Текст: Юрий Шалимов
Вынужденное заключение позволяет по-новому взглянуть на привычные стороны нашей жизни и оценить то, чему раньше не придавал особого значения. От карантинной депрессии спасают телефон, книги, прогулки, видеофильмы – и, конечно, Интернет.
Начало дня
Есть в самоизоляции одна хорошая сторона – появилось время заняться тем, до чего раньше просто руки не доходили. Кто-то за ремонт квартиры взялся (если материалы заранее купил), кто-то домашние архивы в порядок приводит, кто-то восстанавливает заглохшие интернет-связи с дальними родственниками и знакомыми. Мне лично один такой возобновленный контакт позволил пролить свет на судьбу деда, пропавшего без вести в июне 1942 года при попытке 2-й ударной армии выйти из окружения. Значит, уже не зря я в самоизоляции сижу.
Полезное все-таки дело – Интернет. Обычно мое карантинное утро начинается с цифр, которые сейчас важнее всего. На сайте института Роберта Коха (www.rki.de) бегло оцениваю развитие ситуации в Германии по состоянию на минувшую полночь. Всякий раз надеюсь на существенное уменьшение роста числа инфицированных. Однако этот процесс идет медленнее, чем хотелось бы, да и количество умерших все еще понемногу увеличивается. Не Штаты, конечно, – у нас в десять раз меньше, но все равно досадно.
Кстати, о Штатах. Второй сайт, на который мне надо с утра обязательно заглянуть, это страница COVID-19-Dashboard университета Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University, JHU). Такая же информационная панель, что и у RKI, но там понагляднее представлена глобальная картина пандемии. Даже не посмотрев на нее, по опыту уже знаю, что у американцев показатели по Германии обязательно будут выше, чем у самих немцев, – где-то на 2-3 тысячи инфицированных и примерно на 200 умерших. Поначалу меня это смущало, но теперь уже нет. Главное – разница между цифрами из обоих источников остается постоянной, а это значит, что тенденция в целом та же.
Хопкинс или Кох?
И все же – почему данные не одинаковые? Оказывается, что дело тут в разных способах сбора и подачи информации. Во-первых, панель JHU работает в режиме реального времени – то есть, цифры на ней меняются постоянно, по мере поступления сведений. RKI выдает данные лишь один раз в день, по утрам, и по состоянию на конец вчерашнего дня (ноль часов), то есть без учета уже начавшихся суток. Во-вторых, в институт Коха информация в виде цифровых данных стекается не прямо из источников, а ступенчато – из клиник сначала в городские департаменты здравоохранения, потом в земельные ведомства и, наконец, в RKI. Специалисты JHU благодаря международным связям собирают информацию из немецких источников разных уровней и сами ее обсчитывают. Но в этом есть как плюсы, так и минусы.
Выигрывая в оперативности, американцы нередко проигрывают в точности. Некоторые случаи порой оказываются учтены дважды, поэтому приходится задним числом корректировать эти цифры в сторону уменьшения. В RKI сведения приходят с небольшим запаздыванием – отсюда и общая разница в сумме, и легкие «проседания» данных в выходные дни, зато все они официально подтверждены и поэтому надежны с точки зрения оценки конкретной ситуации. Именно их используют все принимающие решения политические и административные структуры Германии.
Хотя основные цифры у американцев и немцев не совпадают, кривые их графиков развития пандемии почти идентичны, так что немецкие СМИ традиционно ссылаются на оба исследовательских центра. Правда, им все же выгоднее следить за оперативной ситуацией в развитии, и Хопкинс чаще в приоритете именно потому, что его информационная панель работает в режиме реального времени.
О победе над вирусом
Однажды поймал себя на том, что отслеживаю коронавирусную статистику, как в годы войны люди в тылу ревностно следили за перемещением фронтов, отмечая на карте диспозицию частей Красной Армии булавками с красными флажками. Те же надежды на скорое изменение к лучшему, та же вера в близкую победу над врагом. Только вот без лекарства и вакцины победить коварного и к тому же практически невидимого противника сейчас просто невозможно. Хотя переливание плазмы от переболевших и внушает некоторую надежду, но оно пока что остается лишь экспериментальным способом борьбы с коронавирусом.
Давайте признаем честно – нет у нас еще настоящего оружия против него, кроме разве что известного со средних веков блокирования путей его распространения, то есть карантина или самоизоляции. COVID-19 можно или избежать, или перенести болезнь с разной степенью тяжести ее протекания.
Но «вылечиться», как сейчас обычно пишут, невозможно. Потому что все наше лечение сводится лишь к поддержке организма и к борьбе против симптомов болезни, а не против самого коронавируса SARS-CoV-2. Так что не говорите о человеке, оставшемся в живых после встречи с ним, что он вылечился. Да, он «переболел» или «выздоровел», но никак не «вылечился».
До того момента, пока человечество не найдет лекарства против него, вирус будет оставаться стихийным бедствием вроде торнадо. Кому-то повезет, и смерч пройдет мимо, кто-то спрячется от него в подвале, кто-то отделается ушибами. Но остановить его, пока он сам не потеряет силу, невозможно. Так же и с вирусом. Хотя это вовсе не значит, что мы обречены.
Были ведь когда-то и оспа, и холера, и чума, но все они уже позади. Просто следует признать, что SARS-CoV-2 – не первый и не последний в этом ряду. Коронавирусы и прочая зараза, которой еще много в природе (а при желании и сами создадим), – это часть нашей жизни, поэтому надо просто принять новые правила игры. Необходим, как говорят специалисты, протокол действий для таких случаев. Так что рассматривайте происходящее как учения. А то расслабились тут, понимаешь…
Все намного сложнее
У нас, как известно, каждый суслик – агроном. Еще недавно все мы поголовно были экспертами по Украине, а теперь – специалисты по коронавирусу. Спорим на форумах и в комментариях так, что от оппонентов только пух и перья летят. Аргументов мало – все больше личные выпады нецензурного характера. Еще булгаковский доктор Борменталь отмечал уровень таких дискуссий: «Вы, Шариков, чепуху говорите, и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно».
Горячность обсуждения понять можно – тема хотя и печальная, но интересная. Тут вам и наука, и политика, и теория заговора. Жаль, взвешенные точки зрения не в почете – отодвинься, дед, а то затопчут ненароком. Недостаток информации возмещаем верой в непогрешимость собственной версии, под нее и фейки подбираем соответствующие.
То у нас «пиндосы» биологическое оружие создают, от которого сами же больше всего и страдают. То о статистическом плато говорят, когда ежедневный прирост числа инфицированных выше шести тысяч держится. То аппараты ИВЛ, на которые мы еще недавно молились, стали чуть ли не вредны. Хотя вообще-то между немецким Dräger и российской «Фазой-5» есть некоторая разница, к тому же и тем, и другим надо просто уметь пользоваться. В общем, недаром говорил профессор Преображенский: «Не читайте до обеда советских газет».
Если хотите быть в теме – читайте или слушайте на гамбургском сайте NDR Info подкаст руководителя Института вирусологии берлинской университетской клиники Charité, профессора Кристиана Дростена (Prof. Dr. Christian Drosten). Тогда вы поймете, насколько ситуация с коронавирусом сложнее, чем кажется нам, дилетантам. SARS-CoV-2 в каком-то смысле подобен ВИЧ, поскольку тоже ослабляет иммунитет. На этом фоне прогрессируют болезни, которые уже есть у больного, так что умереть в итоге он может и не от самого коронавируса, хотя это не значит, что тот не при делах. Конечно, тут есть свобода действий для медицинской статистики – если хочешь скрыть COVID-19, удобнее всего кивать на пневмонию. Но это, как вы понимаете, не про Германию.
Два пути
В самом начале пандемии активно обсуждались два основных пути ее преодоления. Первый – пустить все на самотек. Болезнь будет распространяться быстро, но быстро и закончится. Конечно, большая часть населения вымрет, но зато экономика пострадает в меньшей степени и быстро восстановится. Точка зрения хотя и циничная, но понятная.
Правда, есть в ней одна неувязочка. Так рассуждать могут только люди, уверенные в том, что они сами и их близкие непременно останутся в живых. Изменят ли они свою позицию, если будут знать, что умрут и сами, неизвестно.
Первый путь представляет собой нечто вроде спринтерского забега, в ходе которого будет много смертей и система здравоохранения наверняка обрушится за счет наплыва больных в короткий период времени. Второй путь схож с бегом на длинные дистанции – он предполагает жесткие карантинные ограничения, но зато и более пологую кривую графика распространения инфекции. Он растягивает пандемию во времени, не допуская ее взрывного роста и не позволяя обрушиться системе здравоохранения. Но и тут есть своя трудность – не у всякого государства хватит ресурсов для такого длительного изматывающего марафона.
И что у нас сегодня в сухом остатке? По первому пути сознательно никто не пошел, но некоторые страны фактически оказались на нем, опоздав с карантинными мерами (Италия, Испания) или решив, что опасность COVID-19 преувеличена. Великобритания замешкалась на перепутье – сначала пошла в одном направлении, потом решила сменить курс, но было уже поздно. Швеция, еще недавно благополучная, упорно держится за изначальный выбор, хотя уже понимает, что была настроена излишне благодушно.
Германия по-прежнему придерживается второго пути, рост числа инфицированных затормозился. Теперь посмотрим, не аукнется ли нам частичное снятие карантинных ограничений. Недавно профессор Дростен высказал опасения, что из-за их поспешной отмены страна может растерять гандикап в борьбе с пандемией, который обеспечила себе в ее начале.
Понятно, что самоизоляция у нас уже в печенках сидит, и экономика несет потери, но возможность новой вспышки COVID-19 вполне реальна. Очень не хочется быть отброшенными на тот уровень, который уже прошли. Так что стиснем зубы и наберемся терпения, дорогие читатели. И будем, по возможности, здоровы.