньковой крышей. Колонны без базиса и каннелюр (углублений), но с утолщенной капителью и плитой абакуса. Стены за портиком выделены линейной рустикой. Аттик над ними зрительно как бы возвышает фасад.

Стены продольного фасада и восемь колонн расположены по одной линии. Колоннады здесь выполняют чисто оптическую функцию: между ними и стеной здания – декоративное углубление. Колонны как бы защищают хозяев от внешнего пространства, а высокий аттик выделяет среднюю часть фасада.

Вход в здание – на его восточной стороне на уровне земли. Лестница на высокий первый этаж расположена в прихожей, украшенной двумя полукруглыми парадными нишами. Лестницы в цокольный этаж размещены в отдельных помещениях с обоих торцов дома. За прихожей – поперечный коридор во всю ширину здания, за которым анфилада комнат северной и южной сторон. В северо-западной части дом находится его самое большое четырехоконное помещение – так называемый садовый зал.

Начав строительство дома, Блэйкер одновременно заложил на участке английский ландшафтный сад. Вскоре это его начинание и сам дом стали упоминаться в местных путеводителях – с удивлением, одобрением или укором.

«Примечательно владение, заложенное одним англичанином в некотором отдалении от Бланкенезе и Докенхудена в неосвоенной местности. Привлеченный низкой ценой участка, воздвиг он на холме большой представительный дом и заложил английский сад вокруг. Местность песчаная, голая, открытая ветрам. Посаженные им деревья никогда не подарят ему тень».

Или другая запись: «Прекрасные виды теперь в почете, поэтому Блэйкер выбрал для своего дома гору Krähenberg с видом на Гамбург, Альтону и Эльбу. При этом дом построен на песчаном холме, где трава почти не растет. Много сил придется затратить, чтобы сохранить посаженный сад».

Тем не менее, владение пользовалось большой популярностью и часто переходило из рук в руки. В 1897 году его купил коммерсант Джон Генри Гослер (John Henry Goßler, 1849–1914), перестроивший дом в двухэтажный. На южной стороне была заложена терраса с балконом на втором этаже, а также изменен западный портик.

В самом начале ХХ века пожар уничтожил деревянное строение, вместо него было построено каменное, но по тому же проекту 1897 года. Здание, которое теперь называют «Домом Гослера» (Goßlerhaus), в 1925 году купила община Бланкенезе и разместила в нем свою администрацию. В течение 30 лет – с 1945 по 1975 год – здесь располагался районный загс.

Новая страница истории старого здания началась в 2006 году, когда оно перешло к частному владельцу, который провел его тщательную и масштабную реконструкцию. После этого «Дом Гослера» стал собственностью фонда Klaus-Schümann-Stiftung. Главным арендатором здания и прилегающего парка является сегодня юридический вуз Bucerius Law School.

Благодаря поддержке фонда ZEIT-Stiftung Ebelin und Gerd Bucerius здесь постоянно проводятся мероприятия научного, экономического, культурного, общественного и частного характера. Дом оснащен самой современной техникой для проведения различных семинаров и конференций. Кроме того, в этом здании с роскошным интерьером загс Альтоны снова регистрирует браки – церемонии проходят в «садовом зале» по пятницам в 14 и 15 часов.

Текст: Владимир Финк