Bei uns in Hamburg

Blog

  • Наши олимпийские шансы

    После торжественной встречи олимпийской команды Германии, прибывшей на корабле из Лондона в мегаполис на Эльбе (репортаж об этом был в сентябрьском номере журнала) в городе оживилась, вышла на новый виток кампания за право проведения у нас летних Олимпийских игр.

    Начальный шаг – определиться, на какие Игры можно рассчитывать. Тесно уже на старте: первый бургомистр Берлина Клаус Воверайт (Klaus Wowereit) не раз предлагал столице Германии включиться в борьбу за  Олимпиаду 2020 года. По схеме Международного олимпийского комитета (МОК) эти Игры снова могут проводиться в Европе. Так что решение немецкого Национального олимпийского комитета – а именно он направляет заявку  в МОК – наверняка склонится в пользу главного города страны.

    Мнение специалистов и аналитиков на сегодня практически однозначно: Берлин имеет пусть давний, но опыт проведения Олимпиады, ныне чуть ли не ежегодно он принимает мировые и европейские турниры и фестивали. Голосование по кандидатуре германского города состоится через год – будущей осенью. Олимпиада-2024  пройдет на другом континенте, а вот с 2028 годом неясно: бороться-то можно, но будут ли шансы? Претендуют и Старый Свет и другие части света (хорошая игра слов).

    Ни разу в истории олимпийского движения не проходили Игры в Африке и официальные притязания Южно-Африканской Республики на Олимпиаду этого года вполне могут быть удовлетворены. Вспомним – два года назад там, в ЮАР, успешно проведен финал чемпионата мира по футболу. Скорее всего, нам, гамбуржцам, могут «светить» лишь Игры далекого еще 2032 года.

    Но и тут есть свои оговорки – не так давно на одну из германских заявок получен отказ. На Игры 2012 года в свое время претендовал Лейпциг. Он прошел национальный отбор и… был дружно, большинством  голосов, которых всего110, отвергнут МОКом. Основная причина – город слишком мал, ну и еще минусы отыскались. Тень того проигрыша незримо висит над каждым последующим немецким «бевербунгом».

    Что же  может предложить Олимпийскому комитету мегаполис на Эльбе? Наша концепция предусматривает компактное расположение всех олимпийских объектов – в радиусе 15 км от центра города. Это – основа проекта, причем более чем заслуживающая внимания. Ведь в последнее десятилетие все градостроительные и реконструкционные работы в районе HafenCity ведутся с расчетом на то, чтобы принять многомиллионную армию гостей и спортсменов. Значит, идея провести Олимпиаду у нас не спонтанная, а зрелая и обоснованная.

    Например, здесь будет возведено около 3000 квартир – вот и главные кварталы Олимпийской деревни. Продолжение Деревни планируется южнее, в направлении Молдавской гавани (даже не знал до изучения темы, что на гамбургской карте есть такое приятное для нашего слуха название!).

    Олимпиада – «игрушка» дорогая, нынешняя Лондонская, к слову, стоила 14 миллиардов евро.  Администрация нашего города  уже готова инвестировать от семи до восьми миллиардов, на остальные деньги есть гарантия федерального правительства (кто выиграет – тому дают).

    Статистика убедительно доказывает, что метрополия на Эльбе – один из самых привлекательных в плане туризма городов Европы, здесь уже практически достаточное количество отелей и молодежных гостиниц (цены – другой вопрос, о них авторы концепции не говорят).Невосполнимые расходы могут потребоваться уже завтра – заявочная кампания обойдется минимум в 50 миллионов евро, а некоторые эксперты, ссылаясь на финансовую ситуацию в Евросоюзе, говорят о вдвое большей сумме.

    Опыт всех последних Олимпиад, начиная с мюнхенской (1972), показывает, что подготовка и проведение Игр, создание новых инфраструктур – мощный толчок для экономического и социального развития города и региона начиная с создания новых рабочих мест и увеличения поступлений налогов в городскую казну.

    Повторим – в 2003 году Национальный олимпийский комитет отдал предпочтение Лейпцигу, а тот получил в итоге «черные шары». Гамбургские функционеры допустили тогда несколько заметных ошибок, например, не подчеркнув в заявке значение ведущих, «кассовых» видов спорта.

    Опыт не забыт. У нас нет спора между партиями о том, надо это Гамбургу или нет, естественно, «за» поднимает руки парламент. Как у каждого нововведения в жизнь общества, есть противники и у этого замысла, но их число  действительно невелико – известно лишь о небольшой группе людей старшего поколения.

    …Кто из нас думал, что можем оказаться в олимпийском городе? Подождем сентября наступающего 2013 года – ведь цыплят по осени считают.

     

    Текст: Е. Дворецкий (по материалам немецкой прессы)   

    Фото: Е. С.

  • Ботаническому саду в Гамбурге присвоено имя Локи Шмидт

    Каждому – по заслугам его

    Университетскому ботаническому саду в районе Klein Flottbek присвоено имя Локи Шмидт, а в честь ее супруга – бывшего федерального канцлера – названа одна из гамбургских гимназий.

    С уверенностью можно сказать, что вовсе не заслугам самого Гельмута Шмидта (Helmut Schmidt) мы обязаны увековечением имени его супруги, скончавшейся два года назад. Локи (Loki Schmidt) давно стала самостоятельной личностью, заработав себе авторитет в области науки и охраны природы, а также многое сделав для родного Гамбурга. Она не ограничилась ролью «первой леди» и сумела выйти из тени влиятельного мужа, что удавалось мало кому из жен политиков высшего ранга.

    В церемонии торжественного открытия доски с новым названием ботанического сада – Loki-Schmidt-Garten) – вместе с бывшим федеральным канцлером участвовали первый бургомистр Гамбурга Олаф Шольц (Olaf Scholz), а также президент Гамбургского университета Дитер Ленцен (Dieter Lenzen). В своем выступлении Гельмут Шмидт среди прочего упомянул, что первыми, кто отметил научныедостижения его супруги на международном уровне, были россияне: в 1997 году она стала почетным доктором Российской академии наук. Именно по инициативе фрау Шмидт в Германии стало традицией объявлять «Цветок года». Газета «Die Zeit» так оценила ее вклад в биологию: «Своей общественной работой она повлияла на развитие ботаники больше, чем дюжина профессоров».

    Обаятельную Локи ценили и уважали за искренность и категорическое неприятие фальши, ей симпатизировали в нашем городе буквально все – даже политические противники. Например, идея присвоить ей, последовательной стороннице SPD, звание почетного гражданина Гамбурга принадлежит не товарищам по партии, а христианскому демократу Оле фон Бойсту (Ole von Beust). Заметим, кстати, что при голосовании в городском парламенте ее кандидатура была одобрена единогласно, что в Германии, согласитесь, случается довольно редко. Гельмут Шмидт подчеркнул, что Локи очень гордилась этим высоким званием,  а он был горд за свою жену.

    Олаф Шольц отметил, что никакое другое имя не подходит ботаническому саду больше, чем ее. Локи Шмидт много лет посвятила изучению растительного мира и всегда старалась жить в гармонии с природой. Наверное, именно это «обеспечило» урожденной Ханнелоре Глазер (Hannelore Glaser) шутливое прозвище Blümchen-Loki («Цветочек Локи»). Она с детства мечтала стать биологом-исследователем, но у нее не было средств на обучение в университете, а в послевоенное время пришлось много работать в школе, чтобы дать возможность учиться мужу.

    Локи отдала педагогической деятельности более трех десятилетий – трудилась вплоть до 1974 года, когда Гельмут Шмидт возглавил правительство Германии, и ей надо было исполнять соответствующие статусу протокольные обязанности. Дочь Сюзанна была уже взрослой, и Локи вспомнила о своей мечте стать биологом. «Конечно, я и раньше интересовалась вымирающими видами растений, – вспоминает она. – Но кто тогда услышал бы обыкновенную гамбургскую учительницу? Поэтому, когда мы жили в Бонне, я слегка использовала авторитет своего мужа для того, чтобы меня все же услышали».

    В 1976 году супруга федерального канцлера основала Фонд защиты вымирающих растений (Stiftung zum Schutze gefährdeter Pflanzen), который впоследствии слился с Гамбургским фондом охраны природы (Stiftung Naturschutz Hamburg). Она инициировала создание банка семян диких растений, чтобы предотвратить их полное исчезновение. Локи училась за свой счет, сопровождая многочисленные экспедиции биологов. Она объездила весь мир, но сначала усилия ботаника-самоучки ничего, кроме саркастических ухмылок специалистов, не приносили. Однако в 1985 году в Мексике она обнаружила еще не известный ученым вид бромелии, который по традиции был назван в честь первооткрывателя – Pitcairnia loki-schmidtiae. Сейчас растений, в названиях которых увековечено ее имя, уже несколько – в том числе очень красивый сорт георгина.

    Справедливости ради следует отметить, что растением, которому Локи хранила верность наибольшую часть жизни, был обыкновенный курительный табак. Свою первую сигарету она еще в десятилетнем возрасте разделила с будущим мужем Гельмутом, который учился с ней вместе в гамбургской Lichtwark-Schule. Презрев увещевания и запреты врачей, супруги оставались страстными курильщиками, даже перевалив за 90 (бывшему канцлеру, кстати, в этом месяце исполняется 94).

    Отметим, что присвоение Ботаническому саду имени Локи Шмидт вызвало у гамбургской общественности не только одобрение. И вовсе не потому, что кандидатура плоха. Активисты Союза охраны природы NABU и «зеленые» отмечают плачевное состояние, в котором сейчас находится сад: в некоторые оранжереи вход закрыт из-за угрозы их обрушения. Вкупе с постоянным урезанием бюджета и сокращением персонала присвоение саду имени Локи напоминает латание многих дыр одной яркой заплатой и свидетельствует скорее о неуважении городских властей к скончавшейся подвижнице. Сама она такую ситуацию вряд ли одобрила бы. На одном из протестных плакатов NABU стоял текст: «Die Stadt darf Lokis Namen erben und lässt den Garten trotzdem sterben» («Город наследует имя Локи и в то же время обрекает сад на гибель»). Руководство университета уже подумывает о введении платы за вход на территорию сада: при 500 тысячах посетителей в год финансовые проблемы могли бы быть решены в довольно короткие сроки.

    Надо сказать, что в августе этого года в Гамбурге были отмечены и педагогические заслуги Локи Шмидт. Ее имя присвоили школе Othmarscher Kirchenweg, в которой она преподавала 13 лет. Теперь учебное заведение официально именуется Loki-Schmidt-Schule. А буквально месяц назад, в ноябре, на карте Гамбурга появилась Helmut-Schmidt-Gymnasium. Присвоение имени экс-канцлера бывшей гимназии Kirchdorf/Wilhelmsburg обосновано тем, что она находится в районе, который больше всего пострадал от катастрофического наводнения 1962 года. Тогда гамбургский сенатор Гельмут Шмидт проявил себя как талантливый кризисный менеджер, возглавив спасательные работы.

    Руководство гимназии обратилось к нему лично с просьбой дать согласие на присвоение его имени учебному заведению – и получило «добро». Правда, была еще одна, более сложная, проблема. Дело в том, что законы федеральной земли Гамбург не позволяют увековечивать имя человека при жизни: нужно, чтобы со дня его смерти прошло минимум два года. Однако в данном случае Сенат пошел гимназии навстречу – в порядке исключения. Правда, уже не в первый раз: имя Гельмута Шмидта с 2003 года носит расположенный в нашем городе университет Бундесвера.

    Такой, прямо скажем, нестандартный подход может быть объяснен лишь  огромным авторитетом, которым пользуется в Гамбурге бывший сенатор и федеральный канцлер, а также его покойная супруга. Оба они – уроженцы и патриоты нашего города, его почетные граждане. Гельмут и Локи Шмидт многое сделали для Гамбурга, и теперь он стремится оценить этот вклад по заслугам.

     

    Текст: Константин Раздорский

    Фото:  wikipedia.de

  • Храм в Шверине

    10 ноября 2012 состоялось Великое Освящение храма прихода св. вмч. Димитрия Солунского.

    Община Святого Великомученика Димитрия Солунского была образована в октябре 2002 года по благословению Высокопреосвещенного Архиепископа Берлинского и Германского Феофана. В начале у общины не было постоянного помещения, было много сложностей в организации нормальной приходской жизни. И все же каждый прихожанин Шверина с первого дня существования прихода верил и надеялся, что когда-нибудь у него будет возможность молиться в собственном православном храме.

    По сложившейся экономической ситуации в земле Мекленбург и финансовым возможностям общины тогда это казалось несбыточной мечтой. Но что невозможно человеку, то возможно Богу. Нашлись благотворители, удалось договориться с городскими властями об аренде земли и получить разрешение на строительство. И вот закончено строительство и обустройство небольшого, но очень уютного деревянного храма во имя св. вмч. Дмитрия Солунского, двери которого отныне открыты для всех.

    Чин Великого Освящения и Божественную литургию возглавил архиепископ Берлинский и Германский Феофан. Его Высокопреосвященству сослужил архиепископ Бакинский и Азербайджанский Александр.

    За Божественной литургией во внимание к усердным пастырским трудам во славу Святой Церкви и возведение храма иерей Дионисий Идавайн получил право ношения наперстного креста. Архиерейских грамот были удостоены благотворители и прихожане, оказавшие значительную помощь в постройке и обустройстве храма.

    По окончании богослужения архиепископ Феофан обратился к присутствовавшим с архипастырским словом, в котором поздравил всех с освящением храма и поблагодарил власти города за оказанную поддержку. В своей проповеди Владыка говорил о тех дарах и возможностях, которые дает Господь человеку, и как часто люди используют ресурсы, данные им в распоряжение, во вред себе и другим, превращая землю в пустыню. По мысли архиепископа Феофана строительство и освящение храма— это великое дело, когда человек посвящает данную ему землю и силы Богу, создавая дом молитвы. В дар храму Владыка Феофан передал икону Архангела Гавриила.

    Настоятель храма иерей Дионисий Идавайн в своем слове рассказал, что каждый гвоздь и каждая балка – это пожертвование и вклад прихожан, которые участвовали в строительстве. Он поблагодарил архиепископа Феофана за помощь и поддержку в решении организационных вопросов и переговорах с властями города.
    Все присутствующие разделили праздничную трапезу на улице перед храмом. На освящение храма приехали священники и прихожане из других городов Германии, за богослужением молились также представители братских церквей. Самая большая делегация прибыла из Гамбурга, в котором живет и служит настоятель новопостроенного храма иерей Дионисий Идавайн. От гамбургской общины протоиерей Сергий Бабурин, настоятель храма св. прав. Иоанна Кронштадтского, передал в дар общине Шверина икону св. блж. Матроны Московской и пожелал отец Дионисию быть таким же добрым и отзывчивым, как святая Матрона.

    Фото: Тамара Илиопул Александр Кистанов

  • Отправка письма из Гамбурга

    Еще три цента за письмо…

    Впервые за последние пятнадцать лет концерн Deutsche Post поднимает цену на самое обыкновенное письмо. С 1 января 2013 года пересылка сообщения в конверте, вес которого не превышает 20 граммов,  внутри страны будет стоить не 55, а 58 центов.

    Являясь почти монополистом в этой сфере, почтовый концерн  Deutsche Post долгое время держал устойчивую цену на эту самую популярную услугу. Но удорожание источников энергии и общий рост инфляции заставили концерн принять такое не очень приятное для населения решение.

    Как и любому другому предприятию, концерну Deutsche Post приходится постоянно заботиться о сохранении качества услуг, о рентабельности всего производственного процесса и о сохранении уровня заработной платы своих сотрудников. А значит это повышение — вынужденное. Остается надеяться, что для семейного бюджета это подорожание не станет шоковым.

    Новые марки достоинством в 58 центов поступят в продажу с 6 декабря 2012 года во всех филиалах Deutsche Post. Старые марки не потеряют актуальности, не стоить их выбрасывать. С 1 января нужно будет просто наклеить на конверт одну марку достоинством 55 центов и еще одну марку достоинством 3 цента, и ваше послание найдет адресата.

    Рост цен на потребительские товары в сравнении с 1997 годом*
    Хлебные изделия 100%
    Топливо 75%
    Газеты и журналы 75%
    Алкоголь 25%
    Почтовые услуги 0%

    *Данные представлены федеральным статистическим агенством / Statistisches Bundesamt

    Текст: Галина Чебрак

  • История и традиции Гамбурга

    Гамбургская старина

    Наш город довольно стар. Следы далекого прошлого окружают жителей, хотя часто остаются незамеченными. Попробуем найти эти следы в разных сферах городской жизни.

    Гамбуржцы всегда бережно хранили свои традиции, и поэтому многие из них дошли до наших дней почти со времен основания города.

    Древние строения и особенно надгробные памятники становятся для потомков наиболее верными, наглядными и доступными свидетельствами прошлого, однако в Гамбурге им явно не повезло. Пожары, войны, наводнения, религиозный фанатизм уничтожили почти все архитектурное наследие средневековья. Надгробных памятников тоже почти нет, так как землю под захоронения город сдает в аренду на 25 лет, а в случае неуплаты передает ее другому «арендатору».

    Археологические находки и старинные тексты дают богатую информацию ученым. Правда, обычные жители в повседневной жизни с ними не сталкиваются.

    Разговорный язык – настоящая историческая сокровищница, для специалистов он может быть более информативным, чем ископаемые остатки.

    Есть еще одна своеобразная и немного загадочная сфера, хранящая наследие прошлого. Это дух  города, если хотите, его аура. У нас эта таинственная материя вполне ощутима.

    Многие учреждения Гамбурга были первыми в Германии и даже в мире. Это и первая в стране биржа (1583 год), и первый банк (1618 год) и другие институты и организации.

    СТАРЕЙШИЕ ГОРОДСКИЕ ТРАДИЦИИ

    Мы не имеем дворян, патрициев, рабов и подданных. Все настоящие гамбуржцы имеют один статус – статус гражданина. Мы все граждане. Не больше и не меньше.

      Карл Даниель Курио, писатель,1703 год

    «Гамбуржцы ни перед кем не становятся на колени»

    Жители нашего города всегда были гордым народом. Со времен Ансгара (Ansgar). Этот крупный деятель своего времени, «апостол Севера», имея резиденцию в Гамбурге, крестил многие народы – викингов, саксов, славян, финнов и даже исландцев. Однако ему пришлось перебраться в Бремен, спасаясь от викингов. Но была еще одна причина его отъезда – гамбуржцы не хотели подчиняться запретам Ансгара и торговали с язычниками.

     

    Символическую сцену изобразил на стене актового зала нашей ратуши художник Гуго Фогель (Hugo Vogel): епископ Ансгар благословляет гордо стоящих жителей Гамбурга. Первый вариант картины – с коленопреклоненными перед Ансгаром гражданами – был переписан. «Гамбуржцы ни перед кем не становятся на колени… даже перед Церковью, – таков был аргумент властей города, когда они уже в наше время, в 2003 году, отказались подписать договор между Гамбургом и Церковью. – Они не склонялись ни перед императорами в Вене, ни перед королями».

    Ансгар хотел превратить город в «Северный Константинополь». Эта великая идея нашла свое отражение в деятельности нескольких гамбургских епископов. Она чуть не увенчалась успехом, когда при епископе Адальберте (Adalbert) в XI веке Гамбург почти уже стал столицей огромного североевропейского патриархата. Не сложилось, но великая идея не умерла. Она оставалась одним из стимулов, питавших стремление города к самостоятельности и величию. Позже Гамбург превратился в огромный, самый мощный в Империи торговый город – свободный и независимый. Что было также предметом гордости его жителей.

    Правило: «встречать только внутри…»

    Даже самых высоких гостей наши Сенат и бургомистр встречают не перед ратушей, а внутри нее. Восходит эта традиция к началу XIII века, когда город был под властью датчан. Однажды бургомистр приветствовал датского короля и держал за узду коня, на котором восседало Его Величество. Конь закапризничал и случился казус – бургомистр оказался на земле. После этого и был принят соответствующий акт. Когда в 1895 году Гамбург посетил император Вильгельм II, сенаторы встретили его лишь внутри ратуши, а бургомистр обратился к нему с обращением «наш высокий союзник!». Вильгельм был разъярен. Чтобы как-то загладить дурное впечатление, зал, в котором встретили «высокого союзника», был назван его именем, а на стене повешена доска в память о визите. Однако, чтобы все-таки не очень унижаться, в зал поставили бюсты Бисмарка, Мольтке и Вильгельма I. Правило «встречать только внутри» не относится к некоторым коронованным особам женского пола. Королеву Елизавету II  в 1965 году встречали при входе. Но жены королей, собственно, тоже королевы, должны подняться по лестнице, и только на первом этаже их ждет достойный прием.

    «Гамбуржцы не принимают чужие ордена»

    Решением городского Совета  1270 года в Гамбурге вместе с правовым кодексом  Ordeelbook был введен запрет на ордена. Это соответствовало духу важнейшей республиканской традиции гражданского равенства: «Над тобой нет господина и под тобой нет холопа». Такой же запрет действовал и в других ганзейских городах, а также в Швейцарии и в Ваймарской республике. Объяснение запрета: «чужими орденами награжденные демонстрируют свое превосходство над согражданами, что недопустимо».

    В том же правовом кодексе Гамбурга было запрещено принимать чужие награды (как и дворянские титулы). Жители называли их «собачьей отметиной» («Hundemarken»), потому что они ущемляли «достоинство и гордость республиканской простоты». Однако для денежных наград деловые гамбуржцы делали исключение, так как они других граждан не касались.

    В 1840 году турецкий султан наградил известного нашего земляка Карла Зивекинга (Karl Sieveking) знаменитым Нишан–ифтихар – орденом для иностранцев – за его заслуги при заключении торгового договора. Зивекинг передал награду Сенату, и она в итоге нашла свое место в казначействе (Schatzkammer). Правда, без бриллиантов, которые были выломаны из ордена и проданы, а выручка передана в Cенатскую кассу вдов (Senats-Witwen-Kasse). Решено по-гамбургски – демократично и практично!

    Не менее знаменитый гамбуржец – сенатор Густав Годефрой (Gustav Godeffroy) – в 1878 году получил от русского царя орден и вопреки всеобщему возмущению носил его на фраке… пока его не лишили всех должностей, званий и привилегий.

    На юбилее кайзера Франца Иосифа I в 1908 году в венском дворце Шёнбрунн императора приветствовала процессия из 11 князей немецких земель, разряженных в пух и прах, увешанных оружием и орденами. На двенадцатом ни оружия, ни орденов – лишь черная накидка и белый воротник жабо. Это был бургомистр Гамбурга Бурхард (Burkhard) – просто гражданин своего города в сенаторской одежде. Сцену с бургомистром в стайке «попугаев» комментирует современный историк Джон Ф. Юнгслауссен (John F. Jungclaussen): «Это было осознанным издевательством маленькой республики, которая столетиями утверждала себя и оставалась свободной в море немецких феодальных владений».

    Традиция отказа от наград продержалась многие века, оставаясь моральным принципом сенаторов, членов парламента и судей. Лишь в 1915 году Гамбургом, Бременом и Любеком был учрежден совместный орден – Ганзейский крест (Hanseatenkreuz) за заслуги в Первой мировой войне.

    И в наше время ганзеаты редко принимают «чужие» награды. Живое воплощение гамбургских традиций – бывший канцлер Хельмут Шмидт (Helmut Schmidt)– отказался получить Большой Крест Заслуг (Bundesverdienstkreuz) – высокую награду страны. От наград также отказались другие известные люди: менеджер и публицист Ганс-Олаф Хенкель (Hans-Olaf Henkel), ученый, писатель, меценат Ян Филипп Реемтсма (Jan Philipp Reemtsma), актриса Хайди Кабель (Heidi Kabel) и бывший бургомистр Ганс-Ульрих Клозе (Hans-Ulrich Klose).

     

    Запрет принимать чужие ордена впервые был введен в 1270 году вместе с первым гамбургским Городским правом Ordeelbook (Urteilbuch) – книгой судебных решений. Его автор – Иордан фон Бойценбург (Jordan von Boizenburg)– скорее всего был родственником главы первой гамбургской городской общины Вирада фон Бойценбурга (Wirad von Boizenburg).

    Иордан был выдающейся личностью в масштабах всей Северной Европы. Выпускник первого в Европе университета в Болонье, он разработал «Ordeelbook» – первый гамбургский кодекс  уголовного, гражданского и процессуального права. Разделы морского и корабельного права не имели прототипов и аналогов и поэтому были внесены практически во все правовые кодексы североморских портов, а, например, Рига, полностью переняла гамбургское право. Ordeelbook был на Севере первым кодексом, в котором не просто перечислялись известные приговоры судов. В нем было применено «новшество» из давно забытого прошлого –  систематизация правовых положений по образцам Римского права. Ordeelbook имел колоссальное значение для развития торговли, транспорта, промышленности и общественной жизни Гамбурга и Севера Германии.

     

     

    Текст: Юрий Одессер