Blog

 

Косяки рыб плавно проплывают прямо над головой или проносятся между обломками затонувшего судна среди коралловых рифов. Сотни пестрых рыбок и морских коньков находят убежище в зарослях кораллов и актиний. А крабы, моллюски и морские звезды создают реальную картину дна океана. Мы находимся в одном из самых больших частных аквариумов Европы – Meereszentrum на острове Фемарн. Однако не рассчитывайте увидеть в нем обитателей Балтики. Рассказывает океанолог Михаэль Кандлер, который любезно согласился сопровождать корреспондентов нашего журнала.

– В 30 аквариумах собрано 1500 животных 350 видов из тропических морей, и все такие пестрые и красивые. Ведь посетителям неинтересно смотреть на неброских серых или темно-зеленых рыб, они хотят наслаждаться игрой красок. Привлекают внимание и морские гиганты – акулы и окуни.

Что касается технического оснащения, то на отопление нам тратиться почти не приходится, но зато требуется много электричества. Нашим чувствительным постояльцам – кораллам – нужно много света. И каждый аквариум оснащен лампами, общая мощность которых достигает 5 тысяч ватт. Эти лампы нагреваются, поэтому нам приходится охлаждать резервуары, а не отапливать их. А воду необходимого состава мы производим сами.

Мы стараемся не покупать, а по возможности выращивать будущие экспонаты. В частности, весьма привередливых морских коньков, которые охотно питаются только живым кормом. Тогда они чувствуют себя хорошо и успешно плодятся. Очень трудно ухаживать и за кораллами. Зато, рассматривая коралловый риф, люди забывают обо всем на свете…

Забыть обо всем можно, и проходя по десятиметровому застекленному тоннелю, высота которого – два метра. Прямо над нами снуют небольшие рифовые акулы. Плавно, словно в полете, движутся скаты и, наконец, появляется гордость сотрудников – рыба-наполеон, которая получила свое название из-за характерной выпуклости на голове, напоминающей головной убор французского императора. В аквариуме она живет с самого открытия – с 1997 года, за это время вытянулась с 15 до 95 сантиметров и может вырасти еще вдвое.

Однако с подлинной королевой подводного царства мы встречаемся в другом – самом большом – океаническом аквариуме, глубиной  6 метров и объемом 3 миллиона литров. Главная его достопримечательность – самка белой акулы по имени Жаклин, которую от зрителей отделяет стекло толщиной 22 сантиметра.

Акул кормят два раза в неделю мороженой скумбрией или треской при помощи метровых металлических крюков. А чистить аквариум приходится два раза в год.

– Мы стараемся делать это аккуратно: не мешать и не пугать, – рассказывает Михаэль Кандлер, – но до сих пор, хотя животные нас хорошо знают, мне удалось приблизиться лишь настолько, что я вытянутой рукой смог погладить акулу по боку. Они – любопытны, но неагрессивны. Должен отметить, что наш аквариум принимает участие в проекте защиты этих почти истребленных «властелинов морей», с которым можно ознакомиться в интернете (www.sharkproject.org) или в специальном журнале, который мы издаем.

Аквариум Meereszentrum Fehmarn открыт круглый год, летом – до 19 часов, но не на берегу моря, как можно подумать, а в промзоне городка Бург, по адресу: Gertrudenthaler Straße 12. Подробная инфомация – в интернете (www.meereszentrum.de).

Сергея и Наташу Марковых занесло на Фемарн  8 лет назад из Берлина, когда в «Диснейленде» острова освободилось место пирата, на которое отец семейства с огромной бородой и косичкой подошел просто идеально. Надеялись, что на острове супруге удастся устроиться по профессии – ветеринаром. Однако через  два года развлекательный парк, где Сергею надо было по шесть раз в день выходить на сцену и биться на саблях так, что пугались собственные дети, разорился. С сельским хозяйством тоже не получилось. Тогда и пришла идея извоза на велосипеде, на котором в ту пору Сергей кататься не умел. Научили дети! Двое старших учатся в Гамбурге, четвероклассница Маша и четырехлетний Ваня наслаждаются островной жизнью, а на подходе – пятый ребенок.

– Конечно, что ж еще делать на острове, только детей рожать, – смеется Сергей. Мне даже курить пришлось бросить. Катаешь, бывало, а люди попадаются крупные, особенно из Баварии. Однажды вез пару – муж килограммов на 150 и она – тоже не маленькая. Они отказывались ехать, но я настоял. А потом – язык на плече. И когда я из седла, наконец, выпал, они мне 100 евро на лоб прилепили. Я пополз к жене и сказал: вот! В итоге пересел на мотор, электромобилем можно это сооружение назвать. И теперь, говорят, есть две  достопримечательности:  длинный – это маяк и веселый – это я! Я тут один такой «монополист».

– И как идет бизнес?

– На острове такая ситуация, что богатые уже ничего не хотят, а бедные уже ничего не могут хотеть, и еще несколько идиотов, типа меня. У меня отлично все идет. Так называемый глубокий бизнес, это то, что улучшает качество жизни. Это не то, чтобы поесть было чего, а разнообразие. А здесь этого почти нет. Поэтому когда приезжаешь из Москвы или из Берлина, то взгляд – совсем другой. Ты видишь, что можно сделать. Идей очень много. А деньги – находишь…

– Помощь получаете?

-Получаю, когда не хватает, и не стесняюсь даже. А когда хватает, стараюсь не получать.

По профессии я учитель истории. Мой диплом, к сожалению, признан как педагогический, но не как учительский. И поскольку на острове есть трудные подростки, то меня приглашают для разрешения сложных ситуаций и в школьные поездки. И успехи есть. В прошлом году удалось одного мальчика снять с иглы, его мама не могла поговорить с учительницей по-немецки. Потом из школы даже прислали благодарственное письмо.

– А как с друзьями?

– Все – в Москве. А на острове у нас здесь есть несколько хороших приятелей, но это скорее немцы, чем наши. Многие островитяне  меня не понимают, но относятся с уважением, потому что видят: я занимаюсь делом. Тут люди очень работящие. Им трудно понять, как мы живем. Они возятся все время в саду, по хозяйству. А мы живем спокойно. То, что нужно, делаем, но не больше. У нас другие принципы. Вот когда, например, про работу разговариваешь, их не интересует: нравится ли тебе, а спрашивают: а ты подумал про страховку и про пенсию?! Мы пока об этом не думаем. Мы думаем, о том, что сегодня и сейчас.

– На острове много русских?

– Немало, большинство из наших работает.  Я считаю, что самое главное – не занимать иждивенческую позицию. Тогда и  на острове жить можно! И тебя никто не будет трогать, если ты стараешься что-то делать. Неважно – богатый или небогатый. Здесь одинаково уважают любую работу. А у нас они – работы  – обычно яркие…

– Имеет ли смысл летом приехать на сезонные работы?

– Если у кого есть идеи, то можно. А обычной стабильной работы здесь очень мало.

– Расскажите, пожалуйста, про снежные заносы, от которых в последние два года пострадал остров

– Да просто класс, я Родину вспоминаю. Тут было весело. Нас предупреждали, что так будет, но когда начинается, то становится не по себе. Дорога все время пропадает. Крестьяне же свели леса, чтобы поля были, и поэтому все время дует ветер. Ты едешь на машине и не видишь ничего. Хоть ребенка вперед пускай, чтобы он кричал, где дорога. Столбики заносит.

Сидишь дома, вроде – все в порядке. И вдруг по NTV сообщают: 42 деревни на Фемарне отрезаны от мира. А у нас их всего 42. Решил, пойду-ка, посмотрю. Вышел на улицу  – никого. А дочка Маша говорит: папа, что мы будем завтра есть?  Я уже думал, взять рюкзак и по берегу идти. И дошел бы за полдня – до еды. Но запасы были, компот. Правда, на следующий день все расчистили. У крестьян есть для этого плуги специальные – противоснежные.

– Вам действительно нравится жить на острове?

– Отвечу словами Иосифа Бродского:
«Если  выпало в империи родиться –
Лучше жить в глухой провинции у моря…»

С Сергеем можно связаться по электронной почте: sergej5641@aol.com.

Рейтинг Золушек

Похоже, что самые нерадивые хозяйки (или хозяева) живут на севере и северо-востоке Германии. По крайней мере, такой вывод можно сделать из результатов опроса, проведенного по заказу компании Deutsche Annington – самого крупного в  стране владельца недвижимости. Ее руководство решило узнать, сколько времени ежедневно тратят в среднем арендаторы жилья на приготовление пищи и приведение в порядок «родного очага». В опросе приняло участие около тысячи клиентов Deutsche Annington – жителей всех федеральных земель. А теперь угадайте с трех раз, кого из них домашняя работа волнует меньше всего? Оказывается, нас с вами – гамбуржцев.

Каждый день мы тратим на уборку квартиры, вынос мусора, стирку и приготовление пищи в среднем чуть больше часа – 66 минут. Это самый низкий показатель в стране (см. таблицу). Судя по рейтингу, наши соседи тоже не уделяют домашней работе много времени – по крайней мере, если речь идет о федеральных землях севернее Эльбы: Шлезвиг-Гольштейн и Мекленбург–Передняя Померания занимают не слишком почетные места (13-е и 14-е соответственно).

Зато на северо-западе, на другой стороне Эльбы, картина меняется радикально: Нижняя Саксония входит в пятерку лидеров, а Бремен вообще рекордсмен. Там ежедневно пылесосят, моют, стирают и варят больше двух с половиной часов – 153 минуты. Нашим мужчинам остается только завидовать супругам бременских хозяек: у них, видать, и обедов навалом, и квартиры блестят. Ну, чисто Золушки!

Результаты исследования не дают ответа на вопрос, почему гамбуржцы столь экономны во всем, что касается домашней работы. Однако не будем делать далеко идущие выводы об их нерадивости и лени. Есть ведь и более лестные для нас объяснения. Например, такое: высокий уровень занятости гамбуржцев и их зарплат. Когда много работаешь, приходится меньше времени проводить дома, так что порядок в квартире сохраняется дольше, и нет необходимости в частых уборках.

С другой стороны, когда зарплата хорошая (а она в Гамбурге в среднем действительно хорошая – мы уже как-то рассказывали об этом), можно позволять себе чаще обедать и ужинать в кафе и ресторанах, а не проводить свободное время у плиты. К тому же, если живешь в городе, где происходит много интересного (а у нас, как вы знаете, жизнь кипит), обидно тратить досуг на уборку и другие прозаические дела: наскоро пыль смахнули с полок – и на дискотеку! В конце концов любая Золушка должна использовать свой шанс поехать на бал, а то и с принцем познакомиться. Так что последнее место в данном случае – еще не повод предаваться унынию.

Если же уйти от сравнений на земельном уровне и вернуться к общим результатам опроса, то можно отметить, что разница между старыми и новыми землями не особенно велика. Жители западных земель тратят на домашние дела в день всего на 16 минут больше, чем «осси», хотя за год набирается целых четыре дня. Гораздо больше разница между возрастными группами, что, впрочем, и не удивительно. Самое прилежное, конечно, – поколение «60 плюс», которое чаще бывает дома и тратит на приведение в порядок семейного очага 143 минуты в день. Молодежь в возрасте от 14 до 29 лет дома сидит мало и уборками не слишком заморачивается. Тем не менее, имеет на своем счету вполне достойные 80 минут.

В отношении к домашней работе есть, безусловно, разница и между полами. Мужчины посвящают этому в среднем 78 минут в день, ну а женщины, понятное дело, почти в два раза больше – 149 минут. Зато о мужчинах не пишут сказки про Золушку.

Среднее время, ежедневно затрачиваемое на домашнюю работу
в разных федеральных землях 

Земля 				Время (мин) 

1. Бремен				153
2. Рейнланд-Пфальц			141
3. Гессен				128
4. Северный Рейн - Вестфалия		122
5. Нижняя Саксония			118
6. Берлин				114
7. Саксония				114
8. Баден-Вюрттемберг			112
9. Бавария				111
10. Саар				110
11. Бранденбург				107
12. Саксония-Ангальт			98
13. Шлезвиг-Гольштейн			95
14. Мекленбург-Передняя Померания	94
15. Тюрингия				85
16. Гамбург				66

Мы – самые стройные

По данным исследования, проведенного по заказу редакции газеты «Die Zeit», гамбуржцы больше остальных жителей Германии следят за своей фигурой. У нас с вами, оказывается, самое маленькое в стране соотношение между весом и ростом. Чтобы получить индекс BMI (body-mass-index), надо число килограммов поделить на квадрат метров.

Для самых стройных в ФРГ жителей Гамбурга это соотношение равно 25,0. На другом конце таблицы – жители Саксонии-Ангальта и Мекленбурга – Передней Померании, у которых индекс BMI равен 26,4. Все население земель, понятное дело, не взвешивали и не измеряли: просто в каждой земле выбирали группу респондентов по случайному принципу.

Текст: Константин Раздорский