Bei uns in Hamburg

Tag: Гамбург

  • Гамбург и нацистский режим

    Заметных внешних следов в городе «третий рейх» не оставил – за исключением, пожалуй, принятого в 1937 году так называемого «Закона о Большом Гамбурге» (Groß-Hamburg-Gesetz). По нему в целях ускорения экономического развития в состав города были включены Альтона и некоторые другие пригороды. Это действительно дало толчок промышленному росту, улучшению транспортного сообщения, пополнило городскую казну, увеличило долю работоспособного населения. В рамках государственной программы были построены автобаны, соединившие Гамбург с Берлином, Ганновером, Бременом и Любеком.

    Гитлер 31 раз посещал город, что говорит о значении, которое нацисты придавали Гамбургу. В нем часто бывали и другие руководители рейха. Со стороны бизнес-элиты и населения режим также встречал широкую поддержку. Уже в апреле 1933 года Ратушная площадь была торжественно переименована в площадь Адольфа Гитлера.

    У правителей «третьего рейха» были большие планы в отношении Гамбурга. После окончания победоносной войны его облик должен был измениться до неузнаваемости. По замыслам Гитлера и его личного архитектора Альберта Шпеера, в то время – уже рейхсминистра вооружений, на берегу Эльбы в районе Альтоны предполагалось возвести прославляющие героев рейха гигантские монументы. Собирались также построить помпезное здание высотой 250 метров для руководства нацистской партии, штаб-квартиру которой планировали из Мюнхена перенести в Гамбург. Его хотели сделать экономическим центром «нового мира».

    Бескровная сдача города союзникам произошла на фоне ожесточенных боев по всей Германии, что породило напоследок миф о «хорошем» гауляйтере Кауфмане и том, что во времена «третьего рейха» все было не так уж и плохо. Это стало очередной попыткой бывших руководителей города и нацистских функционеров сгладить в памяти населения результаты своего 12-летнего правления. К сожалению, эта легенда до сих пор жива: в некоторых публицистических источниках упоминается особый, ганзейский, «либеральный» стиль правления нацистов в Гамбурге, который якобы отличался от режима, царившего на всей остальной территории Германии.

    Это явно противоречит историческим документам, подтверждающим, что политических противников режима (коммунистов, социал-демократов, оппозиционно настроенных деятелей церкви), евреев, цыган и представителей некоторых других национальностей, получивших клеймо «недочеловеков» (Untermenschen), преследовали и уничтожали в Гамбурге с момента прихода нацистов к власти в 1933 году и до последнего дня их режима.

    Именно Кауфман был инициатором создания концентрационного лагеря на базе тюрьмы Фульсбюттель. Вскоре после начала войны появились лагеря в Нойенгамме, Хузум-Швейзинге и Ладелунде. На территории следственной тюрьмы, примыкающей ко Дворцу правосудия, регулярно казнили осужденных противников режима. На многих промышленных предприятиях города и просто на пустырях были «филиалы» лагерей, где работали военнопленные и насильно угнанные в Германию жители оккупированных вермахтом стран.

    Депортация евреев из Гамбурга была инициирована Кауфманом еще в 1940 году, а с осени 1941-го стала регулярной. Последний, семнадцатый эшелон с еврейскими семьями был отправлен в концлагерь Терезиенштадт 17 февраля 1945 года. Из десятитысячного в 1939 году еврейского населения города уцелело только полторы сотни человек.

    В медицинских учреждениях Гамбурга (например, на территории нынешней больницы St. Georg), были «исследовательские центры», где в массовом порядке систематически ставили садистские опыты на взрослых и детях. В связи с приближением британских войск эти лаборатории пришлось срочно ликвидировать, чтобы замести следы преступления. В ночь на 21 апреля в подвале школы на Булленхузердамм были убиты 20 еврейских детей и 24 советских военнопленных.

    Все эти злодеяния происходили, как минимум, с молчаливого согласия жителей Гамбурга. Подавляющая часть населения города, особенно чиновники и предприниматели, приняла активное и непосредственное участие в «очищении страны от расово неполноценных» людей и последующем разграблении их имущества.
    Продолжение следует…

  • Как вас теперь называть? Переименование спортивно-развлекательного комплекса в Гамбурге

    В апреле гамбургской общественности стало известно о переименовании спортивно-развлекательного комплекса Color Line Arena в O2 World Hamburg.

    Это решение – результат подписания договора о стратегическом партнерстве между компанией Anschutz Entertainment Group, которой принадлежит комплекс, и телекоммуникационным концерном Telefónica O2 Germany.

    С мая 2010 года на концертных афишах Гамбурга будет обозначен новый адрес проведения концертов и соревнований – арена O2 World Hamburg. Спортивно-развлекательный комплекс будет носить это имя следующие 10 лет. Но это не единственное и не самое главное изменение. Запланированы, в частности, масштабная реконструкция зрительного зала и обновление оборудования по новейшим стандартам, что позволит проводить шоу и соревнования на самом высоком техническом уровне и с максимальным удобством для публики. Обновленный комплекс обещает стать еще более привлекательным для зрителей, артистов и спортсменов. Он подарит нам еще много незабываемых впечатлений.

    Текст: Галина Дрейдинк

  • Лебеди в Гамбурге

    Весна в этом году заставила себя долго ждать. Но вот, наконец, 12 апреля, несмотря на относительно холодную погоду, 120 гамбургских лебедей покинули зимние квартиры на пруду Eppendorfer Mühlenteich и заняли свое привычное место на Малом Альстере (Kleine Alster) у Ратушной площади. Как обычно, на глазах у многочисленной публики вся белоснежная стая была с комфортом доставлена в центр на четырех лодках.

    Прежде привилегией содержать лебедей пользовались только монаршие дворы (в Великобритании, например, эти птицы до сих пор принадлежат королеве). Но расходный ордер 1592 года свидетельствует, что уже тогда лебедей-шипунов на Альстере подкармливали зерном за казенный счет, что, по мнению историков, подчеркивало особенный статус нашего вольного ганзейского города.

    В XVII веке птицы были взяты под охрану государства, и с тех пор их обидчиков штрафуют. В 1818 году у пернатых появился свой куратор (Schwanenvater). В наше время обязанности «лебединого начальника» уже много лет исполняет зоотехник Олаф Нис (Olaf Nieß), который, кроме заботы о птицах, должен также давать интервью и рассказывать о своих подопечных. Оплачивает его работу административный округ Hamburg-Mitte. По словам Олафа, в этом году все лебеди успешно пережили зимнюю стужу на защищенном от ветра пруду, в котором специальные насосы не давали воде замерзнуть.

    Текст: К.Ф.

  • Родителей Гамбургa просят к кассе

    Неутешительные новости для 70 000 родителей дошколят: несмотря на протесты, с 15 мая по решению Сената повышается плата за питание в детских садах и яслях. Вместо прежних 13 евро родителям придется вносить 21, получателям социальной помощи – 17 евро в месяц. Подорожание коснется и школьников: плата за возможность поесть на «продленке» тоже увеличивается и теперь будет составлять 42 евро ежемесячно, для «социальщиков» – 21. И это, к сожалению, только начало.
    После летних каникул возрастет и максимальная плата за детский сад, размер которой зависит от заработка родителей. Правда, в качестве утешения городские власти сообщили, что это подорожание затронет только треть всех семей – ту, чьи доходы значительно превышают средние. При этом максимальная плата будет повышена с 396 до 496 евро в месяц (без стоимости питания).

    Одновременно эксперты отмечают, что в целом в сфере дошкольного воспитания Гамбурга сложилась относительно благоприятная ситуация. Детей можно оставлять под присмотром на время от 2 до 12 часов и, как правило, место в садике найти нетрудно. А чтобы будущие первоклассники были лучше подготовлены к школе, последний детсадовский год является и вовсе бесплатным – платить нужно только за еду. Более подробная информация – в Интернете (www.kitas-hamburg.de/).

    Текст: К.Ф.

  • Архитектор Ольга Kеттунен. Наши в Гамбурге

    «Русские заказчики близки мне по духу»

    Ольга Кеттунен (Olga Kettounen) живёт в нашем городе уже 19 лет. И за это время он стал для нее родным.

    – Я люблю Гамбург! И еще мне очень нравится, когда идешь по городу и видишь: там я строила, а там – проектировала. И говоришь своему спутнику: «Смотри – это мой дом!» И очень часто спрашивают: «Твой? Да ведь, он тут всегда стоял?!»

    Ольга строит жилые дома, гостиницы, больницы, православные храмы и занимается дизайном интерьеров по всему миру. А в Гамбурге на ее счету – участие в проекте реконструкции торгового пассажа «Levante Haus» на Mönckebergstrasse и застройки жилых кварталов в районе Allermöhe, где нашли свой дом многие русскоязычные иммигранты.
    – У меня есть несколько знакомых, которые живут в Аллермёе потому, что район получился уютный, домашний. В 1993 году у нашей группы архитекторов были революционные идеи и они сработали.

    – А любимый проект у тебя есть?
    – Любимый – это всегда актуальный. Пока строишь, это – как ребенок, он растет у тебя на глазах, в нём интересна каждая деталь. А когда дом готов, он начинает жить своей собственной жизнью.

    – А какими-нибудь ты гордишься?
    – Да всеми, наверное. Приятно, что в центре города почти на каждой улице есть место, где я приложила свою руку. Я уверена, что моя профессия – это мое предназначение и судьба. Всё в моей жизни, что мне казалось случайностью, всё вело к одному. Вроде бы, без особого желания поступила на архитектурный факультет петербургской Академии художеств. Хотела переводиться на живописный, а сейчас даже не представляю себе жизни без чертежей и запаха влажного бетона!

    В студенческие времена я часто ездила в археологические экспедиции и участвовала в проектах реставрации. Например – монастыря Александра Свирского, сейчас уже возрожденного и действующего. А тогда там была психбольница. Тема психиатрии, кстати, почему-то меня тоже преследует. Одним из первых гамбургских заказов стало психиатрическое отделение больницы в Гарбурге. А на сэкономленные средства мне удалось добиться покупки единственной в городе скульптуры француженки Ники де Сен-Фаль, установленной перед входом. На прощание растроганный коллектив врачей обещал мне выделить лучшее койко-место, если вдруг понадобится…

    В послужном списке Ольги – и здание на Glockengießerwall 2, напротив главного вокзала. В 60-е годы фасад этого дома был снесен, а чертежи утеряны.
    – Мне пришлось восстанавливать здание, которого я никогда не видела. В архивах не сохранилось даже ни одной фотографии. Поэтому воссоздавали буквально как археологи – по камешкам, малюсеньким остаткам медного декора и обрезкам стальных конструкций… Как-то пришел старый мастеровой и говорит: «Как приятно снова строить этот дом. Здесь сорок лет назад я познакомился с моей женой, тогда тут был бальный зал». Этот человек мне очень помог – рассказывал, что где находилось. И я
    благодарна своей профессии за то, что все время сталкиваешься с разнообразными сторонами человеческой деятельности. Каждый раз перед тобой ставятся новые задачи.

    Строительство и реставрация православных церквей – эти заказы Ольга считает особой честью. Недавно она закончила перестройку кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы и святых царственных мучеников в Лондоне. А в Гамбурге продолжается работа над храмом Иоанна Кронштадтского, который мы все хорошо знаем.

    – Архитектура – это дело коллективное, и тут заняты еще двое коллег. Особенно я рада, что луковичную главу и кресты нам удалось прорисовать так, что все очень органично вписалось в силуэт церкви. Храм построен в псевдовизантийском стиле с армяно-грузинскими мотивами, и благодаря перестройке он стал похож на образцы русской шатровой архитектуры 15 века. И теперь со многих гамбургских улиц видна в перспективе наша красавица с луковой главой и золотым православным крестом.

    Ольга много работает и с частными заказчиками.
    -Я проектирую дома, квартиры, с удовольствием подбираю мебель, занимаюсь отделкой. Люблю создавать уют. Как актеры вживаются в новую роль, я должна каждый раз представить, что нужно людям, чтобы им было комфортно. И всегда интересно работать в других странах. В конце 90-х я очень много строила в Индии – оформляла сеть европейских бутиков. Недавно реконструировала дом 17 века на Майорке. А сейчас у меня несколько очень интересных проектов в Москве и в Одессе. Русские заказчики мне близки по духу. Я могу понять, что им нужно!

    Tекст: Екатерина Филиппова