Мы с женой любим путешествовать по Германии, изучать её города, достопримечательности, исторические ценности.
Гамбург, северная столица государства, поразил нас своей широтой и мощью. С прекрасным озером Альстер в центре города, по которому сновали яхты с белыми парусами и водные трамвайчики, перевозившие пассажиров. Здесь оказалось несколько тысяч мостов. Признанная северная столица России – Санкт-Петербург – побратим Гамбурга, с её многочисленными каналами и озёрами – не сравнима по масштабам со свободным ганзейским городом, где многие дома уходят фундаментами в воду. Чем не Венеция. Но без призывных криков рулевых с гондол и шибко любознательных провинциальных туристов.
Во время войны англичане сбросили на город более двух миллионов бомб, разрушив значительные исторические ценности. Но, несмотря на это, Гамбург восстановился и поражал своим величием, зелеными насаждениями, нередко- достаточно простой и целесообразной архитектурой.
Мы с удовольствием бродили по огромному морскому порту, по незнакомым улицам и переулкам, вечерами гуляли по знаменитому Реепербану, наблюдая не только за соблазнительными дамочками, но и друг за другом, дабы, упаси Господь, сами не соблазнились. На популярном рыбном базаре вылавливали бесплатные ящики с тронутой клубникой, объяснялись с перетронутыми продавцами и с растроганными покупателями. Порой ездили на маршрутных автобусах, глазели сквозь стёкла на древние ускользающие соборы, памятники старины и современности, благоустроенные магазины и парки, поощряя самих себя приятными впечатлениями и более глубоким знакомством с жизнью горожан.
В Гамбурге не ходят трамваи и троллейбусы, поэтому многие используют метро, функционирующее по расписанию и регулярно, включая ночное время.
Как-то мы забрели в отдаленный район, долго бродили по деревенским улицам с прекрасным чистыми воздухом и частными трехэтажными особняками, наслаждаясь природой: бескрайними полями, пасущими на них коровами и лошадьми, продолговатым озером, белочками на деревьях, сельским ландшафтом, и, уморившись, решили наконец направиться к метро. Но направление движения потеряли, а потому находились некоторое время в замешательстве: куда идти? Следовало поспрашивать у прохожих, которые встречались в этих местах не очень часто. За некоторыми приходилось даже бегать, предупреждая издали недоверчивых, чтобы они не убегали, что мы не такие, какие порой встречаются и не так выражаются.
Несколько человек разводили руками. Скорее всего, добирались до нужной цели на своём транспорте. Другие разводили антимонии, которые никуда не приводили.
После длительного и бесполезного опроса аборигенов мы сделали малоутешительный вывод: немцы – народ доброжелательный, всегда помогут иногороднему, показывая на одно и то же место, но в совершенно разных направлениях. Вероятно, потому, что сами данные направления предпочитали. А возможно, исходили из того, что земля круглая и любое противоположное движение способно привести к намеченному пункту. Поэтому наш вопрос до поры оставался открытым, закрывая дорогу к светлому настоящему.
– Как пройти к метро? – спрашивали мы и не находили нужного ответа.
Одни твердили:
-Пройдете три квартала прямо, свернете налево, еще два квартала одолеете, а там и сами всё увидите.
-Что именно?- не понимали мы.
-На что смотреть будете.
Другие дополняли:
-Видите во..о о..н там,- показывая на горизонт.- И сразу за углом – вправо и прямо – до упора!
-Опора? – Не хотелось верить, что на ней держится всё районное метро и начальство.
Третьи поправляли:
– Идете перпендикулярно по касательной!- Очевидно, математики попались.- Остановитесь, сделайте круг и – по хорде. Знаете, что такое хорда?
– Догадываемся,- честно признались мы.- Хор, да? Краснознамённый! Имени Александрова и Немировича – Данченко! На гастроли, видимо, прикатил.
Четвертые советовали возвратиться, чтобы вообще не заблудиться.
– В Россию?- не врубались мы.- Вернуться из эмиграции?
И мы шли, поворачивая налево, выдерживая перпендикуляр, куда-то действительно возвращались, но в пределах разумного, зачем-то кувыркались туда – сюда, потратив уйму времени и сил, но до метро так и не добрались. Договорились даже проехать на автобусе до горячей точки, но и его остановка в зоне видимости не оказалась. А все точки проявились разноцветными светящимися лампочками.
Уже начало темнеть, зажигались фонари, а мы ещё не знали, как всё-таки из удивительного района выбраться. Не ночевать же рядом с белочкой на каком-нибудь зафиксированном суку! С орешками и перебежками.
Совсем мы растерялись, когда к нам подошел высокий сухощавый и, вероятно, сердобольный немец.
-Чем я могу вам помочь?- Очевидно, он увидел наши метания и сообразил, что мы нуждаемся в помощи.
– Подскажите, как пройти к метро?
– А..а..Метро?- улыбнулся он.- Я как раз иду в ту сторону. Пойдемте вместе.
И мы пошли с аборигеном, ощущая его добрые позывы. Более получаса петляли по улочкам и переулкам. Наконец вышли к длинному продолговатому зданию.
Мужчина, протянув руку в его направлении, радостно произнес:
– Вот ваше метро.
Нам показалось, что это – розыгрыш. Не совсем удачный. Какое, к чертям собачьим, метро, когда отсутствовали все его важнейшие атрибуты, включая громадную, обнадеживающую, светящуюся букву М?
Немец увидел нашу растерянность и снова повторил, но уже несколько сдержанней:
– Вы искали метро. Вот оно, перед вами.
Я огляделся. Где-то сбоку слева – над крышей здания светились достаточно большие рекламные буквы: М Е Т Р О !
И, как выяснилось, это действительно было – МЕТРО! Но, к сожалению, не то. Здесь продавались оптом товары и продукты известной немецкой фирмы с международным уклоном – многим учреждениям, предприятиям, частным лицам.
– Тогда, приехали!- подавленно вздохнул я, не понимая, что же нам теперь делать и где выходить…
С тех пор, даже заблудившись в каком-нибудь незнакомом городе Германии или Европы, мы уже никогда не искали метро, сознавая, что, к счастью, закупать оптом продукты и товары нам пока не требуется.
Семен Коган
