Year: 2010

Eidelstedt – транспортный узел Гамбурга
В этой статье мы знакомим читателей с историческим районом, который расположен на северо-западной границе нашего города и относится к административному округу Аймсбюттель.

Первое упоминание о гольштинской деревеньке Eidelstedt, входившей во владения графов Пиннеберг, восходит к 1266 году. Графская водяная мельница, где местные крестьяне по специальному закону обязаны были молоть свое зерно, появилась в 1350 году и просуществовала до 1900-го – пять с половиной веков. Гораздо короче – 167 лет – оказался век ветряной мельницы, построенной по соседству с водяной в 1707 году. Теперь в ее стенах – мебельный склад. О двух старых мельницах напоминает название речушки Mühlenau, ее русло рассекает надвое поле Eidelstedter Feldmark – остатки прежней плодородной долины. По требованию жителей ее небольшой участок был оставлен свободным от застройки, чтобы напоминать новым поколениям об исконно сельском облике Айдельштедта.

Впрочем, от его старинного деревенского характера уже практически ничего не осталось. На улице Dörpsweg находится последний дом с камышовой крышей, построенный в 1793 году. Haus Koyen носит имя его последнего владельца – скульптора и живописца Августа Койена, проживавшего в этих стенах вплоть до 1969 года. Сейчас здесь открыт пансионат для пожилых людей.

Покой крестьянских дворов в XIX веке нарушила индустриализация. Первую железнодорожную ветку Альтона – Киль проложили через Айдельштедт еще в 1844 году. Позже вдоль путей нашлось место для фабрик по производству табака, маргарина, рыбной муки, а также для металлургических, электротехнических и химических предприятий. В 1925 году их насчитывалось 22, в 1953-м – уже 64. В те времена в Гамбурге хорошо знали, что такое «Eidelstedter Düfte» – рыбная вонь с примесью запахов лакокрасочной продукции.

Со временем ароматы испарились, а фабрики уступили место сортировочным и товарным станциям. Но химическая промышленность оставила здесь опасные следы. В 1979 году на складах фирмы Stoltzenberg (улица Farnhornstieg), где в течение полувека производилось и хранилось химическое оружие, произошел взрыв, в результате которого серьезно пострадали двое мальчишек. Разразился жуткий скандал, и после специального парламентского расследования отправляющие вещества были вывезены с территории за колючей проволокой. Но почва так и осталась загрязненной.

К наиболее крупным предприятиям Айдельштедта сегодня относятся металлообрабатывающая компания Bleiindustrie GmbH (Schnakenburgallee 221), а также основанный в 1922 году завод Fauser Vitaquellwerk (Pinneberger Chaussee 60), производящий биологически чистые продукты питания растительного происхождения – масло, маргарин, йогурты и вегетарианские колбасы. Далеко за пределами Гамбурга известен клей фирмы Sika-Tivoli (Reichsbahnstraße 99).

Однако самым солидным в этом районе работодателем является железнодорожный концерн Deutsche Bahn AG, имеющий здесь несколько предприятий. В 1991 году в Айдельштедте открылось гигантское депо для ремонта и технического контроля скоростных поездов – ICE-Werk Hamburg-Eidelstedt. 650 рабочих ежедневно проверяют исправность 42 экспрессов разных поколений, которые по 8 составов одновременно загоняют в ангар длиной 430 и шириной 65 метров.

Через Айльдештедт проходят объездные пути, по которым грузовые составы прибывают на главную гамбургскую товарную станцию Hauptgüterbahnhof Eidelstedt или следуют далее – в направлении сортировочной станции Rothenburgsort. А на пассажирской платформе Eidelstedt к электричкам линий S3 и S21 присоединяются поезда линии A1 железнодорожной компании AKN. Эта ветка была проложена в направлении Квикборна в 1884 году и соединяет Гамбург с городами Кальтенкирхен и Ноймюнстер. По территории района проносятся региональные поезда на Киль и североморский остров Зюльт.

Однако Айдельштедт – это не только железнодорожный узел, но и перекресток многих автомобильных дорог: автобанов А7 и А23, Kieler Straße, федеральной дороги B4 и гамбургской кольцевой магистрали Ring 3. На площади Eidelstedter Platz сходятся и автобусные маршруты, и пути местных жителей. Каждый из них минимум раз в неделю заходит в любимый всеми торговый Eidelstedt Center.

Около него в 1987 году по инициативе горожан посадили «Дерево мира» (Friedensbaum). По средам, пятницам и субботам здесь работает овощной рынок. А рядом, в здании бывшей школы (Alte Elbgaustraße 12), расположены Дом культуры и общество Eidelstedter Bürgerhaus e. V., где за 2-3 евро можно посмотреть спектакль или концерт. По четвергам, с 15 до 18 часов, открыт Eidelstedter Heimatmuseum, созданный в бывшей дворницкой и работающий на общественных началах благодаря частным пожертвованиям. Там собрано немало бытовых предметов минувших столетий, сельскохозяйственных орудий, инструментов ремесленников, старинных рецептов крестьянской кухни.

Образованием нового поколения рабочих теперь занимается государственное профтехучилище Staatliche Berufsschule Eidelstedt, которая совместно с организацией Berufsbildungswerk специализируется на обучении инвалидов с детства, в том числе и иммигрантов из малообеспеченных семей. Один из проектов предлагает русскоязычным молодым людям перед началом учебы пройти курс немецкого языка с ориентацией на будущую профессию.

А вот ворота парка Sola-Bona на Kieler Straße открыты всегда. В середине XIX века в увеселительном саду, принадлежавшем докторам Грабау и Штайну, можно было принять и лечебную ванну. В 1871 году на месте этого санатория появилось частное имение с виллой, украшенной латинским изречением Sola bona quae honesta («Хорошо лишь то, что достойно уважения»). Теперь в здании, которое город выкупил в 1953 году, находится детский сад. А любители пеших прогулок вдоль речки Мюленау обычно делают в парке Sola-Bona остановку, чтобы посидеть под сенью громадного дуба. Этому дереву 350 лет, а его ствол – 5,20 метра в обхвате.

Комфорт муравейника
В Айдельштедте на площади 8,7 кв. км проживает более 30 тысяч человек. Планомерное строительство жилья началось здесь примерно сто лет назад. На улицах Mählstraße и Haseldorfer Weg появились двухэтажные дома, в которых поселилось около тысячи семей железнодорожных рабочих. За каждой квартирой по соседству закрепили 200 кв. м огорода, где разрешалось не только сажать картошку, но и содержать свиней. В 40-е годы в северной части района появился квартал под названием Siedlung Am Ellerauer Weg.

Около 300 этих старых, но уютных домиков отремонтировали в 1997 году. В конце 60-х годов загородную идиллию нарушили 13-этажные жилые дома на Pflugacker/Hörgensweg, к которым в конце 70-х добавился квартал Wildacker. Но самым привлекательным и престижным микрорайоном Айдельштедта остается Lohkampsiedlung, построенный в 50-е годы. Его не раз отмечали почетными премиями федерального масштаба. Вдоль небольших дренажных каналов стоят ухоженные одноэтажные дома с двускатными крышами. Те, кто здесь однажды обосновался, очень редко и неохотно куда-нибудь переезжают.

Текст: Екатерина Филиппова
Фото: Юрий Бутерус/ www.fotojura.de

Моцарт XIX века
Под его музыку каждый день торжественно вступают в семейную жизнь миллионы влюбленных пар… 3 февраля 2009 года весь музыкальный мир отметил 200-летие со дня рождения выдающегося немецкого композитора.

Родившийся в Гамбурге Феликс Мендельсон-Бартольди (Jakob Ludwig Felix Mendelssohn Bartholdy) происходил из богатой и образованной еврейской семьи. Его дед Мозес (Моисей), выдающийся философ иудаизма, стал основателем движения Хаскала – «еврейского Просвещения». Отец композитора, Авраам Мендельсон, был преуспевающим гамбургским банкиром, сумевшим не только обеспечить безбедное существование своей семье, но и дать блестящее образование детям. В 1811 году, когда войска Наполеона приближались к Гамбургу, он перевез семью в Берлин. В 1816 году Мендельсоны приняли протестантизм и сделали к своей фамилии «христианское» дополнение – Бартольди.

Будущий композитор рос в творческой и интеллектуальной атмосфере. В доме его отца собирались представители научной и художественной интеллигенции, в том числе философ Георг Гегель и поэт Генрих Гейне. Юный Феликс занимался фортепиано у ведущего берлинского педагога Людвига Бергера, а теоретическими предметами и композицией – у главы Певческой академии Карла Цельтера. В возрасте девяти лет мальчик дебютировал как пианист на одном из домашних концертов. Его две сестры и брат тоже были талантливыми музыкантами, участвовавшими в семейных музыкальных вечерах, которые организовывал Феликс. К этому же времени относятся его первые опыты композиции: произведения для скрипки, фортепиано, ряд сочинений для органа.

В 1821 году 12-летний вундеркинд был представлен Карлу Марии фон Веберу, который приехал в Берлин на постановку своей оперы «Вольный стрелок». Осенью того же года Феликс был с Карлом Цельтером в Веймаре, где познакомился с Иоганном Вольфгангом Гете и вызвал своей игрой восхищение великого поэта. В 1825 году Авраам Мендельсон поехал в Париж и взял с собой сына. Там Феликс встретился с ректором Парижской консерватории Луиджи Керубини, который дал его дарованию высочайшую оценку. В том же году Мендельсон завершил работу над оперой «Свадьба Камачо» по сюжету «Дон Кихота» М. Сервантеса, струнным октетом и фортепианным квартетом, посвященным Гете и впервые исполненным в доме литератора.

В 17 лет Феликс написал свою знаменитую увертюру к комедии Шекспира «Сон в летнюю ночь». Впоследствии он часто дирижировал оркестрами, исполнявшими это произведение. Дирижерский дар Мендельсона сформировался довольно рано. В 1829 году в берлинской Певческой академии под его управлением было исполнено одно из монументальных произведений Баха «Страсти по Матфею», тогда основательно забытое и не исполнявшееся более ста лет. Это событие положило начало «баховскому возрождению» в XIX веке.

Мендельсон много концертировал. Его турне по Англии и Шотландии не только принесли ему ошеломляющий успех и европейскую известность, но и дали новый импульс его творчеству. В Италии он познакомился с Г. Берлиозом и М. Глинкой, под влиянием пронизанной солнцем природы этой страны композитор написал «Итальянскую симфонию». К тому же времени относится выход в свет первой тетради знаменитых фортепианных «Песен без слов».

В 1835 году Мендельсон обосновался в Лейпциге, с которым связаны его главные достижения как дирижера и организатора музыкальной жизни. Став руководителем знаменитого концертного зала Gewandhaus, Мендельсон пропагандировал музыку Баха, Бетховена, Вебера, Берлиоза, Шумана. Он приглашал в Лейпциг известных талантливых исполнителей – таких, как Ференц Лист и Антон Рубинштейн. Благодаря Мендельсону эти концерты приобрели особое значение в музыкальной жизни Германии и европейскую известность.

В 1843 году композитор основал и возглавил первый в Германии музыкальный вуз – Лейпцигскую консерваторию (ныне – Музыкальная академия его имени) – и привлек к работе в ней лучших немецких музыкантов, в том числе Роберта Шумана, с которым его связывала тесная дружба, и его супругу – великолепную пианистку Клару Шуман. Помимо частых концертных поездок по Европе, Мендельсон принимал активное участие в организации Нижнерейнских и Бирмингемских музыкальных фестивалей.

В 1842 году в числе других музыкальных произведений, написанных для шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь», композитор сочинил знаменитый сегодня марш. В качестве свадебного он впервые был исполнен лишь через пять лет после своего «рождения», а настоящую популярность приобрел уже после смерти автора, в январе 1858 года – когда прозвучал на бракосочетании британской принцессы Виктории и прусского кронпринца Фридриха.

Сам композитор женился в возрасте 28 лет. Его избранницей стала 17-летняя Сесилия Жанрено, красивая застенчивая девушка, которая впоследствии родила ему пятерых детей. К сожалению, жизненный путь Феликса Мендельсона оказался коротким – он умер в возрасте всего лишь 38 лет. Никто не мог предположить, что первое исполнение его оратории «Илия» в Гамбурге совпадет с днем кончины композитора. «Душа гениального Мастера покинула свое земное облачение в тот час, когда в городе, где он родился, звучали последние прекрасные звуки заключительного «лебединого» хорала», – писала газета Allgemeine Musikalische Zeitung. В Лейпциге, в доме №12 на Goldschmidtstraße, где умер композитор, сегодня находится его музей, а в нашем городе одна из улиц носит его имя.

Мендельсон – одна из крупнейших фигур музыкальной эпохи романтизма. Его стиль отличают филигранная техника, красота и грациозность. За жизнерадостный и светлый характер музыки Роберт Шуман назвал его «Моцартом XIX века».

Текст: Галина Дрейдинк

Langenhorn – лечебница души

Зелень и покой городского предместья, простор и свежий воздух – таким предстает перед нами гамбургский район Langenhorn. Его название происходит от длинного, поросшего лесом склона холма.

Первое упоминание этих мест связано с именем некоего Маркварда де Лангенхорна (Marquard de Langhenhorne), который посетил Гамбург 740 лет назад, в 1269 году. А в
1283-м, согласно архивным документам, святые отцы из монастыря в Райнфельде продали одну из своих деревень вкупе с шестью земельными наделами графу Герхарду Гольштейнскому и Штормарнскому (Gerhard von Holstein und Stormarn). В 1332 году эти угодья приобрела гамбургская купеческая семья фом Берге (vom Berge), а в XVI веке они перешли во владение больницы St. Georg.

Часто менявшиеся хозяева не жалели своего главного богатства – леса. Буковые и дубовые рощи, шумевшие в этих местах с незапамятных времен, были полностью вырублены в середине XVIII столетия. Теперь о прежних «дубах-колдунах» напоминает лишь герб общины. Когда-то на ее территории располагалась воловья таможня (Ochsenzoll), увековеченная в одноименной станции нынешнего метро.

Быков пригоняли в Гамбург из Гольштейна, и до тех пор, пока в XIX веке граница не была перенесена в Эппендорф, скотину, говоря современным языком, растаможивали в Лангенхорне. Некоторые шли другим путем – темной дорожкой контрабандистов, которая тоже вошла в историю под именем Schmuggelstieg.

Но если сейчас в Гамбурге говорят о «Воловьей таможне», то скорее всего имеют в виду психиатрическую больницу Ochsenzoll – одно из отделений Asklepios Klinik Nord (Langenhorner Chaussee 560). Недавно в структуру этого медицинского центра вошел и один из крупнейших гамбургских стационаров – Krankenhaus Heidberg (Tangstedter Landstraße 400).

Он расположен в похожей на военную крепость бывшей казарме CC, построенной в 1938 году в стиле нацистского монументализма. Рядом находился рабочий квартал Gartensiedlung, спроектированный в 20-е годы архитектором Фрицем Шумахером (ныне – Fritz-Schumacher-Siedlung). Во времена гитлеровской диктатуры простые жители Лангенхорна пытались бороться против нацистского режима.

Гражданская активность и готовность к протесту во имя правого дела характеризуют и сегодняшних лангенхорнцев. С 2002 года они отстаивают свою единственную архитектурную достопримечательность – «Медвежий двор» (Bärenhof),

который находится на Langenhorner Chaussee, около станции метро Ochsenzoll. Он построен гамбургским маклером Эмилем Рёмлингом (Emil Römling) в популярном на рубеже XIX и XX веков стиле неоромантизма и украшен со всех сторон башенками, скульптурами и барельефами. Его хозяин увлекался средневековьем, а в подземелье содержал медведей, которым этот миниатюрный замок и обязан своим именем. Однако «Медвежий двор», под крышей которого сейчас мирно уживаются китайский ресторан, магазин всякой всячины и салон красоты, мешает владельцам соседнего автосалона Autohaus Wichert расширять торговую площадь. В 2006 году им уже удалось снести часть строения.

О культурном наследии заботятся и в пансионате для престарелых, носящем имя первого гамбургского епископа – святого Ансгара (Reekamp 51). Его обитатели помогают перевести на современное написание трудночитаемые сегодня архивные документы, письма и дневники беженцев, написанные от руки шрифтом Sütterlin, типичным для рубежа XIX-XX столетий. Удачная идея занять пенсионеров чем-нибудь полезным пришла в голову директору Йоргу Крауслаху (Jörg Krauslach) в 2000 году. С тех пор при посредничестве гамбургского Генеалогического общества в «писчую комнату» (Sütterlin-Screibstube) поступают для расшифровки рукописи со всего мира, в том числе и от еврейских беженцев из США.

Во время Второй мировой войны в Лангенхорне находились оборонные предприятия Deutsche Mess-Apparatebau и Hanseatisches Kettenwerk, производившие детонаторы для гранат и гильзы для снарядов. Год назад в память о женщинах из 19-ти стран, которых принуждали работать в этих цехах, установлена мемориальная доска. А на месте прежних заводов разместился индустриальный район Valvo-Park, который также называют «зеленым бизнес-парком».

Кроме культурного сообщества Kunstverein Kettenwerk (Essener Straße 2, Haus 7B), здесь находятся офис транспортной компании Hermes Logistik Gruppe и филиал фирмы Europcar Autovermietung, сдающей напрокат автомашины. Есть и отделение американского фармацевтического концерна Lilly Forschung, разрабатывающее медикаменты для борьбы с диабетом, онкологическими и психиатрическими заболеваниями.

Далеко за пределами Лангенхорна славится гимназия Heidberg (Fritz-Schumacher-Allee 200),

где преподают геологию. Растят здесь и будущих профессиональных футболистов, чему способствует близость к тренировочной базе клуба HSV. Старшеклассники, изучающие русский язык, с 2002 года участвуют в совместном театральном проекте со школой № 72 Санкт-Петербурга. Юные питерские лицедеи играют на немецком языке, а гамбургские – на русском. Встречаются они дважды в год, приезжая друг к другу в гости. По сюжету одного из недавних спектаклей, российский император Петр I во сне путешествует по современному Гамбургу…

Тот, у кого есть возможность побывать в Лангенхорне и насладиться пестрым разнообразием четырехсот видов вереска, отправляется в сад Heidegarten, заложенный после войны у больницы Heidberg. Приятно прогуляться вдоль единственного уцелевшего здесь живописного болота Raakmoor. А искупаться можно в естественном водоеме под открытым небом, который находится прямо у станции метро Kiwittsmoor. «Киви» славится темной торфяной водой из собственного ключа.

Лангенхорн расположен на северной окраине Гамбурга. Он относится к наиболее многонаселенным историческим районам города: здесь на площади 13,8 кв. км проживает 46 742 человека. Около 40% из них квартирует в небольших домиках,

рассчитанных на одну или две семьи. В одном из них с начала 60-х годов проживают самые знаменитые лангенхорнцы – почетные граждане Гамбурга Гельмут Шмидт и его жена Локи.

В начале 80-х годов Лангенхорн превратился в Мекку панковской тусовки, из которой вышли популярные рок-группы Slime и Razzia. А известный композитор и дирижер Джеймс Ласт и поныне владеет здесь уютной квартиркой.

Текст: Екатерина Филиппова
Фото: Юрий Бутерус/ www.fotojura.de

Цветок по имени Локи
Наверное, ей больше подошло бы имя «Флора», потому что она много лет посвятила изучению растительного мира и всегда старалась жить в гармонии с природой. Это обеспечило урожденной Ханнелоре Глазер (Hannelore Glaser) шутливое прозвище Blümchen-Loki, которое останется с ней навсегда.

«Цветочком» она стала не сразу, а вот «Локи» была всегда. Не слишком серьезное имя для супруги федерального канцлера. Но, «уважать себя заставив», она добилась того, что удавалось мало кому из жен политиков высшего ранга. Локи Шмидт не ограничилась ролью «первой леди» и сумела выйти из тени своего могущественного мужа. Она стала самостоятельной личностью, создав себе имя в биологической науке и в области охраны природы. Она многое сделала для Гамбурга, где родилась и где по-прежнему живет – скромно и с достоинством.

Обаятельную Локи ценят и любят в нашем городе все – даже ее политические противники. Ведь идея присвоить ей звание почетного гражданина Гамбурга принадлежит не кому-нибудь, а христианскому демократу Оле фон Бойсту (Ole von Beust). Попутно заметим, что в городском парламенте ее кандидатура была одобрена единогласно, что в Германии, согласитесь, случается крайне редко. Уважая за категорическое неприятие фальши, ее легко принимают такой, какая она есть – со всеми ее достоинствами и недостатками.

А Локи, надо сказать, с ранних лет была крепким орешком. «Цветочком» тогда и не пахло. В гамбургской Lichtwark-Schule она познакомилась с будущим мужем Гельмутом и разделила с ним не только судьбу, но и свою первую сигарету. Это в десять-то лет! И до сих пор они, оба уже 90-летние, смолят наперегонки. Даже почерки у них с детства были похожи, что обеспечивало Гельмуту приличные оценки по математике – домашние задания ему и переписывать не надо было.

В ее табеле стояла обтекаемая фраза: «Она всегда активно защищает своих одноклассниц». Сама Локи со смехом признается, что это просто вежливое описание постоянных драк на школьном дворе, где было разбито немало носов: «Я хорошо дралась – собственно, это меня надо было назвать Максом Шмелингом» (известный немецкий боксер, чемпион мира в тяжелом весе – А. Н.). И вот этот «Шмелинг в юбке» выбрал себе после школы профессию учительницы – хороший пример для подражания, нечего сказать!

Но, как это нередко бывает, Локи стала действительно хорошим учителем, отдав школе три десятилетия. Она занималась педагогической деятельностью с 1940-го по 1974 год, когда ее муж возглавил правительство Германии, и ей пришлось исполнять соответствующие статусу протокольные обязанности. Впрочем, тему образования и воспитания молодого поколения она не выпускала из поля зрения и в последующие годы. Ее профессиональный подход к детям не всегда согласуется с общепринятой педагогикой. Например, в своей книге «Mein Leben für die Schule» Локи не побоялась написать, что подзатыльник в нужный момент может привести подростка в чувство быстрее, чем долгие увещевания. За подобные методы любого другого педагога радетели прав ребенка тут же размазали бы по стенке, но ей прощают то, чего другим бы не простили.

Своих детей у Локи гораздо меньше, чем она хотела – только дочь Сюзанна, родившаяся в 1947 году. Первый же ребенок супругов, Гельмут Вальтер, появился на свет в 1944 году и не дожил до конца войны. Потом у Локи было еще шесть выкидышей, и супруги оставили мысль о рождении хотя бы еще одного ребенка.

Когда Гельмут стал федеральным канцлером, его жена фактически начала новую жизнь. Дочь Сюзанна была уже взрослой, и Локи вспомнила о своей давней мечте стать биологом. Накануне войны у нее не было средств на обучение в университете, а в послевоенное время она работала в школе, давая возможность учиться мужу. Теперь же она была готова к переменам. «Конечно, я и раньше интересовалась вымирающими видами растений, – вспоминает Локи. – Но кто тогда услышал бы обыкновенную гамбургскую учительницу? Да никто. Поэтому когда мы жили в Бонне, я слегка использовала авторитет своего мужа, чтобы меня все же услышали».

В 1976 году супруга федерального канцлера основала Фонд защиты вымирающих растений (Stiftung zum Schutze gefährdeter Pflanzen), который впоследствии слился с Гамбургским фондом охраны природы (Stiftung Naturschutz Hamburg). По ее инициативе был создан банк семян диких растений, чтобы предотвратить их полное исчезновение. Локи училась, сопровождая за свой счет многочисленные экспедиции биологов. Она объездила весь мир, но сначала усилия ботаника-самоучки ничего, кроме саркастических ухмылок специалистов, не приносили. Однако в 1985 году в Мексике она нашла еще не известный ученым вид бромелии, который по традиции был назван в честь первооткрывателя – Pitcairnia loki-schmidtiae. Сейчас растений, в названиях которых увековечено ее имя, уже несколько – в том числе очень красивый сорт георгина. Кроме того, в честь Локи назвали даже один редкий вид скорпиона – Tityus lokiae.

Нет смысла описывать все ее достижения в ботанике – достаточно сказать, что она является почетным доктором Гамбургского университета и Российской академии наук. Газета «Die Zeit» так оценила ее вклад: «Своей общественной работой она повлияла на развитие ботаники больше, чем дюжина профессоров биологии». Это говорит о том, что Локи Шмидт – больше, чем просто жена бывшего канцлера, и что она по праву удостоена звания почетного гражданина нашего города.

Текст: Андрей Нелидов