Blog

В карантине. Рассказывает Ольга Вайншток

Мы в карантине уже практически два месяца, и когда снимут ограничения – неизвестно. Как в это время работает стоматологический праксис ?
Запрещен плановый прием, за исключением случаев, когда откладывание лечения, в том числе уже начатого, может привести к ухудшению здоровья. Если заболел зуб — вас примут. Если не болит, а просто нужно пломбу поменять — нет.
Брекеты при необходимости подтянут. А вот профессиональную чистку сделают вряд ли — если только это не острый гингивит.
Протезирование – только завершат уже начатое.Стоматологическая ассоциация, а точнее Институт Роберта Коха, серьезно ужесточил правила гигиены в стоматологических праксисах с наступлением карантина. Десятилетиями руководящие принципы Института были и есть для нас «библией практической гигиены». Они имеют позицию «ожидаемого экспертного заключения» – поэтому эти рекомендации лучше всего соблюдать.

Должны быть сокращены до абсолютно необходимого уровня все виды лечения для групп риска (люди старше 70 лет, пациенты с множественными заболеваниями, с иммуносупрессией или другими нарушениями здоровья) и время ожидания приема.
В нашем праксисе приняты дополнительные меры гигиены, чтобы справиться с этим трудным для нас и для пациентов временем и качественно выполнить запланированную работу.
Пандемия ставит нас перед совершенно новыми – беспрецедентными – проблемами в нашей практике. Наш персонал проверяет и перепроверяет все процессы, хотя гигиена у нас всегда контролируется образцово.
Первая задача – оптимизировать план гигиены путем постоянного пересмотра и обновления, включая командное обучение.
Используя контрольный список и привлекая обслуживающий персонал, проверять рабочую систему, регулярно дезинфицировать все поверхности (дверные ручки, рецепшен, выключатели и т. д.), ничего не пропуская.
Пациент
В первую очередь рекомендуется выяснить, относится ли он к группе риска. Только после этого можно начать лечение.
Дезинфекция спреем для рук на рецепшене при входе и перед выходом из праксиса.

Маркировка расстояния до регистратуры не менее 1,5 метра).
Защитный экран из плексигласа на стойке регистрации.
Дезинфекция всех поверхностей на стойке регистрации и в зале ожидания регулярно, вне зависимости от объема пациентов – ежечасно.

Одноразовая шариковая ручка для каждого пациента. Мы перешли на планшеты, которые сразу дезинфицируются.

Время ожидания – максимум до 10 минут, чтобы избежать контактов пациентов. По статистике, среднее время ожидания у нас – 6 минут.
Цель – привести пациента в лечебный кабинет сразу после входа в праксис. В зоне ожидания – максимум трое человек.
Сопровождающие лица могут ждать в машине, им лучше звонить по телефону.

Персонал

Ежедневный контроль симптомов вируса, использование бесконтактного инфракрасного термометра для тела.

Хирургическая дезинфекция рук до и после работы, стерильные перчатки.
Ежедневная смена рабочей одежды и никаких украшений для тела!
Средства индивидуальной защиты, включая маски FFP2, головной убор. Закрытые с боков визир или очки.

До карантина. Рассказывают сотрудники.
А до карантина было очень жизнерадостно и весело. В нашем праксисе всё, конечно же, держится на шефине и ее муже, хотя в коллективе можно положиться на любого. Ольга Вайншток – стоматолог с академическим званием Master of Science, полученным в медицинском университете Инсбрука. Лев Вайншток – зубной техник. Ну и мы – надежная команда, сплотившаяся за многолетнюю работу. Почти 15 лет праксису – 15 человек команда.
Что такого особенного в нашем стоматологическом предприятии ?
Каков секрет нашей команды? На самом деле все очень просто – все мы заняты своим любимым делом.
Мы с удовольствием лечим детей и взрослых. Мы удаляем кариес, пломбируем каналы, лечим пародонтоз или височно-челюстной сустав, ставим имплантанты и книрше-шины. Занимаемся профессиональной чисткой или отбеливанием зубов, изготавливаем виниры, комбинированные протезы или керамические коронки, подбираем абатмент для имплантата, лечим дёсны лазером, применяем веселящий газ.
Часть струдников занимается планированием терминов, подготовкой писем для страховок, составлением плана по гигиене, рассылкой СМС пациентам с напоминанием о завтрашнем термине…
Что же еще мы не перечислили? Каждый из команды делает свое дело с любовью.

Сейчас, во время так называемой изоляции, все мы работаем в режиме чрезвычайной обстановки. Конечно, как и во многих предприятиях, бюро, некоторых фирмах и стоматологических праксисах, не обошлось без Kurzarbeit. Тем не менее, наш праксис открыт каждый день, с понедельника по субботу, и мы этому очень рады. Мы все это время работаем для наших пациентов и оказываем необходимую стоматологическую помощь. Рабочие часы, конечно, изменены, да и сам объем работы тоже немного изменился.

По рекомендации все той же Zahnärztekammer запрещены все косметические процедуры, т. е., все не необходимые по медицинским показаниям. Такие, например, как прикрепление декоративного камушка для украшения улыбки или отбеливание зубов. В нормальное время, до пандемии, мы очень часто проводили его в нашем праксисе современным аппаратом фирмы Philips — ZOOM. Фотографии до и после процедуры можно посмотреть на нашей страничке в Instagramm: Weinstock.Dentistry или в Facebook: Weinstock Cosmetic & Reconstructive Dentistry.

Но мы, конечно же, надеемся на лучшее, на то, что после пандемии работа в праксисе снова войдет в прежнее русло. Что за это время скопится множество пациентов, желающих отбелить свои зубки и сделать улыбки еще более светлыми. И мы снова сможем предложить привычное для всех время работы с восьми утра до восьми вечера, а по субботам с восьми до двух.

После карантина. Рассказывает Ольга Вайншток.
Про наши особенности, новые компьютеры и камеру и развитие после карантина.

Мы используем время в карантине, осваиваем новые технологии обновляем наш IT-Basis и к маю меняем все компьютеры нашего праксиса на новыe, что обеспечит пациентам более быстрое лечение и конечно поднимет качество работы персонала праксиса.

Новые компьютеры поднимут настроение персоналу, ведь все работники праксиса отличаются динамичностью, интересом к новым технологиям, современным техникам лечения с применением новейшего оборудования и постоянному личностному росту посредством различных семинаров и курсов по повышению квалификации. Иногда курсы проводятся прямо в самом праксисе, например по гигиене.

После пандемии мы очень надеемся получить заказанный и до сих пор не пришедший к нам из-за карантина совершенно уникальный по своим возможностям аппарат Sirona Primescan фирмы Serona Dentsplay. С помощью интраорального сканера можно сразу сканировать зубы пациента и получать цифровую 3D модель зубов на мониторе в течении нескольких минут.
Для пациентов, которые не переносят обычных слепочных масс, интраоральное сканирование – наверное, единственно возможный способ сделать цифровой оттиск зубов и добиться существенно более высокой точности, чем при традиционном слепке.
Кроме этого, можно достаточно легко и быстро сделать цифровое изображение с посаженных имплантантов. В нашем праксисе пациенты получают все из одних рук, и им нет необходимости специально заказывать термины у хирургов, т.к. имплантацию мы проводим в нашем праксисе сами. Кстати, имплантанты , которые у нас получают пациенты тоже от одной из ведущих в этой области фирм, которую мы уже упоминали, от фирмы Sirona Dentsplay.
Так что мы все очень ждем окончания пандемии. Надеемся на скорое ее завершение. Конечно же, мы желаем нашим пациентам самого главного – оставаться здоровыми! Ну а если какие-то проблемы с зубами или улыбками, то мы с радостью примем всех в стенах нашего праксиса в любой из шести дней недели.
Оставайтесь здоровыми!
Оставайтесь с нами!
Ольга Вайншток и ее команда!

Мы знаем, насколько важно с детства прививать здоровый образ жизни, любовь к физической культуре и спорту! Поэтому в условиях самоизоляции русская Академия «Tanzbrücke Hamburg» проводит онлайн-тренировки самбо с использованием программы ZООМ.

Регулярные тренировки важны для полноценного здорового развития организма ребенка, помогают расслабиться и улучшить гибкость тела, ловкость, координацию, мышечный тонус, необходимый для правильной осанки и красивого внешнего вида.

Наши занятия дают заряд энергии, от них устать практически невозможно, смена деятельности позволяет быстро переключиться, восстановить силы, снять напряжение и стресс. А в период короновируса – это и предупреждение нарушений нервно-психической сферы – депрессии, переутомления, неврозов.

Эффективность тренировок такая же, как и в спортзале. Есть и возможность смотреть друг на друга, поддерживать связи со сверстниками. Занятие проходит в игровой манере, под музыку, с легкими гантелями и подручными средствами (полотенце, ленты, штоки и т.д.).

Сидение за компьютером заставляет задуматься об укреплении здоровья, что невозможно без правильной физической нагрузки под руководством тренера. По программе ZООМ тренер видит, как идет тренировка, контролирует и корректирует выполнение упражнений ребятами.

Жить взаперти не под силу некоторым, особенно детям, им необходимо что-то делать с бьющей через край энергией! И в этом помогают наши тренировки. Что дают онлайн-занятия: возможность поддержать спортивные навыки, укрепить мышцы, улучшить растяжку всего тела, повысить иммунитет, использовать «лишнюю» энергию, поддерживать постоянную связь с тренером и друзьями-спортсменами.

Тренировки дают бурю эмоций и положительный настрой! Заниматься онлайн можно всей семьей – это тоже преимущество этих тренировок! И очень приятно видеть счастливые глаза наших детей, получающих удовольствие от занятий.

Растите сильными, уверенными в себе! Оставайтесь здоровыми вы и ваши семьи!

До встречи онлайн, ваш тренер Михаил Вольфсон

Massage und Bewegungstherapie

SPORT FÜR KINDER

Тренировки по субботам с 16 до 18 часов

Tanzbrücke Hamburg

Bramfelder Str. 11, 622305 Hamburg

Текст: Вера Венедиктова

Одного мы хорошо знаем. Евгений Виткин – один из авторов нашего журнала. Героями его рассказа «Сплетение судеб» стали два других Евгения – Маленберг и Габрилович. По мотивам этого рассказа Галиной Хайднер снят фильм «Музыка любви», показанный недавно в клубе «Лирика».

Не всем выпадает счастливый жребий иметь среди предков известных людей, составивших славу и гордость своей родины. Евгению Виткину повезло – его дедом был родоначальник российского кинематографа Александр Осипович Дранков (1886-1949) . Из почтения к замечательному родственнику Е. Виткин добавил его фамилию к своей и теперь подписывает свои стихи и прозу Виткин-Дранков. Под этой же фамилией он выступает как автор рассказа и комментатор фильма «Музыка любви».
Дядя Виткина-Дранкова (двоюродный брат его матери) Евгений Евсеевич Маленберг и Евгений Иосифович Габрилович в 20-х годах прошлого столетия были журналистами, дружили, пока Габрилович не отнял у друга жену и сына. История тривиальная, стара, как мир, и она подтверждает тот закон жизни, что за все человеческие проступки судьба готовит возмездие, жестокое и неумолимое.
Но вначале у Габриловича были любовь, успешное творчество и всенародная слава. Супруга Нина Яковлевна, красивая, общительная, хозяйственная, как отзывались о ней их друзья, заботилась об их доме и его творческих успехах. Евгений Габрилович написал множество прекрасных сценариев, поставленные по ним фильмы до сих пор не утратили своей актуальности.
Сделанные в сотрудничестве с такими выдающимися режиссерами, как Михаил Ромм, Юлий Райзман, Глеб Панфилов, фильмы по его сценариям – «Два бойца», «Убийство на улице Данте» и другие – вошли в золотой фонд советского киноискусства. Коллеги по кинематографическому цеху называли его «королем сценаристов». И все же, все же… Ушли из жизни совсем юный сын Юрий, потом любимая супруга и когда-то успешный, а затем спившийся сын Алексей. Габрилович доживал свой век в Доме ветеранов кино и уже не писал ничего.
Но до этого он написал автобиографическую повесть «Объяснение в любви». По ее мотивам питерский режиссер Илья Авербах поставил в 1977 году фильм с одноименным названием. И содержание фильма, и внешние данные действующих лиц, по свидетельству самого Габриловича, были поразительно схожи с реальностью и прототипами. Об этом же говорил и Евгений Виткин-Дранков: «Когда я вижу на экране хорошо знакомые кадры из «Объяснения в любви», меня каждый раз поражает, как волшебная сила искусства каким-то магическим образом отражает сплетение реальных и вымышленных событий, разнообразных человеческих судеб».
Совершенно к месту и времени создатель фильма «Музыка любви» Галина Хайднер вставила отрывки из авербаховского фильма, раскрывающие личности главного героя (самого Габриловича) и его близких. Так же органично вошли кадры из фильмов по сценариям Габриловича «Коммунист» и особенно «Монолог», где в словах старого профессора Сретенского выражены мысли самого Габриловича – жизнь не удалась, счастье не улыбнулось…
Это написал человек, проживший насыщенную событиями жизнь, ставший классиком сценарного искусства при жизни, обласканный властью и награжденный всевозможными наградами. Может быть, его мучила совесть, запятнанная случившимся в молодости, может, что-то другое…
Но внешне все было благополучно. И главное – в его жизни была любовь к прекрасной женщине, музе его творчества. «Это была моя единственная любовь, – вспоминал Евгений Габрилович. – Характер у жены был настойчивый, необычайно упорный, и должен сказать, что этих качеств как раз не хватало мне. Именно она придала нашей жизни упорство, направленность и точную цель».
Слова любви звучат и в начальных кадрах фильма, когда двое прелестных молодых людей ведут нескончаемый диалог, и в прекрасной музыке Микаэла Таривердиева из фильма «Адам женится на Еве». Пусть бытие не слишком балует людей своими приятными сторонами, все же любовь украшает и обогащает нашу жизнь.
Показ фильма в «Лирике» дополнился ко всеобщему удовольствию выступлением автора-исполнителя Александра Соломонова. Одним из его номеров стала песня на стихи Е. Виткина-Дранкова «Ах, эта музыка любви».
Посмотреть фильм или купить копию можно, обратившись по телефону:
0176 306 42 000.

Текст: Андрей Нелидов

Май сорок пятого

Судьбу крепостей и великих сражений обычно решают многотысячные армии. А вот судьбу Гамбурга во Второй мировой войне фактически определили всего три человека. Благодаря им город был сдан союзникам без боя. Напомним, как это было.
К весне 1945 года война на территории Германии уже подходила к своему логическому завершению. Хотя до штурма Берлина оставалось еще больше месяца, и мало кто брал на себя смелость прогнозировать, сколько еще продлятся боевые действия, ощущение близкого конца Третьего рейха буквально витало в воздухе. Тем временем ставка фюрера предпринимала отчаянные попытки спасти положение любой ценой.

«Прозрение» гауляйтера
19 марта Адольф Гитлер разослал в войска и партийному руководству на местах приказ, грозивший противнику «тактикой выжженной земли». Он обязывал командование вермахта и местные власти уничтожать на территории рейха военную, промышленную и хозяйственную инфраструктуру, а также все ценное имущество, которое могло достаться врагу.
Забегая вперед, отметим, что это грозное распоряжение фактически так и осталось невыполненным – и не в последнюю очередь из-за того, что командиры и местные власти, по сути, саботировали фанатичный и самоубийственный для немецкого народа приказ фюрера.
Гауляйтер Гамбурга (глава местной организации NSDAP), обергруппенфюрер СС Карл Кауфман был убежденным нацистом, но к весне 1945-го как-то очень «своевременно» осознал всю бесперспективность дальнейших боевых действий против союзников.
Вполне возможно, что точка зрения гауляйтера была бы иной, если бы к городу приближались части Красной Армии, а не британские войска. Тем не менее, в разговорах с другими представителями местного руководства Кауфман открыто признавал, что оборонять Гамбург при таком положении на фронтах он считает бессмысленным делом.
В начале апреля гауляйтер посетил рейхсканцелярию, чтобы, по его собственным словам, прозондировать возможность мирной сдачи Гамбурга союзникам. Но Гитлер был настроен решительно, а верховное командование вермахта пригрозило всем комендантам гарнизонов, что они будут расстреляны, если не выполнят воинский долг и попытаются капитулировать без боя.
Кауфман вернулся из Берлина ни с чем. О том, как события в Гамбурге развивались дальше, подробно рассказано в книге «Город, который должен был жить» (Die Stadt, die leben sollte), написанной Уве Банзеном и Керстин фон Штюрмер.

Нежданный визит
Вечером 28 апреля в дверь дома на улице Woldsenweg в Эппендорфе, где жил признанный специалист по международному праву, университетский профессор Рудольф фон Лаун, кто-то позвонил. Неожиданным визитером оказался Герман Бурхард, до войны – известный педиатр, профессор медицины. Теперь он служил военврачом в дивизии фольксштурма в Харбурге. Как позже выяснилось, ему срочно требовался юридический совет – Бурхард хотел знать основные обязанности и права парламентера.
Он был намерен пойти к англичанам и попросить их не вести артиллерийский огонь по заводоуправлению предприятия Phoenix, в подвале которого теперь находился дивизионный госпиталь. Военврач надеялся на понимание со стороны противника, поскольку в лазарете находилось несколько британских военнопленных.
Невольным свидетелем разговора стал сын фон Лауна – Отто, гостивший у родителей лейтенант вермахта. Бурхард серьезно рисковал, излагая при нем свой план, поскольку не знал, как тот на него отреагирует. Офицер лишь несколько дней назад был переведен в Гамбург под начало коменданта гарнизона. Но реакция Отто фон Лауна удивила профессора – лейтенант не только не осудил его, но даже вызвался пойти вместе с ним в качестве переводчика, поскольку говорил по-английски. Более того, он умудрился получить негласное разрешение на свою миссию от коменданта гарнизона генерал-майора Альвина Вольца, который даже снабдил парламентеров соответствующими удостоверениями. Уже один этот факт говорит о том, насколько реальная ситуация на местах отличалась от пораженной слепым фанатизмом атмосферы берлинской рейхсканцелярии.

Ранним воскресным утром 29 апреля Герман Бурхард и Отто фон Лаун сели в машину возле штаба комендатуры на Rothenbaumchaussee. В Харбурге к ним присоединился директор завода Phoenix Альберт Шефер, который намеревался подтвердить англичанам, что его предприятие больше не производит продукции военного назначения. Затем они двинулись дальше на юг, в район Аппельбюттеля.
В конце концов парламентеры оказались на том участке линии фронта, который занимала так называемая боевая группа Panzerteufel – учебно-резервный батальон 12-й танковой дивизии СС Hitlerjugend. Гамбуржцы встретились с его командиром. Хотя тот был не восторге от их затеи, но в конце концов разрешил подчиненным провести парламентеров через позиции батальона и доставить их в нейтральную зону между боевыми порядками немцев и англичан.

Переговоры
Гамбургская троица медленно двигалась по шоссе, которое нам сегодня известно как В75. Отто фон Лаун нес большой белый флаг, сделанный из обычной простыни. Тем не менее, однажды их обстреляли, но все обошлось без последствий. Чуть позже парламентеров окружила группа британских солдат, неожиданно вынырнувших из подлеска с оружием наперевес.
«Томми» с гостями не слишком церемонились, обращаясь с ними, как с военнопленными. У лейтенанта фон Лауна сразу отобрали пистолет, всем завязали глаза и отвезли их на грузовике в штаб части, где по отдельности допросили. Это было, кстати, у западной границы поселка Тётензен, где сейчас живет Дитер Болен.
Отто фон Лаун потребовал объяснить, почему в них стреляли, хотя белый флаг был хорошо виден. Англичане ответили, что как раз накануне разведгруппа немцев воспользовалась белым флагом, чтобы ввести их в заблуждение, и они решили, что противник пытается повторить этот ход. Когда ситуация более или менее прояснилась, начались переговоры. Никто из их участников не мог тогда и предположить, что добровольная миссия парламентеров не ограничится частным вопросом о госпитале в Харбурге, а сможет решить судьбу всего города.
Поначалу гамбургская тройка упала духом – англичане отклонили их просьбу не обстреливать расположение госпиталя, сославшись на то, что немцы сами не слишком разборчивы в выборе целей. Атмосфера переговоров изменилась, когда Отто фон Лаун передал британскому офицеру привезенные предусмотрительным Германом Бурхардом письма трех военнопленных, лежавших в его лазарете.
Послания были адресованы родителям британских солдат и фактически подтверждали, что их сыновья живы. После этого парламентерам снова завязали глаза и опять куда-то повезли. Только под вечер их накормили в каком-то доме, похожем на небольшой отель с рестораном. На обратной стороне тарелки Бурхард прочел его название: Hoheluft.

Профессор № 3

Их следующим партнером по переговорам стал знавший немецкий язык британский капитан Томас Мартин Линдси. По иронии судьбы он, до войны преподававший музыку в Оксфорде, оказался уже третьим профессором в этой истории. И, судя по всему, Линдси был не просто армейским капитаном. Вопрос о прекращении обстрелов госпиталя был в итоге улажен, но немцы поняли, что у англичан было на уме еще что-то. Их капитан поговорил с каждым из парламентеров с глазу на глаз, попытавшись выяснить, как немецкая сторона смотрит на возможность капитуляции города.
Для фон Лауна и Бурхарда этот вопрос был неожиданным: они не знали, какую позицию занимает командование, и не хотели брать на себя ответственность. Зато с Шефером Линдси повезло: директор завода уже знал точку зрения гауляйтера Кауфмана, который, как мы помним, Гамбург оборонять не собирался. Шефер согласился доставить коменданту гарнизона Альвину Вольцу два письма от британского командования. Поначалу это решение не нашло поддержки у других парламентеров: Бурхард обвинял Шефера в том, что тот недопустимо расширил пределы компетенции их ограниченной и весьма конкретной миссии. Дисциплинированный военврач видел в этом как минимум серьезный проступок, но уже через несколько дней предпринятый директором завода шаг обернулся благом для всего Гамбурга.
Утром 30 апреля англичане позволили Шеферу вернуться в город. Когда он переходил линию фронта, под стельками его ботинок лежали письма на имя коменданта гамбургского гарнизона генерал-майора Вольца. В одном британское командование призывало его сдать город, в другом предлагало перемирие на 48 часов для ведения соответствующих переговоров о капитуляции. В итоге оба эти предложения были приняты немецкой стороной.
Так три обычных человека, далеких от высших эшелонов власти, спасли Гамбург от новых разрушений, которые грозили бы ему в случае штурма. Тысячи его жителей, а также немецких и английских солдат избежали возможной смерти или ранений. 3 мая в город без боя вошли части 7-й британской танковой дивизии, и в истории Гамбурга открылась новая – мирная – страница.

Текст: Константин Раздорский

День памяти
На пути к станции Смерть
21 апреля, в День памяти жертв Холокоста и героев сопротивления (Йом А-Шоа), представители Еврейской общины Гамбурга организовали и провели в HafenCity церемонию поминовения павших у мемориала denk.mal Hannoverscher Bahnhof. Почему именно там?
В самом начале ХХ века к востоку от Альстера было целых четыре железнодорожных пассажирских вокзала, каждый из которых отвечал за отдельное направление. Самым старым из них был Берлинский, построенный на линии, сначала соединявшей Гамбург с Бергедорфом, а потом продленной еще дальше на восток до прусской столицы. Находился он примерно там же, где располагается сегодняшний выставочный комплекс Deichtorhallen.
Любекский ввели в строй в 1865 году, а еще через год – вокзал Klosterthor, на который прибывали поезда со стороны Альтоны и Киля. Позже всех, в 1872 году, возник Ганноверский, заодно связавший город с Харбургом, который тогда еще не был частью Гамбурга.
Из всех этих четырех вокзалов после 1906 года, когда вступил в строй заменивший их новый Hamburg-Hauptbahnhof, выжил только Ганноверский, просуществовавший еще много лет. Превращенный в товарную станцию, он оставил о себе недобрую память, став во времена нацизма основным центром депортаций на севере Германии. Именно отсюда в 1940-45 годах увозили в гетто и концлагеря Белжеца, Лодзи, Минска, Риги, Аушвица-Биркенау и Терезиенштадта тысячи евреев, рома и синти, противников режима и представителей других групп населения страны, подвергавшихся дискриминации и преследованиям.
Для многих людей бывший пассажирский вокзал стал отправной точкой на пути к зловещей станции «Смерть». Первый состав с депортированными был отправлен отсюда, с печально известного перрона № 2, 80 лет назад, 20 мая 1940 года. До 14 февраля 1945 года, когда ушел последний поезд, на восток проследовало 20 таких составов. А если кому-то цифра покажется не такой уж и большой, то я напомню – это ведь в одном только Гамбурге, а депортировали в то время из многих крупных городов Третьего рейха. Так местные ручейки смерти сливались в полноводную реку тотального уничтожения.
Сейчас от бывшего Ганноверского вокзала не осталось и следа. О нацистской странице в его истории напоминает символическое сооружение в виде перрона с фрагментом рельсового пути. Это часть мемориала denk.mal Hannoverscher Bahnhof, открытого 10 мая 2017 года на территории Lohsepark. Он рассказывает о трагической судьбе более 8 000 депортированных, имена которых высечены на двадцати каменных плитах. Здесь же находится памятная доска, установленная в 1993 году обществом Deutsch-Jüdische Gesellschaft Hamburg.
В 2023 году в западной части парка откроется Центр документации площадью около 800 кв. м для проведения мероприятий и выставок. Основу экспозиции составит разработанная специалистами музея концлагеря Neuengamme постоянная выставка, посвященная судьбе депортированных. А пока можно ознакомиться с развернутой в информационном павильоне временной экспозицией «Посланные на смерть» (In den Tod geschickt), подготовленной историком Линде Апель (Dr. Linde Apel).